Белый шум

Часть 1: Под покровом ночи Под покровом ночи был рождён, Унёс с собой покой и сон.

Глава 1

Бордовая лужа на асфальте в темноте ночи, куда в такой час свет луны попадал слабо, казалась лишь темной зябкой жижей. Походила на дыру, в которую можно было провалиться. Прохожие, в основном подростки возвращающиеся с тусовок, где проводили большую часть времени, ведь в городе больше и не было ничего интересного, ловко обходили её. А детей и вовсе в такое время на холодных и отчуждённых улицах уже не было. Старики сидели по домам укутавшись в пледы и слушая аудиокниги, кто-то пил теплое молоко в борьбе с бессонницей, а кто-то и вовсе спал. Все разные, у каждого своя жизнь. В чужой жизни ты лишь крупица, чью пропажу не заметят. Жильцы этого жестокого города знали не по наслышке. Уже который месяц они не позволяли себе оставлять окна на распашку. Не из страха перед грабителями, а перед кем-то, кто был в десятки раз опасней. Никто из них, перепрыгивая лужу, не задумывался ни на миг, а что же это на самом деле за жижа у них под ногами. Свет фар освещал пустую улицу, мужчина покуривал сигарету на сидении своей старенькой машины и думал о том, как же чертовски мало времени у него чтобы отдохнуть перед работой. Нудный и напряжённый график. Грубый босс, что даже отпуск с температурой под сорок не давал, задерживал зарплату, грозил уволить и унижал мужчину средних лет на фоне других сотрудников, утомлял. Проблемы в семье были для него так же не чужды, как и для многих в этом мире. Непослушные дети подростки, жена, что следила за каждым шагом и дальние родственники, которых нужно было принимать с улыбкой во все тридцать два, даже, если видел их впервые. Сделав очередную затяжку и выдохнув клуб дыма он продолжал ехать прямо. Он опустил взгляд лишь на мгновение, чтобы потушить выкуренную до фильтра сигарету и тут же завопил, что есть сил. Через открытые окна машины мужской крик разорвал ночную тишину на пустой улице, а машину занесло в сторону. Густая темная жижа расползалась по лобовому стеклу машины, он въехал прямо в злополучную кровавую лужу. Дворники заработали, а он вывернув руль в лево все же задел фонарь багажником, оставив на машине большую вмятину. Через короткое время в окнах стал загораться свет. Люди выглядывали от чего же тот мог такой пугливый крик издать. К тому времени он уже выбрался из машины. Колёса, капот и стекла были в брызгах крови. Он, судорожно вытащив телефон из кармана старых джинс, стал набирать знакомый всем в этом городе номер. Полиция. На каждом шагу были плакаты и предупреждения, крутили одно и то же объявление каждый день, а всё о том, что в городе происходят уже не первый раз жестокие лишения жизней. Сам он отделался лишь парой синяков и испугом. Полиция приехала не особо быстро, конечно, они ведь тут работали по принципу 'Убьют, позвоните'. Когда они приехали, они изучили местность. Изучив от куда стекала кровь в эту лужу они поняли, что не было следов потёков, кровь вылили специально и не было никаких сомнений в её подлинности. Следом они прочесали ближайшую местность, а через какое-то время, безо всяких улик дошли к мусорным бакам. Им не пришлось долго осматриваться, чтобы понять, что сами мусорные баки не протекали, а среди мусора не было и намека на тело или хотя бы часть. Рядом с мусорным баком стоял потрёпанный временем чемодан, что полиция принялась осматривать с некоторым отвращением. Около мусорных баков стоял сильнейший запах разложения, но они работали достаточно долго, чтобы различить обычные гнилые продукты от трупа. Двое мужчин аккуратно перевернули чемодан горизонтально, чтобы достать до застёжки и положили его на землю. Они ещё не вызвали следователей, все думая, что кровь это последствия пьяной драки, а в чемодане гнила какая нибудь бездомная кошка. Все же, после того как машина проехалась прямо по луже было невозможно определить, вылили туда в лужу кровь нарочно или она появилась там естественным путем. Да и к тому же, было совсем непонятно насколько много крови было в той луже.Его вес только подтверждал их догадку, которую они так старательно пытались выкинуть из головы. Темное пятно на качественной, но изношенной светло коричневой коже чемодана говорило само за себя о своём происхождении. Тот взялся за старую застёжку и лишь слегка расстегнул чемодан сбоку, чтобы убедиться, что там действительно человек, а не туша зверька, что, конечно, было редкостью в сравнении с последними убийствами. Старая застёжка заела почти на самом начале, так что ему пришлось раздвинуть образовавшееся отверстие руками. Перед этим он натянул на руки перчатки, всё же это было потенциальное место убийства. Все кто стоял там наклонились смотря в щель. Один из недавно приятных на службу отскочил. В нос ударил ещё более резкий запах, такой сладковатый, но одновременно кислый и отвратительный. Лицо наполнилось отвращением даже у самого опытного из них, того, кто сидел на корточках прямо перед чей-то могилой, ведь здесь был захоронен труп. В темной щели они словно открыли врата ада, всё это выглядело настолько плохо, что даже невозможно было ничего разобрать. Уже практически высохший глаз налитый черной кровью был уставлен прямо в их сторону. Глаз вытек изнутри, а сам зрачке плавал в этой жиже, оболочка истощилась. Что было ещё хуже, так это то, что глаз был не на своем месте. Глаз лежал на куче кишок, и вздутом от испарения газов желудке, они двигались от всей той животины, что была внутри. Различные черви, опарыши и даже мухи были повсюду, похоже, они нашли идеальное место для пищи и не разделяли всеобщей трагедии. Они поглощали кожу с трупными пятнами и уже зелёное от разложения мясо. Оно отслаивалось от костей. Часть крови на чемодане оставила темные пятна и была уже высохшей, а остальная смешалась с мясом и пожиралась паразитами. Кожа прилипла к стенкам чемодана став единым целым. Чуть ниже, возле пищевой системы виднелась рука, а именно то, что было отрублено ниже локтя. Сам срез не было видно, поэтому определить оружие которым это делали, с этого ракурса, было нельзя. Но и не им это предстояло это делать. Бледно синяя рука с крупными пятнами была вспорота горизонтально. Кость и мышцы были на виду как на блюдечке, вены лезли наружу. Паразитов было такое количество, что можно было сравнить с населением мегаполиса. Они, жирные от постоянного достатка пищи, вылазили