I
8 апреля 2026 г., 14:18
Новая жизнь начинается прямо сейчас. Что-то в груди трепещет, а тело гулко отзывается дрожью. Мин Юнги представляет, как входит в класс, как множество разных лиц с любопытством осматривают его с ног до головы, кто-то презрительно, кто-то улыбаясь, а кто-то вовсе внимания на гостя не обращает.
«Новая жизнь» — тысячу раз про себя повторяет Юнги, не веря собственным мыслям.
***
Ясная апрельская погода, словно какое-то забвение, растворяет в себе всячески, однако в ушах пробкой стоит гул от разговоров столпившихся на территории школы разносортных компаний. Ни одной из них Ким Тэхен не принадлежит. Легкий ветерок освежает, а белая рубашка широкого кроя движется порывам в такт, ворот обнажает смуглую шею и акцентные ключицы. Кожу приятно щекотит дуновение ветра, поэтому, слегка склонив голову набок, Тэхен подставляется сам и вглядывается в словно волшебные весенние пейзажи, в качающиеся ветки цветущих деревьев, в покрывающие их лучи солнца, в безоблачное голубое небо. Внезапно ловит себя на мысли, что хотел бы разделить это восхищение природой с кем-то еще. Около недели назад Ким Тэхен попал в элитную интернациональную школу Пусана. Случайность, зато какая! Раньше думать приходилось не над уроками, а лишь над тем, обрушится ли обшарпанный потолок узенького коридора ему на голову сегодня. Прошлая школа была сборищем хабалок, будущих уголовников и уличных хулиганов. Иногда Тэхену даже казалось это чем-то интересным, до тех пор, пока он сам не загремел в отдел. Будто предупреждение об опасности, раздается рев мотора. Дикий, грозный, оглушающий всех вокруг. За ним еще один, менее броский. Уши закладывает, что-то внутри крупно содрогается и Тэхен воспринимает это как внезапный позыв к бегу, однако места своего не покидает. На той стороне, как всегда громко обозначив свое присутствие, паркуются те, о ком он слышит почти что каждый день. Иногда ему кажется, что от всех подобных обсуждений в его теле полопаются сосуды и в венах кровь вскипит, столь они раздражающие, но кто такой Ким Тэхен, чтобы говорить о своей неприязни вслух? С самого появления в новом месте, Ким понимает, что здесь все будет иначе. Отношение к нему тоже будет другое. Пренебрежительное. Возможно так влияет его внешний вид или то, откуда он прибыл. Поэтому собеседников у Кима нет, он один, точно белая ворона. Именно одиночество побуждает его быть самим собой, наплевавшим на все и всех голубоволосым парнем с пустыми карманами и тяжелым жизненным стартом. Одному легче, потому что он уверен — все эти заносчивые богачи осудят. Разговоры на мгновение заглушаются и вовлеченные в общение лица сменяются. Рты открываются в безмолвном вдохе. Все оборачиваются на звук, туда, куда Тэхен смотрел изначально. — Не бойся, не бойся, — тихо, будто читая мантру, шепчет себе под нос рядом стоящий паренек. Тэхен замечает ссадины на его лице и синяк под глазом неприятного пурпурно-желтого оттенка, вероятно ударом он был награжден давно, яркость пигмента спадает. Ким обращает внимание и на то, как от волнения у него начинают потрясываться кисти рук. Уважение в школе они имели колоссальное. Не важно на чем оно строилось, главное, каков был результат. А результат был на лицо. Чон Хосок являлся самым узнаваем парнем не только в их школе, он пользовался популярностью везде, куда только ступала его нога. Высокий, подтянутый, всегда с бабками в кармане и безупречной нахальной улыбкой на лице — девочкам он нравился. Казалось, что он получает от этой жизни все и даже больше. И вот сейчас, в обычный школьный день, одет словно с иголочки: идеально выглаженная белая рубашка из египетского хлопка, первые две пуговицы которой кокетливо расстегнуты, на переносице явно дорогущие брендовые очки с серебряной окантовкой и голубоватыми линзами, на левом плече виднеется лямка небрежно свисающего небесного рюкзака, ниже черные брюки палаццо, точно по фигуре, и неизменно для него — новая обувь, на этот раз скромные air