Робб Старк Молодой волк

Нед не стал ждать рассвета. Приказы разлетелись по Северу тем же днем — не приглашения к совету и не вежливые просьбы, а сухие, рубящие строки, не оставляющие места для споров. В Великом чертоге Винтерфелла стоял пронизывающий холод. Древний камень под ногами хранил ночной мороз, который не мог прогнать даже яростный огонь в огромном очаге. Мейстер Лювин читал черновик вслух, стараясь, чтобы слова звучали весомее, чем просто чернила на пергаменте: — «От Эддарда Старка, Хранителя Севера, всем лордам и знаменосцам… в связи с участившимися переходами одичалых через границы владений дома Амберов…» Нед стоял у длинного стола, навалившись всем телом на расстеленную карту. Он не смотрел ни на Лювина, ни на Кейтилин, застывшую тенью у высокой колонны. Его взгляд, тяжелый и неподвижный, был прикован к самому краю Севера. — Слишком мягко, — не оборачиваясь, бросил он.Лювин осекся, перо замерло в воздухе. — Напишите иначе, — приказал Нед. Он выдержал паузу, и в этой тишине было слышно, как трещит полено в огне. — «В связи с угрозой, исходящей из-за Стены». Скрип пера возобновился, заполняя чертог тревожным звуком. — «Каждому дому надлежит выделить людей для усиления дозоров Последнего Очага. Конные разъезды, лучники, провизияжзз». Лювин медленно поднял глаза, его старческое лицо осунулось. — Милорд… это потребует огромных затрат. Лорды спросят… — Это потребует, — резко перебил Нед, наконец выпрямляясь. — И это будет сделано. Кейтилин сделала шаг из тени. Она слушала мужа и с каждым его словом всё яснее понимала: это не просто предосторожность. Это мобилизация. — Ты поднимаешь Север, — тихо произнесла она, и в её голосе проскользнул страх. — Я укрепляю границу, Кэт. — Против одичалых? — она смотрела на него, надеясь на подтверждение, но в её глазах уже жило сомнение. Нед не ответил сразу. Он снова склонился над картой, медленно проведя пальцем вдоль ледяной черты Стены вниз, к владениям Амберов. — Если бы это были просто одичалые, — сказал он наконец, и его голос прозвучал тише, но тяжелее любого приказа, — Робб бы об этом не писал. Добавь.... Пауза затянулась, наполняясь тяжестью. — «Это приказ. Дома, не откликнувшиеся на призыв, будут считаться пренебрегающими безопасностью Севера». Лювин замер, перо в его руке дрогнуло, но через секунду он коротко кивнул. Теперь это перестало быть предупреждением. Это была мобилизация. Скрытая война началась раньше, чем враг показал лицо. Нед взял со стола второй лист — небольшой клочок пергамента. Короткий. Без титулов и славословий. — Это Роббу, — произнес он, не глядя на Кейтилин. Она шагнула ближе, пытаясь поймать взгляд мужа, но он не дал ей прочесть написанное. «Ты поступил правильно. Продолжай путь. Осматривай земли. Пиши обо всем». Нед помедлил, глядя на огонь, и добавил последнюю строку, которая связывала их теперь не только кровью, но и общей тайной: «Я начинаю действовать». Запечатав свиток горячим воском, Нед позволил себе на секунду закрыть глаза. — Поздно будет, — выдохнул он, обращаясь скорее к теням предков в углах зала, чем к живым. — А если мы ошибаемся, Нед? — тихо спросила Кейтилин. — Если всё это — лишь страхи мальчишки после лихорадки? — Если мы ошибаемся, — ответил он, не открывая глаз, — мы всего лишь потратим лишнее зерно и время. Но если мы правы… у нас останется Север. В это же утро вороны взмыли в серое небо Винтерфелла, неся волю Старка на все четыре стороны. В то же самое время у ворот Последнего Очага воздух был пропитан запахом конского пота и надвигающегося снега. Когда отряд Робба уже сидел в седлах, Большой Джон сам вышел проводить их. Он не был один.