В чужом теле

Косая Аллея как я и представлял была цветастой и сюрреалистичной. Почему сюрреалистичной? Да потому, что никто в здравом уме не будет строить перекошенные дома! Цветастые вывески, завлекающие посетителей, куча людей в мантиях всех цветов и фасонов. Ажурные лавочки и небольшие клумбы. А в самом конце улицы было огромное мраморное здание с резными колонами. По обеим сторонам от массивной двери из тёмного дерева стояло двое гоблиов стражей, а под вывеской «Гринготс» была табличка со стихом-предупреждением:

«Входи, незнакомец, но не забудь,

Что у жадности грешная суть,

Кто не любит работать, но любит всё брать,

Дорого платит — должен ты знать.

Если пришёл за чужим ты сюда,

Отсюда тебе не уйти никогда!»

Всё же читать описание этого места, это одно, совсем другое дело, когда ты сам это видишь. Тем более, что написана тут чистая правда. В банке целое множество одинаковых коридоров, поворотов, развилок, не говоря уже про живого дракона и железнодорожных путях, уходящий вниз на десятки километров. Без провожающего гоблина любой, даже самый опытный вор заблудится, а плутать тут можно долго. Это как Зимний дворец у меня на родине — за всю жизнь все залы не обойдёшь. Подойдя к двери я кивнул стражам банка, в ответ получив ответный кивок. Всегда лучше быть на хорошем счету у гоблинов, как-никак, они заведуют всеми денежными средствами. Стражники сами открыли передо мной тяжёлые двери. Зря говорят, что гоблины чёрствые, как сухари. На самом деле они очень даже дружелюбные создания, если найти к ним подход. _________ Внутри было всё роскошно, но без излишеств. Несколько высоких кафедр из тёмного дерева стояли в ряд, а за ними стояли низенькие гуманоидные существа, ростом примерно чуть больше ста пятидесяти сантиметров с слегка зеленоватой кожей — гоблины. Я подошёл к свободной кафедре. За ней стоял пожилой гоблин. — Приветствую вас, Хранитель злата. Пусть сейфы ваши переполняются золотом, а враги ваши захлебнуться в собственной крови. Гоблин, видимо, не ожидавший, что ребёнок знает их обычаи не слабо удивился, но так же скоро пришёл в себя. Только теперь на его лице был оскал отдалённо напоминающий улыбку. — Приветствую, пусть удача сопровождает вас во всех начинаниях. Не думал я, что нынче молодёж ещё помнит наши традиции. Чем могу помочь, молодой человек? — Я бы хотел провести проверку крови и подать на права наследника Поттеров и Певерелов. — Певерелы… Давненько этой фамилии не произносили в этих стенах. Процедура проверки крови стоит четыре галлеона. При подтверждении вашей принадлежности родам сумма спишется со счёта одного из ваших родов. — Хорошо. — Тогда подождите в зоне ожидания, к вам скоро подойдут. Зона ожидания распологалась за кафедрой. Она состояла из нескольких тёмно-синих пуфиков и кофейного столика. Но не успев даже присесть на один из них, как ко мне уже подошёл гоблин. Он был моложе чем тот, что был за кафедрой. Короткие медные волосы были зачёсаны назад, аккуратный костюм тёмно-серого цвета элегантно сидел на нём. На него было эстетически приятно смотреть. Гоблин приветсвенно кивнул: — Приветствую, меня зовут Гобрихт. Я сапровожу Вас к поверенному рода Поттер. А дальше старая пьеса: куча коридоров, поворотов, развилок, лестниц и по кругу. Иногда на глаза попадались стены с причудливыми узорами. Скорее всего это руны, но это не точно. Знаете мем где говорилось, что высокие люди ходят быстрее, так вот, забудьте об этом. Эта коротышка [и срать, что мы одного роста!] несётся со скоростью света и даже не запыхался! А я почти бегом за ним несусь. В итоге после получасового марафона мы подошли к высокой двери из тёмного камня. Гобрихт несильно толкнул дверь, и она открылась с тихим басовым скрипом петель, как открываются ворота у старых замков. Кабинет представлял собой просторное округлое помещение с высоким потолком. Массивная люстра с настоящими свечами свисала с потолка. Заколдованное пламя свечей мягко освещали помещение. Кабинет был сделан в кремовых тонах, в котором светлые стены красиво сочетались с тёмной мебелью. Напротив двери находился большой стол похожий на стол «монарх», только длиннее, а за ним кресло с высокой спинкой. Перед столом распологались два кресла в стиле рококо с обивкой из тёмно-синего бархата. В правой части кабинета находился камин с рост взрослого человека, что было обусловлено его прямой функцией — удобное передвижение через каминую сеть. Вдоль стен распологались множество высоких шкафов забитыми свитками, фолиантами, книгами и прочим. За самим столом сидел довольно старый гоблин. На его носе были надеты очки на цепочке, которая перекидывать через шею, и оправой напоминающие лисье глазки. Зайдя в кабинет я решил поприветствовать первым: — Приветствую вас, Хранитель злата. Пусть сейфы ваши наполняется золотом ежесекундно, а враги ваши захлебнуться в собственной крови. Я — Гарри Поттер, хочу заявить направо наследника дома Поттер и Певерел. — Приветствую вас, мистер Поттер. Пусть удача сопровождает вас во всех начинаниях. После этих слов гоблины кивнул друг другу, и Гобрихт откаланялся и ушёл закрыв за собой дверь. — Мистер Поттер, мы ждали вашего прихода немного позже. Но раз вы пришли, то позвольте уточнить. Вам сообщили, что за одну из запрошенных вами процедур взимается плата? — Да мистер… — Где мои манеры? Прошу прощения. Я — Златоуст, проверенный рода Поттер. Раз с