Дорога из прошлого в будущее.

Что может быть лучше чем поездка с друзьями на море на своих машинах? Наверное, только поездка с Джисоном, который сидит не в твоей машине. Это громко говорящее чудо не затыкалось последние пару часов. То горланил песни на ломаном французском, песни были на английском, то рассказывал несмешные анекдоты из прошлого. - Боже, да замолчи ты наконец! - не выдержал даже Минхо. Они с Джисоном сидели на заднем сиденье разделённые стеной из двух подушек. Минхо наивно посчитал, что это спасет его от криков. - Знаешь что, дорогой. Я целую неделю молчал, чтобы уговорить тебя поехать с нами, - убрав подушку, парень проговорил с язвительными нотками, специально делая ударение на "дорогой" и "молчал". - Так что теперь я буду орать сколько захочу. И НИКТО МЕНЯ НЕ ЗАТКНЕТ! - громкость Джисона перекрыла даже музыку. Глаз Чана задёргался. Он знал кто такой Джисон и что от него ожидать. Он никогда не был против его громкости. Но в данный момент, когда Чан провел за рулем нескончаемые 12 часов, ему захотелось выть. По правую руку от него сидел недовольный Хенджин. Он старался выглядеть собраннее водителя и просто вылететь в астрал, но грубо сжатая пачка чипсов в руках раскрывала истину. Компанию из пяти человек, троих пришлось еще уговаривать, решили провести праздничные дни на берегу моря. Насладиться природой, солнцем, барбекю. Собрали наспех рюкзаки и выдвинулись. В первой машине возглавляемой Чаном сидели Минхо, Джисон и Хёнджин. Во второй машине за рулем которой был Чанбин в пассажиры напросились Феликс, Чонин и Сынмин. Сначала никто не спешил выбирать автомобиль, все ждали решение одного человека и как только тот выбрал, то начались голодные игры. В проигравших оказаллся Хенджин. Хотя тут он готов поспорить. Да, ехать с громкоголосящим и слишком активным Джисоном было напряжно, но рядом с ним сидел сосредоточенный Бан, который не бросит вопросительный взгляд, когда парнишка ненароком засмотрится. Он просто не заметит, потому что будет следить за дорогой. Две машины были связаны рацией, чтобы иметь возможность держать связь на расстоянии и говорить о возможных проблемах. Конечно в большинстве случаев по этой рации передавалась какая нибудь ерунда. Лето за окном набирало обороты, жара начала подкрадываться через раскаленный метал крыши. Даже кондиционер не спасал. Так еще к своему разочарованию Джисон надел короткие шорты, а ткань сидушек была из кожи зама. Не сложно догадаться какие муки испытывал парень. - Мне скучно, - устало процедил Джисон. Он подпирал лбом стекло, чтобы то случайно не выпало, и взглядом пробегался по засушливым полям. - Мне скучно. - Поиграй в карты, - буркнул Хенджин. Его солнечные очки скрывали злобный взгляд, но она читалась в голосе. Парень вальяжно развалился на переднем сиденье и лицом ловил яростные потоки воздуха через щель открытого окна. В руках вертел выпитую банку из под газировки. - Может повспоминаем прошлое? - оживился Джисон и положив руки на спинку переднего сиденья, просунул голову между потолком и подушкой Хенджина. - Я вот помню как ты описался в пятом классе. - Ты на каждой пьянке это вспоминаешь, - проговорив это с интонацией человека "мне пофиг" парень хотел было рукой убрать моську Джисона над головой, но двумя пальцами залез прямо в нос парню. С протяжным и противным "фуууу" он вытер пальцы об майку Чана. Тот вопросительно и с полным недоумением посмотрел на него. - Окей. А помните как мы нашли Чанбина запертого на стройке и зареваного? Он еще потом долго ходил и шугался всего на свете? - Вы сами меня напугали, - сначала послышалось дребезжание, а потом голос Чанбина, явно недовольного происходящем. - Тебе было семнадцать и ты испугался кошки, чувак. - Но вспомни, что ты до того года верил, что земля