Рядом с ним, едва не задевая плечом массивную створку ворот, стоял его старший сын — такой же широкоплечий, с тем же упрямым, волчьим взглядом исподлобья. — Этот поедет с тобой, — буркнул Амбер-старший, бесцеремонно толкнув сына вперед. — Хватит ему просиживать штаны за столами. Пусть посмотрит, чем пахнет настоящий Север, пока он окончательно не протух. Маленький Джон усмехнулся, медленно окинув взглядом отряд. В его глазах не было почтения — только колючее любопытство хищника, встретившего новую стаю. — Слышал, у вас тут уже весело и без меня, — пробасил он, поправляя перевязь тяжелого меча. Дарин Хорнвуд хмыкнул, демонстративно отвернувшись. Торрхен Карстарк фыркнул, крепче сжав поводья. Домерик Болтон лишь чуть прищурился, его лицо осталось непроницаемой маской, но рука непроизвольно легла на рукоять кинжала. Джон Сноу посмотрел на Робба. Еще один. Еще один альфа-самец в этой упряжке, еще один тяжелый характер, который нужно удержать в узде, чтобы они не перегрызли друг другу глотки раньше, чем встретят настоящего врага. Робб выдержал взгляд Амбера. Он не улыбнулся и не приветствовал его как друга. — В строй, — коротко бросил он. Пауза была короткой, но острой, как лезвие. — Нам нужны не гости, Джон. Нам нужны те, кто останется до конца. Дорога к Медвежьему острову петляла вдоль редеющего леса, где ветер уже тянулся с моря — сырой, колючий, пропитанный солью и злой стужей. Отряд растянулся по тропе, но центр держался плотно: там, плечом к плечу, ехали Робб, Джон и молодые наследники Севера.И именно там, в этом тесном кругу, начало трещать. Все началось с пустяка, с азарта погони. Маленький Джон первым заметил свежий след лося и, не дожидаясь команды, сорвался с места, увлекая за собой двоих всадников. Грохот копыт еще не затих в чаще, а они уже вернулись. Зверь лежал в подлеске, тяжело и хрипло дыша, с глубоко засевшим в боку копьем Амбера. — Видал? — довольно бросил Джон, спрыгивая с коня и вытирая пот со лба. — Вот так добывают мясо, Хорнвуд. А не нюхают следы полдня, как старые бабки. Дарин Хорнвуд, который всё утро вел отряд по этим самым следам, медленно повернул голову. Его конь всхрапнул, почуяв запах крови, но всадник сидел неподвижно. — Ты его вспугнул, — негромко сказал Дарин. В его голосе не было злости, только опасная, звенящая пустота. — Я его убил, — поправил Маленький Джон, подходя к лосю и упираясь сапогом в его бок. — Ты его ранил, — Дарин спешился и подошел ближе, глядя на агонию животного. — А гнали его мы. И нашли — тоже мы. Ветер резко дернул плащи, захлестнув их за спины, и на мгновение в лесу воцарилась тишина, прерываемая лишь хрипом умирающего зверя. Маленький Джон усмехнулся, но взгляд его стал жестким, лишенным недавнего веселья. — Нашли? — он вызывающе окинул Дарина взглядом. — Ну так бери его и неси на спине в лагерь, раз он «твой». Посмотрим, насколько хватит твоей гордости. Дарин не улыбнулся. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию так, что между ними остался лишь локоть пространства. — Я бы донес, — сказал он почти шепотом, от которого у Джоша Сноу по спине пробежал холодок. — Но ты уже всадил в него свое копье. Ты испортил охоту, Амбер. И ты мешаешь нам идти. Торрхен Карстарк незаметно положил ладонь на эфес, а Домерик Болтон, не слезая с коня, с интересом наблюдал за ними, будто прикидывая, кто из двоих упадет первым. Робб почувствовал, как воздух между парнями загустел, превращаясь в предчувствие драки. Один неверный жест — и эта «броня Севера» начнет кромсать саму себя. Тишина стала абсолютной. Настолько, что даже Торрхен перестал перебирать поводья, замерев в седле. — Ты сейчас мне что сказал? — медленно, почти ласково произнес Амбер. Его голос вибрировал от скрытой угрозы, как рык пса перед броском. Дарин не отступил. Он сделал шаг вперед, и теперь они стояли лицом к лицу — почти одного роста, почти одной ширины в плечах. Слишком похожие, слишком гордые, чтобы делить одну тропу. — Я сказал, — так же спокойно ответил Хорнвуд, — что ты полез вперед, не подумав. Как мальчишка, увидевший первую игрушку. Маленький Джон рассмеялся — громко, нарочито, запрокинув голову к серому небу. — А ты, значит, у нас великий мыслитель? — он резко ткнул пальцем Дарина в грудь. — Стоишь, считаешь ворон, пока зверь уходит? Пока мы ждем твоего соизволения, чтобы просто поесть?— Я веду людей так, чтобы они не дохли в лесу по глупости, — отрезал Дарин. И вот это уже перешло черту. Это был не спор об охоте — это было личное. Оскорбление воинской чести Амберов, которые привыкли быть первыми в любой драке. Джон Сноу уже сделал шаг вперед, готовый разнять их, но Робб остановил его, накрыв ладонью его предплечье. Он смотрел. Внимательно. Не вмешиваясь. Пока.— Повтори, — выдохнул Амбер, и его голос упал до опасного баса. Дарин не отвел взгляда, его глаза сузились. — Ты сильный, Джон. Но ты не один в этом отряде. Привыкай к этому. Или возвращайся к отцу за юбку. Амбер ударил резко, в плечо, толкая Дарина назад. Толчок был не во всю силу, но в нем было всё пренебрежение Последнего Очага. Дарин даже не покачнулся — он лишь подался вперед в ответном движении, и в этот момент Серый Ветер зарычал. Низко, вибрирующе, этот звук заставил лошадей попятиться. Робб шагнул между ними. Без крика, без лишней спешки — он просто встал скалой между двумя разъяренными медведями. — Хватит. Слово было сказано тихо, но оба замерли. В этом голосе не было просьбы — в нем была тяжесть Винтерфелла. Робб перевел взгляд с одного на другого, задерживаясь на каждом. — Вы одинаковые, — произнес он, и в лесу снова стало слышно только свист ветра. — И в этом ваша главная беда. Один рвется вперед, потому что привык побеждать грубой силой. Второй ждет, потому что привык доводить дело до конца и не терпит помех. Никто не засмеялся. Хорнвуд и Амбер тяжело дышали, их взгляды всё еще скрещивались над плечом Робба. — Вы оба правы, — продолжил Робб, сделав шаг назад, чтобы видеть их обоих сразу. — Но вы правы по отдельности. Если вы будете тянуть этот отряд в разные стороны, как лебедь и рак, вас разорвут. Одичалые, холод или ваши собственные амбиции — неважно. Вы сдохнете, не доехав до Стены. Он посмотрел на тушу лося, из которой уже перестал выходить пар. — Сегодня мясо делим поровну. И запоминаем: в следующий раз без приказа никто вперед не рвется. Кто нарушит — пойдет пешком до самого Медвежьего острова. Робб развернулся и пошел к своему коню, не оборачиваясь. Он знал, что они смотрят ему в спину. И он знал, что сегодня они подчинились не потому, что он Старк, а потому, что он был прав. Маленький Джон желчно сжал челюсть, провожая Робба тяжелым взглядом, а Дарин отвернулся первым, демонстрируя холодное безразличие. Но оба остались на месте. — А теперь, — добавил Робб, оборачиваясь уже в седле, и его голос полоснул по воздуху жестче прежнего, — если у кого-то из вас остались силы для споров — найдете им применение ночью, в дозоре. Вдвоем. Напряжение в лесу спало, но лишь самую масть, сменившись угрюмым подчинением. Когда отряд снова тронулся в путь, подминая копытами коней подмерзшую хвою, Джон Сноу придержал своего жеребца, поравнявшись с братом. — Ты их не помирил, — негромко заметил Джон, глядя на широкие спины Амбера и Хорнвуда впереди.