из чемодана и падали на асфальт, продолжая извиваться и бездумно ползти в разные стороны. Ползи даже по перчаткам, медленно поднимаясь выше, двигаясь к рукаву, пока мужчина этого не замечал. Что было в инстинктах у этих пожирателей мертвечины? Чуяли ли они запах крови Дмитрия, от недавно полученных ран, полученных при задержке одного из негодяев, и хотели испробовать её? Может, им надоело старое место обитания и они хотели прогрызть себе путь внутрь и стать его частью? Медленно прогрызть путь в ещё живую плоть, а потом мышцы, нервы и сухожилия. Заставляя его вопить от посмертной агонии и гниения изнутри. Оставить его тело обездвиженным, дойти до желудка и подняться к его сердцу и свернувшись в множество колец заполнить всю его пустоту собой. А может они надеялись на его разум, хотели обрести тело более пригодное для жизни…Мужчина резко тряхнул перчаткой сбрасывая отчаянных беглецов, встал сбрасывая грязные перчатки схватив их с края у запястья и выворачивая их на ходу. —Уолтер, звони в СОГ. Пусть тащат криминалистов и судмеда. И побыстрее.-произнёс строго Дмитрий, но даже не посмотрел в сторону самого Уолтера. Тот послушно кивнул, даже если мужчина не смотрел на него и сразу достал рацию у себя из поясной кобуры. Мужчина посмотрел на новичков, что явно не ожидали на своей практике встретить что-то вроде этого, буквально, безобразия, ведь даже телом это уже нельзя было назвать, растекающеюся масса..Вот чем это было. —А вы чего стоите? Бегом ограждайте периметр.-под его строгим взглядом все рванули за красно-белой лентой и ограждениями. Сам же он, устало выдохнув отошёл в сторону и подкурил. Заработал он эту вредную привычку ещё давно, как только пришел на службу. Вечно сталкиваясь с стрессом начальник угостил его дорогими сигаретами, сказал, так легче пережить всё дерьмо что он видел. Действительно, это ему помогало, но любил он не дорогие, те что были мягкие и вкусные, а больше дешёвые сигареты, что были крепкими и своей горечью отрезвляли. А может ему не хватало на дорогие денег, но он не хотел это признавать. Резкий вкус и расслабленность по всему телу били в голову отметая все другие мысли. Стало легко, буд-то он никогда и не видел того, что было все ещё там, в том чемодане. Где-то через полчаса приехали криминалисты и судмедэксперт, особо они не торопились, выходили с машин практически как на праздник. Конечно, была пятница, поздний вечер, некоторые вообще были вызваны на место с дома, они выглядели особенно сонно и по лицам было видно, что желания работать не было ни у кого. Криминалисты стали делать фото местности, чтобы в случае незамеченных деталей их можно было бы определить на фото. Ничего нового криминалисты не нашли, что бы выйти на убийцу, а судмедэксперт лишь осмотрев тело через ту же щель, сказал, что смерть наступила около недели-двух назад. Из-за сильного разложения точно нельзя было определить дату или причину наступления смерти, от органов ничего толком и не осталось. Если дотронуться до чего либо в этом чемодане, исключая кости, оно почти таяло от прикосновений как масло. Эту кашу из плоти, даже в лабораторию нельзя было отвезти, её потом не отмоешь, так думали все кто там стоял. Но обязанность была обязанностью и им ничего не оставалось кроме как обследовать это тело не смотря на состояние. Оперативники стали опрашивать соседей, было ли что странное в последние дни, где они были последние две недели и с кем. Ничего интересного не узнали, лишь в лишний раз убедились в том, что они были правы и никакого чемодана ещё утром у мусорного бака не было. А ещё осмотрели двор на наличие камер, таких, что выходили бы в сторону дороги не было. Но им нужны были любые зацепки, так что запросили видео даже с тех камер, что были чуть дальше от дома, потому-что на самом здании их тоже не было. При более тщательном обследовании догадки подтвердились. Не все пятна на уцелевшей коже были трупными, были кровавые потёки, что говорили о том, что расчленение происходило пока она была в сознание. Опознать пострадавшую смогли только по анализу ДНК. Голубоглазая шатенка, с приятными чертами лица, училась на архитектора. Как сказали родственники они и не думала заявлять о пропаже, она собиралась уехать на учебу в другую страну, потомучто уныние в этой дыре ей надоело. Позвонила им и сказала, что уже выехала и может какое-то время не выходить на связь. Это был их последний разговор. Тогда район хоть и перекрыли, но никого так и не нашли, кто мог бы быть причастен. Полковник сидел за столом и вчитывался в бумаги лежащие на старомодном столе из темного дуба. Целая гора отчётов, что ему нужно прочесть в ближайшее время лежала в правом углу стола. С каждым часом все больше прочитанных бумаг перемещалась в левую часть стола, чтобы не запутаться. Чашка кофе быстро опустошалась, заполнялась заново и так по кругу.Доза кофеина не только заставляла почувствовать ему себя бодрее, но и заставляла чувствовать себя живым. Горечь во рту не уходила, как и на душе. В этой неразберихе из трупов, грабежей и прочей грязи он не видел и проблеска света. Мысли от скучных документов медленно, но верно переходили к размышлениям о личной жизни. Сидя в прохладном кабинете при тусклом свете было нереально работать, все здесь навевало тоски. Все что было, есть и будет казалось ему заранее обречённым. Кроме старой матери, больной и измотанной, у него вообще никого не было. Он не помнил даже звонил он ей сегодня или то было вчера. Время его не молодило, вот уже ему пошло за сороковой год, а он все так же по горло в работе. Время на себя вообще не было, в последнее время он даже особо не брился. Слабая щетина на лице была привычной и появились первые серые порядки. Нельзя было сказать, что он выглядел плохо. Он выглядел уставшим. Это выдавали синяки под глазами и неуклюжесть в последнее время. Темная чёлка лезла в глаза, время от времени он заправлял её за уши, чтобы не мешалась. Обычно ему давали не меньше чем ему было, но говорили, что для своего возраста Дмитрий выглядит отлично. Все потому что морщин почти не было, только слабые на лбу и между бровями, уж часто он был недоволен и растерян. Было и то, что говорило о его опыте и месте работы, это был шрам около правого глаза, длинный, уходящий прямо в низ. Из всей полиции он был лучше всех физически подготовлен и в основном брал удар на себя. Как и на прошлой задержке