приветствиями закончили, то приступим к ритуалу. — сказал он, открывая ящик стола, и, доставая шкатулку. Из которой достал свиток и кинжал — Порежте кинжалом подушечку пальца и капните по одной капле крови в угол. Разрез советую делать неглубоим. Порез, конечно, затянется быстро, но если его сделать глубоким, может остаться рубец. — Понятно. Но сначала, я бы хотел всё-же подать на права наследника. — Как пожелаете. — сказал гоблин и достал из другого ящика стола аккуратную шкатулку из тёмного камня. Внутри, на бордовой бархатной подложке находилось кольцо средней массивности. Оно было сделано из серебра, а оправа была из золота, в виде лозы, обвивающую лазурный камень, напоминающий формой округлый треугольник. — Это кольцо главы рода Поттер. Вообщем-то, по традиции сначала нужно надевать кольцо главной ветки, а потом уже побочной, но к данному моменту поверенный рода Певерел находится на слишком низких этажах и прибудет только, примерно, через час. А что насчёт кольца, пока вы несовершеннолетний оно будет функционировать, как кольцо наследника. Наденьте кольцо на безымянный палец левой руки. Если оно вас признает, то подстроиться под размер пальца. — А что это за камень? — Насколько мне известно, это голубой алмаз. Сказать честно, я немного волновалась [блять, конечно волновалась. Не каждый день перед тобой украшение с голубым алмазом, да это кольцо стоит дороже моих почек], ведь тело пускай и принадлежит Поттерам, но душа то нет. Волнение прошло также быстро как и пришло. Встрехнув головой, я надел кольцо на нужный палец. Метал приятно холодил кожу, через пару мгновений оно мелко задрожало и подстроился под мой размер. Меня окатило тёплой, как летний ветер, волной. Магия рода признала во мне наследника и будущего главу, и старалась укутать, защитить и предостеречь от всего плохого. — Поздравляю с принятием рода, наследник Поттер. — Можно я задам вопрос? — Смотря какой, если смогу — отвечу. — Что произойдёт, если это кольцо наденет самозванец? — Какой замечательный вопрос. В таком случае этому магу можно только посочувствовать. — гоблин замолчал на некоторое время, будто обдумывая каждое слово, прощупывая почву. — Невозможно не заметить что вы умны не по годам, наследник Поттер. Хоть мы и не вмешиваемся в дела волшебников. Но всё-же спрошу. Ваш магический опекун знает, что вы в Гринготсе? Вот оно. Официциальный магический опекун Гарри Поттера после смерти его родителей никто иной как — Альбус Дамблдор. Только вот, дело в том, что об этом знают лишь единицы, и те являются его самыми преданными последователями или чиновниками под его влиянием. А о том, что он живёт у Дурслей и подавно никто не знает, кроме Миневры Макгонагал и Рубиуса Хагрида. В моём мире об этом каждая собака знала, но на то он и мой мир. И меня не на шутку напрягает то, что абсолютно левый дед имеет доступ к ключу от моего сейфа. Сейчас же, надо отыгрывать ребёнка, который ни слухом ни духом ни о каком опекуне отродясь не слышал, и провести разговор в русло, в котором Златоуст сам решит обнулировать ключ Альбуса. — Опекуне? Вы имеете ввиду мою тётю? Да она в курсе где я. — О какой тёте идёт речь, наследник Поттер? — Петунья Дурсль, моя тётя, именно она мне и рассказала о том что я волшебник. Я живу с ней и её мужем. Они маглы и не смогли пройти в это место, сэр. На этом моменте Златоуст выглядел очень ошарашено, а его лисьи очки опасно съехали на кончик носа. — Прошу прощения, мистер Поттер, — сказал он поправляя очки, — но с официального постановления Визенгамота с 1 ноября 1981 года вашим официальным магическим опекуном является Альбус Персиваль Вултвик Брайн Дамблдор. — гоблин сделал короткую паузу — Может он иногда вас навещал? — Нет. Я он никогда не приходил к нам. Я даже не знаю кто это. — Ладно, тогда следующий вопрос. Может вам приходили средства на ваше содержание? — Да, нам приходили средства, но они были от магловского фонда семей с детьми. А что, должны были приходить другие? — Дело в том, наследник… — Гарри — Что? — Зовите меня просто Гарри, сэр. Мне так привычнее. — Как пожелаете. — гоблин прокашлялся, — Так вот, Гарри. Дело в том, что каждый месяц с вашего счёта списывались средства «для вашего обеспечения». Сумма была разной, и раньше всё списывалось на ваши внезапные нужды. — В этот момент лицо Златоуста исказила гримаса немого бешенства. Голос остался прежним, но по атмосфере было понятно, что просто словами в кабинете всё не закончится. — Но если вы говорите, что вы мало того, что всё это время проживали у маглов, так ещё и ваши средства уходили в неизвестном направлении. То это уже скандал! Вот за это я и обожаю эту расу. Гоблины до скрежета зубов терпеть терпеть не могут терять средства — А можно мне посмотреть на выписки со счёта? — Конечно, Гарри, но давайте сначала всё-же сделаем проверку крови. — Хорошо, как скажете. Я поднёс лезвие к подушечке пальца. Кинжал порезал кожу как нож масло, я даже боли не почувствовал. На месте разреза образовалась алая капелька крови. Ка и было велено, я капнул в каждый угол пергамента по капле. Сразу по завершению действия ранка затянулась сама собой, не оставив и намёка на порез. Когда последняя капля впиталась в бумагу, пергамент засветился мягким золотистым светом. После на нём стал появляться текст. Сказать честно, результаты проверки меня не сильно то и впечатлил. А вот Златоуст впал в ступор.