Учёбу, кажется, оставим на потом

Ливень бил по крышам домов, трубам, содрогал и срывал озябшие листья. За окном бушевала непогода, мерзли улицы, всхлипывали лужи, мимо окон спешили люди, прикрываясь собственными пиджаками и руками, желая меньше промокнуть и быстрее добраться домой, а в комнате, с мрачными углами, стояла теплая атмосфера. Скудный столик, с разложенными на него учебниками и тетрадями, был освещен медным светом лампы, еле-еле пробиравшемся сквозь стопки учебников, расположившихся в открытом виде. В воздухе редко пролетали белые пылинки, нежно кружась. Что-то приятное теплилось в атмосфере и ощущалось, как легкое снотворное. К ушам припадал тихий-тихий звук чего-то звенящего, а громкие улицы приглушали плотно закрытые окна, пропуская лишь еле уловимые возгласы разъяренного дождя с копошением листьев. За плотно закрытой дверью стояла мертвая тишина, нарушавшаяся редким храпом, а комнату, наполненной спокойствием и комфортом, тишину нарушал тихий и монотонный, до боли нежный голос Дани, объяснявший новые недопонятые темы, сидящему рядом Косте. Для ботаника учеба никогда не была проблемой, что сложно было сказать о его друге, который нередко нуждался в помощи в понимании материала, а, может быть, иногда он мог просить его о помощи не потому что не понял, а потому что хотел просто побыть рядом. Костя, подперев щеку рукой, сгорбившись над столом, молча слушал парня, смотря то в учебник, следя за пальцем парня, указывающим ему на информацию, то редко поднимая быстрый взгляд на его лицо. Чувствуя, как в груди пропускается один удар, он, пару раз моргая, быстро заострял взор и полное внимание на материал, который пытались вбить ему в голову Даня неспеша разбирал каждое слово и ход действий в решении задач, иногда поглядывая на Костю, следя за его реакцией, чтобы вовремя спросить "всё понятно?", надеясь, что Костя скоро не уснет под его голос, хоть он наоборот внимательно слушал, ведь и ему это в убыток, если не поймёт Даня, потянувшись за ручкой, укатившейся на сторону Кости, случайно коснулся кончикамии пальцев его ладони. Нёрд, не задумававшись об этом, стал что-то записывать в черновик, и до того исписанный подсчетами и цифрами, по пути объясняя свои действия. Другой же, сидя с прежним невозмутимым лицом, почувствовал, как его тело прошибло чем-то горючим, а на руке остался ожог. Он, прикусив губу, глубоко вдохнул и тихо выдохнул, слегка сбившись с пути понимания

***

Костя чувствовал что-то чуждое в сторону его друга уже продолжительное время, что сводило его с сума каждый раз, сбивало с толку, мешало на занятиях, а, особенно, когда Даня проводил ему дополнительные занятия, заставляло голос нервироваться, в моментах подрагивая, что он хотел сослать на рассеяность от всего груза в жизни, но сам в глубине души он понимал, да и мозгом тоже, что это не что-то обыденное или обычное, не что-то свойственное друзьям, а что-то более глубокое. Что-то, что ощущается сахарной ватой - липкой и приятной по вкусу, сладкой и манящей, заставляющей купить еще. Что-то, что растет глубоко внутри, расцветает, как цветок с алыми лепестками и нежно розовыми бутонами. Что-то, что тянется внутри тела и намного глубже в сердце, текет по венам и влияет как на разум, так и на тело наркотическим воздействием, лопаясь в моменте, смутив хозяина. Что-то, что называлось бы любовью. Но принимать сразу это он не хотел, иногда выкуривая пачку сигарет полностью, блуждая в раздумьях, надеясь найти изъяны в Дане, но как бы он не пытался, то не мог, убеждая себя еще больше в том, что все взаправду, небрежно вдавливая недокуренную сигарету в пепельницу и запуская пальцы в волосы, сползал ладонями по лицу, касаясь орозовевших щёк, устало выдохнув. Принять эту странную любовь для него было бы легче, если бы не страх отвержения. Понятное дело, если бы он чувствовал нечто такое в сторону противоположного пола, а, особенно, если бы это была бы очередная из его фальшивых фанаток, безумно "влюбленная" в него, хотя, вернее было бы сказать, в его внешность и харизму, которая вряд-ли бы приняла его полностью, что нельзя было сказать о ботанике, перед которым Костя мог не прикрываться фальшивым пофигизмом и смехом, а мог чувствовать по-настоящему, мог разрыдаться за всю усталость, как тупая сука, наматывая на кулак сопли, зная, что от него не отвернутся и поймут Скромность заучки, его умение слушать и грамотно ответить, бескорыстная помощь, ум и рассудительность, тихий и нежный голос с легкой картавость и шепелявостью, невинный взгляд и аккуратная внешность, его нравоучения о том, как надо и не надо - все это крутилось в голове влюбленного каждый день в случайные моменты