вымогателя его ранили в живот, но раны быстро заживали и уже почти затянулись. А вот на счёт личной жизни…Отношений серьезных у него не было, детей тоже, пару раз встречался за все время, но его девушки бросали его, ведь он всегда был в работе. Он и далеко не был идеалом, всегда уезжал на работу пораньше и приходил позднее, так что сил ни на что не оставалось. Мужчина сделал очередной глоток кофе и вздохнул. Бумаг оставалось ещё куча, а кофе сегодня совсем не помогало. Мать разболелась в последнее время и теперь мысли его были только об этом. Он точно знал, что оставалось ей не долго, даже, если не хотел признавать это, часто у неё скакало давление, переживала она о нем уж больно часто из-за его неосторожности. И это его раздражало, он не хотел, чтобы она страдала из-за него. У неё больное сердце и низкий сахар в крови, всё время нужно было следить за уровнем. И вовремя принимать кучу лекарств, даже пару минут могли привести к критическому состоянию. Есть она вообще иногда отказывалась и постепенно все её самосознания сходило на нет. Начиналось с мелочей, она забывала все чаще всякие мелочи, казалось это было не критично, но потом один раз она забыла, что у неё вообще был сын. И только тогда он стал понимать, что её состояние было не таким каким оно могло ему показаться в эти нечастые визиты. Видеть как собственная мать постепенно умирает было душераздирающе. Он видел убийства, сам вступал в драки с риском умереть, но ничто не было сравнимо, с приближающейся смертью для самого близкого и родного человека. В последнее время вообще не было возможности к ней приехать, хотя всё, что он сейчас делал это перечитывал отчёты, где в каждом говорилось одно и тоже. Описание убийства, как его поместили в чемодан и другое он теперь знал, но улик не было. Никто никого не видел, не слышал, чемодан такой тоже ни у кого не видели, на нём были слишком примечательные багровые пятна, что бы не заметить. Половина камер не работала, а те две что работали зафиксировали только человека полностью одетого в черное, в плаще и белой маске. Тогда как раз свет в окнах почти ни у кого не горел. Скорее всего он и был убийцей, ведь до Хеллоуина было ещё долго, зима только началась, а другой причины так странно одеться не было. Но ракурс где стояла камера был неудачным, ни телосложение, ни рост определить было невозможно. Он раз двадцать пересматривал эту запись, ничего выделяющегося. Где-то ещё через час он написал общие заметки для этого дела и положил себе в тумбочку в столе. Он наконец-то закончил с бумагами, можно было идти домой. Патрульные следили за порядком в городе, в случае чего, ему бы позвонили. Он оставил чашку на столе, даже не позаботившись убрать её, прошёл к двери у которой стояла вешалка для верхней одежды, шляп и с подставкой для зонтика в случае непогоды. Дмитрий быстро надел свое темно-серое лоденовое пальто и вышел из кабинета, оставив фуражку на вешалке, после закрыл его и ещё раз дёрнув ручкой, чтобы убедится. Завтра ему ещё предстояло расспросить её одногруппников в университете, так что ему стоило отдохнуть, это будет долгим и нудным днём. Теперь есть всего одна зацепка, человек в маске и плаще, но это не могло ему особо помочь. Да и никто не знал, был ли он причастен к преступлению, как бы странно он не выглядел, без доказательств они не могли ничего. Он вышел на парковку, она была недалеко от участка. Внутри все ещё горел свет, там были патрульные, что объежают город и те кто обходил здание от и до. Он прошёл в доль стоянки к своему авто, оно стояло в конце парковки на специально отделённом для него места с именной табличкой. Вспомнил бы кто-то его, если бы её убрали? Но он думал, что они бы только радовались, если бы он ушёл, освободилось бы место и они бы смогли расслабить свои задницы без строгого начальника. Он разблокировал машину и сел в неё поправляя свой плащ. Завел машину и закурил сигарету не беспокоясь, что мебель в машине пропитается дымом. Единственное место где он не позволял себе курить это у себя в доме, слишком трепетно относился к порядку. И как только он приехал домой то сразу не пошёл спать, не стал есть, привел себя в порядок, сложил аккуратно вещи, чтобы те не помялись к утру. Он ворочался в постели ещё час, его мучали навязчивые мысли. Он уснул с трудом, снилось что пока он спал кого-то убили и все стали винить его в его бездействии, он знал, что это был вопрос времени. Утром он проснулся от жуткой усталости, с той же самой мыслью: не пострадал ли кто пока тот мирно спал в кровати? Он посмотрел в телефон. Никто не звонил. Поездка была нудная, во время поездки спасала только музыка в машине в которую он особо не вслушивался. Важнее было сформулировать вопросы и найти подход к каждому, чтобы они были с ним честны. Институт был далековато, так что поездка была где-то около получаса без пробок, был где-то полудень. Этот город был маленький, так что учиться все ездили в другие города, или совсем переезжали, что давало больше перспектив. Он припарковался на полупустой парковке, не у многих учащихся были свои машины. Он ещё раз проверил время, успел как раз до начала очередной пары. Полковник поправил свою жилетку под пальто, закрыл машину и зашёл внутрь. Дмитрий направился к кафетерию, практически всё кто ему был нужен были там. Он быстро представился, предоставил свою документы, когда к нему подошла одна из работниц. Никто его не ожидал там увидеть, а всех подряд внутрь не впускали. Он стал по очереди расспрашивать всех про погибшую, паралельно посочувствовал каждому с потерей подруги, просто знакомой и однокурсницы. Ничего подозрительного он не услышал, была она самой обычной студенткой с средними оценками, ходила на теннис и плавание, часто гуляла и ходила на вечеринки, так что её было легко выследить. Опросив её группу он понял, что особо с ней никто близок не был, ему всё ещё предстояло опросить второй курс. Одна студентка первого курса сказала, что погибшая не ладила с Кристианом со второго курса, мол было соперничество из-за чего-то. Дмитрий вновь посмотрел на время, опросы заняли два часа, опрашивать другие курсы кроме этого у него не входило в планы, все уже успели разбежаться по домам. Он вышел из здания, одна из его задач была выполнена, но теперь снова их на одну больше. Как выглядит Кристиан он увидел на фото на доске почета как отменного ученика, та девушка с