🍆
24 марта 2026 г., 12:25
Хёнджин спешил домой после пар, когда смартфон в заднем кармане настойчиво завибрировал, не заткнувшись даже спустя пару минут игнора. Догадываясь, кто ему трезвонил и зачем, он спокойно поднялся в квартиру, переобулся, переоделся, и только тогда наконец ответил контакту «Минхо-хён».
— Ну что, как прошла вчерашняя свиданка? Ты поговорил с ним?
— И тебе привет, хён. Я тоже очень рад тебя слышать. Нет, не поговорил.
— Да твою ж мать, Хёнджин! Сколько можно оттягивать? Феликс теперь твой парень и он имеет право знать с какого масштаба «проблемкой» ему придётся столкнуться. Или ты планируешь ему сюрприз устроить? Не приходи потом ко мне скулить, что всё проебал.
— Ну вот чего ты нагнетаешь, а? Феликс не такой, я уверен, что он адекватно отреагирует, просто не хочу торопиться.
— Торопиться? Хван, какой же ты тугой. Ты не торопишься, ты опаздываешь. Вы сколько месяцев уже в отношениях? А сколько ты за ним до этого бегал? Год? Блять, я зарекался не вмешиваться, но и слушать ваше нытьё в оба уха устал. Ты в курсе, что Феликс очень переживает и сомневается в твоих чувствах к нему?
— Что? Но как... Я ведь...
— Он думает, что ты его не хочешь, придурок. Говорит, пытался проявить инициативу, но ты его продинамил. Короче, даю тебе неделю, чтобы познакомить Ликса с твоим большим маленьким другом хотя бы заочно, либо это сделаю я на правах старшего брата.
— Хён, да какого хрена? Во-первых, вы двоюродные, а во-вторых...
— Меня достало быть переводчиком между двумя пиздюками, которые не могут поговорить словами через рот. Или ты сам скажешь, или я покажу ему ту фотографию и тебе будет стыдно.
— Ты не посмеешь.
— Не сомневайся. Неделя, Хёнджин.
Минхо сбросил звонок, а Хёнджин грустно уставился на фото Феликса, улыбающегося ему с обоев экрана блокировки. Ещё часа полтора назад они целовались во дворе университета, а Хёнджин думал, куда сводить своего парня на следующем свидании.
Феликс усомнился в его чувствах. Как же так вышло, что он снова облажался?
Минхо, безусловно, прав, но это не у него огромный хер и не ему тут командовать. Хёнджин уже наступал на эти грабли.
Его первый сексуальный опыт был далёк даже от отметки «сойдёт». Парень на класс старше сам с ним флиртовал, а в какой-то момент попросил прислать дикпик. Было неловко, но любопытно. В ответ Хёнджин получил «нихуя себе», а чуть позже взаимную дрочку и один неудавшийся минет. Он так кашлял...
Хёнджин засел на сайте знакомств в надежде понять, что всё не так уж и плохо. Зря надеялся. Все переписки заканчивались на его признаниях: «у меня большой» и «я девственник». Некоторые просили фото, Хёнджин скидывал. Итог был тот же. Подобный «дисклеймер» только всех отпугивал, а самооценка Хёнджина падала вниз.
Он так и продолжал показывать свою уязвимую сторону рандомным людям, пока один собеседник не предложил ему побыть в пассивной роли. И тогда он осознал: разве сам Хёнджин подпустил бы к своей хризантеме такого монстра? Ну конечно нет! Подготовка в разы дольше обычного, ограниченный выбор поз и риск испытать реальную боль. Это какой должен быть уровень доверия?
Хёнджин понял, что одноразовые связи ему не интересны, да и не светят. Он хотел бы встретить человека, который примет его (и его член тоже) таким, какой он есть. Но такого человека, в отличие от секса на одну ночь, просто так не найдёшь. Это открытие немного подуспокоило Хёнджина, он прекратил активные поиски и взялся за учёбу.
А потом в унылой и однообразной жизни Хёнджина появился Ли Феликс — кузен его лучшего друга, приехавший из Австралии поступать, по счастливой случайности, в тот же универ, где уже учился Хёнджин. В солнечного парня с веснушками и добрым сердцем невозможно было не влюбиться.
Хёнджин ухаживал долго и ненавязчиво: провожал после пар, таскал вкусняшки, помогал с изучением корейского. Они много гуляли и разговаривали, Феликс учился ориентироваться в Сеуле, а Хёнджин делать комплименты. Всё было просто идеально, пока Феликс его не поцеловал, а член Хёнджина от этого не привстал, напомнив о себе.
От одной только мысли, что Феликс мог его бросить, хотелось разрыдаться. Он давно должен был ему сказать, ведь скрывать такое долго невозможно, но Хёнджин, наученный горьким опытом, боялся вновь оказаться отвергнутым.
С Феликсом Хёнджин был согласен и готов на всё: на межбедренный, петтинг и даже на постоянную роль нижнего, но устроит ли такая перспектива Феликса? Они ещё не говорили о предпочтениях в постели, но то, что в прикроватной тумбе у Феликса хранились дилдо и вибратор, Хёнджин знал (спасибо Минхо-хёну).
