Рубин и Аметист

Эрухабен смотрел на крестника. На челюсти рыжего парня медленно расцветал поистине огромный синяк. Глаза внимательно следили за движениями раненного слизеринца, пока староста пуффендуя пересказывал историю о том, как спас другого ученика от пьяного дебошира. Когда все свернуло не туда? Когда Дерут запросил развод? Когда Фредо смолчал о своих чувствах на свадьбе Джур? Когда не решился признаться в школе? Все это уже произошло, и было уже не изменить, а значит нужно работать с тем, что происходит сейчас и готовиться к будущему. -Благодарю, - прервал Чхве Хана директор школы, закидывая одну ногу на другую. - Можете быть свободны. Он вернулся в школу буквально пол часа назад и собирался спокойно отдохнуть, пока к нему не завалится Олиен с целью выведать все, что происходило в министерстве. И все шло по плану, пока в коридоре его не заметил староста пуффендуя с Хенитьюзом на буксире. Не стоило все-таки заходить к Джур, чтобы передать ей сведения о том, как продвигается подготовка к отречению Кейла от семьи. Пуффендуец только кивнул, видимо расстроенный, что не увидит то, как Эрухабен будет вправлять мозги знаменитому отбросу, что, разумеется, директор и не собирался делать, и широкими шагами вышел из кабинета. Хенитьюз, до этого молча закатывающий глаза и всей своей богатой мимикой показывая, как его бесит Чхве, облегченно выдохнул, когда за старостой закрылась дверь, и непочтительно упал в мягкое кресло, стоящее напротив директорского стола, прекрасно осознавая, что наказание ему все равно назначат, хотя бы для того, чтобы можно было сообщить лорду Хенитьюзу о неприемлемом поведении его старшего сына. -Я слушаю, - спокойно произнес Эрухабен, поднимаясь со своего места и принимаясь заваривать фруктовый чай, не настаивая, но предлагая объяснить ситуацию. -Басен начал считать, что я становлюсь спокойнее, - сморщился Кейл спустя какое-то время молчания, принимая теплую чашку. - Джек услышал, - пояснил Хенитьюз на немой вопрос: “Как ты об этом узнал?”. - Мальчишка думает, что я хочу оставаться на посте наследника, и боюсь его потерять. Пусть думает, как хочет, но он может написать в поместье о том, что я “изменился”. Не хочу привлекать лишнего внимания Дерута, а он обратит на это внимание, если будет считать, что у него есть шанс поддержать хоть какую-то иллюзию справедливости по отношению ко мне. Эрухабен ждал. Он мог бы спросить что-то вроде: “И поэтому ты решил, что будет нормально напасть на ученика?” или “Почему ты не сделал, как обычно?”, но он молчал. Его крестник никогда бы не напал на кого-то без причины, тем более в этот раз парень даже не стал кричать на Чхве, чтобы хоть как-то защититься перед директором. А если, что-то и произошло, отличное от обычного поведения, которое Кейл использовал для поддержания образа, то у этого была или цель, или причина. -Он потерялась, - неловко поерзал на кресте Кейл, все еще привыкающий к тому, что у него есть люди на его стороне. Даже шесть лет в школе не могли стереть почти семь лет без близких в холодном и враждебном поместье Хенитьюз. Каждую осень он возвращался в школу, а усилия Хабена, Джур, Олиена, Фредо и Нару по улучшению жизни Кейла сводились на нет за какие-то два с половиной месяца лета. Эрухабен нахмурился. Котят два года назад обнаружили братья, решившие прогуляться на рождественских каникулах по Лондону. Два милых озорных комочка были дороги всей семье, а если один из них терялся, что благо случалось все реже и реже, буквально все поднималось с ног на голову во время поисков. Если что-то случилось с котятами, братья могли случайно что-нибудь уничтожить и даже не поняли бы как так вышло. -Стен ее нашел первым, - оскалился Хенитьюз так, что в объяснениях нужды больше не было. Мальчишка Стенов навредил члену их семьи. -Когда Чхве мне врезал, я подумал, что это можно использовать чтобы поддержать репутацию, - признался Кейл, поднеся руку к челюсти, но так и не коснувшись ее. -А Он? - все-таки спросил Хабен, наколдовывая парню компресс. -Там Беру оставался, наверняка заметит ее, - отвел взгляд Хенитьюз. В детстве мальчишки очень дружили, а потом Джур с Дерутом развелись, мать Беру попала в мунго, у семей больше не было связующих частей. Леди Кроссман до сих пор не проснулась, Зед нашёл любовницу, а младший Кроссман то и дело по-тихому просит доступ к камину, чтобы навестить маму. В этом они с Кейлом похожи, оба не чувствуют себя дома в безопасности, оба сбегают к тем единственным, кого считают семьей. И почему не пытаются снова наладить отношения? Эрухабен вздохнул. Айгу, это не то, во что он мог бы вмешаться. Невезучие дети. -Я напишу Деруту что-то вроде: “предпримите меры по исправлению поведения вашего старшего сына.”