первого курса ему показала. По близости он не увидел мотоцикла на который опять же указала та девушка, а значит Кристиан уже уехал. Спрыгнув с мотоцикла он аккуратно припарковался около цветочного магазинчика куда все время ходил. В последние недели две у него не было времени зайти сюда, вечно было много занятий и проектов в университете, хотя обычно он не любил нарушать свои привычки. Уж очень он любил обстановку своего дома и вообще другие его считали заядлым эстетом, что в прочем так и было, иногда он почти болезненно пытался сделать все идеально, был тем ещё перфекционистом. Сняв шлем и положив его на время на мотоцикл, Кристиан поправил рукава, а следом дёрнул низ куртки двумя руками, чтобы поправить то как она сидела. Затем снова взял свой шлем, не смотря на кучу камер он не осмеливался его оставлять здесь, заблокировал мотоцикл и вошёл в маленький магазинчик. Сразу его встретил привычный звон колокольчиков над дверью, что навевал ему о детстве, раньше в каждом магазине такие стояли… За прилавком была уже привычная ему женщина лет за пятьдесят, она приветливо поздоровались с ним попутно улыбаясь. —Давно ты к нам не заходил, случилось что?-она опрыскивала листики цветков, что стояли в воде. Сюда не много кто ходит, продажи были не то что особо высокие, но она всё равно очень трепетно относилась к своей работе. —Проектов много, знаешь…Да и учёба тут надоела, хочу перевестись. Вот нашёл время и решил заскочить за букетиком. Есть что-то для меня?-он оглядел ближайшие букеты, что стояли на прилавке и которые она тщательно протирала от пыли. Когда он говорил 'для меня' это значило, что в этот раз ему нужно что-то особенное, под его настроение. Он тщательно вглядывался в каждый из букетов и изучал каждый цветок из которого они состояли. Каждый раз он просил что-то особенное, буд-то потом они не завянут и не окажутся выкинуты. Как он раньше говорил ей цветы это то, что задаёт свое настроение и имеет свой смысл. —Конечно, что-то нежное в этот раз или более экзотичное?-она отвлеклась от цветов и посмотрев на лицо Кристиана. Она не видела какое у него настроение, от того как он наклонился, за его светлыми как утренние лучи волосами, ничего не было видно. Он перевел взгляд на другую часть магазина, на которую как раз падал солнечный свет, чтобы посмотреть варианты и там. Но его взгляд пад на девушку, примерно его возраста, что сидела, среди цветов в больших вазах, на коленях и собирала их в букеты. Прилавок, где была столешница был один, он был занят новыми горшками и прочим для их дела, похоже из-за этого работала она на полу. Рядом аккуратно лежали ножницы которыми она с большой осторожностью пользовался чтобы не повредить цветы и не срезать лишнего. Здесь он её видел впервые, раньше он знал только Лизу, что работала здесь ещё когда он был маленький. Женщина все продолжала спрашивать про букеты и рассказывать какие им завезли, что в них особенного и от куда они, но он пропускал все мимо ушей. Кристиан смотрел на девушку, что вела себя очень тихо, не встревала в разговор и как минимум с ним не поздоровалась, что он считал невероятным неуважением, но его скорее удивляло то как гармонично смотрелась она среди белых лилий. Она словно почувствовав его пристальный взгляд повернулась в его сторону. Она была крашенной в снежный блонд, а глазки были серые с темно синим оттенком, блестели пока она сидела смотря на него снизу в верх в лучах солнца. На ней было светлое платье, летнее и какая-то цепочка с подвеской в форме сердечка. Она выглядела умиротворенно среди этих цветов и как буд-то ничего больше и не волновало сейчас, она выглядела явно довольной своей работой. Как Кристиан сам любил говорить, что по букетам сразу видно, что за человек из собирал. Она молча посмотрела на него без особых эмоций, лишь с слабой улыбкой и дружелюбием. 'Светлый человек'- все что он смог подумать о ней прежде чем заговорить. —Здравствуй, ты здесь новенькая? Я тебя раньше здесь не видел.-он не обратил внимания, что хозяйка болтающая с ним все время теперь поняла, что он вообще её не слушал. Эта странная незнакомка вызывала интерес. Он не сводил с неё взгляд продолжая изучать её, она продолжала молчать и посмотрела на хозяйку, а потом вновь на него. —Она не разговаривает.-раздался голос Лизы за его спиной, она сказала это мимолётно. Женщина скрестила руки на груди, явно слегка обиженная на то, что он её игнорировал, но ничего не сказала на этот счёт. Кристиана это удивило. Такая плата за красоту? Прекрасная и настолько гармоничная со всем, свет из окна ничто по сравнению с её яркостью, но немая. Он ничего не ответил Лизе на этот счёт. Ему не хотелось отводить взгляд от объективно приятной внешности девушки, но пришлось, он посмотрел снова на Лизу и перевел тему. —Как на счёт какого-то лёгкого букета? Что-то вроде такого…-сказал он уже смотря в глаза продавщице и указал на букет с акцентом на красные каллы и парочкой других цветов внутри. Она кивнула в ответ и достала букет из воды. —Завернуть или…? У нас как раз новые обёртки появились.-она открыла ящик с обёрточной фольгой. Парочку были прозрачными с разными рисунками на ней, а другие были цветные, в целом было около двенадцати видов, так он подумал, потому-что считать сколько их он не стал. —Вот эту.-он показал на самую обычную прозрачную фольгу, он не любил изменять принципам, так что брал всегда в универсальной прозрачности. Лиза быстро упаковала цветы и дала ему в свободную от шлема руку, он оплатил и уже выходя снова взглянул на девушку около цветов, что все так же продолжала с ними возиться со всей старательностью. Он покинул магазинчик с привычным звоном колокольчиков над дверью. Аккуратно положил цветы в сумку перед этим замотав кончики стебельков каким-то пакетом и надев шлем завёл мотоцикл. Он поехал прямиком домой. Свежий и влажный воздух говорил, что скоро будет дождь, ему хотелось закинуть голову и закрыть глаза, эта погода была идеальной для прогулок, но конечно же он этого не сделал. В свете фонарей ночного города он останавливался лишь на светофорах, повезло не попасть в пробку и он попутно наслаждаясь свежестью воздуха спокойно доехал до своего жилища. Оно было у него далеко не скромным, когда он вошёл в квартиру, спешно снимая свою обувь, он сразу же пошёл ставить цветы в белую вазу. А потом уже сняв свою куртку повесил её на место в шкафу в