Жар свободы

Воздух на Эггхеде был пропитан едким запахом озона, горелого металла и твоего собственного, почти осязаемого страха. Остров будущего, который должен был стать чудом науки, превратился в пылающий ад под стальным небом. Ты едва переводила дыхание, прижимая дрожащую ладонь к глубокой, саднящей ссадине на плече. Кровь пропитывала ткань твоего топа, но ты не чувствовала боли — только ледяное оцепенение.   Твоим противником был Серафим — кошмарное творение Вегапанка с лицом молодого Джимбея. Его кожа, отлитая из темного, матового металла, казалась неуязвимой для твоих атак. В глазах существа горел холодный, расчетливый огонь программы. Ты видела, как он концентрирует энергию в ладони, готовя финальный удар, и в этот момент мир вокруг тебя начал сужаться до точки. Ты была на грани, силы иссякли, и ты просто замерла, ожидая удара. Но вместо боли раздался звонкий, совершенно неуместный в этом аду звук «Боинг!», а следом — раскатистый, безумный смех. Ты открыла глаза. Прямо перед тобой возник ослепительно белый силуэт. Пятый Гир. Волосы Луффи, похожие на живые облака, колыхались на ветру, а всё его тело излучало такой жар, что воздух вокруг плавился, как в пустыне. Он не просто дрался — он развлекался. Ты видела, как он превратил землю в резиновый батут, заставив Серафима нелепо подпрыгивать, а затем одним мощным, пружинистым ударом отправил машину в полет через половину острова. Луффи обернулся к тебе всего на миг. Его глаза в этой форме горели ярко-красным светом, а на лице застыла его невозможная, широкая улыбка. Но в этом взгляде было что-то дикое, что заставило твоё сердце пропустить удар.  Путь на Эльбаф стал одним сплошным празднеством. Огромный корабль великанов «Великий Эйрик» содрогался до самого киля от топота исполинских ног. Дорри и Броги праздновали встречу со своим «названным капитаном» так, что море вокруг покрывалось рябью от их хохота. По всей палубе стояли бочки с ромом размером с небольшие дома, а аромат жареного мяса — целых туш морских королей — перекрывал запах соленой воды. — Эй, кроха! — Дорри оглушительно захохотал, его голос вибрировал у тебя в груди, заставляя кости дрожать. Он осторожно, боясь раздавить, подвинул к тебе огромную кружку. — Налегай на эльбафский ром! Сегодня мы празднуем то, что снова в море вместе с Соломенной Шляпой! Гха-ха-ха! — Спасибо, Дорри, — ты кивнула, стараясь перекричать шум. Ром был крепким и обжигал горло, но ты всё равно чувствовала внутренний холод, который не проходил со времени боя. Ты сидела на краю огромной бочки, наблюдая за привычным хаосом команды. Нами яростно спорила с Усоппом, который пытался выклянчить у гигантов какой-то «древний металл».  — Усопп, если ты еще раз полезешь к ним в сумки, я тебя сама великанам на закуску отдам! — кричала она. — Да я просто хотел посмотреть на ковку! Нами, это же исторический момент! — оправдывался Усопп, прячась за Чоппера. Зоро сидел у мачты, соревнуясь в питье с одним из молодых великанов. Вокруг них уже высилась гора пустых бочонков.   — И это всё? — Зоро вытер рот, его взгляд был острым, несмотря на количество выпитого. — Похоже, на Эльбафе пьют только по праздникам.  Гигант в ответ лишь одобрительно прогудел, хлопая ладонью по палубе рядом с меченосцем. Санджи носился по всей палубе с подносами. — О-о-о, прекрасные леди! — он подлетел к тебе. — Попробуй этот стейк, я приготовил его специально, чтобы ты пришла в себя. Тебе нужно набраться сил! Ты взяла тарелку, но взгляд всё равно упрямо возвращался к центру палубы. Луффи был в самом центре. Он поглощал еду в немыслимых количествах, его руки растягивались, хватая куски мяса с вертелов.  — МЯ-Я-ЯСО! — вопил он. — Эй, Фрэнки, глянь, какой кусище! — СУПЕ-Е-ЕР! — отозвался киборг, позируя. Глядя на него, ты почувствовала знакомый укол где-то под рёбрами — смесь нежности и глухого раздражения. Ты уже давно перестала обманывать себя: твоё отношение к капитану давно перешагнуло черту простой дружбы. Ты ловила себя на том, что запоминаешь каждое его движение, каждую интонацию голоса, а когда он оказывался слишком близко, твоё сердце начинало отбивать чечётку, как сумасшедшее. Вспомнилось, как пару дней назад ты пыталась задержать его взгляд чуть дольше обычного, как специально садилась рядом, когда он засыпал на палубе, надеясь, что он хоть что-то почувствует.  