Alive

— Квартира в хорошем состоянии, — говорит хозяйка, всё время смотря Идену куда-то за спину. Она переминается с ноги на ногу, нервно теребит край своего свитера и оглядывается каждые две минуты. Идену это кажется странным, но он не зацикливается на её поведении. Подумаешь, может человек просто тревожный. Сейчас все его мысли крутились вокруг того, что он наконец-то купит себе собственную квартиру. Небольшую, старую, но очень аккуратную и, самое главное, дешёвую. — Кухня маленькая, но тут есть всё для комфорта, — женщина остановилась у двери, пропуская Идена внутрь. Сама она осталась стоять у входа. В её взгляде было что-то странное, будто она чего-то опасалась, но пыталась этого не показывать. — Можете осмотреться. Иден прошёлся взглядом по шкафчикам, по небольшому холодильнику в углу, газовой плите и деревянному столу. Всё было чисто и опрятно. В мыслях Иден уже представил, как готовит здесь утреннее кофе и ужинает в уютной тишине. Следующей комнатой была спальня. Маленькое пространство с кроватью и шкафом у стены. Единственное окно было плотно зашторено массивными занавесками. Больше об этой комнате было нечего сказать. «Скромненько», — хмыкнув, подумал про себя Иден. Зал оказался единственной большой комнатой по сравнению с остальными. Иден подошёл к дивану в углу. В голове сразу всплыла картина того, как он будет сидеть здесь напротив телевизора и смотреть свою любимую передачу. Как он пригласит своего лучшего друга, и они вместе будут смотреть ужастики на этом самом диване. И, наверное, по старинке лягут вместе, слишком боясь даже выйти одному в туалет. — Вас всё устраивает? — торопливо задаёт вопрос женщина. Она смотрит из коридора. Иден только сейчас заметил, что она не зашла с ним ни в одну комнату. Хозяйка всё время стояла в коридоре, стараясь лишний раз ничего не касаться. Всё это было очень странно. Но думать об этом не было времени. Идену скорее хотелось купить эту квартиру, занести свои немногочисленные вещи и наконец обустроить здесь всё по-своему. — Да, я покупаю её. От ощущения пары ключей от своей новой квартиры в руке Идена переполняла гордость. Он не мог нарадоваться своей удаче. Он уже занёс вещи, но не успел их распаковать. Подумал, что лучше стоит позвонить родителям, пока вечер не сменился ночью и не стало слишком поздно. — Иден, сынок, — из трубки слышится взволнованный голос матери. — Да, мам, это я, — Иден расплывается в улыбке, ещё раз сжимая ключи в руке. — Ты уже нашёл, где переночевать? Если нет, приезжай к нам, — воркует мама. По её тону понятно, как она волнуется за сына. На заднем фоне слышны чьи-то приглушённые крики и шуршание. — Да, родной, это Иден! — после появляется стальной голос отца. — Ты уже решил, что будешь делать? Иден прикусывает губу, предвкушая, как обрадуются родители. Он включает камеру, дожидается, пока на экране появятся родители, и медленно поднимает кулак над камерой. Он разжимает пальцы, и видит, как загораются восторгом мамины глаза, видит, как отец смотрит на него с гордостью и улыбается ему в ответ. Он чувствует тепло в груди. Семья рада за него точно так же, если не больше, чем он сам за свой успех. — Ты покушал? — перед тем как попрощаться, спрашивает мама. Она смотрит на него пристально, прямо в душу, и уже собирается начать ругаться. — Да, мам, — Иден спешит её успокоить и направляет камеру на пустую тарелку после скромного ужина. Мама расслабляется, возвращая улыбку на лицо, и желает ему хорошо отдохнуть. Отец говорит ему не расслабляться и тоже смотрит с нескрываемой любовью во взгляде. Звонок завершается, оставляя после себя тепло и нежность. Иден устало откидывается назад. Он смотрит по сторонам, пересчитывая коробки, и встаёт, отряхивая пыль с колен. Ему предстоит разобрать вещи и навести лёгкий порядок в доме. Он вдыхает полной грудью. Он наконец-то обрёл свой