Six Atonements

***

      Есть несколько вещей, которые терпеть не может Бомгю.       К ним точно не относится тот особенный день, что был пять лет назад. Тогда по нелепой случайности один из студентов забыл о рисоварке на кухне общежития, отчего дым испорченной еды заполонил всё окружение и заставил сработать пожарную сигнализацию.       А излишне любивший свои наушники омега, возможно, по собственной глупости, посчитал эту тревогу учебной. Лишь шум подъехавшей к общежитию пожарной машины, неприятный запах гари и частые звонки от одногруппников заставили опомниться. И, к ужасу, осознать, что эвакуационный выход странным образом закрыт, а прыгать с пятого этажа слишком рискованно.       Давно покинувшие "горящее" здание люди лишь со страхом смотрели на панически машущего Чхве, уже отсчитывающего свои последние минуты. Но, как в сюжете типичного ромкома, его спасли. Вынесли из здания на руках, ведь у Бомгю онемело не только тело, но и язык в момент первой встречи с Тэхёном. И даже "пожар" тогда отошёл на второй план.       Своё странное состояние омега понял почти сразу и, конечно, решил действовать. Именно поэтому, вместо того, чтобы назвать своё имя, продиктовать номер телефона или хотя бы предложить познакомиться, он выдохнул немного охрипшим от дыма голосом:       — Ты, случайно, не пожарный? Тогда почему я весь горю при виде тебя?       Бомгю клянётся, что на секунду почувствовал, как чужие руки ослабли в тот момент. Кто знает, но, может, лишь долг спасателя вынудил Тэхёна не бросить его?       Воспоминания не сравнимы с раздражением и в те дни, когда Бомгю судорожно пытался найти аккаунт засевшего в голове альфы. Но сама судьба велела им встретиться вновь, ведь профиль без единой фотографии написал ему сам.       И да, именно Тэхён сделал все первые шаги: позвал на свидание, коснулся губ в поцелуе, предложил отношения, попросил съехаться, был инициатором близости. Даже всего полгода назад сделал предложение.       Со свадьбой решили не спешить и дождаться момента, когда Бомгю получит свой диплом психолога и найдёт достойную работу.       Омега обожал своего любимого, получая те же чувства в двойном размере обратно.       Однако всё же есть некоторые моменты, которые он терпеть не может.       Во-первых, Кану всегда не доставало внимательности. Не в том плане, что он обделял этим Бомгю, а в том, что он не замечал ничего, кроме Бомгю. Новые фигурки на книжном стеллаже, которые омега так тщательно выбирал? Возможно, Тэхён заметит их спустя пару месяцев. Чуть более розовый оттенок блеска на губах Бомгю? Вот на это альфа обратит внимание при первом же взгляде. Определённо, внимание к себе радовало больше, чем внимание к незначительным деталям, но иногда всё же хочется, чтобы Кан удивился сменными кухонным ножам больше, чем новой причёске.       Во-вторых, как бы это эгоистично не звучало, но Бомгю терпеть не мог работу своего альфы. Во многом это зависело от её опасности, но неожиданные вызовы раздражали не меньше. Когда вечер распланирован, а Тэхён приготовил своими умелыми руками лучшую на свете пасту, ему поступает срочный вызов. Тогда он лишь виновато оставляет на губах омеги поцелуй, говорит, что постарается скоро вернуться, но каждый раз Бомгю вынужден запихивать в себя холодный ужин и ложиться в такую же холодную постель.       В-третьих, из-за злопамятности омеги, он все эти годы помнит один единственный случай, когда Тэхён, не подумав, сказал, что выносить Бомгю из "пожара" оказалось самой тяжёлой задачей в его жизни. И как бы Кан не объяснял, что «тяжёлым» являлся не омега, а страх уронить его в этой суматохе, губы Чхве всегда обиженно дергались.       В-четвёртых, Тэхён – слушатель. Бомгю, конечно, является тем ещё болтуном, но иногда так необходимо услышать голос любимого, не только поддерживающего тему омеги, но и рассуждающего на свою собственную.       В-пятых, Кан слишком нетерпелив. Если он планирует что-то, будет бороться до последнего, лишь бы достигнуть результата как можно скорее. Бомгю не понимает, почему просто нельзя наслаждаться процессом, а после и результатом?       В-шестых, внезапно раскрывшаяся ревность альфы.       Тэхён стал не только инициатором каждого нового этапа в их отношениях, он ещё и спровоцировал первую крупную ссору, последствия от которой длятся уже неделю.       Это ведь была лишь очередная студенческая вечеринка. Бомгю виноват лишь в том, что задержался на лишний час, выпил лишнего и позволил друзьям опубликовать странные фотографии. Да, на них его слегка приобнимает одногруппник. На них же Бомгю танцует с этим альфой. Но не мог же он быть серой вороной и остаться в стороне, когда буквально каждый нашёл себе пару для танца? К тому же на каждой из фотографий чётко виднелось помолвочное кольцо, подаренное Тэхёном.       На эти аргументы альфа понятливо кивнул, и именно в этот момент до Бомгю дошло, что Кан испытывал ревность. То чувство, которое омега всячески осуждал.       И, возможно, он тоже был инициатором их ссоры, начав твердить о доверии. Хватило нескольких минут их диалога, после которых Бомгю решил перенести свою подушку в спальню для гостей, поселившись на время там.       Конечно, Тэхён старался после этого угодить омеге: готовил только его любимые блюда, старался обнять и прошептать слова любви, просил вернуться в их общую спальню. Но Бомгю оставался невозмутим. Он ждал лишь извинений, которых произнесено так и не было.

