Святы Клети

«—В любом сне, детка, главное— вовремя проснуться.»

Мариам Петросян.

Дом, в котором...

Слабо покачиваются струйки дыма. Вместе с ними покачиваются диван и кресла, стены, лица, мир и сам Лука. —Чёрт… Саня, какая же забористая херня… Что ты туда завернул…? Тело ватное, мысли медово-тягучие. Плавающая в дыму голова сидящего напротив Лёши хрипло смеётся, постепенно обретая черты антропоморфного козла. —Чувак, Саню уже заебашило…. — Проблеяло козлиное воплощение Лёши, по-свойски раскидывая копыта вдоль спинки дивана. Разморенное веществами парнокопытное, почти нежно обнимает, сидящую рядом живую соломенную куклу с человеческий рост. Ему в тон замурчала уродливая полуголая лысая кошка с голосом Алисы. —Лу, там Маша и Сава просят докинуть им чепухи. Фасанёшь, Лапуль? Может и себе чего прихватишь. —Давай сама, я уже в ноль.. Промычал себе под нос Лука. Он свернулся калачиком в том же кресле, в котором и сидел. Постаравшись уместить конечности максимально компактно, парень прикрыл глаза и покрепче ухватился за крестик, постепенно увязая в кислотно-голубом меду из мыслей, церквей и дыма.

⋆˖⁺‧₊☽⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧☾₊‧⁺˖⋆

Оно несётся. Раскалывая моральны устои, сметая веру в себя, в идалов, в культуру и наследие, сокрушая сомо мироздание. Потом бежит. Расталкивая прохожих, не смотря на крассный, ловя спиной брань водителей, и вслушиваясь в симфонию визга колёс лехковушек и большегрузов. А потом ползёт. Ровнодушно давя нерасторопных жучков, приминая травы, и ломая крохатные цветы. И в конце умирает. И как будто не понятно от чего, ведь это сон. Который я тебе творю. Ты слышишь?! Для тебя творю, Иоанн! Иоанн, ты слышишь?!Иоанн!

⋆˖⁺‧₊☽⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧☾₊‧⁺˖⋆

Он не знал, сколько времени провёл на заблёванном диване в обнимку с собственными коленями и присыпанный горкой конфетти, но где-то на границе сознания стали слышаться громкие голоса и странные выкрики. В один момент мир завертелся, в его кислотно-голубой банке мёда началось землетрясение и его куда-то поволокли. — Лукиан Косминский, ты, тварь немощная, ублюдок мелкий! Что ты забыл в этом гадючнике?! Взревел постепенно облезающий кожей череп его отца—Михаила. Лука был не в состоянии хоть что-то понимать. Отец тащил его к машине, бесбожно кроя сына последними словами.

⋆˖⁺‧₊☽⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧☾₊‧⁺˖⋆

Всю жизнь Лукиан рос в сверхнабожной семье из трёх сыновей, матери, которая была вынужденна горбатится на работе в больнице, и отца, который был уверен в своей безнаказанности в стенах дома. Распорядок каждого ребёнка у них выглядел так: Утренняя молитва, поход в школу, домашняя работа, чтение разрешённой литературы, вечерняя молитва, сон. И так каждый день. Идеальные братья Луки всегда беспрекословно следовали этому порядку и всем указаниям отца. Первые годы осознанной жизни Лукиан старался во всём походить на братьев, но с каждым годом становилось всё сложнее и сложнее. Он не мог похвастаться такими же успехами в спорте, как Алексей, или хорошей успеваймостью, как Игнат. Он рос слишком «телячьим», как выражался Михаил. Один лишь вид «телячьих нежностей» между женой и младшим сыном вызывал у него отвращение. — Возьми себя в руки, сопляк. И прекращай «телятничать». Ты же знаешь, в нашем доме телятину едят. — и тяжёлая рука, с размаху, опускала разделочный топорик на кусок мяса. К 14 годам от Лукиана остались одни лишь ошмётки. С молчаливого согласия матери и усилиями отца и братьев, его хрупкое, почти детское «я» ломалось об коленно с влажным хрустом, уродуясь всё больше и больше каждый день, пока не упало на пол разрозненной мешаниной.