плоская, - уточнил Минхо чища в спокойствии мандарин. - Что? - насмешливо спросил Хенджин. Его эта новость позабавила. Он аж выпрямился и с ехидной улыбкой повернулся назад корпусом. - Я конечно знал, что ты недалёкий. Но не до такой же степени? - Так, это уже не воспоминание прошлого, а раскрытие чужих секретов! - с обиженным укором Джисон направил свой взгляд на Минхо. Тот пожал плечами. Из рации послышался короткий смешок говорящий "так тебе и надо". Компания была знакома с детства. Кто-то с рождения, кто-то с садика, кто-то со школы, но вместе они уже больше десяти лет. За это время у них произошло множество событий которые даже подрывали смысл их дружбы. Но они старались все тянуть до конца, не бросать друг друга. Слишком ценно было то время проведенное вместе. - Хенджин, дай сосиску в тесте, есть хочу, - подал голос молчавший Чан. Он старательно следил за всеми указателями, чтобы случайно не проехать мимо. Следил за своей машиной, машиной Чанбина и каждой проезжающей мимо. - Сиди спокойно, я тебя сам покормлю, - взяв в руки пакет с едой, парень нашел необходимое. Открыв упаковку, он начал по кусочкам отламливать булку с сосиской и кормить Чана прямо как ребенка. Можно было конечно просто подносить к его рту, чтобы тот кусал, но тогда пропадет контакт, который у них и так был минимальный. Хенджин не сразу полюбил Чана, сначала он был его кумиром. Парень спас его от стаи собак. Они тогда с лаем кинулись на мальчишку, а Чан, не думая о своей безопасности, кинулся в ответ, отмахиваясь курткой. И все ради того, чтобы спасти неизвестного мальчика. Тогда Хенджин начал восхищаться Баном. Брать с него пример в ответственности, хотя творческая натура брала вверх. Думал сначала по типу " а чтобы сделал Чан" и все равно делал по своему, ох уж этот упрямый характер. Когда в рот был отправлен последний кусочек, Хенджин решил сделать вид, что вытирает губы салфеткой. Он специально взял самую тоненькую и начал "промакивать" совершенно чистые губы. Все лишь для того, чтобы почувствовать мягкость и упругость губ. Чан решил не обращать на это внимание. Минхо на заднем сиденье смотрел с легким прищуром. Чан старался никогда не думать о своей семье, таковыми он считал этих оболтусов, предвзято, плохого или же наоборот преувеличенно хорошо. Старался быть честным, открытым, ответственным, правильным. Но даже у таких людей как Чан бывают оплошности. Хенджин в начале казался ему немного избалованным вниманием родителей мальчишкой. Лучшие вещи и техника, поездки за границу и отдых в самых топовых местах. Но когда они начали общаться немного теснее, Бан заметил грусть в глазах, кривую улыбку. Заметил как тот мнется при знакомствах от неуверенности. Как жмется к углу если вдруг почувствует, что в компании дела идут не очень. Хван оказался очень чувствительной и трепетной натурой. А его увлечение живописью и фотографией добавляли утонченности. Чан начал видеть не модного мальчика, а через призму хрупкости и нежности. Мир как будто становится нежно розозовым, когда мальчишка появляется в поле зрения. Чану приходилось тяжело. Самый старший в компании, вся ответственность на нем. Он пример, он лидер, он названный в шутку отец. Вот только отец начал желать своего "сына". Желал прикоснуться, желал узнать какие на вкус губы и какая у него нежная кожа на бедрах. Когда гормоны начали набирать свои обороты, Баном перестали править нежные чувства. Его взяли в оборот похоть и жажда. Сейчас, по прошествию четырех лет он успокоился. Даже временами возникали интрижки, но мысли и сердце продолжали тянуться к одному единственному человеку. К человеку который как будто ничего не замечал. Но выходило так, что обы парня были слепы. Все уже знали о их особых чувствах друг друга, только не они. "Мы просто друзья" " Он