человек-маэстро

      Марк очень старался делать вид, что всё прекрасно. Шутил, пока они ехали в такси в концертный зал, изо всех сил подбадривал её в моменты, когда казалось, что что-то точно пойдёт крахом во время концерта, даже снял рилс на свою такую тёплую и радостную песню. Но Юля всё, что касается его, всегда видит насквозь. Она всё это время смотрела в голубые глаза и видела напряжение, в какой-то степени смятение, иногда неудовлетворённость чем-то, о чём знает лишь он один и никто больше — даже ей он это не рассказал, хотя обычно именно девушка узнаёт обо всём первой. Юля видела его напряжение, видела натянутую улыбку, которую все — даже те, кто проводит с ним достаточно много времени, — совсем не замечали и считали искренностью. А Паршута всегда знает, когда это честно и по-настоящему, а когда это вот такая ложь — ложь во благо. Только во благо других, а не себя. И это ей совершенно не нравится.       — Марк, что у тебя случилось? — когда они остались наедине в гримёрке, Юля не выдержала и всё-таки задала этот вопрос, который волновал её вот уже целый день. До начала концерта оставалось полчаса, но друг и его чувства был намного важнее для неё сейчас.       — Всё в порядке. Почему ты спрашиваешь? — лишь один её взгляд на него дал понять, что она уже точно что-то подозревает. И он сдался. Всё равно от неё невозможно ничего скрыть. — Я тебе потом расскажу. Потом перейдёшь по ссылке в канал, посмотришь, — и всё-таки попытался выкрутиться шуткой. Но Юля никак не оценила это и продолжила смотреть на него выжидательно. — Юль, правда, я тебе потом расскажу. Честное дружеское.       — Хорошо, — но он в свою очередь знал, что ничего не хорошо. Что её разом одолели волнение за него и волнение за концерт. Марк решил схватиться за второе.       — Посмотри на меня, — она повернулась к нему обратно, и тогда мужчина взял её за руки, обхватывая запястья и сжимая крепко, но аккуратно. — У тебя всё получится. Я понимаю твоё волнение как никто другой, сама знаешь. Ты не раз успокаивала меня перед моими выходами на сцену, и позволь в очередной раз сделать то же самое для тебя. Вдохни и выдохни, — Юля послушала и сделала так, как он сказал, а Марк в ответ улыбнулся. — Закрой глаза. Почувствуй то, что сейчас направлено сюда из зала. Тебя ждут там сотни людей, сотни тех, кто слушает твои песни, кто любит тебя и всё, что ты делаешь.       – Это какие-то особые аффирмации? — Паршута глаз не открыла, но засмеялась искренне. Марк засчитал себе небольшую победу.       — Пусть будет так, — он тоже улыбнулся, а потом всё же вернулся к начатому. — За тебя волнуется вся твоя команда. Все те, кто работал с тобой всё это время, кто создавал вместе с тобой это чудо, эту магию, которая будет сейчас на сцене. За тебя волнуюсь я, — Юля почувствовала, как совсем немного, но всё-таки дрожали его руки. И правда волнуется. — Волнуюсь, но уверен, что всё будет на высшем уровне. Как и всегда.       — Ты каким-то образом всегда находишь те слова, которые поддерживают и вытаскивают из всех этих тягот, — Паршута действительно чувствует, что тревога медленно, но верно отступает. Её друг как всегда рядом. И телом, и душой. Поэтому она разрывает их касания и тянется к нему в объятия, тут же чувствуя его руки на лопатках. — Я очень люблю тебя, Марк. Очень.       — Ты знаешь, что и я тебя тоже, — он оставляет поцелуй на макушке, и Юля чувствует его теперь уже ровное дыхание. — Спасибо за то, что ты есть.