⋆˖⁺‧₊☽⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧☾₊‧⁺˖⋆

В школе не все учащиеся были святыми. Узнав о переживаниях Лукиана, один из его проблемных одноклассников — Лёша, как бы мимоходом, предложил ему попробовать «кое-что» для успокоения. «Чернушка », насмешливо обозвал вещество парень. Сперва Лука наотрез отказался. Он испугался, что кто-то рядом с ним на полном серьёзе занимается чем-то таким, но уже через пару дней, после очередных «воспитательных работ» желание забыться стало почти невыносимым, оно сводило с ума и создовало ощущение того, что он вот-вот сорвётся и совершит нечто ужасное. Не с собой, так с кем-то из его мучителей. Тогда то, он и подошёл к однокласснику с судорожной просьбой поделится. В этот раз обижанный резким отказом, Лёша затребовал денег, но увидев, состояние Луки и то, что у него с собой были лишь жалкие копейки, которых не хватит и на пол дозы, сжалился и взял, что давали, а после повёл несчастного в более укромное место. Спрятавшись во время урока в нерабочем учительском туалете, они вместе закурили. Сначала в лёгкие проник странный горький дым, Лука закашлялся. Он никогда раньше не курил, и идея о расслаблении таким способом уже не казалась ему хорошей. Первые мнгновения он не понимал, как всё должно работать, но после пары минут и не сильных затяжек его стало накрывать. Цвета стали ярче, картинка перед глазами одновременно и резче, и мутнее. Всё стало таким лёгким и неважным. Остаток уроков они провели вместе на старом потресковшемся полу тихо переговариваясь и глухо посмеиваясь.

⋆˖⁺‧₊☽⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧☾₊‧⁺˖⋆

По приезде домой сознание стало приподносить действительность немым кино. Некоторые моменты были как будто на быстрой перемотке, а другие тянулись часами, днями или даже годами. Тело болело от грубого затаскивания за ворот по леснице на второй этаж, а потом и в душевую кабину. Только сейчас Лука понял, что над ним нависает его старший брат— Игнат, а чуть поодаль стоял второй— Алексей. У обоих, как под копирку лица злые, с нотками отвращения и какого-то гипертрафированно «праведного» намерения. —Луковка, а Луковка? Не, я понять не могу, ты реально такой тупень не благодарный или это твои друзья наркоши тебе так мозги проветрили? — он схватил брата за волосы и приподнял его голову, — Ещё и патлы себе эти отрастил, аж смотреть мерзко... Грубая смена перспективы позволила Лукиану получше рассмотреть лицо Игната. Лицо как лицо, но из его ушей и носа торжествующей вереницей начали вышагивать жирные муравьи не естественного голубого цвета, так напоминающего ту цветастую банку мёда из которой его выдернули получасом ранее. Парень сам не заметил, как начал хихикать из-за этой картины, чем спровоцировал ещё большую агрессию, но уже со стороны обоих братьев. —Мелкий, да ты совсем ахринел?! Ржёт он тут, да я тебе..! Алексей резко отпихнул среднего брата и с силой вдавил голову младшего в холодный влажный кафель, — Господь наш посудет тебя после твоей блядской смерти, а я займусь этим сейчас! — взревел старший и бесжаластно вырвал небольшую серёжку из уха брата вдавливая голову подростка в пол ещё сильнее. Хлынула кровь, пачкая чёрные кудри и одежду Лукиана, а за одно и руки Алексея. По дому разлетелся пронзительный крик боли, но его резко приглушил сильный удар в скулу, а потом ещё один, и ещё. Боль и ужас мнгновенно отрезвили Луку. На секунду мир приобрёл болезненно чёткие очертания, а уже через секунду вновь помутнел, больше не было ни голубых муравьёв, ни банки мёда.