дом — маленький, пустой, но свой. Первым делом Иден распаковывает коробку с одеждой. Он аккуратно складывает всё в шкаф, бережно расставляя вещи по полкам. Вдруг он слышит скрип, и что-то с глухим стуком ударяется обо что-то, оставляя после себя гнетущее эхо. Иден идёт на звук и видит распахнутую настежь входную дверь. Мурашки расползаются по спине и доходят до самой макушки. Он приходит в себя и спешит закрыть дверь на замок. Комок страха появляется в груди, но Иден не даёт ему разрастись. Он твердит себе: «Я забыл закрыть дверь». И старается отвлечься, садясь за новую коробку. Следующими идут его памятные вещи. Он бережно достаёт подаренные ему открытки, фотографии с родителями и друзьями, несколько фантиков и большой фонарь, доставшийся от покойного дедушки. Он долго думает, куда их положить, и решает пока оставить на диване, чтобы потом найти им место повиднее. Иден направляется в зал, оставляет там вещи и, как только поворачивается к двери, слышит резкий удар об пол. От страха он хватает первое, что попадается под руку, чем оказывается массивный фонарь, и выходит в узкий коридор. У самого выхода на полу лежал разбитый цветок, который Иден принёс из родительского дома и поставил на полку, надеясь, что он придаст уюта. Посмотрев на куски глиняного горшка с землёй, Иден сжал губы. Он напрягся всем телом, прислушиваясь к каждому шороху. Будто назло ему в квартире стояла давящая гробовая тишина. Даже звуки с улицы не проникали внутрь. «Я просто поставил его неправильно, вот он и упал», — успокаивает себя Иден. Он идёт в ванную за метлой и шваброй. Дышит глубоко, массируя виски, которые уже начали пульсировать от боли. Убирать пришлось недолго. Иден справился быстро и направился в спальню. Коробки всё ещё ждали, пока он разберёт их по новым местам. Иден взял в руки небольшую коробку с книгами. Он любит читать фантастику, детективы и приключения. Пальцы сами прошлись по обложке первой книги. Она была приятной на ощупь, с минималистичным дизайном. Тело Идена расслабилось, и он убрал все книги на одну из полок шкафа. Стоило ему взяться за последнюю коробку, как над головой что-то треснуло. Свет погас, а осколки лопнувшей лампы со звоном упали на пол. Иден замер в ужасе. Сердце колотилось в груди так сильно, что давило на мозг, не давая здраво мыслить. Нервы наконец сдали, и он, наплевав на все свои прежние утешения, рванул из комнаты, на выходе силой захлопнув дверь. В доме творилось что-то странное и пугающее. Идену потребовалось огромное количество времени, чтобы успокоить стучащее от испуга сердце. Он на всякий случай закрыл дверь на ключ, взял в руки дедушкин большой фонарь и сел на диван, пододвинув к себе захваченную коробку. Через какое-то время он пришёл в себя и ещё раз тихо повторил, что всё в порядке. «Дом старый, полки старые, вот и перекосились, и цветок упал. В доме, наверное, никто не жил, вот и лампочка не выдержала и лопнула. А дверь… а дверь я забыл закрыть. Вот и всё, ничего сверхъестественного». Сделав глубокий вдох, Иден открыл последнюю коробку. Там были бумаги с отчётами с его работы. Мысли об офисе заставили Идена скривиться. Он не любил то место. Не любил своего начальника, не любил эти отвратительные условия, в которых буквально выживал, но, как бы ни хотел, не мог уйти. После окончания университета эта компания была единственной, которая его приняла. В других местах требовали огромный опыт работы, которого у Идена не было, хотя бы потому, что он только выпустился из универа. Сейчас он обязан работать в этой компании. Как только он наберётся опыта, он тут же уволится и перед уходом скажет пару ласковых начальнику своего отдела за все те насмешки и дополнительную работу, которую ему приходится делать, не получая и копейки взамен. Странности продолжались. Двери сами по себе захлопывались перед его носом. Мурашки