? - усмехнулся директор,поглядывая на часы. -Хех, мне даже интересно, что он напишет в письме, которое придет после этого, - рассмеялся Кейл, вставая с кресла. Надо было получить наказание и найти Нару, наверняка тот переволновался и будет ворчать. -Не хочешь остаться? Вы с Нару наверняка из-за поисков ужин пропустили, а сейчас Олиен должен прийти. Отправлю патронус к Джур, она зайдет за Нару. Поедим вместе. Может еще Фредо весточку пошлем, - предложил Эрухабен, с надеждой глядя на парня. Не так часто они все могли собраться из-за работы и конспирации, а все они все-таки были семьей. Кейл спокойно улыбнулся и сел обратно в кресло, всем своим видом показывая, чтобы дядя Хабен поторопился и всех позвал. *** -...И вот теперь Ханна бегает за Мэри хвостиком, будто огромный и взрывоопасный золотистый ретривер, - качал головой Кейл, отламывая себе кусок свежего багета. Фредо так обрадовался, что его зовут в школу (чему бы не радовался ни один нормальный родитель, по мнению Кейла) что притащил кучу свежей выпечки из любимой пекарни Нару и теперь внимательно слушал рассказы своих детей (Кейл не против, что его тоже причислили к Эджлланам) о буднях в школе, положив ладонь поверх руки жены и ласково улыбаясь всем присутствующим. -Поэтому они все время вместе сидят!? - эмоционально воскликнул Олиен, хлопая себя ладонью по лицу. - Я, грешным делом, подумал, что Ханна как-то шантажирует милую Мэри, чтобы та помогала ей с учебой. -Шантажирует она только брата, - оторвался от поедания яблочного пирожного Нару, кинув насмешливый взгляд на Кейла. Младший окончательно успокоился, когда Кейл рассказал, куда пропал и почему у него на лице синяк. Он, которую уже подлатал Пендрик, сидела на коленях Кейла, то и дело требуя еды со стола. Хонг нагло вцепился в плечо директора Хогвартса и игрался с длинной сережкой Хабена. Хорошо все-таки, что Кейл рассказал старостам о ситуации, теперь они с Нару могли спокойно уйти на всю ночь в крыло преподавателей, и те двое не будут их останавливать, а если что-то и понадобится, то будут знать, где искать. -Как ты мог? - схватился за сердце единственный Хенитьюз в личных комнатах директора. - А как же наша Звездочка Белая? Если он узнает, что ты про него забыл, не увидишь ты больше его печенек! Искренне испуганный взгляд брата, которому угрожали отсутствием выпечки заставил Кейла искренне засмеяться. -Каких печенек? - заинтересовалась Джур, пригубив дорогой кофе, который тоже принес Фредо. Ну не делали эльфы кофейные напитки, сколько их не проси. -Вкусных, - повернулся к матери Кейл. - У нас с Барроу и Ханной договор, что я им помогаю или даю место, чтобы спокойно позаниматься, только если они приносят поесть или выпить. Они же в общих комнатах живут, там шумно, а у меня личные апартаменты. Так Звездочка чаще всего печенье приносит, вот Нару и попробовал, а теперь манипуляциями заставляет Барроу с каждым разом приносить все больше. -Настолько вкусные? - удивилась Темз, зная, как серьезно ее младший ребенок относится к десертам. -Первое место, - не поднимая на родителей взгляда вынес приговор отцу Нару фон Эджеллан. -Как первое? - сдавленно ахнул Фредо, которого все проигнорировали в угоду здравого смысла. Министр прямо-таки оскорбился, и хорошо если завтра, уже к завтраку, Хогвартс не завалит выпечкой авторства Фредо первого. Если завтра поляжет все министерство Франции, они тут совершенно ни при чем. -Кстати, - подал голос Эрухабен, все-таки спуская издавшего недовольный звук Хонга на колени. - мне все интересно было, откуда у Кейла Барроу такое прозвище? По школе ходит множество догадок и слухов, но, как я понимаю, ни один из них не правдив. Верно? -А? - рыжий почти нежно оскалился. - Там никогда не было ничего особо