Она всегда знала больше

После того разговора у костра никто не спешил расходиться, хотя усталость уже чувствовалась буквально в каждом движении, просто разойтись означало остаться наедине с этим местом, а рядом с огнём всё казалось чуть менее реальным, будто происходящее можно было оттолкнуть хотя бы на несколько минут. Лёша с Пашей о чём-то переговаривались вполголоса, иногда пытаясь шутить, но даже их привычная лёгкость звучала натянуто, Настя сидела ближе к Соне и время от времени бросала на неё короткие взгляды, словно хотела что-то сказать, но не решалась, а Аня, укутавшись в кофту, молча смотрела в огонь, будто пыталась найти там ответы на вопросы, которые сама ещё не до конца сформулировала. — Слушайте, вам не кажется, что всё это слишком быстро происходит? — наконец тихо сказал Гоша, не отрывая взгляда от пламени. — Мы буквально вчера жили обычной жизнью, а сейчас сидим в лесу возле Припяти и обсуждаем перемещения во времени. Паша тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу и ответил уже без всякого раздражения, скорее устало: — Поздно уже думать, как всё должно было быть, мы уже в этом по уши, и назад, походу, дороги нет. Соня чуть повернула голову в их сторону, но взгляд остался спокойным и сосредоточенным: — И чем раньше вы это примете, тем меньше ошибок наделаете дальше. Повисла пауза, в которой каждый, по сути, согласился с этим, даже если вслух никто этого не сказал, после чего Лёша поднялся, потянулся и, зевая, пробормотал: — Я, конечно, не знаю, что нас ждёт завтра, но если есть шанс поспать — я им воспользуюсь, потому что второй такой день подряд я точно не вытяну. Постепенно все начали расходиться, костёр догорал, разговоры стихали, и вскоре возле огня осталась только Соня, которая не спешила уходить, потому что сон к ней всё равно не приходил, а мысли, наоборот, становились всё громче и навязчивее. Она сидела, поджав ногу, смотрела на тлеющие угли и пыталась выстроить хоть какую-то логику в происходящем, но каждый раз упиралась в одно и то же — слишком много совпадений, слишком много странностей и слишком явное ощущение, что за ними наблюдают. Именно в этот момент она услышала звук — глухой, далёкий, не похожий ни на ветер, ни на животных, и от этого ещё более тревожный, поэтому она медленно подняла голову и всмотрелась в темноту. И почти сразу заметила его. Чёрный джип стоял далеко, на границе видимости, но достаточно отчётливо, чтобы понять — он там не случайно, он не проезжал мимо, он просто стоял, будто ждал или наблюдал, и от этого по спине прошёл холодок, потому что это уже был не первый раз, когда он появлялся рядом. Соня прищурилась, пытаясь разглядеть хоть какие-то детали, но расстояние не позволяло, и всё, что она могла — это зафиксировать сам факт его присутствия и сделать вывод, который ей не нравился. — Ты не просто так появляешься… — тихо сказала она, почти шёпотом, словно боялась, что её услышат. Она ещё несколько секунд не отрывала взгляд от темноты, затем медленно выдохнула, поднялась и затушила остатки костра, понимая, что сидеть здесь дальше бессмысленно, потому что ответов это всё равно не даст. Спала она плохо, поверхностно, с обрывками тревожных снов, поэтому неудивительно, что проснулась раньше всех, когда только начинало светать, и серый холодный свет едва пробивался сквозь деревья. Соня вышла из палатки, села возле почти потухшего костра и, обхватив руками колени, на несколько минут просто замерла, прокручивая в голове всё, что произошло, начиная с кражи денег и заканчивая тем, что они сейчас находятся в месте, где законы реальности работают явно не так, как должны. — Если это какая-то игра, то правила у неё явно не для нас… — тихо пробормотала она, больше для себя, чем для кого-то ещё. Постепенно начали просыпаться остальные, сначала Лёша, потом Паша, затем девочки, и уже через несколько минут лагерь начал оживать. — Ты вообще спала? — спросила Настя, подходя к Соне и внимательно на неё посмотрев. — Достаточно, — спокойно ответила она, не вдаваясь в подробности. — По тебе не скажешь. — И не должно. Собрались быстро, без лишних разговоров, сложили вещи в багажник, проверили, что всё на месте, и вскоре уже снова ехали по дороге, которая с каждым километром казалась всё более пустой и чужой. Тишину в машине неожиданно нарушила Настя, резко подавшись вперёд: — Подожди… останови, пожалуйста… ты это слышала? Соня сразу нажала на тормоз, не задавая лишних вопросов, и машина замерла у обочины, после чего все замолчали, прислушиваясь, и через пару секунд до них действительно донёсся крик — далёкий, приглушённый, но явно человеческий. Аня резко подняла голову: — Это он… это подкастер, я уверена, это он. Соня сжала руль чуть сильнее, чем нужно, и спокойно, но