бегали по спине, но Иден старательно списывал это на сквозняк, которого и в помине не было. Стоило ему зайти в комнату, свет начинал мигать в такт дёрганью его глаз от нервов. А ночью отопление выключалось само по себе, и в комнате становилось так холодно, что одеяло и одежда в два слоя уже не помогали. Иден даже начал думать о том, чтобы научиться вязать — чтобы успокоить расшатанные нервы и заодно связать себе тёплые носочки. На большее у него умений, наверное, и не хватило бы. Иден успокаивал себя, говорил, что квартира просто старая. Он спал, укутавшись до самой макушки одеялом, надевал наушники, стараясь заполнить давящую тишину. Всегда держал под рукой дедушкин фонарь и каждый раз, приходя домой, в первую очередь перепроверял замок входной двери. В какой-то момент он всерьёз собирался уехать к родителям подальше от этого места. Но, посмотрев в зеркало и увидев там полуживого человека с огромными синяками под опухшими красными глазами, Иден тактично решил, что тревожить родителей из-за собственной паранойи не стоит. Да и к тому же он не зря искал себе собственную квартиру. Он не хотел висеть у родителей на шее, поэтому и съехал от них. Плевать ему было, что квартира находится на окраине города и дорога до работы занимает слишком много времени. Идену оставалось лишь запасаться успокоительными и просто смириться. Ну или пойти провериться у врача на случай шизофрении. Что немаловероятно, но он предпочитал это отрицать. Не хватало ещё в психушку попасть. Но со временем всё стало намного тише. Иден привык к странностям, он перестал на них реагировать. Если дверь сама по себе открывалась, он молча её запирал. Если что-то падало и разбивалось, он без слов шёл убирать. Достичь такого уровня внутреннего равновесия помогала работа, на которой в последнее время вечно был завал, и, конечно же, ромашковый чай вместе со снотворными. Ночью он засыпал так крепко, что не слышал никаких звуков и не удивлялся, просыпаясь в холодной квартире, когда видел настежь открытое окно, хотя точно запирал его перед сном. В какой-то момент странности стали другими. Они теперь не вызывали тихий ужас или желание разбить голову об стену, а наоборот - удивление и лёгкий табун мурашек, причём непонятно, приятных или холодящих душу. Свет теперь не мигал. Даже больше: стоило Идену подойти к какой-либо комнате, он зажигался сам по себе, вызывая удивлённый вздох. Двери теперь не скрипели, они сами тихо закрывались за спиной Идена. В кухне ничего за последнее время не разлилось и не разбилось. Иден нарадоваться не мог. Чайник с водой сам по себе оказывался на включённой плите. Продукты из холодильника больше не пропадали. Давящая тишина сменилась тихими шорохами самой квартиры. По ночам половицы тихо поскрипывали. Иден внезапно понял, что под этот звук засыпается быстрее, чем от шумных мыслей в голове, и сон становится крепким и хорошим. Иден даже начал говорить в пустоту короткое «Спасибо», сам до конца не понимая, кого он благодарит. Теперь утром он просыпался в тепле и всегда бодрым. Весь кошмар из первых дней исчерпался после двух тёплых дней в этой странной квартире, в которой его больше не пугали резкими звуками и сломанными вещами. Самочувствие тоже улучшилось. На щёки вернулся здоровый румянец, глаза засветились былым блеском. Улыбка вернулась на своё законное место. На радостях Иден решил позвать своего лучшего и, наверное, единственного друга к себе домой. Тот с удовольствием согласился и пообещал приехать к нему вечером. Иден готовился целый день: наводил порядок, протирал пыль и мыл полы. Половицы дома настороженно скрипели. Окна легонько постукивали время от времени. Иден был так увлечён предстоящим событием, что даже не замечал эти знаки. Долгожданный вечер наконец наступил. В дверь постучали, и Иден побежал открывать. — Привет, — улыбнулся Йехён, поднимая