***

      — Если говорить о поддержке… Мы рядом друг с другом, и этот прекрасный человек меня давно поддерживает и находит всегда самые правильные, точные, тонкие — иногда не тонкие, а очень конкретные — слова, но всё равно очень деликатно, и они являются исцеляющими, — Юля вспомнила их разговор чуть больше часа назад. Ей хотелось бы вернуться туда и ответить ему по-другому. Хотелось бы сказать больше, хотелось бы всё-таки добиться от него ответа на свой вопрос и поддержать его так же, как и он её. — Он, между прочим, очень хорошие слова сказал сегодня в гримёрке, прямо непосредственно перед выходом на сцену… — она вновь прокрутила в памяти его шутку, брошенную для того, чтобы отвлечь от себя внимание, и с улыбкой повторила те слова. — Потом расскажу. Потом перейдёте по ссылке в канал, посмотрите. — зал смеётся, и Юля делает то же за ними. — Шутка. Это человек, к которому я отношусь, конечно, с большой любовью. Мы большие друзья, и с огромным уважением, и это ещё было задолго до статуса, который он получил в прошлом году, — она быстро рассказала о том, как они отметили его звание заслуженного артиста России, и зал зааплодировал, когда она назвала его имя. — Человек-маэстро для меня. Следующей песней, которую вы уже поняли, хочу позвать дорогого моему сердцу человека. Личность высокого порядка, душа глубины неимоверной. Ну, я скажу это. Заслуженный артист России — Марк Тишман! Маэстро!       Зазвучали первые аккорды, и девушка начала искать его глазами в зале. Она поёт первые слова песни, а взглядом блуждает по партеру, выискивая его среди слушателей. И находит. Не может разглядеть выражение лица, но слышит его голос. Поднимает голову, чтобы посмотреть на него хотя бы на экранах, а потом внутренне ликует, когда они всё же встречаются на сцене. Он легко касается её руки, а она чуть сильнее сжимает его плечо, и ей всё равно мало. Хочется больше, хочется крепче, хочется ближе.       Песня заканчивается, и им приходится отстраниться друг от друга. Юля точно знает — как только они окажутся наедине, в гримёрке, она сразу же заключит его в крепкие объятия.       — У меня сегодня, ты не поверишь, какое ЧП случилось. Я сегодня вдруг… Я не знаю, так, наверное, родители чувствуют себя, когда приходят к своим детям на какой-то конкурс. У меня на каждой песне слёзы. Ты что-то говоришь — глаза на мокром месте. Я думаю: ну что ж такое, никогда такого не было, а тут просто… Каждый твой монолог, каждое твоё высказывание, каждая твоя песня… — Юля слушала его и чувствовала, как у самой с ресниц легко могут сорваться слёзы. Снова его проникновенные слова. И снова ощущение, будто что-то не так.       Это подтвердилось тогда, когда при исполнении «Невыносимой» чувства каждого вывернулись наизнанку — вот уже девять лет так, каждый раз, на каждом концерте. И сегодня в его глазах она прочла что-то не высказанное им. Что-то, что он не хотел говорить сейчас, но душа и сердце просили. Марк закрыл глаза, а Юля, нарушая какую-то негласную традицию, потянулась к нему первая и заключила в объятия. Она прижалась к нему ближе, почувствовала его прохладные ладони на открытой части спины и тоже закрыла глаза. Медленно выдохнула и стала водить ладонями по его плечам, таким образом желая снять с него всё напряжение.       После песни они ещё шутят, потом поют «Маяковского», потом снова шутят и сами же смеются, но, когда вновь остаются наедине в гримёрке после концерта, Юля не даёт Марку сбежать от вопроса.       — Ты обещал, — она не сказала больше ничего, потому что знает, что он поймёт. Обязательно поймёт, как всегда. И Марк сделал это. Тяжело выдохнул и вновь прикрыл глаза.       — Может, не надо? Это не так уж…       — Нет, Марк. Это важно.       — Какая ж ты упёртая, — он вздохнул и с усмешкой подошёл к столу.       — Учусь у лучших, — Юля явно вспомнила один из их недавних разговоров, где он сам был на её месте и настаивал на том, чтобы Юля выговорилась.       — Я расстался с Лизой, — Паршута впала в ступор. Уже три года Марк был счастлив в отношениях, говорил, что так, как был счастлив всё это время, не был счастлив никогда. Но сейчас, услышав это, Юля поняла: последние несколько месяцев Марк мало чего рассказывал ей про их с девушкой отношения. Паршута уважала его личные границы и никогда не расспрашивала об этом, а сейчас осознала, что, наверное, стоило.       — Как расстался? — Юля смотрела на него и не понимала, что сказать. Она была ошарашена тем, что услышала.       — Просто я понял, что всё это время обманывал. Врал и ей, и самому себе. Для того, чтобы заглушить настоящие чувства, — Марк повернулся к ней обратно и подошёл ближе. Девушка почувствовала, как ускорилось сердцебиение и сбилось дыхание — уже знала, что услышит сейчас. Вернее, догадывалась, но была уверена в своей правоте. А в голубых глазах напротив всё так же царил хаос из эмоций.       Юля не успела осознать, как она так быстро притянула его к себе и крепко обняла. Положила подбородок на его плечо и закрыла глаза, глубоко вдыхая и выдыхая воздух. Она чувствовала дыхание Марка, чувствовала его руки, которыми он прижимал её к себе ещё ближе. Один его выдох дал понять, что именно это было тем, что так тяготило его весь день.       Эта повисшая между ними тишина была громче любого «люблю». Всё было высказано без единого слова.