коридоре, поправил как стояла обувь и пошёл в зал. Расслабиться не вышло, по новостям снова крутили новости о новом убийстве. Пока он готовил еду в другой части зала, где был уголок с дорогим кухонным гарнитуром и другими мелочами, он слушал новости под звук жарки и включенной вытяжки. Говорили, что убили рядом с достаточно людным переулком, как всегда улик не найдено, рекомендуют меньше выходить из дома и не ходить одним. Кристиан издал тяжёлый вздох. Убийства вызывали у него волнение, прошлой жертвой была девушка из первого курса, с которой он был знаком. А теперь, через всего пару дней снова убийство, на этот раз мужчина двадцати семи лет, подробностей о его смерти не разглашали. Он не мог сказать, что слишком жалел этих людей, ведь не знал никого из них близко, обычно его волновало больше, что происходит в его жизни. Пока он нарезал любимый салат, в телевизоре показывали видео с места убийства от СМИ, их не пускали, полиция кричала, чтобы выключили камеры и видео все время дрожало от того как репортёры бегали вокруг и пытались хоть что-то заснять. Там же кричала женщина, умоляя её пустить. —Дайте мне увидеть его! Пропустите меня!-кричала она заливаясь слезами, голос дрожал и она срывалась на истерику. Её пытались успокоить, не давали пройти прикрывая труп перед ней белой тканью и своими телами ей преграждали путь полиция. —Вам нужно успокоиться, Вам позволят его увидеть, но не сейчас. Сейчас Вам принесут успокоительное.-говорил местный полковник Дмитрий держа женщину за плечи. Она отчаянно рыдала и пыталась оттолкнуть крепко сложенного мужчину, но руки его лежали крепко и даже не дрогнули. Так прошло ещё пару минут, пока она не сдалась и не опустила руки переставая бить полковника руками и вырываться. Она молча продолжала лить слёзы, а хватка Дмитрия на её плечах не ослаблялась. Только сейчас Кристиан обернулся в сторону телевизора и с интересом наблюдал за происходящим. Как так легко мог этот человек успокоить отчаянную женщину? Скорее даже усмирить её волю, страдания у неё не ушли и на долгое время останутся в её сердце, особенно когда она увидит, что убийца сотворил с её сыном, как растерзал его мучил. Но сейчас у неё не было сил ни для чего большее чем злость на себя. Пока она стояла там, пока сын лежит под белой тканью. Сегодня умерли двое, но телом только один. Женщина никогда не простит себе этого и будет корить себя до конца жизни. Трансляцию быстро закончили после этого, репортёров не пропускали как бы они не старались, так что они, приехавшие из соседнего города, уехали разочарованными. Но явно не надолго, потомучто перерыв между убийствами никогда не был большим, как и сейчас, два убийства за пару дней. Потом будет затишье, а потом снова всё продолжится. Он словно играл с чувствами. Ему нравилось когда все надеялись, что всё уже окончилось, а потом снова наносил удар. Он склонил голову ломая её над очередной загадкой убийства. Снова никаких улик, на этот раз жертва скончалась от сорока ножевых ранений, а ещё при жизни и в сознании ему отрезали язык и разрезали по горизонтали рот и ещё в нескольких местах по всему телу. Так что сейчас на его лице застыл вечный ужас и выражения его лица вместе с разрезом вызывало дрожь. Он выглядел так, что мог стать главным героем кошмаров даже самого бесстрашного. Его глаза закатились в агонии, уши были срезаны и не найдены на месте преступления. Из дыр с запечённой кровью виднелись только пару хрящей, а слева, где обычно было ухо, тату звезды, на сине-фиолетовой коже от кровавых потёков. Все умерщвления в этом деле были сплошной бесчеловечностью. То, что когда-то было людьми, сейчас было тяжело назвать таковыми, а тем более того, кто мог такое сотворить без капли жалости. Того кто спал каждую ночь спокойно и не видел во сне кошмаров. Дмитрий снова должен был оставаться до позднего вечера в кабинете и искать след безымянного. Это было сравнимо с тем, как собака лишённая нюха должна найти преступника по размытому фото со спины. Никакой лазейки чтобы выйти на этого маньяка садиста просто не было. Единственным подозрительным человеком был тот самый в деловом костюме, но его лицо оставалось большой тайной. Полковник прозвал того 'Антихристом', ни имени, ни лица, соткан из загадочности и окружён смертью, а значит, прозвище идеально подходило. Он просто не мог поверить, что такое мог творить человек. Дмитрий не был религиозным, но для себя он решил, что эта мразь была порождением ада. Не имело смысла пытаться идти на опережение, Дмитрий понял это сразу, им его действий не предугадать. Сейчас их задачей стало посетить бутики в радиусе пятидесяти километров, так у них был шанс выйти на того человека на камерах, что ловко прикрывал лицо шляпой перед видео наблюдением. Мужчина считал это глупостью, ходить по магазинчикам и спрашивать о посетителях пока на их глазах все больше и больше жертв, но выбора у них точно не было. Ситуация была в ежовых рукавицах у Антихриста. Им ничего не оставалось, кроме как играть по его правилам. Шаг не в ту сторону и им останется только принять ужасный конец. Их всех перебьют. Совсем молодая на вид девчонка лежала на животе на мягкой кровати укрывшись теплым одеялом. Из её внешности ярко выбивался лишь белый цвет волос у корней, что поблёскивал в свете экрана серебром. Остальная же длина была выкрашена в черный. Она листала новостные страницы одна за другой. В комнате стояла тишина, полная темнота, только ярко светящий экран ноутбука, звук процессора и клацающей беспроводной мыши. Эти происшествия пугали её до дрожи, она боялась ходить на работу, ей приходилось выходить так рано, что на улице ещё было темно, а когда она возвращалась уже темнело. Одной худощавой девушке между одиноких улиц, где фонари горели через один, а потом и вовсе тухли, погружая длинную улицу во мрак, было нечего делать. Знакомых, что могли бы её подвозить у неё не было, все были все время заняты или ехали совсем в другую сторону, а у самой её водительского удостоверения не было. Думать не о чём плохом сейчас ей больше не хотелось. Она закрыла окно сайта, но оставила вкладку в избранных, а потом зашла на сайт посмотреть какой-то фильм из рекомендованных, настроения что-то искать и выбирать у неё не было. Дома она так же чувствовала себя некомфортно и единственным отвлечением были соцсети. Скромная и пошарпанная каморка давила, она чувствовала вечный