руку с пакетом и тряся им. — Дурак, я же говорил, чтобы ничего не тащил, — так же растягивает губы в улыбке Иден. Они проходят внутрь. Иден по привычке даже не смотрит на входную дверь — за всё время перемирия он привык, что она запирается сама по себе. Йехён удивлённо провожает его взглядом и тянется прикрыть дверь. Стоило ему коснуться пальцами ручки, как дверь с грохотом захлопнулась, испугав его до жути. Он опасливо взглянул на дверь и, тихо сняв обувь, пошёл вслед за Иденом. — Иден, у тебя там дверь… — неуверенно и тихо начал Йехён. — А, да, — остановился над столом парень. — Она механическая, сама закрывается, — первое, что пришло ему в голову. Больше вопросов Йехён не задавал. Они распаковали закуски и бутылки соджу, уселись на диване и включили недавно вышедший ужастик. Пока парни сидели в зале и увлечённо переговаривались между собой, свет на кухне пару раз мигнул, не так мягко, как за последние дни, а намного резче и быстрее. Оставленная по невнимательности открытой дверца шкафчика вдруг захлопнулась резким шумом. Иден услышал, но не стал зацикливать на этом внимание. Йехён же осторожно вгляделся и долго неотрывно смотрел в сторону кухни. Но вскоре тоже забыл о непонятном шуме. Вечером Иден предложил Йехёну остаться, душевно протянув одеяло и подушку. Йехён улыбнулся и только протянул руку, чтобы забрать, как новый горшочек на месте прежнего упал с оглушительным звоном и разбился об пол. Йехён вздрогнул, Иден нахмурился. После недолгой тяжёлой тишины Иден пошёл убирать осколки и землю, пока Йехён убирал пакеты и бутылки после их посиделки. После просмотренного ужастика находиться в доме было сложно для них обоих. Йехён уже мысленно собирался залезть в постель Идена, как в старые добрые времена. Он пошёл в ванную, чтобы вымыть руки. Пока он вытирал их об полотенце, свет в ванной погас, заставив Йехёна вскрикнуть. Он дёрнул на себя дверь, но та не поддалась. — Иден! — позвал он. — Иден! Ручка двери опустилась вниз. Иден что-то крикнул и снова дёрнул ручку. — Я сейчас! — крикнул Иден. Его шаги всё отдалялись и отдалялись. Йехён, вздрагивая при каждом шорохе, прижался к двери. Секунды тянулись долго. Казалось, будто время застыло, точно так же, как и все звуки вокруг. Йехён медленно сполз по стене. Он обхватил ноги руками и спрятал лицо в коленях. Он дышал глубоко, стараясь вернуть контроль над телом. Тишина была звенящей, от чего сердце сжималось в тревоге. Что-то щёлкнуло, и дверь отворилась. Йехён не помнит, как выскочил из ванной, не помнит, как сжал в руках свою куртку. Лишь стоя в коридоре у выхода, он пришёл в себя. Напротив него стоял Иден, с какой-то грустью смотря ему в глаза. — Прости, — сказал он. — Тут такое бывает. Мне нужно было тебя предупредить. Йехён делает глубокий вдох и медленный выдох. Он вдруг понимает, что в квартире стало очень холодно. Настолько холодно, что собственные плечи дрожали. — Я… — слова застряли в горле. — Думаю, мне пора. Дверь за ним захлопнулась эхом. Иден остался стоять в коридоре какое-то время, пока не поёжился от холода. Он тихо прошёл в спальню и устало упал на кровать. Свет выключился, как только закрылись его глаза. Он стянул одеяло до самого носа и провалился в сон. Утро встретило Идена холодными батареями, обжигающей болью в горле и заложенным носом в виде бонуса. Прохрипев что-то неразборчивое, он собрал все силы, что имелись, встал и направился в кухню. Сегодня чайник не ждал его на плите, и даже двери не открывались перед ним. — Обиделся, да? — задаёт вопрос в пустоту Иден, получая в ответ тишину. — Точно обиделся… Апчхи! «Уже сам с собой разговариваю», — шмыгая носом, думает Иден. Он трогает свой лоб. Горячий. В аптечке находятся жаропонижающие. Он принимает одну таблетку и идёт обратно в спальню, укрывается одеялом и падает в царство Морфея. Когда он просыпается, в комнате