Робб даже не повернул головы. Его взгляд был устремлен на зазубренный горизонт, где небо сливалось с серым морем. — И не собирался. Пауза затянулась, наполненная лишь скрипом кожи и фырканьем коней. — Я просто сделал так, чтобы они не убили друг друга раньше времени, — закончил Робб. — Северу нужны их клыки, а не их трупы на дороге Дорога к Медвежьему острову тянулась вдоль серого, тяжелого моря, откуда ветер приносил колючую сырость и запах соли, пропитывавший плащи насквозь. Отряд ехал в угрюмом молчании: после недавней ссоры всё окончательно рассыпалось на мелкие осколки. Дарин больше не шутил, Маленький Джон держался впереди, будто ему стало тесно в общем строю, а Торрхен и Домерик разошлись по краям, превратившись из соратников в случайных попутчиков. Только Джон Сноу остро чувствовал, как за несколько миль они снова перестали быть стаей, превратившись в кучу одиноких и раздраженных зверей. — Граница, — коротко бросил Халлан, указывая вперед. Среди низких скал и искривленных штормами деревьев стояли люди. Они не прятались и не спешили уходить, просто ждали, замерев на фоне свинцового неба. В их облике было мало общего с южанами и даже с привычными северянами: обветренная дочерна кожа, грубо заплетенные волосы и простое оружие без единого украшения выдавали в них тех, кто привык бороться за жизнь каждый день. В центре этой группы стояла высокая, прямая как стрела женщина с копьем в руке, которая неподвижно наблюдала за приближением всадников. — Ну и где ваши мужчины? — хмыкнул Маленький Джон, даже не думая сбавлять ход своего жеребца. — Или вы их тоже за стенами прячете, чтобы не замерзли ненароком? Кто-то из людей Амбера за его спиной тихо хохотнул, подхватывая издевку своего господина, но Дарин Хорнвуд даже не повернул головы, чувствуя, как в воздухе сгущается опасность. Женщина не улыбнулась и не ответила; она лишь дождалась, пока Джон подъедет вплотную, и сделала единственный шаг навстречу. — Достаточно близко, — негромко произнесла она. Прежде чем кто-то успел понять, что произошло, она молниеносно перехватила поводья его коня. Резким, мощным движением она дернула их вниз, заставляя коня присесть, и в то же мгновение её кулак с глухим, тяжелым звуком врезался Маленькому Джону прямо между глаз. Удар был нанесен без малейшего замаха, одной лишь силой плеча, и Джон, не успев даже вскинуть руки для защиты, просто опрокинулся из седла, рухнув в холодную прибрежную грязь. Тишина упала резко, будто отсеченная мечом; даже яростный морской ветер на мгновение отступил, оставив берег в покое. Серый Ветер вскинул голову, принюхиваясь к запаху крови и соли, а Призрак замер белой тенью, не сводя глаз с женщины. Джон Сноу уже сделал было шаг вперед, готовый вмешаться, но вовремя остановился, заметив, что Робб не шелохнулся в седле. Маленький Джон глухо застонал, тяжело переворачиваясь на бок в грязи. Густая кровь потекла из разбитого носа, пачкая подбородок, но он лишь моргнул, пытаясь прогнать мушки перед глазами, и медленно сел. Подняв голову, он во все глаза уставился на ту, что сбила его с коня. Она