Ты краснела каждый раз, когда его случайное касание обжигало кожу, и пыталась увести его с шумных пирушек пораньше, просто чтобы побыть с ним вдвоём в тишине. Но Луффи... Луффи оставался верен себе. Он смеялся, хлопал тебя по плечу своей тяжелой ладонью и убегал за очередным куском мяса, оставляя тебя наедине с твоими чувствами. «Он ведь совсем не замечает...» — с горечью подумала ты, ковыряя вилкой стейк. Ты видела в нём не просто беззаботного парня, а того самого мужчину, чей властный взгляд на Эггхеде заставил твою кровь застыть в жилах. И это равнодушие с его стороны ранило сильнее, чем любая ссадина в бою. Пирушка затянулась далеко за полночь. Луффи, разгоряченный едой и эльбафским элем, всё еще порывался танцевать, когда Нами возникла перед ним как грозовая туча.  — Хватит! — Раздался звонкий удар по лбу. — Луффи, мы на корабле великанов, а не в цирке! Нам завтра нужны силы, мы входим в воды Эльбафа! Всем спать! Набраться сил и выспаться, живо! Луффи, потирая шишку на макушке, невнятно пробормотал что-то про «всего один кусочек», но под тяжелым взглядом навигатора послушно побрел в сторону кают. В своей каюте ты долго ворочалась. Твоя узкая койка, обычно такая уютная, сегодня казалась неудобной, а одеяло — слишком душным. Тишина после оглушительного грохота праздника на палубе великанов давила на уши, заставляя прислушиваться к мерному скрипу родного «Санни» и плеску волн за бортом. В конце концов ты сдалась, накинула плащ и вышла в коридор — просто вдохнуть свежего воздуха. Корабль мерно покачивался на волнах. И тут ты увидела его. Луффи мельком скользнул мимо, выходя со стороны кухни. Догадаться, что он там делал, было нетрудно — он жевал что-то на ходу, явно совершив налет на холодильник Санджи. Ты знала, что завтра ему не поздоровится, но сейчас он выглядел совершенно довольным жизнью. Ты молча проводила его взглядом до каюты. Внутри вдруг резко что-то щелкнуло. Тебе надоело ждать. Надоело намекать, краснеть и надеяться на чудо. Луффи не понимал намеков — значит, нужно было менять правила игры. Ты подошла к его двери и, не давая себе времени передумать, толкнула её. Луффи как раз собирался сбросить жилет. В каюте было полутемно, только полоска лунного света из иллюминатора падала на его широкие плечи и крестообразный шрам. Он вздрогнул от звука открывшейся двери и резко обернулся. Его глаза, всё еще немного сонные и полные недоумения, уставились на тебя. — О? — он моргнул, смешно вытянув губы. — Ты чего здесь? Что-то случилось? Снова плечо болит? Или Нами тебя тоже выгнала спать, а тебе не спится? Он сделал шаг к тебе, искренне всматриваясь в твоё лицо. В этом была вся его натура — он всегда видел только поверхность. Ты молча закрыла за собой дверь, и в тишине комнаты звук замка показался выстрелом.  Луффи замер, почесав затылок. — Если ты хочешь мяса, то я... ну, там почти ничего не осталось, — он виновато улыбнулся, но тут же осекся, заметив твой взгляд — Эй, ты какая-то странная. Ты злишься, что я съел всё из холодильника? Санджи завтра и так меня прибьет, не надо и тебе тоже! Он попытался отшутиться, но ты не сдвинулась с места. Ты подошла ближе, чувствуя исходящий от него жар. — Я не злюсь из-за мяса, идиот, — тихо произнесла ты, останавливаясь в шаге от него. — Ты действительно ничего не понимаешь? Луффи перестал улыбаться. Он склонил голову набок, и его взгляд стал серьезным. Он почувствовал, как изменился воздух в комнате. — Не понимаю чего? Ты ведешь себя не так, как обычно. Что я должен понять? Ты посмотрела ему прямо в глаза.  — Луффи, я здесь, потому что мне надоело ждать, пока ты хоть что-то заметишь. Ты стал Ёнко, но ты всё еще слеп к тому, что происходит прямо у тебя под носом. Луффи молчал. Он сглотнул, и его кадык дернулся. — Заметил что? — его голос стал тише, потеряв привычную звонкость. — Скажи мне прямо. Я не умею гадать. Ты сделала глубокий вдох. Воздух в каюте казался раскаленным. Ты не стала отвечать словами — в них больше не было смысла. Твои руки медленно поднялись к завязкам одежды. Ты не отводила взгляда, наблюдая за тем, как расширяются его зрачки, когда ткань мягко скользнула с твоих плеч и упала на пол. Когда ты оголила грудь, Луффи не вздрогнул. Его это не удивило — он видел в своих странствиях достаточно, чтобы нагота сама по себе не лишила его самообладания. Но сейчас всё было иначе. Его взгляд, обычно ясный и открытый, стал тяжелым, почти осязаемым. Он медленно окинул тебя взглядом, задерживаясь на каждом изгибе, и в этом молчании ты почувствовала, как между вами натягивается напряжение. Он подался вперед, сокращая то мизерное расстояние, что еще оставалось между вами. Теперь ты чувствовала жар, исходящий от его тела, и слышала, как бьется его сердце. Он замер, ожидая твоего следующего шага, и в его глазах больше не было тени той ребячливости, к которой все привыкли. Ты медленно, дюйм за дюймом, начала опускаться перед ним на колени. Твои ладони скользнули по его бедрам, и ты почувствовала, как под твоими пальцами напряглись его мышцы. Луффи замер, его дыхание участилось, а пальцы инстинктивно впились в край койки. Твои руки уверенно легли на пояс его шорт. Одним плавным движением ты потянула их вниз, полностью освобождая его плоть. Его член, уже твердый, освободился из-под ткани, и ты почувствовала исходящий от него жар. Луффи резко, шумно выдохнул через нос, словно его ударили, когда ты впервые коснулась его достоинства кончиками пальцев. Его челюсти сжались так сильно, что на скулах проступили жесткие желваки. Он плотно, до белизны поджал губы, превращая рот в узкую, напряженную линию. Весь его облик выражал предельное, мучительное сосредоточение. Ты придвинулась ближе, обхватив его ладонью у самого основания. Его тело, привыкшее к боли и физическим нагрузкам, сейчас било мелкой дрожью от совершенно иного напряжения. Он больше не смотрел на тебя, его взгляд был направлен в стену. Когда ты подалась вперед и впервые коснулась его головки языком, его спина резко выгнулась дугой, а пальцы ног до боли впивались в доски пола. Он не издавал ни звука, только это тяжелое, спертое дыхание через нос выдавало его состояние. Вся его «резиновая» натура сейчас казалась натянутой до предела, как струна, которая вот-вот лопнет и разнесет эту каюту в щепки. Ты медленно приоткрыла рот и начала заглатывать его, чувствуя, как он пульсирует прямо у тебя на языке. Луффи сглатывал вязкую слюну, его кадык резко дернулся.  В какой-то момент его рука сорвалась с края кровати — он не выдержал. Его ладонь, теплая и тяжелая, легла тебе на затылок, пальцы запутались в твоих волосах. Это не было мягким касанием — он сжал их крепко, почти грубо, вынуждая тебя на мгновение замереть и вскинуть голову. Его взгляд наконец встретился с твоим. В нем не было и следа того дурашливого капитана. Ты снова взяла его в рот, на этот раз намного глубже, заглатывая его почти до самого основания, чувствуя, как он заполняет твое горло. Луффи резко выдохнул, и его пальцы на твоем затылке сжались еще сильнее, почти прижимая твое лицо к своему паху. Он больше не смотрел в стену — он был полностью поглощен тем, что ты делала, и его бедра начали непроизвольно, рвано подаваться вперед, отвечая на твою ласку. Каждое твое движение вызывало у него короткий, хриплый вдох. — Еще... — выдавил он сквозь зубы.  Ты чувствовала, как его живот напрягся, а бедра начали двигаться быстрее. Луффи шумно дышал через рот, его лицо исказилось от напряжения — он был на самом пике, и та самая нить контроля, была готова лопнуть. Он больше не пытался сдерживаться, его движения стали жестче, требуя от тебя всё больше и больше. С низким, хриплым стоном Луффи дернулся вперед, его тело выгнулось дугой. Горячая, густая струя семени брызнула тебе в рот, заполняя его полностью. Он не остановился сразу, продолжая толкаться, пока последние капли не вышли из него. Его пальцы до боли впились в твою голову, прижимая тебя к себе, пока он тяжело, с хрипом дышал, пытаясь прийти в себя.   