Несмешной пранк

Лучезарные лучи солнца прорвались через шторы комнаты и упали на лицо Феликса.  Проснулся он с удивлением, так как никто из мемберов не пришёл его поздравить с днём рождения. Спросонья он поматал головой, выкинув все мысли, встал с кровати и, медленно перебирая ноги, спустился в гостиную общежития группы.  Спустившись вниз, Ликс увидел… точнее, никого не увидел. В гостиной никого не было. Пустая тишина. Эта же тишина оглушала Феликса.  После минуты молчания Феликс решил вернуться в комнату и заняться своими делами. Там он думал, что позже мемберы поздравят его, но его мысли в реальность так и не воплотились. Прошло около часа, возможно, дольше; было почти одиннадцать. Посидев в комнате, Ликс решил спуститься. Снова. Спустившись в гостиную во второй раз, все мемберы уже проснулись. Выйдя, Феликс заметил, что ребята играют в настольную игру без него. Это его очень расстроило.  — Ребята, привет.. — сказал Ликс. Ответа не последовало. — Ауу.. Почему вы меня игнорируете?.. Я вам что-то сделал?.. — Феликс говорил будто стене. Будто самому себе. У него в глазах навернулись слёзы, но он их сдерживал, зная, что если мемберы увидят его плачущим, то он либо опозориться перед всеми, либо они проложат его игнорировать. Ликса убивал второй вариант. — *Нет, не сейчас. Успокойся. Они того не стоят!* — сказал и успокоился про себя Ли. Недолго думая, он решил выйти на улицу и прогуляться подальше от этого дурдома. Пошёл в парк, где обычно гулял с группой, обсуждая планы, треки тренировки. Феликс просто сидел на лавке и капался в памяти прошлого.  Тем временем в общаге мемберы почти доиграли в игру. — Ребят, может, плохая была идея игнорировать его? Мне жалко его стало. Ну вот за что ему всё это? — отрываясь от игры, говорит Хёнджин. — Я согласен с Хёнджином, — кивает головой Чонин, соглашаясь. — Я тоже, — сказал Бан Чан. — Только где мы теперь будем его искать? И это твоя идея, Хан. Если с Ликсом что-то произойдёт, то вся ответственность ляжет на тебя! — Ребята, не переживайте. Всё будет хорошо, правда. Мы готовили пранк целый месяц. Мы же не можем взять и отменить его за секунду. И прекратить начавшееся невозможно, — с лёгкой насмешкой, обернув всех взглядом клоуна, перебил мысли мемберов Хан. — Не думаю, что прямо таки невозможно, — пробормотал Сынмин, смотря на Хана осуждающим взглядом. — Наш ангелок потух за мгновение, — с немой тревожностью в голосе сказал Чанбин, поднимая на мемберов широко открытые глаза, отрываясь от игры. — Не преувеличивайте, ребят. Я же сказал, всё будет хорошо, снова перебив ребят, быстро протороторил Хан. Вся гостиная стояла в тяжёлом напряжении. Феликс уже час не возвращался. Несмотря на всю эту ситуацию, на Ликсе также не было лица. — *Хмм.. Может, я действительно что-то сделал?..* — подумал про себя Ли, сидя в парке. — *За что мне всё это?.. К тому же в мой день рождения всё же..* У него внутри не только огонёк в груди потух, но и на нём самом совсем не было лица. Будто сам не свой среди всех. Будто не в своей тарелке. Немного посидев и поразмышляв, Ликс подумал, что ему уже стоит вернуться в общагу. Но думал он долго, всё никак не решался идти. Но вот он встал и пошёл домой. Войдя в дом, мемберы, увидев Феликса, сразу же натянули на лица маски игнорирования. Его охватило странное чувство: ты ничего не сделал, тебе тошно, так ещё друзья игнорируют весь день в свой же день рождения. Не так ли? Медленным, усталым и неуверенным шагом, Феликс пошёл на кухню за стаканом. Он потянулся, его рука дрожала, а ноги подкашивались. Налил себе воды. И именно в этот момент ему позвонили. Возможно, из больницы, как в последнее время. — Алло. Здравствуйте. Кто вы? — вежливо начал Ликс, попивая воду из своего стакана. — Здравствуйте. Кто вам обходится 'Мин Джи'? — слышится голос с другого конца телефона. — Это моя мама. Подождите.. Кто вы? Что случилось? — Феликс заметно напрягся при упоминании имени матери. — Звонят из больницы. У вашей матери понижение пульса. Теперь пульс очень слаб. На данный момент она находится в реанимации для стабилизации. Сможете приехать? Ей сейчас как никак нужна поддержка сына, — говорят через трубку. — Д-да.. с-смогу.. — дрожащим голосом отвечает Ликс. Он был в шоке, в ступоре. От страха из его рук выскользнул стакан с водой. Стакан разлетелся на много мелких и острых осколков, а вода расплескалась по всей кухне. Мемберы подняли на него взгляды. Хёнджин сорвался с места к Феликсу, но его остановил Хан. — Не сейчас! — шёпотом крикнул он. Феликс сбросил трубку. Руки дрожали от шока и страха. Он присел на