интересного. *** -Я не буду этого делать! - упрямо надулся четырнадцатилетний Барроу, совершенно не желая позориться перед факультетом. Он вообще был уверен, что позориться будет кто угодно, но не он. Так и было, он выигрывал в любую игру, которую придумывали однокурсники, пока в факультетскую гостиную не ввалился Хенитьюз. Тот был злым и недовольным на весь мир, будто именно мир виноват в том, у него не получилось добраться до кабинета матери. Его еще и поймал за прогулкой после наступления комендантского часа чертов Обанте. Этот принципиально правильный и добрый зельевар, пока вел Хенитьюза до гостиной, завел длиннющий монолог об опасности ночных прогулок и важности сна, поэтому парень очень хотел что-нибудь разбить, и желательно о чью-нибудь голову. Барроу, тогда настолько в себя поверил, что даже не остановил Секку, который громогласно окликнул рыжего и предложил ему сыграть на желание. Хенитьюз даже не стал говорить, какие они идиоты и просто уселся за карты с убийственным видом. С тем же видом оглядел играющих, а после выиграл с таким скучающим взглядом, будто его спросили на важнейшем экзамене сколько будет два плюс два. Стоило последней карте с руки Кейла лечь на стол, он, под аккомпанемент звенящей тишины расплылся в издевательской улыбке. Барроу тогда на мгновение подумал, что это самое страшное и завораживающее, что он видел в своей, не самой лучшей, если честно, жизни (после, именно этот момент он обвинял в своей влюбленности). А после услышал, что должен сделать, за проигранное желание. Играли он, Ханна, Секка, Джек, которого привела сестра, и Хенитьюз. Остальные уже разошлись по комнатам, поняв, что им не светит победа, если они играют с Барроу. И если Секка просто кукарекал на следующем уроке ЗОТИ, Ханна должна была завтра прийти в большой зал в розовом платье, и это ее дело, откуда она его возьмет, Джек отделался тем, что сбегал на кухню за одним огурцом, попался Обанте и долго пытался объяснить профессору, нафиг ему нести огурец слизеринцам, то Барроу совершенно не мог позволить себе выполнение задания, без потери всей гордости и репутации. И, только возможно, его задание не сильно отличалось, от позора товарищей по проигрышу, но он вообще не собирался проигрывать этому парню. -Не будешь? - невинно хлопнул глазами Хенитьюз, но голос звучал довольно угрожающе. Не стоило его звать. Гордость снова дала о себе знать, видимо, она пострадает в любом случае: или из-за того, что он струсил и отказалися, или из-за того, что все должны были обнаружить утром на полу в гостиной. А именно нарисованную белую звезду и лежащего на ней Барроу с распростертыми конечностями, который должен был весело и громко пропеть: “Я - Звезда! Белая звезда! Смотри, не наступи на меня!”. *** -В общем, - закончил рассказ о реакции тогдашней команды по квиддичу, спешившей на тренировку и, естественно, наткнувшейся на эту картину. - Все знающие до сих пор делают вид, будто ничего не было и они этого не видели, но на любое “Почему?”, обращенное в сторону Барроу, четвертый и выше курсы отвечают: “потому что он - Белая Звезда”. И ведь огурец был смешнее, но все про него с легкостью забыли, как и о Ханне, которая выкрала платье у невесты Вениона, которое было до смешного нелепое. -Но про Секку, кукарекающего с похоронным видом, - потирал виски Эрухабен. - Я никогда не забуду. -А я думал, прозвище из-за его пижамы, - задумчиво протянул Нару, и, заметив вопросительные взгляды, пояснил: - Она у него с белыми улыбающимися звездочками. -Это мы с Ханной потом только начали дарить ему всякую звездную фигню, - хмыкнул Кейл. - когда поняли, что шутка останется навек. Все посмеялись, думая, стоит уже расходиться или посидеть еще, раз уж выдалась возможность. -Но все-таки, - привлек внимание Фредо, выглядя донельзя серьезным. - Первое место? -Я в гостную, - сразу поднялся Кейл, поднимая с собой Он. -Подожди меня, - окликнул его Нару, забирая Хонга у дяди. -Я пожалуй, спать, - широко зевнул Олиен и нагло пошел в сторону личной комнаты Хабена, который просто молча начал убирать посуду. -Но… первое… - грустно шептал министр. -Фредо, милый, послушай меня - привлекла внимание мужа Джур. -Да, любовь моя? - с надеждой произнес Эджеллан. -Научись проигрывать.