Jordan, конечно же в цвет рюкзаку и окулярам. Он вызывающе покидает просторы своего ручного зверя — белого мазерати, открытые двери которого слишком напоминают заостренные крылья. Одним словом — педант, так думал о нем Ким. Рядом с ним, паркующий свой спортивный черный байк — полная его противоположность, словно инь и ян. В отличие от брата, Чон Чонгук не улыбается. Он даже не пытается, его лицо всегда равнодушно, в нем нет показушной признательности, какая есть в Хосоке. Он ловко спрыгивает с байка, отряхивается от дорожной пыли секунды с две и двумя руками стягивает с головы шлем, растрепав тем самым темные, почти как уголь, волосы. Черты лица притягательные, необычные, для своего возраста достаточно грубые. Он на год младше брата, ему 17. Одет полностью в черное, словно уличная мафия. На густых прямых бровях даже издалека виднеется поблескивающий на свету пирсинг. Его Чонгук самостоятельно проколол в 16, просто чтобы проверить уровень боли. Когда затупленная швейная игла в неумелых руках рвано пронзала кожу, на юном лице не дрогнул ни один мускул. Как и Хосока, Чонгука знают все. Но если с первым все знакомы из-за его активного участия в жизни школы и города, из-за закрытых вечеринок, которые он устраивает на своей даче и попасть на которые можно лишь по приглашению, ну или хотя бы из-за распиаренного Instagram, то Чонгука — потому что боятся, а страх — чувство коллективное, быстро поглощает каждого, слухи разносятся, а синяки, будто отличающий знак, дают понимание, кто здесь властвует, а кто подчиняется. Властвуют — братья Чон. Подчиняются — Ким Тэхен и ему подобные. Вот, что он знал об этой школе. Именно поэтому, Тэхен, рассматривая их издали, замирает, когда на себе внезапно ловит взгляд холодных черных глаз. Чонгук, будто никого больше не замечая, смотрит до упора, настойчиво, точно выжигая свои имя на легких. Он осматривает Тэхена снизу вверх, задерживая взгляд на слегка взъерошенных яркого цвета волосах. Чон едва заметно склоняет голову набок, и на его равнодушном лице на секунду появляется заинтересованность, а сразу за ней — хищная ухмылка одними уголками губ. Он салютует, приложив два пальца к виску. Тэхен вдруг ловит приступ удушья и всем нутром ощущает себя загнанным в угол беззащитным зверьком. А там, на той стороне — охотник. И, подобно трусу, он разворачивается резко и вбегает в двери школы так быстро, как может. Подсознательно ощущает, как спину горячо прожигает пара темных глаз. Оглянуться Ким не решается. Словно пуля, он перемещается с одного продолговатого светлого коридора в другой, на пути, к счастью, не встречает никого, кто был бы ему знаком хотя бы формально. Открывая двери едва ли не каждого класса на своем пути, будь то даже кабинеты ребят на 2-3 года младше, Тэхен наконец останавливается, чтобы отдышаться. Так не получится. Внезапно ловит себя на мысли, что сегодня не забыл телефон на прикроватной тумбе, пока в спешке собирался. Мгновенно его рука оказывается в кармане неглаженых брюк, нащупывает небольшого размера мобильник и пачку сигарет. Денег на счету оказывается недостаточно для звонка, отчего Ким вынужден печатать сообщение. «Где ты? Это срочно.» — судорожно набирают пальцы. Решив не стоять на месте, ведь так он лишь собирает лишние взгляды, Тэхен заворачивает за угол и кузнечиком перескакивает сразу по две ступени лестницы, ведущей на второй этаж здания. Давление в груди потихоньку прекращает скакать, ведь за ним никто даже не ведет погони. Однако мысль о скорой развязке столь неоднозначных взглядов, посланных в его сторону, угнетает. Он знает, что так просто не отделается. Ответ приходит на удивление скоро, а именно, когда Ким от скуки решает затянуть шнуровку своих убитых в хлам конверсов. Тэхен думает, что они идеально дополняют его самого, но вовсе не дополняют изысканный школьный интерьер. Наскоро завязав тугущий узелок, он вновь погружается в экран телефона. «Туалет. Третий этаж, справа за углом.» Точнее не бывает, поэтому