***

Стучащий по крыше дождь, словно выбил из реальности Костю полностью, растворив его в мыслях, заставив забыть о материале. Он, заострив взгляд на профиле парня, неотрывно глядел на него. Глаза закрывали чёрные очки, его блуждение в разуме и по лицу друга. Очки он не снимал даже дома, от чего казалось, что они уже приросли к нему намертво. Он слышал стук собственного сердца и ощущал каждый прерывающийся вдох и выдох. Даня, спросив что-то из материала, ожидал быстрого ответа, но в ответ услышал лишь звенящую тишину. Он повернул голову на Костю – Костя? – в недоумении спросил он – Это ведь с прошлой темы. Ты говорил, что всё понял – обиженно заворчал ботаник, потянувшись за учебником, но вдруг остановился, оставив протянутую руку на полпути – Кос-.. – не успев договорить, того перебил неловкий кашель – Кхм.. Я просто задумался, извини – ответил он, сжав вспотевшую ладонь. Даня, смотря на парня с легким недопониманием, почувствовал легкую накатившую волну чего-то сжимаюшегося. Он, коснувшись плеча парня, спросил – Ты в последнее время нервный и странный, что-то случилось? Кость, ты же знаешь, что я всегда выслушаю и.. – нёрд спотыкался в словах, боясь, что проблема странного поведения его лучшего друга заключается в нём, как в том страшном сне. Костя, молча слушая его, в моменте перехватил его руку с плеча, потянувшись пальцами с запястья на ладонь, переплетаясь чужими пальцами со своими и смотря парню в глаза сквозь чёрные линзы. Даня, в моменте смутившись, замолк, смотря на Костю. Парень, поджав губы, медленно разжал их, заговорив – Да, Дань, я.. – он сделал безмолвную паузу, собираясь с мыслями – К чёрту. В последнее время я чувствую слишком много. Чувствую это к тебе. Ты знаешь то, насколько ты замечательный? Знаешь, что я не могу сидеть спокойно, просто дыша рядом с тобой? Я.. – он сжал вспотевшую ладонь, впиваясь ногтями в сидушку стула. Ботаник, сидя неподвижно, изумленно смотрел на парня напротив, сжимая в руке ручку, которую он так и не выпустил из пальцев, чувствуя, как что-то бурлит внутри его груди, а в его горле застрял ком. Костя, боясь молчания Дани, медленно взглотнул, хотя увлажнить засохшее горло – Я просто хочу знать, взаимно ли это? Даня, набрав воздуха в легкие, поспешил ответить, разомкнув губы, но слова застряли в горле. Послышался неловкий кашель, а за ним пару тихих слов – Думаю, что да – запинаясь ответил он, чувствуя собственное сердце в груди, после чего последовала тишина. Вязкая тишина, неловкая и странная. Смотря друг на друга, парни лишь молчали, пока один из них не сделал первый шаг. Костя, подняв очки, закрепил их в волосах. Наклонившись ближе, он поднял очки Дани, на что он слегка приоткрыл рот, хотя что-то спросить, но заткнулся вновь, когда щёк зубрилы коснулось теплое дыхание Кости. Парень, чуть раскрыв губы, наклонился совсем близко, слегка склонив голову вправо, но остановился, смотря задроту в глаза, как бы спрашивая "можно?". Даня, не моргая, слегка кивнул, чувствуя, как внутри все сжалось от переизбытка чувств. Костя слегка коснулся губ Дани своими, втянув в его в поцелуй, прикрывая глаза, медленно и уверенно двигая губами, что не сказать о ботанике, которого раньше целовала только мама в щёчки, от чего его ответ на поцелуй был неловким и глупым. Даня, неумело и медленно двигал губами, пытаясь подхватывать налету, что было еще хуже. Щёки обоих покрылись багрянцем и пылали огнём, а в груди что-то копошилось, жарило и горело, скользя по венам от сердца до самых кончиков пальцев. Ручка выпала из руки Дани и, покатившись по столу, упала вниз. Костя, предварительно протерев вспотевшую ладонь о джинсы, коснулся ей до щеки ботаника. Нёрд завис свободной рукой в воздухе и, в незнании куда ее пристроить, осторожно положив ладонь на плечо парня. Их первый поцелуй был легким и непринужденным, даже если Даня пытался казаться выше своих возможностей. Костя, пару мгновений спустя, медленно отстранился, открыв глаза, смотря орозовевшим лицом на парня напротив. Даня, медленно подняв веки, посмотрел смущенно Косте в глаза, а тот лишь слегка приподнял уголки губ, мягко улыбаясь Учёбу, кажется, оставим на потом...