крепкий обруч вокруг её головы, что не давал даже открыто думать. Все кричало только о опасности. Везде и со всеми. За хрупкими окнами она боялась, что в один день их выбьют, а идя на работу, что её поджидают в темноте. Но бояться вечно нельзя, это ничего ей бы и не дало. Так что она добавила звука в стареньком ноутбуке, он жужжал как фен, поэтому ничего толком не было слышно. Со временем от долгого просмотра в яркий экран глаза начинали сами закрываться и голова побаливать. А интернет ближе к ночи начинал терять палочки, а вместе с ними скорость и всё чаще стало появляться колёсико загрузки. Это давало Анне смотреть фильм только короткими отрывками, что её крайне раздражало. Но ей всё же хотелось досмотреть фильм до конца, иначе он так и будет лежать недосмотренным ещё очень долгое время. Она приподнялась на локтях и накинула одеяло на свои плечи, встала и нащупала в сумочке у кровати сигареты. Ни то чтобы она часто курила и увлекалась этим. Делала Анна это только тогда когда голова болела или при стрессе. Она не любила запах табака, осознавала, что это портит её здоровье. Но никак не могла разлюбить это туманное чувство, что разливалось по телу при редком курении. Тело уже привыкло к сигаретам и кашля после затяжек не было, оставалось лишь чувство эйфории. Оно резко раслабляло каждую мышцу в теле, сознание уходило на другой план. Голова слегка кружилась и ноги подкашивались, но это было лучшее чувство, что она испытывала. Она чувствовала. В этот момент она действительно ощущала каждую частичку тела и не участвовала себя как кусок бревна. Такого же неживого и тяжёлого. Она стала открывать окно, что часто заедало. Оно было старым и из него часто сквозило. Окно открылось с характерным грохотом и в лицо вместе с ветром ударил запах свежести и сырости одновременно. Зима только началась, снега ещё не успело намести, но её приход был уже виден. Листья частично опали с деревьев, небольшое количество ещё с последних сил держались на деревьях. Но они уже были тёмно рыжие, красные, жёлтых совсем не осталось. Ветер срывал последние из них с деревьев. Анна вдохнула полной грудью. Она села на подоконник который местами был в пятнах от старости и в кругах от забытого ей иногда кофе на подоконнике. Она достала сигарету и зажала её между губ, в пачке там где не хватало сигарет лежала зажигалка, она вытянула её, следом подкурила. Она не хотела держать пепельницу дома. Скапливать весь пепел ей не хотелось, потому-что он бы задавал в комнате запах дыма. Поэтому весь дым она стряхивала на землю за окном, а вернее в чью-то клумбу. Утром бабки будут как всегда ругаться и заставлять её всё убрать. Она затянулась медленно, не спеша. Дым она выдыхала так же медленно, часть от клуба дыма всё же попадала к ней в квартиру из-за ветра. Она подтянула на себя одеяло чуть выше, ей почему-то стало страшно. Она оглянула улицу за окном быстро бегая взглядом со стороны в сторону. Никого не было. Только в окнах соседнего дома местами горел свет. Возможно навязчивые мысли нагнетали атмосферу, но ей захотелось закрыть окно и спрятаться где-то в глубине квартиры. Она хмыкнула смеясь с мамой себя. Когда она успела стать такой боязливой? Но она всё же потушила сигарету и закрыла окно. Лишняя осторожность не помешает. Интернет всё так же был ужасным, поэтому он закрыла ноутбук, убрала его на тумбочку около кровати, кинула пачку сигарет туда же и легла спать. Завтра было рано вставать. Но заснуть так быстро не удалось. Она, укутавшись в одеяло почти с головой, ворочалась. И как только веки потяжелели раздался стук. Она мигом открыла глаза, а сон как рукой сняло. Анна не спешила поворачиваться к источнику звука. Девушка замерла и стала прислушиваться к тишине, что наступила сразу после грохота по стеклу. Но всё стихло, она не слышала ничего кроме своего дыхания. Она старалась не двигаться, потомучто окно было ровно около кровати и если бы там кто-то стоял он бы это заметил. Она не знала сколько так пролежала лёжа в неудобном положении, но руки и ноги уже начали отекать. Когда она всё так же не слышала ничего кроме своего дыхания она вздохнула и расслабилась. 'Наверное летучая мышь в окно влетела или ещё какая птица.' — подумала она про себя и начала вставать с кровати чтобы размять плечи. Анна села на уголок и поставила ноги на пол, она потянулась и потёрла глаза. Когда она снова их открыла Мона смотрела на пол и ей показалось, что что-то дрогнуло в свете за окном. 'Что за глупости. Неужели я так мало сплю, что уже глюки ловить начала?' — она усмехнулась самой себе чтобы отогнать страх, перевела взгляд на окно. Так случайно, что моментально отскочила от увиденного. Она закричала пятясь назад, но вышел скорее сдавленный хрип, упала спотыкаясь о старый ковёр, что руки даже не дошли выкинуть, а потом побежала в коридор спрятавшись в тени. За её окном стоял человек, его глаза наблюдали за ней как она металась с угла в угол при виде него. Лицо она не могла его видеть, он стоял против света. Только глаза, с блеском безумия и лёгкая ухмылка одним лишь уголком губ. Она тяжело дышала и её бросило в жар. Она вытерла холодный пот со лба и аккуратно взглянула за угол коридора. Никого. Но она могла поклясться, что видела как тень за её окном шагает прочь. Снова завернула за угол коридора, ноги уже не держали. Анна скатилась спиной по стене и погрузила пальцы в волосы прижимая колени к груди. Куча мыслей нахлынули волной смешиваясь со звуком сбитого дыхания: 'Мне показалось? Не может быть. Я видела. Блять, нужно звонить в полицию.', а потом 'А если показалось? Буду штраф платить и меня чёкнутой выставят….