Демо-версия Бога

      Кто бы что ни говорил, а второй из Предвестников Фатуи умеет ждать. Планировать, выстраивать гипотезы, действовать — и кардинально менять стратегию, если изначальный эксперимент обратился провалом. Как, например, сейчас. Используя силы — украденных и одной искусственной — Лун, он пронзает огромного монстра несколькими энергетическими копьями. Легендарный зверь падает на передние копыта и исчезает в серебристой пыли звëзд — был уже ранен. Доктор лишь завершил начатое, но сделал это не из праздного интереса — пустить в дело новые силы. Напротив, за некоторыми образчиками флоры и фауны Нод-Края его подчинëнные следили особо внимательно. Порой, древние, сильные существа позволяли контролировать территорию лучше опорной точки. К тому же, местные давно привыкли к их ареалам обитания и не стремились в опасную зону.       Вот только не Сошедшая.       Всë пошло не по сценарию. После обретения большей части способностей, Доктор действительно планировал встретить Люмин лично. Говорить с ней. Привести аргументы. Помочь. Соблазнить. Возможно, перед этим пришлось бы послать пару-другую групп Фатуи, чтобы потрепать её саму и союзников. Нарушить сопротивление. Утопить, зарубить на корню, чтобы холодный расчёт смог достучаться сквозь эмоции и фальшивую мораль. Поставить на колени. А затем выслушать. Тогда Дотторе бы предстал в роли того, кто понимает. Равного. Партнёра для будущих экспериментов.       До этого момента всë складывалось ладно.       Однако, даже Дотторе не ожидал увидеть могущественную Сошедшую в столь плачевном состоянии так скоро. И не его стараниями. Люмин наверняка забрела не туда, ведомая азартом очищения от Дикой Охоты или желанием забыться в битве. Одинокая. Ослабленная бестиями, случайно потревожила логово легендарного зверя в попытке укрыться. Сражалась и — почти — победила, ценой серьëзных ранений. И разрушением первоначальной задумки.       Впрочем, Дотторе нарекает момент скорее удачей, чем невезением. Шанс импровизации, который он не может пропустить.       Он делает шаг в сторону от растаявшего в лунном свете зверя. Ближе к Сошедшей, ладони показательно вверх, на лице — улыбка.       Всего взгляда достаточно, чтобы оценить ситуацию. Как-никак, Доктор — одно из многих его имëн. Кровотечение сильное, рана поверхностная. Задеты ли внутренние органы — сомнение. Но рана широкая, страшная. Требует ухода. И Люмин, дышащая с перерывами, сжимающая меч в его направлении, щадит бок. Ей не до финальных сражений с антагонистом. Золотые пряди волос липнут к мокрому лбу. Глаза смотрят сквозь Дотторе. Она знает — если не погибла сразу, то справится. Даже если это будет больно и долго. Улыбка Доктора становится шире. Необходимый подход — забота.       — Позволь тебя осмотреть.       Не вопрос, формальность, поставить перед фактом. Но Люмин не возражает. Не от доверия, разумеется. От логики, что в этой пустоши проще довериться врагу, чем ждать патруль заплутавших Дозорных.       — Нужен постельный режим. Санация. И некоторое количество швов.       Люмин молчит, но язык тела показывает, что проблем от неë пока не предвидится. Не станет почти-бессмертная Сошедшая усложнять попытку облегчить собственные страдания.       Разумеется, номер два из Предвестников Фатуи на то и Доктор, что мог бы исцелить её сам. Вот только делать этого не станет — слишком просто, чересчур быстро. Недостаточно, чтобы вызвать привязанность. Поэтому, он действует последовательно. Распоряжается доставить её в покои на базе, где уже есть всё необходимое. Остаëтся рядом, держит за руку, словно он — та самая семья, на поиск которой Предвестник так неоднозначно намекал ранее. Делает то, что Люмин давно позабыла — жалеет. Гладит по щеке, волосам. Обманчиво-нежно. Очень странно. Кладëт белоснежный платок на покрытый испариной лоб. Как лихорадочный сон. Но Люмин тратит много сил просто на то, чтобы продолжать дышать. И пока совсем не важно, кто протягивает помощь — друг или враг. Только одна фраза всë-таки долетает до еë сознания.       — Раз ты смогла сотрудничать с ними, — говорит Дотторе вкрадчиво, имея в виду других Предвестников. Тарталью, Арлекино. — То сможешь и со мной.       В опалëнном болью разуме Люмин это утверждение кажется не лишенным логики. Она закрывает глаза. После живительного сна им будет о чëм поговорить. В конце-концов, это не первый раз, когда ей приходится иметь дело с Фатуи. Даже если они — демо-версия очередного Бога.