жёстко сказала: — Мы не можем отвлекаться на каждый звук, это может быть ловушка. — А если нет? — Аня посмотрела на неё, и в её голосе было больше настойчивости, чем раньше. — Если он там и ему реально нужна помощь? Паша провёл рукой по лицу, явно колеблясь, но потом всё-таки сказал: — Мы не можем просто уехать, не проверив. Соня на секунду закрыла глаза, будто пытаясь подавить раздражение, затем открыла и коротко ответила: — Ладно, но быстро, без самодеятельности. Они оставили машину у дороги, Соня закрыла её, проверила замок и первой пошла в сторону леса, чувствуя, как с каждым шагом пространство вокруг становится всё более давящим и неправильным. Когда они увидели человека, сначала никто не понял, что именно перед ними, потому что его силуэт был слишком странным, но через несколько секунд стало ясно — он буквально врос в дерево, и это выглядело настолько неестественно, что на секунду у всех просто пропали слова. Мужчина дышал тяжело, с хрипами, и когда попытался заговорить, голос его звучал с усилием, словно каждое слово давалось через боль: — Помогите… мне нужно… обезболивающее… Соня подошла ближе, внимательно осматривая его, и именно тогда заметила в его руке прибор, почти такой же, как у них, только с другим серийным номером — 001, в то время как их был 002, и это совпадение показалось ей слишком явным, чтобы быть случайностью. — Где? — коротко спросила она. — Там… — он с трудом указал направление. — Бункер… двести метров… Бункер они нашли быстро, и внутри он оказался куда более оборудованным, чем можно было ожидать — с электричеством, техникой и даже запасами еды, что само по себе уже вызывало вопросы. Лёша первым направился к холодильнику, достал еду и, не особо заморачиваясь, начал есть, за что сразу получил недовольный взгляд Насти, но проигнорировал его, Аня и Настя ушли искать аптечку, а Соня подошла к столу с компьютерами и мониторами, собираясь посмотреть, что там, но её прервали. — Мы нашли, — сказала Настя, показывая ампулы. — Отлично, — кивнул Паша. — Мы с Лёшей отнесём. — Я иду с вами, — спокойно сказала Соня. — Да не надо, мы сами справимся, — сразу отреагировал Лёша. — Либо я иду с вами, либо не идёт никто, — без повышения голоса ответила она, и по её тону было понятно, что это не обсуждается. Когда они вернулись к дереву, мужчина уже не дышал, и это сразу насторожило Соню, потому что времени прошло слишком мало, она быстро осмотрелась и почти сразу заметила у его ног пустую ампулу, после чего выпрямилась и тихо, но уверенно сказала: — Его убили. В этот момент раздался выстрел, и, выбежав к дороге, они увидели, что пуля вошла прямо в капот машины, что означало только одно — они здесь не одни и за ними уже начали охоту. — Забираем всё и уходим, быстро, — коротко сказала Соня, открывая багажник и хватая вещи, включая прибор, после чего они бегом вернулись к бункеру. Когда они ворвались внутрь, девочки сразу начали задавать вопросы, Лёша попытался что-то объяснить, Паша его перебивал, но Соня резко оборвала их: — Все замолчали. И уже спокойно, но чётко рассказала всё, что произошло, после чего добавила: — Мы остаёмся здесь до утра, отдыхаем и идём пешком к границе. Недовольство было, но спорить с ней никто не стал, потому что альтернативы не было. Позже все разошлись: Соня первой пошла в душ, смыла с себя усталость и напряжение, переоделась в чёрный обтягивающий топ, чёрные лосины, белые кроссовки и накинула зип-худи, после неё пошли девочки, затем парни, и вскоре все начали устраиваться на железных двухъярусных кроватях, как в казарме: Лёша лёг рядом с Настей, Паша — рядом с Аней, Гоша отдельно, и Соня тоже выбрала отдельное место. Но сон к ней снова не шёл. И когда она услышала, что Гоша встал и подошёл к компьютеру, она тихо поднялась, подошла к нему и положила руку на плечо, от чего он резко вздрогнул. — Ты меня напугала… — выдохнул он. — Взаимно, — спокойно ответила она. — Что нашёл? Они сели вместе, начали просматривать папки, файлы, какие-то записи, и чем дальше смотрели, тем больше понимали, что это место явно не случайное. И в этот момент раздался резкий стук в дверь. Гоша вскрикнул, от чего проснулись все, началась суета, но он быстро вспомнил: — Камеры, здесь есть камеры! Они включили их и увидели подкастера, который отчаянно бился в дверь. Соня молча взяла пистолет, подошла к двери, открыла её, быстро огляделась по сторонам и, не давая ему опомниться, резко втолкнула его внутрь, после чего захлопнула дверь и только тогда повернулась к нему, глядя прямо в глаза. — А теперь ты спокойно и по порядку расскажешь, что здесь происходит. Лёша сорвался первым — резко, почти зверски, как будто всё напряжение последних часов наконец нашло выход, и он, не говоря ни слова, схватил подкастера за