мне как брат" " Да что вы там придумываете? " " Не бесите" Что только они не говорили на подколы друзей. - Чанбин, я понимаю, что нам осталось несколько сотен километров, но мне нужно передохнуть, - устало проговорил парень в рацию. На том конце послышалось согласие и предложение остановиться около первой придорожной кафешки. Благо такая встретилась буквально через пару десятков километров. Две машины остановились на обочине и кучки парней вырвались на улицу, ступая на расколенный асфальт. Кто-то побежал к ближайшим кустам под крики " там по-любому есть туалет, че вы как свиньи! ". Кто-то быстрее направился в здание, чтобы спрятаться от жары. Хенджин, выйдя из машины, заметил, что Чан не спешит выходить. - Ты не пойдешь? - облокотившись рукой на крышу, Хван тут же убрал руку с громким шипением. Бан улыбнулся. - Нет. Я хотел немного вздремнуть. Хотя бы полчасика дайте и поедем дальше, - откидывая водительское сиденье в полулежачие положение, парень убрал руки за голову. Взгляд Хенджина под очками быстро скользнул по нятянувшимся мышцам. - Хорошо, отдыхай. Принесу тебе потом что нибудь поесть, - Чан кивнул и закрыл глаза. Парень вернулся раньше остальных. Он предупредил их о том, чтобы те посидели часик в кафе и не мешали Чану. Под вопрос Джисона куда же тогда пошел он, Хван проигнорил. Хенджин беспокоился о том, что Чан может простудиться под кондиционером. Его старые косточки нуждаются в тепле. Поэтому достав из багажника плед, он тихо сел в машину и заботливо укрыл парня. Тот даже не шелохнулая полностью погруженный в сон. Возможно его сейчас ничто не способно разбудить. Откинув свое сидение в такое же положение как и водительское, Хенджин лег на левый бок, ладошки слепляя вместе и укладывая их под голову. Когда то Хенджин писал признания на сердечках и складывал в баночку, чтобы вручить ее на какой нибудь праздник. Не важно какой, главное, чтобы он собрался силами. Баночка так и осталась пылиться в шкафу Если оглядываться в прошлое, то была еще одна ситуация, которая оставила несгладимое впечатление на сердце. Хван заболел ангиной. Вот он больной и умирающий лежал у себя в комнате, пока его не потревожил звонок в дверь. На пороге стоял глупо улыбающийся Чан с пакетом из супермаркета. Из общего чата он узнал о состоянии младшего и поспешил ему на помощь. Хенджин не планировал жаловаться, но в тот самый момент, когда ладонь Бана легла на его лоб, он решил стать самым великим актером драмы. Тихие вздохи, громкие охи и вот Чан не отходит от мальчишки не на шаг. Меняет ему полотенце на лбу, дает микстуры, кормит с ложечки супом заботливо приготовленный мисис Бан. Неизвестно от чего у него поднялась температура, от болезни или слишком близкого нахождения Чана рядом, но Хёнджину пришлось делать укол. Какой же велечены был его стыд за свою голую пятую точку перед лицом Бана. Он надеялся, что там нет ни одного поганого прыщика, что испортит вид. Пронеся сквозь года этти чувства и воспоминания, парень понимал, что не желание и плотские утехи ведут его. А тихие чувства комфорта, надежности, понимания, поддержки до сих пор привязывает его к этому человеку. Он уже не мечтает ночами о их совместной жизни. Он уже не ищет момента для удачного признания. Хотя хотелось скинуть камень с души и перестать бегать за призраком влюбленности. Хенджин решил, что в этой поездке даст понять своего самому лучшему и надежному спутнику по жизни, все то что он нес сквозь воспоминания. Не важно какая будет реакция, он знал, что Чан не оттолкнет его, а примет чувства. Он никогда не заставит его страдать больше необходимого. Через час они продолжили путь. Подкрепившийся и отдохнувший на мягком диванчике Джисон получил новый заряд сил и новые идеи для разговоров. Вот по правую сторону от машины показалось