Ты не успела даже опомниться, не успела вытереть рот ладонью. Луффи резко дернул тебя наверх. Мир качнулся, и в следующее мгновение ты спиной впечаталась в жесткий матрас его койки. Он навис сверху, прижимая тебя своим телом к кровати. Его лицо было совсем близко, глаза горели темным, опасным огнем. — Ты сама это начала, — прохрипел он, и в его голосе не было и следа обычной доброты. Это был голос мужчины, который забирает свое. Его ладонь, теплая и грубая от мозолей, скользнула к вороту твоего плаща. Раздался треск — он не стал возиться с застежками, просто разорвал ткань одним мощным движением. Луффи не тратил время на нежности. Он сорвал с себя остатки одежды, отбрасывая их в сторону. Его тело, покрытое шрамами, было напряжено, а кожа буквально обжигала. Не церемонясь, Луффи раздвинул твои ноги коленом, устраиваясь между бедер. Ты почувствовала его невыносимый жар, когда он, нависнув сверху, прижал твои колени к твоей же груди. Он смотрел тебе прямо в глаза. Затем он грубо схватил твою ногу, поднимая её и закидывая себе на плечо. Этот жест лишил тебя всякой возможности сопротивляться, полностью открывая тебя ему. Луффи подался вперед и медленно, дюйм за дюймом, начал входить. Ты непроизвольно выгнула спину, впиваясь пальцами в его плечи, и закинула голову назад, хватая ртом воздух. Луффи замер. Он застыл внутри тебя, давая твоему телу привыкнуть к его объему. Его дыхание, тяжелое и рваное, опаляло твою шею и ухо. А затем он начал двигаться. Сначала это были короткие, вкрадчивые толчки, но с каждым разом он входил всё глубже, пока не начал биться тазом о твои бедра. Раз за разом он входил в тебя до самого упора, заполняя тебя до предела. Ритм становился жестким, первобытным. Луффи не щадил тебя: он менял угол так, чтобы входить еще глубже, заставляя тебя стонать и захлебываться собственным дыханием. Он переплетал свои пальцы с твоими, прижимая твои руки к матрасу, и доминировал над тобой всем своим весом. Ты чувствовала каждый бугорок его мышц, каждый шрам на его теле. В самый разгар, когда ты уже была на грани, когда перед глазами начали вспыхивать искры, Луффи резко остановился. Мир вокруг замер, только скрип каюты и твое бешеное сердцебиение нарушали тишину. Ты смотрела на него снизу вверх, недоумевая, почему он прекратил, когда ты так нуждалась в разрядке. Его лицо изменилось.  Он не дал тебе времени на вопросы и не произнес ни слова. Луффи резко схватил тебя за бедра и одним мощным рывком перевернул на живот. Ты едва успела выставить руки, утыкаясь лицом в подушку, как почувствовала, что он бесцеремонно приподнимает твой таз, ставя тебя на четвереньки. В следующее мгновение воздух в каюте словно закипел. Ты услышала тот самый характерный звук — «Боинг!», и по каюте разнесся раскатистый, безумный смех. Но в нем не было ни капли веселья. Твое тело прошило током от осознания: Луффи использовал Пятый Гир. Его кожа стала ослепительно белой, а волосы превратились в живое, колышущееся облако. Ты чувствовала, как от него исходит чистая энергия, которая заставляла простыни под тобой вибрировать.  Он не стал ждать — он вошел в тебя со спины, резко и пугающе глубоко. Пятый Гир изменил всё. Его тело стало еще более эластичным и мощным одновременно. Каждый его толчок теперь ощущался как удар стихии. Ты чувствовала, как он растягивает тебя изнутри так, как не мог бы ни один человек. Это было на грани возможного. Мир взорвался красками, когда он начал ускоряться. — Помедленнее... Луффи, помедленнее! — прошептала ты, задыхаясь, вжимаясь лицом в подушку. Но он не слушал. Смех оборвался, сменившись тяжелым рычанием. Он буквально вколачивал себя в тебя, не давая ни секунды, чтобы прийти в себя. Его ладонь с силой легла тебе на затылок. Он грубо вдавил твою голову в подушки, лишая тебя возможности даже повернуть лицо. Другой рукой он вцепился в твое бедро, оставляя на коже красные следы от своих пальцев. Ты чувствовала, как он прижимается своей грудью к твоей спине, как его  тело долбит тебя в безумном ритме. Из твоей груди вырвался надрывный стон, который тут же заглушила подушка, в которую он продолжал вжимать твою голову своей тяжелой ладонью. Его движения стали еще резче. Он приподнял тебя за талию еще выше, заставляя прогнуться в пояснице до предела, и начал входить под таким углом, что ты едва не теряла сознание от остроты ощущений. — Луффи... я... — ты попыталась что-то сказать, но голос сорвался на всхлип. Он не ответил. Его хватка на твоем затылке