стояла над ним неподвижно и пугающе спокойно, словно только что не опрокинула навзничь человека, который был вдвое тяжелее её самой. В её облике не было ни торжества, ни злобы — только холодная уверенность хозяйки этих скал. — Здесь не принято шутить про наших мужчин, — ровно произнесла она, и каждое её слово отчетливо прозвучало в застывшем воздухе. — Потому что они умирают, защищая этот берег. А женщины делают здесь то же самое. Маленький Джон вытер кровь тыльной стороной ладони, размазывая её по лицу, и посмотрел на неё еще раз — теперь гораздо дольше и внимательнее. В его взгляде, вопреки ожиданиям, не было ярости проигравшего. И вдруг, к изумлению всего отряда, он хрипло усмехнулся. — Еще раз, — выдавил он, сплевывая кровь в сторону. Дарин Хорнвуд презрительно фыркнул, Торрхен Карстарк в недоумении закатил глаза, а Домерик Болтон лишь чуть сильнее прищурился, наблюдая за этой странной дуэлью характеров. Женщина едва заметно подняла бровь, в её взгляде проскользнул интерес. — Хочешь получить второй удар? — спросила она.— Хочу понять, — ответил Амбер, тяжело поднимаясь на ноги и расправляя мощные плечи, — ты так встречаешь всех гостей, или только тех, кто тебе по-настоящему нравится? И вот теперь она едва заметно, одними уголками губ, улыбнулась. Это не была улыбка леди, это был оскал медведицы, признавшей в наглом чужаке достойную добычу. — Я Дейси Мормонт, — произнесла она, и в её голосе прозвучал холодный металл. — И прямо сейчас, малый, ты решаешь, удержишься ли в седле в наш следующий раз. — Джон Амбер, — он выпрямился во весь свой огромный рост, не сводя с неё горящего взгляда и даже не пытаясь стереть кровь с лица. — И, кажется, я для себя уже всё решил. Позади него кто-то из отряда тихо, прерывисто выдохнул — то ли от облегчения, то ли от изумления. Робб медленно тронул коня вперед, сокращая дистанцию. Серый Ветер двинулся следом, бесшумно переставляя лапы по грязи и не сводя внимательного, почти разумного взгляда с женщины-медведицы. — Мы прибыли по приглашению, — спокойно сказал Робб, возвышаясь над ними обоими в седле. Дейси перевела взгляд на наследника Винтерфелла. — Тогда добро пожаловать, — ответила она после короткой паузы, в которой слышался лишь рокот прибоя. — Но помни, Старк: у нас здесь не терпят слабых. Ни лордов, ни их слуг. Робб едва заметно кивнул, и в этом жесте было больше веса, чем в любых клятвах. — Это хорошо. Именно это нам и нужно. Он медленно перевел взгляд на своих спутников. На разбитого, но странно довольного Амбера, который всё еще не сводил глаз с Дейси. На напряженного Дарина, чья рука наконец соскользнула с рукояти меча. На внимательного Джона и безмолвную тень Домерика. Впервые за последние изнурительные дни во взгляде Робба мелькнуло нечто похожее на мрачное удовлетворение. — Значит, — негромко закончил он, обращаясь уже к своим людям, — мы приехали именно туда, куда нужно. Внутри дома было жарко. Это не был мягкий уют обжитых покоев Винтерфелла — здесь царил тяжелый, давящий зной. В огромном очаге с треском пожирало дрова пламя, на стенах вместо гобеленов висели грубые шкуры, а в воздухе застыл густой замес из запахов жира, дыма и морской соли. Здесь не было ни одного украшения, не имеющего смысла: только вещи, которыми пользовались каждый день, и люди, которые эти вещи держали. Мейдж Мормонт стояла у массивного стола, когда отряд ввели в зал. Невысокая, крепко сбитая, она обладала тем самым взглядом, от которого мгновенно становилось ясно: эта женщина не просит и не советуется — она решает. — Старк, — произнесла она, не делая даже подобия реверанса. В её голосе слышался рокот прибоя. — Давно пора. Робб коротко кивнул, принимая этот тон как единственно верный. — Леди Мормонт. Она окинула его взглядом — быстрым, хирургически точным. Мейдж не оценивала чистоту его плаща или статность фигуры; она прикидывала, сколько в этом мальчишке осталось кости после перенесенной горячки и выдержит ли он то, что навалится на него дальше. — Выдержал дорогу? — прямо спросила она. — Пока да, — ответил Робб, не отводя глаз. Она коротко хмыкнула, и в этом звуке проскользнуло подобие одобрения. — Посмотрим, как выдержишь наш остров. Только после этого она небрежно махнула рукой в сторону своих дочерей. Дейси уже стояла сбоку, прислонившись к дубовому столбу и скрестив руки на груди. Она смотрела на гостей открыто, без тени девичьего стеснения, с тем же вызывающим интересом, с каким давеча сбила Амбера в грязь. Рядом с ней стояла другая — Лира. Она была тише сестры и темноволосая, но её глаза казались еще острее и внимательнее. — Лира, — представилась она сама, лишь слегка склонив голову в знак приветствия. Торрхен Карстарк, который до этого момента не лез за словом в карман, внезапно замер. Он не выглядел как смущенный мальчишка — скорее как человек, которого внезапно оглушили ударом, нанесенным не кулаком, а прямым, пронзительным взглядом. — Торрхен, — выдавил он из себя, и это было, пожалуй, самое тихое и неуверенное слово, которое он произнес за всё время их долгого пути. Лира едва заметно улыбнулась. В её улыбке не было насмешки, лишь мягкий, почти исследовательский интерес, от которого Карстарк, кажется, забыл, как дышать. Дарин заметил это первым. В его взгляде, привыкшем подмечать малейшее движение зверя в зарослях, не укрылась та внезапная беспомощность, с которой Торрхен застыл перед Лирой. Хорнвуд тихо, едва слышно фыркнул, проходя мимо своего соратника и намеренно задев его плечом, чтобы вернуть в реальность. — Осторожно, Карстарк, — пробормотал он, прикрыв рот ладонью, словно поправляя воротник плаща. — На этом острове, кажется, не только кулаками бьют. Береги голову, а то потеряешь её раньше, чем вытащишь меч. Торрхен даже не обернулся и ничего не ответил — укол Дарина прошел мимо цели, не задев его брони. Он всё еще стоял неподвижно, продолжая смотреть на Лиру с тем странным, почти ошеломленным вниманием, какое бывает у человека, внезапно увидевшего нечто, во что он никогда не верил. Маленький Джон, вопреки ожиданиям, не ушел в тень. Напротив, он внутренне собрался — это было слишком заметно по тому, как расправились его тяжелые плечи и как он, игнорируя сочащуюся из носа кровь, направился прямиком к Дейси. Он старался выглядеть спокойным, но со стороны это казалось натянутой до предела тетивой. — Ты… сильно бьешь, — произнес он, остановившись в паре шагов. Голос его прозвучал глухо, лишенный привычного молодецкого задора. Дейси не шелохнулась. Она медленно окинула его взглядом с ног до головы, словно оценивала прочность поваленного дерева, которое внезапно решило снова встать. — Ты заметил, — сухо ответила она, и в её тоне не было ни капли сочувствия. В воздухе повисла тяжелая пауза. Джон на мгновение замялся, подбирая слова, которые обычно давались ему так легко в пиршественных залах Последнего Очага. — Я хотел сказать… не каждый бы… — Упал? — услужливо подсказала она, и за её спиной кто-то отчетливо хрюкнул. Кажется, это был Дарин, который