море в закатных лучах солнца. Вода красиво переливалась от ярко оранжевого, в нежно розовый и голубой. Лучи солнца бережно поглаживали спокойную гладь воды, ветер приносил с собой запах морской воды. Если закрыть глаза и вдохнуть полной грудью, можно было почувствовать брызги на лице. Джисон с громким "Море!" высунулся из окна. Во второй машине его примером заразился Феликс. Каждый готов был выпрыгнуть на ходу, 15 часов в пути давали о себе знать. Когда колеса машин скрепя заехали на гальку, самые нетерпеливые спотыкаясь выбежали наружу даже не удосужившись закрыть двери. Минхо с Сынмином ленивой походкой направились к кромке воды. Чонин, Феликс и Джисон уже во всю бегали и брызгались на побережье. Чанбин заботливым кивком головы спросил у стоявшего около машины Чана все ли нормально, и получив подтверждающий кивок, ушел к остальным. Иногда не нужно слов, чтобы понять о чем думает твой близкий человек. - Ты не пойдешь со всеми? - когда Чан уже было решил, что настал его час идиллии и тишины, облокачиваясь на еще приятно теплый капот машины и наблюдая за отдыхающими "детьми", его потревожил голос. Единственного кого он упустил из виду. Хенджин подошел и встал рядом, так же облокотившись руками выставленными назад. Ветер теребил его длинные черные волосы выбившиеся из неаккуратного пучка. Губы были слегка обветренный и обкусаны, по-любому это произошло по пути сюда из-за открытого окна. Оранжевые, теплые лучи солнца падали на умиротворенное лицо, сглаживая неидеальность кожи. А глаза были устремлены вдаль и немного потеряны? Вот что успел разглядеть Чан за секунду как Хенджин повернется в его сторону. - Думаю мне нудно немного передохнуть, - неуверенно улыбнулся Бан и отвернулся к морю. От Хвана исходила давящая атмосфера, словно вот вот должно что-то произойти, но парень не знал откуда ждать удара. Их плечи то неумаливо притягивались к друг другу, но как оставались жалкие миллиметры, отталкивались. - Но тебе не обязательно торчать со мной. Иди и веселись вместе с ними. Ты же хотел искупаться, - подбадривающими тычками в плечо, говорил Чан. - По-моему я уже сделал свой выбор где находиться, - так же спокойно как и его лицо, ответил Хенджин. Повисла неловкая тишина. - Знаешь, - запинка. - Я ехал сюда с одной очень сильной мыслью и уверенностью. Но как только я увидел очертания моря, то эта уверенность начала пропадать с каждой секундой приближения к конечной точке. - Тогда может не нужно этого делать? - неуверенно ответил Чан. Он не знал о чем думал парень и не был уверен, что сможет дать верный совет. Поэтому каждое его слово это игра в сапера. - Возможно и не нужно, - соглашаясь кивнул Хван. - Но я устал. Устал нести это в себе уже четыре года. Устал мечтать, устал избавляться как от наваждения. Я хочу сделать это и стать свободным. - Я могу тебе в этом помочь? "Можешь ли?" - спросил сам у себя Хенджин и усмехнулся. "Да буквально вся проблема только на тебе и построена." - но он не сказал этого. - Можешь. Но сначала хотелось бы уточнить, - он повернул голову и встретился с серьёзными взглядом Чана. Таким взглядом он отчитывал их за оплошности. С таким взглядом он сдавал экзамены и поступал в университет. - Я доверяю тебе. Знаю, что ты не сделаешь мне больно специально. Ты сделаешь все, чтобы я не чувствовал себя виноватым, несмотря на свой дискомфорт. Я уверен, что ты хороший и искренне меня любишь. Но только я люблю тебя не меньше, люблю тебя иначе. Ветер пронес мимо них радостные возгласы их компании. Как те резвились, словно дикие звери вырвавшиеся на свободу. Ну или просто дикари. Но ни Чан, ни Хенджин не обращали на это внимание. Больше не обращали внимание на свежий вечерний воздух, на красиво скрывающееся солнце на горизонте. Хёнджин затянул все существо Чана в свой мир и пленил. Во взгляде Бана читался весь ужас от роя мыслей, когда во взгляде напротив был холодный металл. - Хенджин, я....