стала почти болезненной, он заставлял тебя принимать каждый его удар полностью, не давая ни сантиметра пространства для маневра. Ты чувствовала, как внутри всё пульсирует, подстраиваясь под его нечеловеческий темп. Луффи ускорился еще сильнее, вбивая его в тебя до самого основания. Каюта наполнилась звуками тяжелого дыхания и хлестких шлепков. В какой-то момент он резко перехватил тебя за плечи, разворачивая корпус, но не выходя из тебя ни на миллиметр. Его глаза, светящиеся красным в полумраке, смотрели в твое лицо. Он выглядел диким, первобытным богом, который наконец-то нашел способ выплеснуть всё то напряжение, что копилось в нем с самого Эггхеда. — Смотри на меня, — прохрипел он, и это было единственное, что он сказал за всё это время. Его движения стали еще более сокрушительными. Ты чувствовала, как внутри тебя всё натянулось до предела, как каждая клетка твоего тела вибрирует в такт его безумному ритму. Пятый Гир не просто выматывал тебя — он доводил твои чувства до точки кипения. Наслаждение, смешанное с острой, почти болезненной пульсацией, вспыхнуло внизу живота и лавиной накрыло сознание. Ты вскрикнула, намертво вцепившись пальцами в смятые простыни, когда твои мышцы судорожно сжались вокруг него. Мир перед глазами окончательно рассыпался на белые искры. Твоё тело выгнулось в глубоком экстазе, отвечая на каждый его сокрушительный толчок. Ты намертво вцепилась пальцами в смятые простыни, задыхаясь от того, насколько это было мощно. Луффи напрягся всем телом, его мышцы стали жесткими, как сталь. С низким, сорвавшимся хрипом он сделал несколько последних, самых глубоких и резких движений, буквально впечатывая тебя в кровать. Ты почувствовала этот невероятный, обжигающий жар, заполняющий тебя до самых краев. Он продолжал содрогаться в мощной разрядке, не отпуская твоего затылка и до боли прижимая тебя к матрасу, пока ваши общие стоны не затихли в тяжелом, спертом воздухе каюты. Когда белое сияние Пятого Гира окончательно погасло, Луффи не сразу вышел из тебя. Он рухнул сверху всей своей потяжелевшей массой, вжимая тебя в матрас. Его сердце колотилось о твою спину так сильно, что тебе казалось, оно проломит ему ребра. — Луффи... — прохрипела ты, пытаясь глотнуть воздуха. Твой голос был сорван от криков, а горло саднило. — Ты... ты меня сейчас раздавишь, идиот. Он издал какой-то невнятный  звук — что-то среднее между выдохом и мычанием. Медленно, словно нехотя, он перекатился на бок, но тут же собственнически закинул на тебя ногу и руку, притягивая к себе вплотную. — И что это было? — ты пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь поймать его взгляд в полумраке. — Ты вообще соображал, что делал? Я просила помедленнее, а ты будто решил меня насквозь пробить своим Гиром! Луффи моргнул, его глаза постепенно обретали привычную ясность, хотя в глубине еще мерцали искры недавнего безумия. Он шмыгнул носом и неловко улыбнулся — той самой своей широкой улыбкой, но сейчас она выглядела иначе. — Ну... — он почесал затылок свободной рукой, не размыкая объятий. — Извини. Просто внутри всё как-то... забарабанило. Ты сама пришла, закрыла дверь. Я не думал, что будет так. Ты же не злишься? — Злюсь? — ты фыркнула, хотя внутри всё еще вибрировало от пережитого удовольствия. — Я чуть не кончилась там, Луффи! Ты в этом Гире вообще тормозов не знаешь. У меня теперь всё тело ныть будет неделю. Как я завтра на Эльбафе показываться буду? Нами сразу всё поймет по моей походке. — Ну, скажем, что ты свалилась с бочки! — Луффи хохотнул, но тут же притих, когда ты ощутимо ущипнула его за бок. — Ай! За что? — За то, что ты невыносим, — ты прижалась лбом к его плечу, чувствуя, как усталость наконец накрывает с головой. — Но... спасибо. За то, что наконец перестал притворяться, что ничего не замечаешь.   Луффи замолчал. Он обнял тебя крепче, утыкаясь носом в твои волосы. — Я не притворялся, — тихо пробормотал он, засыпая. — Просто... это было сложно. Но теперь я тебя никуда не отпущу. Поняла? Ты хотела что-то ответить, съязвить про его аппетиты, но почувствовала, как его дыхание стало ровным. Король Пиратов отключился мгновенно, зажав тебя в своих руках как самое ценное сокровище в Гранд Лайн.