ворот и ударил его так, что тот сразу рухнул на пол, не успев даже поднять руки в защиту. — Ты издеваешься? — выдохнул Лёша, снова замахиваясь. — Ты нас сюда заманил, да? — Лёш, хватит! — резко крикнула Аня, делая шаг вперёд, но Паша тут же перехватил её за руку и удержал. — Не лезь, — тихо сказал он, не отводя взгляда от подкастера. — Сейчас не время его жалеть. И сам, не повышая голоса, подошёл ближе и ударил подкастера ещё раз — коротко, жёстко, без эмоций, будто ставил точку в чём-то, что давно назревало. Подкастер закашлялся, свернулся на полу и, с трудом переводя дыхание, заговорил: — Хватит… пожалуйста… я всё скажу… только дайте еды… мне нужно… Лёша хотел снова сорваться, но Соня подняла руку, и этого хватило, чтобы все остановились. — Дайте ему, — спокойно сказала она. Еду ему всё-таки дали. И стоило подкастеру схватить её, как он начал есть так жадно и быстро, будто боялся, что у него сейчас всё отнимут, и это выглядело настолько отвратительно и нервно, что Аня отвернулась, а Гоша тихо пробормотал что-то вроде «жесть», не скрывая отвращения. Соня смотрела на него холодно, не моргая, а потом тихо, с явным презрением сказала: — Ты правда как животное. Он не ответил, продолжая есть, и только когда Лёша резко наклонился к нему и дёрнул за плечо, он наконец замер. — Всё, хватит. Рассказывай. Подкастер вытер рот рукавом, тяжело вдохнул и заговорил, постоянно сбиваясь: — Там… в лесу… сторожка… там мужчина… он один из тех, кто был в бункере… он знает, что происходит… — Подожди, — перебил Паша. — Какой ещё мужчина? — Я случайно… я в лесу был… потерял сознание… мне всё мерещилось… — голос у него дрожал. — Он меня нашёл… дал воды… помог идти… потом он наступил в капкан… ногу повредил… сильно… я дотащил его до сторожки… Аня резко подняла голову: — И ты оставил его там? — Он сам сказал… — быстро ответил подкастер. — Он сказал, что в бункере есть лекарства… что нужно помочь… Соня резко выдохнула, и в её голосе появилась злость: — Ты серьёзно сейчас думаешь, что после всего этого мы куда-то с тобой пойдём? Это очевидная ловушка. — А если нет?! — вдруг сорвалась Аня. — А если он реально умирает там? — Мы не обязаны спасать каждого, кого ты встречаешь в лесу, — холодно ответила Соня. — Но если бы это был кто-то из нас? — тихо сказал Паша. Эта фраза повисла в воздухе. Соня посмотрела на него несколько секунд, потом отвела взгляд. — Ладно, — коротко сказал он. — Проверим. Соня сжала челюсть, но спорить дальше было бессмысленно. — Вы все просто не понимаете, во что вы лезете… — тихо сказала она, но всё равно пошла вместе с ними. Подкастер повёл их через лес, и чем дальше они шли, тем хуже он ориентировался, всё чаще останавливался, бормотал что-то несвязное, иногда резко дёргался, будто слышал что-то, чего не слышали остальные. — Ты точно знаешь, куда идёшь? — раздражённо спросил Лёша. — Да… да… он там… там… — подкастер говорил так, будто сам себе не верил. Когда они наконец вышли к сторожке, всё вокруг стало странно тихим, и даже лес будто перестал шуметь, как будто сам наблюдал за ними. — Вот… — прошептал подкастер. — Он здесь. Дверь открылась с тяжёлым скрипом. Внутри было темно. На кровати лежало тело, накрытое старым одеялом. — Это он… — сказал подкастер. Соня подошла первой. — Стой… — тихо сказал Паша, но она уже сдёрнула одеяло. И в комнате сразу стало холоднее. Лицо мужчины было изуродовано, будто его разорвали, и на секунду все просто замерли, не в силах даже нормально вдохнуть. — Господи… — выдохнула Настя. — Это ты нас сюда привёл?! — Лёша резко развернулся к подкастеру. — Нет! Это не я! — закричал он. — Это зона! Это она! Она заставила меня! И в этот момент воздух изменился. Словно давление упало. Рядом с кроватью появился силуэт. Фантом. Учёный. И рядом — та самая собака с арматурой в боку. — Вы мешаете… — раздался голос, не похожий ни на один человеческий. Подкастер застыл. А потом его губы дрогнули, и тем же голосом он добавил: — Все умрут. — Ты что несёшь?! — закричал Лёша. Но он уже доставал зажигалку. — Он пытался остановить зону… — продолжил фантом. — Но не успел… Щелчок. И огонь вспыхнул мгновенно. — ВЫХОД! — крикнул Паша. Дверь не поддавалась. Дым пошёл резко, густо, и паника началась сразу — кто-то бился в дверь, кто-то пытался найти окно, но Соня в этот момент резко замерла, заметив прибор в рюкзаке, и увидела на дисплее надпись, от которой всё внутри сжалось: «Перемещение возможно». — Ко мне! — резко крикнула она, уже доставая прибор. — Быстро все сюда! — Что ты делаешь?! — Лёша закашлялся. — Просто встаньте рядом! Она нажала кнопку. И в тот же момент пространство словно сжалось, свет стал ослепительным, звук исчез, и всё вокруг провалилось в белую вспышку, будто их просто вырвали из реальности.