корточки и начал собирать осколки. Пока собирал, наткнулся на особо острый осколок. Укололся об него. Кровь хлынула. — Ай… — процедил Ликс через зубы. Хёнджин не выдержал. — Хан, ты как хочешь, но я в этом больше не участвую. Ну вот что ему такое сказали по телефону, что Ликси чуть не заплакал?! И куда он опять собрался?! — тихо прокричал Хёнджин на Хана. — Нет, не сейчас! Ты сейчас всё испортишь! — ответил Хан. — Чем?! Тем, что он уже полностью потух и у него беда, в которой мы даже не участвуем?! — сказал Хёнджин. Феликс всё слышал, каждое слово слышал, так как Хёнджин уже не шептал, а кричал, в пол-голоса, но всё же кричал. — Хан, прекрати, — говорит Чонин. — Чонин, ты с ним? — возмущается Хан. — Мне кажется, что Хёнджин прав, — сказал Ли Ноу. — Как?.. И ты с ними, Ли Ноу? — продолжает возмущаться Хан. — Прекратите уже. Все хороши, — вмешался в спор Сынмин. — Я больше так не могу. Я пошёл. Вы действительно не понимаете, как ему плохо в душе сейчас?! И не дай бог в этом окажемся виноватыми мы, Хан! — кричал Хёнджин на всех, но в особенности на Хана. Хёнджин, не выдержав, встал и подошёл к Феликсу, тихо, почти бесшумно. Ликс выглядел так, будто весь мир вокруг него перевернулся. — Ликси, как ты? Всё хорошо? Что случилось? Давай помогу, — говорил Хёнджин тихим голосом, чтобы ещё больше не напугать Феликса. Но Ликс и так уже был очень напуган всей этой ситуацией. — Я тоже помогу, — присоединился Чонин. — Я.. я… — начал Феликс, но не закончил. Он заплакал. Заплакал из-за матери и всей ситуации в целом. Без неё он потухнет навсегда. Ликс не переживёт смерть матери. Хёнджин не выдержал его слёз и обнял его, крепко прижимая к себе. Ему было жалко Феликса и он был очень зол на Хана за его пранк над Ликсом. Немного успокоившись в объятиях Хёнджина, Феликс начал хрипло и устало говорить: — Моя мама.. в больнице.. — прошептал он. У Хёнджина сердце в пятки ушло от этой новости и закричал: — Вот видишь, Хан! Из-за тебя у Ликса проблемы! — Что.. В больнице?.. Прости, пожалуйста. Я не думал, что так всё получится… — начал мямлить Хан, его глаза широко раскрылись. — Хватит, — сказал Феликс, но его голос изменился - стал более холодным, но не для всех, а только для Хана. — Хан, я не хочу больше ничего от тебя слышать.. Ты виновен во всей этой ситуации.. Я сейчас пойду в больницу. — Ликси, я с тобой, — перебил его Хёнджин. — Нет, Хён. Я пойду один. Прости, но так надо. Вы и так уже дел наделали. Спасибо, больше не надо, — ответил Феликс, но всё же зарылся лицом в шею Хвана, успокаиваясь, вдыхая его аромат. Через минуту тот высвободился из объятий Хёнджина, собрался как морально, так и физически, встал и вышел из дома, направляясь в больницу. Как только Феликс закрыл за собой дверь, Хёнджин быстро собрал последние осколки стакана и подошёл к Хану. — Хан, ты идиот такие пранки делать?! У него мать на волоске от смерти, а тут ты со своими подколами! Если его мать умрёт, то он сломается окончательно! Боже, зачем я только согласился на всё это?! — Хёнджин был вне себя от ярости на Хана. Он был готов убить Хана за такой пранк над Феликсом. Хан же знал, что у Ликса проблемы в семье, но сейчас он забыл про это. Весь остальной вечер Хёнджин то и дело, что ворчал на Хана за его идиотскую шутку. Поздно вечером Феликс возвращается в общежитие из больницы. Все мемберы сидели в гостиной. Хёнджин обошёл её вдоль и поперёк в ожидании. Все остальные сидели на диване. В помещении стояло тяжёлое напряжение. Когда Ликс закрыл за собой дверь и зашёл в гостиную, ноги подкашивались, его лицо бледное, глаза красные, руки дрожали.  Хёнджин бросился к нему первым. Крепко обнял, придерживая его, чтобы он не упал. По состоянию друга видно, что ситуация не улучшилась, а скорее всего, наоборот. Остальные мемберы подошли ближе, в том числе и Хан. — Феликс, всё хорошо? У тебя лицо белое, как стена, — сказал Чонин. Феликс чуть не упал, так как его ноги пошатнулись, в объятиях Хёнджина. Сумка из рук Феликса выпала и руки обвились вокруг Хёнджина. — Моя мама.. Она… — Ликс не закончил. Не закончил, потому что заплакал. Но все поняли, что… — Твоя мать умерла, да?.. — спросил Хан, хотя по реакции Ли он уже знал ответ. Вот сейчас всем стало не до смеха. — *Он теперь точно сломается без неё..* — подумал Хёнджин про себя, крепче прижимая к себе Феликса. — Мы поможем всем, чем сможем, — говорит Бан Чан. — Обещаю. Все мемберы закивали в знак согласия и поддержки. Хёнджин не слышал ничего, кроме всхлипов Феликса на своей шее. Он просто держал его в своих руках, будто удерживая его от жестокого реального мира.