ноги сами срываются на бег. Приблизительно сообразив, куда конкретно ему нужно, Тэхен быстро преодолевает лестницу, несколько поворотов и также быстро оказывается в стенах нужного помещения. Оглядывая кабинки туалета, удивляется, как в первый раз, наличию белоснежных дверей и невыбитых замков. Нужного человека в этой части не находит. Он притворно морщится от запаха, не столь приятного, как внешний вид этого места, и отправляется чуть дальше, за угол, к окну. Как и ожидалось, Намджуна он находит там. Тот выглядит как и всегда по-своему хорошо. На нем эксцентричный бомбер окраса хаки, слегка облегающий широкую спину, и серо-голубые джинсы. Не соблюдать школьный устав себе могли позволить только Чоны, однако Намджун, в отличие от них, носит эти вещи не чтобы покрасоваться. Уже два раза за прошедшую в новой школе неделю, Тэхен видел, как Ким, потирая переносицу от возмущения, отправляется в кабинет директора. Его недовольное лицо даже казалось забавным. Почувствовав шаги, он поворачивается, с интересом рассматривает эпотажную прическу Тэхена, будто впервые, и его мрачное, не предвещающее положительных новостей лицо. — Выглядишь так себе. — осведомляет Ким, протягивая руку для рукопожатия. — Но новый цвет все-таки хорош, в темноте разглядеть было трудно. — Спасибо, — на лице Тэхена появляется вымученная улыбка, он пожимает руку в ответ. — мне кажется он нравится только тебе. — В этом ты чертовски прав, парень. — он похлопывает его по плечу, когда Тэхен облокачивается к окну рядом с ним и запускает пальцы в карман. — За это могут и исключить. — взглядом Ким преследует блеклую пачку Райзена. Голубоволосый вытягивает две сигареты, точно зная, что тот не откажется. — Черт с тобой, давай. — соглашается на шалость Ким. Тэхен отдает ему одну, и, отыскав в другом кармане брюк зажигалку, поджигает. Свою только лишь крутит меж пальцев, как-то задумчиво разглядывая. — Я буду рад, если ты окажешься обладателем сил Доктора Кто и сможешь отмотать время недельки так на две. В последний раз. — Он переводит взгляд на неулавливающего суть Намджуна. — Я попал в капкан. — Тэхен наконец закуривает, молчит с минуту, тонкими пальцами постукивает по стержню, тем самым стряхивая пепел, и продолжает мысль. — Нам, мне кажется это был Чон Чонгук. — от безысходности и страха, поглощающего от осознания ошибки, Тэхен прячет лицо в руках. — Ты шутишь. — утверждает Намджун, прекрасно понимая по состоянию Кима, что это не так. — Это не может быть он. — слегка занервничав, он на громком выдохе пускает дым перед собой. — С чего ты вообще это взял? — Там, во дворе, он видел меня. — напряженно и скомкано отвечает. — Не паникуй. Что с того? — спрашивает Намджун. — То, что таких совпадений не бывает. — Тэхен пытается взять себя в руки, он делает глубокую затяжку, выпускает кольца дыма и поднимает взгляд на собеседника. — При том, он смотрел только на меня! — Как он тебя узнал? — Волосы, Намджун, волосы! — слишком наглядно Тэхен сжимает в пальцах цветные пряди, от злости слегка оттягивая их. — Но было темно, как… — Я тогда бежал под фонарем, думал сзади уже никого нет, но там точно кто-то был. Я почувствовал на себе взгляд. — Перебивает Тэхен и докурив, сбрасывает бычок в окно. — И я уверен, что сейчас этот кто-то прямо там. — немного высунувшись в окно, пальцем он указывает на двор школы, который с этого места отлично видно. — Я надеюсь ты ошибаешься. — удручающе подает голос Ким. Его лицо серьезно, словно в мыслях тот прикидывает уровень навалившихся на неназванного друга проблем. — Он дал мне понять, что мы знакомы, но я… мы никогда прежде не пересекались. — Вот и не попадайся ему на глаза. — Ким старается рассуждать здраво. — Можешь еще снова перекраситься, чтоб наверняка не узнал. А лучше не появляйся в школе пару дней. По ушам бьет звон. Начинается первый урок. — Ты же знаешь, я не могу. — потупившись от неожиданно громкого звука, он склоняет голову. — Буду придерживаться первого варианта. — обреченно