⋆˖⁺‧₊☽⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧☾₊‧⁺˖⋆

«Воспитательные работы» проводились ещё какое-то время, а после его так и оставили на полу душевой, предводительно облив из душа холодной водой для «пущего эфекта». Юноша был не до конца в сознании, по всему лицу были размазанны, разъедающие ссадины, слёзы. Именно в таком состоянии его увидела мама. Она остарожно, так что бы не привлекать внимание сидящих на первом этаже сыновей и мужа, помогла младшему встать и довела сына до его спальни, усаживая на постель. —Луконичка, солнышко, как же так? Знаешь же какие у тебя братья вспыльчивые, зачем же их так провоцировать? Женщина смотрела на сына уставшим даже каким-то больным взглядом. Очевидно ей никто не сообщил о наркотической зависсимости Лукиана, либо переживания за состояние младшего заставили отставить на второй план мысли об этом. Лука не знал, лишь не осознанно следил за суетящейся матерью, которая возилась с аптечкой, выуживая оттуда медицинские нить и иголку. Она работала хирургом в городской больнице и прекрасно знала, что, будет если вовремя не разобраться с раной на подобие той что была у Луки. Мочка была просто разорвана, клочки кожи свисали с уха кровавым месивом. Взяв себя в руки Мария приказала сыну зажать во рту край одеяла и приготовится. Обработав рану спиртом она принялась за работу. Женщие было больно видеть, как страдает её ребёнок, но ещё больнее ей было от мысли, что из-за собственной слабости и страха дать отпор мужу и старшим детям она подвергла младшего ещё более страшным, предшествующим мучениям. Постаравшись закончить как можно быстрее, Мария обработала шов зелёнко и наложила сверху повязку. После этого подросток ещё долго проплакал на коленях матери, пока не уснул.

⋆˖⁺‧₊☽⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧☾₊‧⁺˖⋆

Сон был беспокойный и пару раз Лука просыпался от боли под повязкой, в один из таких разов он услышал громкий голос отца на первом этаже. Старый бес никогда не утруждал себя шёпотом, хотя сейчас это играло на руку. —... кто знает сколько наших кровно заработанных этот мелкий паршивец спустил на всякую дрянь!? —Мишенька, пожалуйста успокойся. Пойми, ему не нужно заточение, ему нужны помощь и личение. — тихо, немного надломненно пытался вразумить неадеквата голос матери. Голос не молодой женщины казался ещё более надломленным, чем перед тем как лука уснул. Стало очевидно, маме тоже досталось. —Да плевать я хотел на это. Эти твои шарлатаны только напичкают его новой дурью за бешенные бабки и к нам отправят! —Они не шарлотаны, это наркологи. —непривычно твёрдо ответила Мария и тут же получила звонкую пощёчину. —А ну, молчать, я тебе слово не давал! Послышались тихие всхлипы и Михаил продолжил с насмешкой, —Терпи-терпи, Бог терпел, и нам велел. Как я уже говорил, я обо всём договорился. Больше я твоего выблядка здесь терпеть не намерен. Его завтра же увезут нужные люди. Всё. И сразу после этого послышались тяжёлые шаги вверх и к родительской спальне. Лука очень хотел спустится к маме успокоить её и хоть как-то помочь, но он слишком боялся, что отец или Игнат (хорошо, самый агрессивный из братьев—Алексей уже съехал из дома) их услышат и тогда точно несдобровать. А ещё парень хотел узнать, куда его хотят отправить? Этот вопрос гложил его до самой отключки. Во сне лука видел как трещит его розовая банка мёда, а из её недр по кусочкам, в след за мёдом уплывают мысли и развалены церквей, самыми последними от него сбегают облачка голубого дыма, что окрашивали мёд. На кое как уцелевшем донышке остался липкий розовый след с крошевым стен и обрубками слов.

⋆˖⁺‧₊☽⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧☾₊‧⁺˖⋆

Ты же слышешь меня,Иоанн...?