- не успел договорить парень, как его перебили. - Нет, Чан, я не хочу, чтобы ты сейчас извинялся, - оттолкнувшись руками от компота, Хенджин поднял их на уровне груди ладонями наружу, подсознательно показывая знак стоп. - Не нужно оправданий, домыслов. Я действительно признался тебе в своих чувствах, но я не хочу ничего взамен. Ты остаешься моим самым близким человеком, от которого я только требую быть счастливым и не больше, - его голос в особенно интимных моментах дрожал и выдавал внутреннее напряжение. Глаза смотрели в низ на гальку, на свои кроссовки, но больше не на собеседника. - Я просто хочу уже жить спокойно, без тайн, - он опустил руки показывая что сдается. Но его ладонь поймала чужая рука и он поднял глаза. Чан больше не смотрел на него как на нашгодившего котенка. В них была вина, хрупкая нежность, многовековая усталость. - Хенджин, не ты один устал от этого, - его пальцы слегка сжали пальцы парня. - Я не смогу конечно так замудренно признаться, - он усмехнулся. - Поэтому скажу проще. Ты тоже мне нравишься. Давно. Ты давно уже засел моей голове. Хенджин опустил голову. Сделал шаг вперед. Потом ещё один, пока носки его кроссовок не столкнулись с кроссовками Чана. - Скажи это еще раз. Еще столько раз, пока я не поверю что это реальность, а не сон, - Хван говорил тихо, чтобы только Бан мог слышать эти слова. Чтобы ни одно чужое гадкое ухо не уловило слабость в этом голосе. - Ты мне нравишься. Нравишься так же как Минхо любит пробежку, - чтобы разрядить обстановку, парень решил зайти с шутки. Хенджин видимо оценил эту попытку и с улыбкой слабо ударил Чана в грудь. - Нравишься так же, как Джисон любит чизкейки. Так же как Чанбин не может жить без вареной грудки. Так же как ты без своих вечно терявшихся наушников, - на последнее заявление Хенджин поднял голову и с нескрываемым наслаждением возмутился. - Ну все, последнее это был перебор! - Хочешь расскажу тебе свою самую страшную тайну? - Говори. - Мне всегда было интересно, каково это целоваться с человеком у которого пышные губы? Хенджин обожал способность Чана прыгать от милого состояния до делулу за пару секунд. Он мастерски подбирал момент, когда это будет уместно и не стеснялся этим пользоваться. Усмехнувшись, Хван не стал изображать из себя стесняшку, просто не за чем. Бан видел его в обнимку с туалетом на вечеринках, видел зареваного, злого, больного, лысого. Его уже ничего не удивишь. А он слишком долго ждал повода, чтобы исполнить свое желание. - Мне тоже всегда было это интересно, - приблизившись вплотную, до столкновения носами, Хенджин прошептал в губы. У них оставался последний шаг, чтобы началась новая история. Но почему то до этого момента храбрый Хван боялся переступить черту. Поэтому за него это сдела Чан. Обрывая все нити с прошлым, он поддался вперед и мягко коснулся своими губами губ парня. Его догадки были верны. Если бы Бан знал какого это целовать мягкое облачко, то это точно были бы губы Хенджина. Или если бы он знал, какова на вкус радуга, то эти губы имели бы точно такой же. На берегу, затихшие ребята наблюдали картину умиротворения и уединения. - Фу, ребята, вы что, ПЕДИКИ?! - и только один Джисон не выдержал накала страстей и решил выплеснуть их в окружающую среду. - Да заткнёшься ли ты когда нибудь, идиот?! - Минхо больше не выдерживает и кидается на своего парня, повалив того в воду. Никто не обижается на выходки этого парня и поэтому смеются. Хенджин, заслышав вопрос Джисона, прыскает смехом прямо в поцелуй и роняет голову на плечо Чана. Бан откидывает голову назад, обнимает Хвана за талию и думает, что когда нибудь они все точно сведут его с ума.