Джеймс Поттер — отрава

Джеймс Поттер — отрава. Сириус Блэк знает об этом не понаслышке. Джеймс любит причинять боль, но делает это с безупречной улыбкой. За что бы не взялся Джеймс — это всегда выходит у него блестяще. Он коллекционирует победы, осторожно складывая трофеи на полке. И там всегда есть место для новых. Удивительно, но Джеймсу всегда мало, он ненасытен. Его желание быть лучшим из лучших возведено в абсолют. И Сириус знает это слишком хорошо. Никто и ничто не может встать на пути Джеймса, если он что-то решит. Сириус и это прекрасно знает. Он не раз и не два помогал Джеймсу получать желаемое, потому что тот просил. Разве мог Сириус отказать лучшему другу хоть в чем-то? Сириус готов отдать за Джеймса все: честь, достоинство, имя и семью. Он давно заменил им одним весь смысл существования. Джеймс Поттер — весь мир. Это Сириус Блэк тоже знает лучше кого бы то ни было, но не пытается сделать ничего, чтобы это изменить. Он давно понял: сопротивляться бесполезно. Яд проник слишком глубоко в сердце, чтобы его можно было вытравить. А противоядия не существует. Нет, — Сириус честно пытался смотреть на других, а не замечать только Джеймса. Он один раз даже почти ушел, но ведь все равно вернулся. Он болен. Давно и безнадежно. С того самого дня, когда Джеймс Поттер протянул ему руку. С того мига, когда распределяющая шляпа выкрикнула: «Гриффиндор». Просто Сириус решил, что новый друг для него важнее. Просто он никогда не хотел быть типичным Блэком, а Джеймс казался мостиком в другую жизнь. Ту, где его имя не имеет значения. Туда, где важен именно он. И Джеймс дал ему эту веру. Он подарил ощущение значимости. То, чего Сириус никогда не находил в семье. Рядом с Джеймсом он стал просто Сириусом, а не наследником рода Блэк. Но кто знал, что именно это в итоге погубит Сириуса? Что, став собой, он в конечном счете попросту растворится в Джеймсе. — Лили согласилась со мной встречаться, — гордо улыбаясь, заявляет Джеймс. Очередная победа Джеймса Поттера. Очередной трофей, которым можно похвастаться. Лили Джеймс хотел очень давно. И Сириус не мог понять, говорят в нем чувства или желание насолить Северусу? Желание создать идеальную картинку, добавив к званию ловца одну из первых красавиц школы. Джеймс всегда мечтал именно об этом — выглядеть эталоном, быть примером для подражания. Сириусу кажется, что он питается этим восторгом. Что без него жизнь Джеймса не имеет смысла. А Сириусу так хотелось, чтобы тому для счастья хватало его. Нет, Сириус верит, что Джеймс любит его, вот только себя все же намного больше. А еще больше Джеймс любит идеальную картинку, которую позволяет видеть другим. — Поздравляю, — фыркает Сириус, переворачивая страницу учебника по трансфигурации. Ему нужно сделать вид, что он сосредоточен на уроках. Что он совершенно не думает о том, поцеловал уже Джеймс Лили или они еще не дошли до этой стадии? Хотя, он слишком хорошо знает Джеймса, чтобы поверить, что тот долго задержится на стадии держания за ручки. О, нет… Джеймс привык получать все и сразу. Лили зря считала, что у нее есть шансы. Если Джеймс что-то решил, то точно пойдет до конца. — Эй! — Джеймс запрыгивает на кровать, вырывает из рук Сириуса книгу и отшвыривает в сторону. — Только не говори, что ты ревнуешь? — А должен? — усмехается Сириус, стараясь отодвинуться от Джеймса. Он ведь сам помогал ему заполучить Лили, так чем может быть недоволен? Их ночи никогда не были чем-то большим, чем желанием сбросить напряжение. Дружеской поддержкой, так сказать. Пока оба свободны и не обременены отношениями. Никто не виноват, что для Сириуса эти ночи были всем. Что проклятый яд по имени Джеймс Поттер захватил все его существо. Кто виноват, что Сириус не может пить и есть? Что все его мысли крутятся вокруг того, что ему прямо сейчас хочется повалить Джеймса и целовать до потери сознания? Кто виноват, что он жаждет заменить ему весь мир, но Джеймсу это определенно не нужно. Джеймсу нужна красавица, которую не стыдно будет повести на бал. Где на них будут смотреть с восхищением и завистью. Джеймсу нужно это, а не проклятые чувства Сириуса. Нет, Блэк, безусловно, нужен ему тоже в качестве группы поддержки? Лучшего друга? Верной собачки? Сириус уже смутно представляет, какую именно роль играет в жизни Джеймса. — Ты не хочешь, чтобы между нами что-то изменилось? — спрашивает Джеймс и смотрит слишком серьезно, проникая взглядом в самую душу. Сириус не сомневается, что Джеймс способен прочесть его чувства, мысли. Он давно не только в сердце, но и в голове. Сириус готов все отдать Джеймсу, если тот попросит. — А имеет какое-то значение, чего хочу я? — изгибает бровь Сириус. Сейчас он хочет соскочить с постели и оказаться как можно дальше от Джеймса. Невыносимо смотреть на него, такого счастливого, растрепанного и с горящими глазами. И знать, что не он причина этого взгляда. Думать, что еще совсем недавно Джеймс целовал Лили. Это невыносимо. — А если я скажу, что для меня имеет? — Джеймс подвигается и наклоняется совсем близко, заглядывая Сириусу в глаза. — Мне важно, чего хочешь ты! Сириус сглатывает, пытается отодвинуться, но Джеймс опускает руку возле его плеча, таким образом, ловя его в плен. И как здесь противиться желаниям? Как думать, что Джеймс теперь принадлежит Лили? Как? Сириус не железный, он всего лишь человек, поэтому хватает Джеймса за ворот рубашки и притягивает к себе. Он целует его жадно и нетерпеливо, показывая все, чего хочет на самом деле. Кого хочет на самом деле. Сдается, признавая, что все их ночи не были желанием сбросить напряжение и дружеской поддержкой. Для Сириуса точно нет. Джеймс Поттер — яд. Амортенция пахнет точно так же, как Джеймс Поттер. Джеймс Поттер — вся чертова жизнь Сириуса Блэка, весь гребаный мир. Сириус Блэк умер бы ради Джеймса Поттера. И все это он говорит этим проклятым поцелуем, потому что сдерживаться уже попросту не может. — Лили встречается с Северусом, — заявляет Джеймс, когда Сириус наконец-то его отпускает, — а я ей даже не предлагал. Джеймс сияет похлеще начищенного перед матчем снитча. Сириусу хочется его придушить, но вместо этого он снова его целует. — Хотел заставить ревновать? — спрашивает Сириус после очередного поцелуя. — Но зачем? — Проверял твои чувства, Бродяга. Опытным путем выяснял, сколько процентов дружеской поддержки в наших ночах. — Выяснил? — уточняет Сириус. — Целый ноль, — довольно отвечает Джеймс, — на бал со мной пойдешь ты. И чтобы никаких барышень рядом больше не видел! — И это говорит мне самый главный дамский угодник Гриффиндора, — возмущается Сириус. — С этим покончено. — Джеймс снова целует Сириуса. Джеймс Поттер — отрава, но кажется, что Сириус Блэк не меньшая.