не мог упустить случая насладиться позором товарища. Джон до боли стиснул зубы, и желваки заходили на его скулах. — Не каждый бы встал, — отрезал он, глядя ей прямо в глаза. Вот тут Дейси едва заметно прищурилась, и в её холодном взгляде впервые промелькнуло нечто, похожее на уважение. — Это уже лучше, Амбер, — произнесла она. — Но ты всё еще говоришь слишком много. — Я могу говорить меньше, — быстро, почти не раздумывая, отозвался Джон. — Попробуй, — спокойно бросила она через плечо и, не дожидаясь ответа, отвернулась к очагу. Джон остался стоять посреди зала, глядя ей в спину. И это внезапное одиночество под взглядами всего отряда ощущалось для него куда хуже, чем недавний удар в лицо. — Ну ты и мастер, Амбер, — раздался за спиной тихий голос Дарина. Хорнвуд возник рядом почти бесшумно, его лицо светилось нескрываемым ехидством. — Замолчи, — процедил Джон, не оборачиваясь и чувствуя, как горят уши. Дарин коротко усмехнулся, поравнявшись с ним у края очага. — Нет, серьезно. Ты сейчас выглядел в точности как юный лорд, который впервые в жизни увидел девушку и с перепугу решил на ней сразу жениться. — Я не… — начал было Джон, но Дарин бесцеремонно его перебил. — Именно так ты и выглядел. Хорнвуд на мгновение замолчал, переводя взгляд на Дейси, которая о чем-то негромко переговаривалась с матерью, а затем снова посмотрел на пунцового Амбера. — С ней это так не работает, Джон. — А как работает? — хмуро буркнул тот, втайне надеясь на крупицу мудрости. Дарин лишь беззаботно пожал плечами. — Понятия не имею. Но уж точно не так, как ты сейчас исполнил. Джон тяжело выдохнул, чувствуя, как остатки спеси окончательно выветриваются под напором жара из камина. — Отличный совет, спасибо. Очень помог. — Я и не говорил, что я умный, — хмыкнул Дарин, в чьих глазах на мгновение промелькнула искра искреннего веселья. — Я просто видел со стороны, как ты феерично облажался. Джон уже дернулся было ответить какой-нибудь резкостью, но внезапно сам для себя усмехнулся. Злость ушла, оставив место странному азарту. — Ты бы тоже облажался на моем месте, Хорнвуд. Признай это. — Разумеется, — легко согласился Дарин. Он помолчал секунду, смакуя момент, и добавил: — Но я бы хотя бы не додумался начать знакомство с комплимента про силу удара в челюсть. Вот тут Джон не выдержал и коротко фыркнул, признавая поражение в этой словесной дуэли. — Заткнись. — Попробуй заставь, — спокойно парировал Дарин, копируя недавний тон Дейси. Они посмотрели друг на друга, и в этом взгляде впервые за весь поход не было того ядовитого напряжения, что едва не привело к резне в лесу. Остался только вызов — живой, настоящий, мужской. Робб стоял чуть в стороне, наблюдая за залом. Серый Ветер лежал у его ног, лениво водя головой и прислушиваясь к гулу голосов. Наследник Винтерфелла видел всё: и Торрхена, окончательно потерянного в глазах Лиры; и Джона, которого впервые в жизни сбили с ног не мечом, а характером; и Дарина, неожиданно нашедшего способ примириться с недавним врагом через общую шутку. Даже Домерик, затаившийся в тени, смотрел и запоминал каждое движение. Мормонты не играли в игры. Они были такими же настоящими, как эти скалы и это море. — Хорошее место, — негромко произнес Робб, обращаясь скорее к самому себе. Маленький Джон, проходя мимо него к столу, буркнул под нос: — Ага. Если тебя не бьют по лицу каждые пять минут. Робб едва заметно усмехнулся, провожая вассала взглядом. — Значит, ты просто еще не освоился, Джон. Привыкай.