вздохнув, говорит Тэхен. — Думаешь он станет тебя искать? — Ты лучше меня знаешь, кто он, и на что пойдет. — Тогда нам стоит свалить. — утверждает Намджун. — И поживее. Я знаю как уйти незамеченными. — Он отстраняется от подоконника, поправляет бомбер и вдруг понимает, что Тэхену чем-то необходимо скрыть броскость на своей голове. — Накинь капюшон. — он скидывает с плеч и протягивает озадаченному другу бомбер. — Я в долгу. — улыбается Тэхен. Нравилась Тэхену вот эта надежность в характере Кима, его товарищность и негласная преданность близким. Знакомы они были хоть и не столь давно, однако общие дела вести с Намджуном было приятно. Всегда знаешь, что на него можно положиться. Покидая туалет и просачиваясь сквозь толпу заносчивых лиц, расходящихся по классам, они постепенно оказываются в зоне гардеробной. Пробегая вслед за Намджуном очередной длинный коридор и почти заворачивая за угол, Тэхен вдруг останавливается и оборачивается. Там, грубо захлопывая дверцу шкафчика, с кем-то разговаривает один из Чонов. Тот, что в черном. В одной руке он держит толстую тетрадь, в другой — вертит ручку. Парень напротив него говорит что-то, не переставая, пока взглядом Чонгук безразлично исследует его лицо. Выглядят они так, словно никуда не спешат, хоть звонок и прозвучал вот уже как несколько минут назад. Как вкопанный, Тэхен стоит на месте, стараясь вот так, с далека, разобрать о чем они говорят. Он приспускает капюшон на лицо, чтобы наверняка скрыть выделяющуюся черту внешности. Сердце пропускает удар, когда тот, за кем он наблюдал, лениво поворачивает голову в его сторону и второй раз за день встречает его взгляд. Чон смотрит так же, как и до этого, так, словно бросает вызов, будто хочет поиграть. И он заведомо знает, кто станет победителем. Жестом руки он призывает собеседника замолчать и сам что-то ему говорит. Тот кивает и разворачивается. Они явно попрощались. Именно в этот момент Тэхен понимает, что пора делать ноги. Проскальзывая по стене за угол, он слышит позади надменный смешок. Едва не падая, он бежит в гардеробную, шагов за собой не чувствует, зато видит умирающего от скуки Намджуна. Тот стоит, откинувшись головой на закрытую дверь. — Я тут, извини, что пропал. — бубнит Тэхен. — Хватит стоять! Быстрее веди меня к выходу. — тут же сменяется его тон. Намджун поднимает голову, оглядывает его, слегка улыбается от истеричных мотивов в его словах и, кивнув головой на дверь, пропускает вперед. Дверь открывается под весом руки, не издавая шума, и, когда Тэхен оказывается внутри, Намджун заходит следом.***
Безвкусная музыка, неон, яркие вспышки, ослепляющие глаза, и беспорядочный поток мыслей. Очередной стакан спиртного легким жаром отдает в горле, когда рука подтягивает маску у рта повыше. Непрекращающиеся крики. Барная стойка. Чья-то рука тяжело ложится на плечо. Неразборчивый шепот. Отсчет. 5. — Верни, что взял. — требует голос. Пластиковый стаканчик падает, разбрызгивая содержимое на пол. 4. Тело сопротивляется, однако плечо лишь сжимается с большей силой. — Я не… 3. Рука оказывается на шее. Когда дыхательные пути перекрываются, страх равномерно начинает окутывать тело. Голова рефлективно поворачивается назад. 2. Видны только глаза. На лице покрытая узором змеи маска. Взгляды встречаются. Становится холодно. Вторая рука оказывается в кармане джинс. Там пусто. 1. Помещение покрывается искрами разных цветов, на мгновение в глазах мерцают молнии. Темнота. Рука исчезает. Кажется, что он ушел. Удар по спине становится неожиданностью и, не устояв на ногах, тело летит в толпу. Холодный пол. Бесконечные шаги вокруг. Бессилие. Теплая ладонь. Спасение. Потрясывающиеся колени. Страх, сжирающий изнутри. — Снова я. Знакомый голос. — Беги. — шепот касается уха. Лесополоса. Вечер. Яркий фонарь. Ноги не слушаются. Ощущение, что кто-то следит. Нельзя оглядываться. Рябь в глазах. Дрожь. — Алло, Намджун, — едва выговорив имя, шепчет в трубку. — забери меня… Спину прожигает взгляд.