Что же делать…'. Но поток мыслей прервал стук в дверь. Её сново бросило в дрожь. Тихонечко на цыпочках она подошла к двери и очень медленно — словно боясь увидеть этого человека за дверью — отодвинула его в правую сторону. Она заглянула в глазок, там увидела свою соседку, что была в квартире напротив. Анна вздохнула с облегчением, но женщина явно была не в настроении. Она постучала ещё более настойчиво. —Чего притихла? Сначало скачешь как конь, а теперь делаешь вид, что тебя дома нет?! — женщина говорила громко, почти переходя на крик, а подъезд только усиливал её голос, что уже и у других жильцов начинал загораться свет в окнах. Анне почему-то стало стыдно. Щеки и уши горели, ей резко стало казаться, что она всё придумала и это всё из-за усталости. Она не хотела открывать старушке дверь, да и был ли в этом толк? Кто то будет читать то, что она будет писать в заметках телефона? Нет, злая бабка будет просто стоять на своём. Девушка услышала как хлопнула дверь этажом выше, там жил какой-то мужчина. Она с соседями не ладила, так что даже не знала их имён, знала то, что он часто выпивал. Так и сейчас раздался его хриплый голос, он снова был пьяный и язык подвешен, на слова он не скупился. —Чё ты орёшь посреди ночи? Иди спи давай, карга старая. Вечно орёшь как ебнутая. —Ишь ты, это ты этой скажи. Он по полу скачет как слон. — сказала женщина указывая на дверь Анны. — И как ты вообще со старшими разговариваешь?! Я живу в два раза больше тебя, хамло! Женщина продолжала кричать на весь подъезд, но другие не стали выходить, потомучто никто не хотел иметь с этими двумя дело. —Да мне похуй чё ты там пиздишь. Ща психушку вызову, скажу что ты под дверями орёшь и ты быстро умолкнешь! Та лишь злобно цокнула и пошла назад в свою квартиру, хлопнув дверью. Анна, задерживающая дыхание, выдохнула. Она, конечно, толком не слышала мужчину, только крики, но обрадовалась, когда тот практически отогнал старушку от её двери. Но расслабиться у неё не вышло. Как только она развернулась, чтобы вернуться в кровать перед глазами снова всплыло увиденное и не давало ей покоя. Она точно видела там какого-то мужчину, но понятия не имела кто это мог быть. Даже возраст Анна не могла определись, потомучто лицо и силуэт были в тени, а рост… Как она могла его примерно оценить, если он стоял за окном? Он был выше неё где-то на голову-полторы, больше ей нечего было сказать. «Давно было пора купить шторы.»—именно так подумала в этот момент девушка с осторожностью и с большого расстояния заглядывая в окно. Она снова осталась один на один с собой и за окном никого не было. Спать ночью в этой комнате она не осмелилась, поэтому схватив одеяло и подушку она проспала всю ночь в ванной, перед этим заперев дверь на защёлку и проверив все окна. Это была небольшая однокомнатная квартирка и комната эта делилась с кухней, большая часть для спальни, а меньшая для кухни. Она ещё и тесная была, со встроенной столешницей, так что на кухне было не развернуться. И лечь спать там, не смотря на то что там было теплее, Анна не могла. На утро она проснулась с головной болью, отёкшей спиной и не способной свободно поворачивать шею. Каждая попытка отзывалась невыносимой болью, так что она просто смирилась и стала собираться на роботу. Быстро взяла одежду приготовленную с вечера со стула, оделась, на красилась и стало было уже собиралась выйти из квартиры, но остановилась. Оглянулась, словно ожидая, что сейчас кто-то на неё выпрыгнет, но потом так же быстро успокоившись вышла на лестничную площадку. Она закрыла дверь на ключ, что очень туго закрывался, дёрнула пару раз ручку и вышла на улицу. Пару старушек собрались около клумбы, что-то рассматривая, но Анна желая избежать гнева той, о чьей клумбе шла речь — ведь они наверняка говорили о пепле в её цветах — быстрым шагом прошла мимо глядя на землю затыкая уши наушниками и даже не поднимая на старушек взгляд. Те даже не оглянулись на девушку и продолжили что-то обсуждать на повышенных тонах. Путь на работу прошёл спокойно, если не учитывать, что она всё время уменьшала и прибавляла звук в наушниках от навязчивого чувства преследования. Она сняла курточку, повесила её на вешалку в каморке для работников и принялась за работу. Опросы магазинов были нудными. Чтобы опросить их в округе понадобился целый день. Мужчина поглядывал то на часы работницы бутика, стоящие на полке за её спиной, то на неё, пока та искала в своём компьютере последних клиентов и товаров. Он задумался смотря на секундную стрелку под звук клацанья клавиш на клавиатуре. Та, покачав головой сказала: —Не думаю, что такое пальто у нас покупали в последнее время.-голубоглазая девушка лет тридцати сказала это не отводя взгляд от компьютера всё ещё продолжая листать базу данных. —Мне не нужно последнее время. Его могли купить и 10 лет назад. У вас такое вообще в продаже было?-сказал Дмитрий. Они разделились с другими сотрудниками, чтобы быстрее опросить как можно больше людей. —Ну, вы понимаете…С такого расстояния его не сильно видно, я не могу сказать точно.-девушка не поднимая на него взгляд — чтобы он лжи её не учуял — стала отнекиваться. —Просто скажите продавалось ли у вас похожее на такое? Я не прошу точного ответа.—его уже начинало всё раздражать. В здании было душно, так она ещё и время тянула. Конечно, никто не хотел ввязываться в это, это бы ударило по репутации тех, кто мог продать это пальто. Это ещё больше выводило его из себя. Разве репутация была равна десяткам жизней? Как они вообще могли думать об этом, если любой мог стать следующей жертвой? Даже они могли попасться в лапы этого урода, но бизнес им был дороже. Голубоглазая всё продолжала бегать взглядом по компании ища за что можно зацепиться. —Просто скажите. Да или нет?—он облокотился на стойку и постепенно стал поднимать голос. Похоже, у него не было выбора кроме как начинать давить на неё.—Если Вы не хотите сотрудничать с полицией имейте в виду, что я так это и запишу. Вы же не хотите, чтобы все в городе знали, что Вы кого-то покрываете…А может Вы соучастница?—Он приблизился к её лицу очень близко и опасно понизил голос. Он видел как она вся сжалась, а когда он оказался достаточно близко практически присела на пол. Ноги видимо стали подкашиваться. —Нет, нет, что вы!...Всё не так как Вы думаете. Я сотрудничаю, просто, понимаете…Эм..—она стала запинаться явно переживая, что тот был серьёзен. Но, конечно же, он не собирался этим заниматься, ему что, делать нечего помимо как штрафовать бутики пока главная цель гуляет на свободе? —Неважно.-он перебил её очередную попытку что-то сказать без заиканий. Дмитрий кивнул в сторону компьютера. Она вздохнула, понимая, что проверки не избежать. —Ладно.-она снова стала что-то клацать, а потом ушла в другую комнату чтобы распечатать данные клиентов. Дмитрий же стал оглядывать магазинчик в отсутствии хозяйки. На удивление это не заняло так много времени и она вернулась с небольшой стопкой бумаг. —Нет камер?