уже не холодно, в чайнике закипает вода. Иден чувствует тепло и улыбается, бормоча благодарность за заботу. Он готовит себе чай, пьёт лекарство и, укутавшись в одеяло, идёт в зал. Иден устраивается на диване, включает телевизор и засыпает под звуки первого попавшегося шоу. Когда он уже глубоко спит, телевизор сам выключается, дверь зала незаметно закрывается, а половицы тихо поскрипывают, зная, что это помогает. Проходит неделя, всё налаживается. Квартира снова дружелюбна, Иден здоров, и всё возвращается на круги своя. Только вот что-то меняется, сначала незаметно. Стоит Идену засидеться за ноутбуком, заполняя документы, свет в комнате мигает, а через время выключается, своеобразно намекая, что уже поздно и пора спать. Если Иден выключал будильник и ложился спать обратно, что-то с грохотом падало на пол, заставляя вскочить от испуга. Как только Иден собирается поехать на работу не позавтракав, дверцы кухонных шкафчиков протестующе скрипят и хлопаются, заставляя зайти и поесть хотя бы что-то. Идену это в какой-то мере кажется очень милым, но это продолжается до тех пор, пока эта «забота» не переходит все границы. Завтра дедлайн, а у Идена ничего не готово. Он сидит за ноутбуком уже пять часов подряд. Если постарается, то ещё пять часов — и он вполне может успеть к сроку. Но у квартиры свои планы. Свет по обыкновению мигает. — Я ещё не закончил, — не отрываясь от экрана, бубнит Иден. Он закусывает губу, что-то печатая. — Это только на сегодня. Мне нужно закончить к утру. Дай мне время. Дверь несильно хлопает, и комната погружается во мрак. Иден раздражённо цокает, но продолжает работу, немного приглушив яркость экрана. В комнате постепенно становится холодно. Иден невольно ёрзает на месте, но отвлечься не может. Он упрямо не обращает внимания на все выпады квартиры, пока ноутбук с трескающим звуком не выключается. — Блять! — щёлкая по кнопкам сквозь зубы, цедит парень. — Только не сейчас, только бы всё сохранилось! Ноутбук не откликается. Комнату освещает лишь луна за окном. Злость подступает к горлу. — Да блять! — кричит он в черноту. — Я же попросил! Сложно было дать мне ещё время? — он сжимает руки в кулаки. — Хотя какого хрена я вообще должен просить у тебя время? Разве не я хозяин этого дома!? Его слова ударяются об стены, эхом разносясь по всей квартире. Половицы недобро скрипят, а приоткрытое окно с хлопком закрывается. Иден топает к выходу, намереваясь включить свет. Он нажимает на выключатель. Щелчок… и ничего. Ещё раз щелчок - ничего не меняется. Тут где-то внутри расползаются липкие нити страха, но Иден, не смотря на это, силой дёргает дверь на себя… и ничего не происходит. Дверь не открывается. А температура в комнате падает с рекордной скоростью. Идена обхватывает паника. Он барабанит кулаком по двери, но, ничего не добившись, без сил скатывается по ней вниз. Наступает тишина, мерзкая, мёртвая тишина. Воздуха вдруг становится мало. Иден понимает, что не может дышать. Тело бьёт судорогой, боль пронзает каждую клетку. Перед глазами начинает темнеть, и лишь тогда он видит свет. Он просыпается там же, на полу, но уже утром. Квартира тёплая, свет работает, дверь не заперта, и ноутбук тоже цел. Но воспоминания о прошлой ночи всё ещё перед глазами. Идену становится страшно. Он вскакивает с места и бежит к выходной двери. Даже не обувшись, он тянет ручку вниз, а та не слушается. Ручка будто приклеенная. Иден бьёт кулаками по ней, кричит во весь голос. Он забывает о дедлайне, забывает про работу и всё вокруг. Единственной мыслью в голове становится «Бежать». Квартира в ответ лишь тихо зажигает свет в глубине дома. Медленно, будто бы беззлобно, почти ласково. И тут к Идену приходит осознание. Он здесь вовсе не хозяин. Эта квартира не принадлежит ему и никогда не принадлежала. Это он стал её собственностью, как только получил ключи.