Время шло, а подходящие слова так и не находились. Хёнджин сам себя осуждал, но старался сблизиться с Феликсом как можно сильнее до того, как у них дойдёт до интима, рассчитывал на взаимную привязанность. Он планировал сделать всё осторожно, постепенно, романтично, и Минхо-хён со своими ультиматумами в его планы совершенно не входил.
Отведённая неделя пролетела слишком быстро, дедлайн горел, Хёнджин нервничал и отчаянно пытался найти выход из ситуации. Минхо не блефовал, он действительно мог показать Ликсу тот самый дебильный дикпик, которым Хёнджин когда-то пугал людей в интернете и который по собственной тупости (по приколу) скинул другу.
Впрочем, именно эта угроза позора и подкинула Хёнджину идею.
***
Ранним утром последнего дня Хёнджин проснулся с Феликсом в своей постели. Вчера вечером они устроили домашнее свидание с киношкой, попкорном и бутылочкой соджу, с половины которой практически непьющего Феликса вырубило как от целого мини-бара. Хёнджин знал, что так будет, более того, он этого эффекта и добивался. Игнорируя назойливый голос совести, Хёнджин откинул одеяло и сунул руку себе в трусы. Всё шло по плану, Феликс рядом спровоцировал крепкий утренний стояк, а сам он не менее крепко дрых. Хёнджин помахал рукой у него перед лицом, погладил по волосам, чтобы наверняка, и стянул мешающую шмотку. Стоять на коленях с членом наперевес над своим спящим парнем не входило в список желаний Хёнджина, но он уже это делал, поздно давать заднюю. Сжав в левой руке член, а в правой смартфон, Хёнджин раскорячился над Феликсом и насколько это возможно приблизил свою махину к красивым розовым губам сердечком (спасибо спортивному прошлому, растяжка позволяла). Сделав пару снимков, Хёнджин решил добавить ещё одну деталь для пущей достоверности. Он аккуратно взял Феликса за руку и пристроил маленькую ладонь на ноющем от возбуждения и прикосновений органе, придерживая. Только вот Хёнджин немного не учёл физиологию спящего человека и связанные с этим риски... Пальцы Феликса непроизвольно сильно сжались на нежной плоти, выбивая из Хёнджина громкий болезненный стон. Феликс тут же проснулся, вылупился на хуй у лица, скосив глаза к переносице, и с перепугу резко подорвался на месте, впечатавшись головой в полку над спинкой кровати. Пискнув тихое «бля», Феликс пошатнулся на матрасе и упал прямиком Хёнджину в руки.***
В стакане шипела таблетка аспирина. Феликс сидел на кухне и прикладывал пачку замороженных пельменей к пострадавшей макушке. Хёнджин снова стоял на коленях, но в этот раз на полу перед Феликсом и обнимал его талию, устроившись лицом на стройных бёдрах, по которым стекали редкие солёные капли Хёнджиновых слёз. Это пиздец. Хёнджин шмыгнул носом, когда рука Феликса мягко вплелась в его волосы, поглаживая и массируя кожу головы. Если бы Хёнджин умел, он бы замурчал, вымаливая прощения, как кот, что нагадил в новые кроссовки любимого хозяина и боялся, что его кастрируют или вышвырнут в подъезд. — И о чём ты только думал... Джинни, ты серьёзно надеялся, что хён поведётся на эту фотку и отстанет? Он всё равно пошёл бы у меня спрашивать. — Ну, после того дикпика он со мной неделю не разговаривал, испугался, что я к нему подкатываю. Да и он знает, что я, вообще-то, не любитель подобных фотосессий. Думал, поверит, наверное. Феликс замолчал на долгую минуту, а потом от души заржал, похрюкивая. Хёнджин поднялся с колен и обеспокоенно посмотрел на него. — Может, всё-таки в больницу?***
После этого инцидента Хёнджина как прорвало, он вывалил на Феликса все свои скелеты из шкафа, потому что член его не напугал, а он, между прочим, был самым большим и тяжёлым скелетом. Феликс понял его и простил за глупую выходку, а Хёнджин заново влюбился ещё сильнее прежнего. Теперь Феликс нередко оставался на ночь, будучи при этом абсолютно трезвым, а Хёнджин наслаждался его близостью. К сексу они шли постепенно, шаг за шагом, как Хёнджин и хотел. Феликс доверял ему, доверял своё тело, принимал со всеми недостатками, и Хёнджин мечтал, как они переедут жить в Австралию, он купит красивые парные кольца и сделает Феликсу предложение. Хёнджин видел как наяву: они вдвоём, в дорогих белых смокингах на берегу лазурного океана... Ну или на яхте. От прекрасного сна Хёнджина отвлекло приятное ощущение. Открыв глаза, он увидел Феликса с собственным членом в ладонях. Феликс, сидя на его ногах, держал ствол двумя руками и медленно облизывал налитую головку широкими мазками. Хёнджин чуть воздухом не поперхнулся от такой горячей картины. Феликс хитро подмигнул и отстранился. — Вот как нужно будить своего парня, Джинни. Хёнджин на секунду зажмурился, почувствовав укол вины и лёгкий укус под пупком, но довольная улыбка Феликса быстро развеяла все плохие мысли, заставляя сердце биться чаще. Хёнджин наблюдал за ним, старательно ласкающим причину всех его прошлых личных неудач, и прокручивал в памяти недосмотренный сон, который они с Феликсом однажды воплотят в жизнь. — Ликс? — М? — Я люблю тебя.