-Сказал он заглядывая в бумаги на её руках, а потом на её лицо. Та опустив голову ниже, так, что волосы начали прикрывать её глаза на половину, виновато произнесла: —Мы как раз уже собирались купить. Она протянула полковнику бумаги, тот незамедлительно их взял. С магазинами наконец-то было покончено, это был последний на сегодня. Он пожелал ей хорошего дня, рекомендовал быть осторожной и поспешно вышел из душного помещения. Дмитрий вздохнул полной грудью, переступая порог магазина, натыкаясь на первые капли дождя. Он взглянул на небо, его уже затянули тёмные тучи, что перекрывали последние солнечные лучи. Где-то в далеке были слышны раскаты грома, да такие, что казалось, что небо упадёт, чтобы покарать их всех. И он полностью разделял настроение погоды. Они уже сделали запрос в мерию — позднее чем нужно было — по поводу введения комендантского часа и недостатка камер в городе, но из-за бюрократии этот вопрос был ещё даже не а рассмотрении. Прошло только две недели с первого убийства, но это не первая смерть и их становилось больше и больше. Антихрист резал всех без разбора, они предполагали, что в городе он работал не один, но всё указывало на то, что они ошибаются. У него не было типажа, не было причин. Он жаждал крови и даже не пытался сопротивляться. С каждым днём, с каждым новым лицом кричащих родителей, плачущих знакомых Дмитрий чувствовал только одно. Пустота. Это нельзя было описать словами. Полковник всё больше чувствовал свою вину. Он пытается сделать всё что в его силах, но разве так говорят не все бездельники? Кулак сжался в кармане, а зубы заскрипели от силы с которой он сжимал челюсть. Рабочий день окончен, но мужчина ни стал ни на шаг ближе к личности маньяка. Тошнота подступила к горлу, ему срочно нужно было отвлечься. В голове Дмитрия внезапно вспыхнула мысль, что пока он здесь он мог бы съездить к матери, но с пустыми руками ехать не хотелось, поэтому он решил заехать в ближайший цветочный и купить что-то из гостинцев для матери. Ещё с утра лампочка в помещении для работников всё время мигала и от её света болели глаза. Сначало чуть-чуть, потом больше, а потом это происходило так часто и резко, что из окна казалось, что кто-то азбукой морзе взывает о помощи. Лица целый день старалась игнорировать это проблему, а потом под вечер лампочка и вовсе перегорела и ничего не оставалось как поменять её. Она отошла от прилавка и попросила Анна присмотреть за ним. До закрытия оставалось совсем немного, — они сократили часы работы из страха — клиентов они не ожидали. Она ходила между рядами цветов, принюхивалась и ушла в свои мысли под тишину вокруг. Раздался звук колокольчиков, долго побыть с собой на едине у неё не вышло, она вернулась к прилавку. Перед ней стоял мужчина в униформе полицейского, а сверху на нём был накинут плащ. Он снял свою фуражку и зажал её между правой рукой и торсом. С волос капали капли дождя, а элегантная обувь оставляла глязные следы. Анна удивилась увидев полицейский в цветочном. Ещё вчера она решила не вызывать полицию, а сегодня она сама пришла к ней. На миг сероглазая замялась на месте и даже забыла кивнуть в приветствие мужчине. Но он разговорчивым не казался и на неё даже не посмотрел. Он подходил к цветам и разглядывал букеты. —Можете мне что-то посоветовать?-Сказал он переводя взгляд с цветов на девушку. Та обошла прилавок и подошла к мужчине. Он отметил её не слишком приторный нежный ванильный парфюм, пожалуй, ей он подходил. Она сама по себе выглядела так легко и солнечно. Анна прошла чуть дальше чем тот стоял и наклонившись подняла ему один из букетов, что он ещё не осмотрел. Она подошла к нему и указав пальцем на букет показала палец верх. С аккуратно срезанных стеблей медленно капала вода на пол смешиваясь с грязью улицы. Он сам того не заметил как его брови поползли в верх. После тяжёлого дня ему хотелось нагрубить ей за её баловство, разве было тяжело что-то сказать? И он было уже хотел съязвить как к нему обратилась хозяйка выходящая с соседнего помещения. —Здравствуйте, чем я могу вам помочь?-Она сразу же подошла к ним и лишь потом увидела цветы в руках у Анны и стала засыпать полковника вопросами.—Так Вы за букетом пришли? Вам для кого? По какому поводу? —Для матери. Давно не посещал её. Женщина глянула на цветы в руках у Анны и кивнула. —Один из вариантов. Или может вы знаете любимые цветы матери?-Сказал Лиза поправляя лепестки цветов в руках у Анны. Его взгляд скользнул по светловолосой девушке. Ему казалось, что она что-то не договаривает, она то и делала, что переводила взгляд от него на цветы. —Этот сойдёт. Упакуйте по красивее. Женщина предложила ему несколько упаковок в которые можно запаковать цветы, несколько лент. Дмитрий долго не задумывался, быстро что-то выбрал и направился к выходу. —Спасибо. Хорошего Вам дня.-он закинул промокшую рабочую фуражку хватая её за козырек и вышел. Колокольчики звякнули уведомляя о уходе последнего клиента. Дождь снова ударил в лицо. Порывы ветра делали каждую каплю острой как тонкие лезвия, щеки пекло, а глаза заливало так, что ничего не было видно. Он опустил голову идя против порыва ветра, что загонял его назад в тот цветочный и как бы он не хотел спрятать лицо от дождя рукой ему приходилось придерживать головной убор за козырёк, чтобы тот не улетел. За ветром было не слышно как дверь снова открылась и колокольчики снова стали биться друг о друга. Девушка крикнула бы, если могла, чтобы тот остановился и выслушал её, но не могла. Она бежала за ним в своей ветровке и совсем неподходящем для такой погоды наряде. Она бежала по лужам, что разлеталась в сторону и впитывались в её джинсы по самое колено. Анна коснулась его рукава, тот сразу же обернулся ощутив неуверенное прикосновение девушки. Дождь продолжал лить, звучали раскаты грома, пока она что-то набирая в телефоне поглядывала на него, чтобы он не ушёл. Он ждал. Не смотря на прилипшие волосы к лицу и холод ему казалось, что то, что девушка ему скажет было важным. Похоже это было именно то о чём она думала когда они были ещё в помещении. Хоть она и печатала быстро, ещё быстрее чем она был дождь, что образовывал целые лужицы на экране, вода стекала, но ей приходилось ещё смахивать воду рукавам, чтобы телефон продолжал работать. Она писала не дольше пары секунд, но даже этого время было достаточно, чтобы они промокли под ливнем до нитки, особенно она будучи только в лёгкой одежде. Она повернула к нему экран телефона, где стояло только два коротких предложений: «Кто-то следил за мной. Мне кажется меня хотят убить.»