Сердце стучит в ритме Фуяо

Хань Юань сидел на поддоне душевой кабины, без сил уткнувшись лбом в кафель. Остывшие капли конденсата омывали его лицо подобно слезам, но само оно никаких эмоций не выражало. Он даже не заметил, в какой момент горячая струя из дождика сменилась ледяной и острыми гвоздями стала впиваться ему в спину на манер дисциплинарного кнута. Он был похож на побитого бездомного пса, которого из жалости приютили, но так и не смогли подарить ему любовь. По лицу растеклась подводка, чёрные волосы облепили лицо и плечи, губы дрожали то ли от холода, то ли от желания разрыдаться. Каждая клеточка внутри его тела бешено колотилась, мир мельтешил перед глазами, расходясь рябью, а гул в ушах глушил все посторонние звуки. Но лицо его по-прежнему ничего не выражало. Он почти терял сознание, проваливался в сон вопреки своему положению, но всё ещё пытался вслушаться в голоса за стеной. –Он взял и явился под кайфом, как ещё мне было реагировать? – с надрывом воскликнул Янь Чжэнмин, прежде чем снова взять себя в руки. Он действительно был зол на друга, сошедшего с верного пути, но только потому что искренне за него переживал: в таком возрасте подсесть на наркотики – попросту погубить свою жизнь. Неужели его что-то не устраивало, что потребовалась догонка в кайфе?! Ли Юнь сохранял более трезвый ум, хотя был согласен с Янь Чжэнмином во всём. –Отправим его в клинику, чтобы не позволить развиться зависимости. Надеюсь, это его первый раз... Хань Юань слабо слышал их разговор, биение собственного сердце звучало куда отчетливее. Он отлип от стены и, обняв ноги, уткнулся лицом в колени, прячась от мира и от собственного чувства вины. Дверь в ванную вдруг открылась. Ледяная вода выключилась, перестав истязать юношу, а на его голову упало махровое полотенце. Хань Юань поднял голову и увидел перед собой сидящего на корточках Чэн Цяня. Видя, что его приятель совсем не в себе и из-за дрожи в теле не способен сам о себе позаботиться, он стал вытирать его волосы и плечи. И всё ещё с полотенцем в руках он взялся за щёки Хань Юаня, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. –Расскажи, что случилось. Ты ведь не хотел этого, да? Я поверю, если ты скажешь "да". Тебя заставили это принять? Хань Юань жалко поджал губы, и на его глаза, наконец, навернулись слёзы. Он всё ещё слабо соображал из-за наркотика в крови, но понял каждое слово Чэн Цяня, ощутил его веру, и.. не мог больше держаться. –Не хотел. Я не хотел, мне насильно вкололи..– Хань Юань содрогнулся от непроизвольного сокращения мышц, и из-за этого чуть не потерял равновесие в скользкой кабинке. Как за спасительную соломинку он ухватился за Чэн Цяня, даже не думая о том, как жалко сейчас выглядит. – Ты мне веришь, Сяо Цянь? Скажи, что веришь! Чэн Цянь вздохнул и присел рядом с ним, накинув на него полотенце, чтобы прикрыть наготу. –С какой же компанией ты умудрился связаться?.. ты же знаешь, что все мы на твоёй стороне и обязательно о тебе позаботимся. Ты не наркоман и не сделал ничего плохого. – Чэн Цянь говорил с ним как с ребенком или душевно больным: медленно и ласково, чтобы в его голосе не услышали враждебности. Хань Юань упал головой ему на плечо, продолжая рыдать и периодически содрогаться, и Чэн Цяню ничего не оставалось, кроме как осторожно его обнимать.