***

      Из динамика плазмы доносится речь диктора новостей, которую Бомгю почти не слушает. Он гипнотизирует взглядом опустевшую бутылку вина, надеясь, что капли алкоголя в крови помогут ему пережить очередной невыносимый вечер. Потому что хочется вернуться к чужому теплу. Он неимоверно соскучился, но разбивать выстроенную стену слишком жалко. Определённо хочется дождаться извинений.       Единственный эффект от алкоголя, который сейчас чувствует Чхве – исходящий от щёк жар. Никак не желаемую сонливость и не вялость мыслей.       Бомгю выключает телевизор, как только слышит хлопок входной двери. Он хочет уже было натянуть на уши любимые наушники, запустить весь поток мыслей в чтение очередной психологической книжки, но слышит, как Тэхён не идёт в гостиную к омеге, а минует этот проход, направляясь к кухне.       Грустно поджав губы, Чхве всё же включает музыку в наушниках, игнорируя своё любопытство. Удаётся прочесть лишь половину страницы, прежде чем книгу с его рук выхватывают.       Тэхён удерживает омегу за подбородок, вынуждая его запрокинуть голову на спинку дивана. Приближается и касается приоткрытых в немом вопросе губ в подобии перевёрнутого поцелуя. Бомгю слабеет лишь на пару секунд, позволяя губам альфы огладить его собственные, но быстро берёт себя в руки и прикусывает Кана.       Злобно хмурится в ответ на улыбку Тэхёна и возвращает всё внимание книге. Пытается. Но все же боковым зрением следит за тем, как альфа обходит диван в намерении приблизиться к омеге. Бомгю не позволяет, вытягивает свою ногу, ступнёй упираясь в грудь Тэхёна. Слышит усталый вздох, но взгляд не поднимает.       — Детка, прекрати. — Кан нежно оглаживает кожу, что была не скрыта из-за пижамных коротких шорт омеги. — Что мне сделать, лишь бы ты перестал дуться.       — Ответь: для скольких людей я являюсь «деткой»? — наконец поднимает взгляд из-под стёкол очков Бомгю, вмиг нервно сглатывая. Он ненавидел, когда Тэхён так делал: надевал эту чёрную майку-безрукавку, идеально подчёркивающую фигуру, в особенности широкую грудь с накаченными мышцами. Омега до треска сжимает обложку книги, пытаясь хоть этим занять руки, просящие коснуться совершенно другого. А ещё Бомгю ненавидел видеть открытые руки альфы. Потому что изученные вдоль и поперёк татуировки никогда не переставали манить. Левое плечо покрывали произвольные линии молний, а на руке – множественные узоры. Омега знает, что под майкой на нижней части торса альфы вырисован небольшой дракон, невесомо бросает взгляд на это место и поджимает губы. Однако внимание приковывает кое-что ещё: на правой руке, чуть выше локтя была обёрнута заживляющая плёнка. Бомгю помнит, что Кан говорил, будто не собирается трогать эту руку, но, видимо, теперь решил иначе. Любопытство почти заставляет омегу задать вопрос, но он вовремя прикусывает себя за язык.       — О чём ты? — вопрос Тэхёна выводит омегу из мыслей.       — Ты ведь себе надумал что-то обо мне и Джихуне. — пожимает омега плечами, и, чтобы отвлечь себя от созерцания узоров Кана, снимает очки. — Думаешь, он тоже меня так называет?       — Прекрати, я не это имел в виду. Бомгю, я был... — Тэхён смолкает, когда омега, словно показывая свою скуку, губами касается дужки очков. Он раскрывает рот, прикусывает чёрный пластик и будто специально приподнимает уголки губ в улыбке. Бомгю знает, как сейчас выглядит в глазах альфы: с румянцем от алкоголя, в распахнутой до груди пижаме, обнажающей острые ключицы, стройными бёдрами, совершенно неприкрытыми тканью шорт. Глухое причмокивание раздаётся, когда омега убирает от губ дужку очков, оставляя на них влажный след слюны.       — Ты был что? — выгибает бровь омега, к ужасу альфы, вновь прикусывая пластик очков.       — Чёрт, Бомгю, хватит это делать. — шипит Кан и тянет омегу за голень на себя.       Бомгю от неожиданности роняет очки и скатывается вниз, почти падая на пол, но вовремя чувствуя, как его подхватывают за талию и закидывают на плечо. Омега рвано выдыхает, когда на голых бёдрах чувствует хватку пальцев Тэхёна. Он, не прикладывая большой силы, наносит удары по чужой спине, прищипывает сквозь майку кожу, зная, как Кан ненавидит это, на что получает звонкий шлепок по ягодицам.       — Если твой способ извиниться – это насилие, боюсь, ты выбрал неправильный путь. — хнычет Чхве, когда Тэхён заносит его на кухню. — Я выпил целую бутылку, и если не хочешь стать целью содержимого моего желудка, сейчас же отпусти меня!       Наконец Бомгю чувствует твёрдую поверхность, сразу отворачивается от альфы, но в восхищении раскрывает губы, когда видит огромный букет красных роз в тёмной упаковочной плёнке. Рядом лежат две подарочные белые коробочки от бренда Dior, перевязанных чёрный лентой.       — Извини меня. — обхватывает тело омеги в объятиях Тэхён, целует шею, вдыхая сладкий аромат ванили, и в перерывах шепчет: — Я был неправ. Безосновательно ревновал тебя, хотя ты никогда не давал мне повода. Я согласен с твоими словами, что те разовые объятия с другом не сравнимы нашими. Детка, я люблю тебя. Прости.       — Я говорил тебе, терпеть не могу всё, что связано с ревностью. — бурчит Бомгю, но всё же склоняет голову в сторону, позволяя Кану оставлять больше поцелуев на коже. — Не хочу прощать тебя.       — Я исправлюсь. — языком Тэхён касается пахучей железы, от чего омега непроизвольно сжимает бёдра.       Бомгю слышит невыносимый аромат белого шоколада. Он обволакивает разум, посылает пульсации по телу и заставляет сжаться живот. Уложив свои руки поверх ладоней Кана, Бомгю чувствует кончиками пальцев напряжение его тела. Хочется ещё дольше поиграть в недотрогу, но невыносимое желание застилает голову.       — Гон? — догадывается Бомгю, когда пятится назад и ягодицами упирается в чужой пах. Тэхён глухо стонет и прикусывает плечо омеги. — Хочешь, чтобы я тебя простил?       — Пожалуйста.       — Сделаю это, когда пойму, что ты действительно исправился. — Бомгю оборачивается в этих объятиях, заглядывает в глаза альфы и слегка щурится, будто пытается разглядеть в них что-то. — Во-первых, я запрещаю тебе сегодня брать инициативу в свои руки. Во-вторых, если я говорю, ты исполняешь. Говорю, что тебе нельзя меня трогать – ты не трогаешь, а если разрешаю, то вперёд. И в третьих, у меня есть шесть пунктиков того, что в тебе необходимо проработать. Если мы это сделаем, я тебя прощу, хорошо? — издевательски мило произносит Чхве, укладывая ладони на чужие щёки. Взгляд вновь натыкается на плёнку на руке альфы, о чём решает поинтересоваться Бомгю: — Что это? Ты же говорил, что не набьёшь на этой руке ничего?       — Я покажу тебе её, если примешь мои извинения прямо сейчас. — шепчет Тэхён прямо в чужие губы. В губы, по которым омега специально проводит языком, едва ощутимо касаясь и губ альфы. — И без всяких правил позволишь трахнуть тебя здесь.       — Нетерпение – один из пунктов для исправления. — легко проговаривает Бомгю и, присев, освобождается из кольца чужих рук. — Подожди меня в гостиной, я скоро приду с первым пунктом на исправление.       Тэхён смотрит на него пару секунд, словно проверяя: шутит ли омега. Эта долгая пауза начала раздражать Бомгю, поэтому он хмурится и складывает руки на груди. Лишь этот жест направляет альфу наконец-то покинуть кухню.       Бомгю не может сдержать желание вдохнуть аромат роз перед тем, как распустить ленточку и убрать с них упаковочную бумагу. Розы острижены от шипов, поэтому удаётся без проблем взять две из них.       Он возвращается в гостиную, где Тэхён без интереса листал книгу омеги, которую Бомгю отнимает и откладывает на кофейный столик. Туда же отправляются и две розы. Омега расправляет в своих руках ленту, которой были недавно связаны цветы.       — Так как я не доверяю твоей усидчивости, придётся идти на крайние меры. Вытяни ручки. — дожидается исполнения просьбы и обматывает запястья альфы чёрной лентой.       — Выглядит ненадёжным.       — Здесь морской узел. — затянув сильнее, Бомгю осматривает связанные руки Кана. — Ну, попробуй разорвать?       На это требуется всего две секунды. Омега растерянно хлопает глазами, рассматривая жалкие лоскутки, упавшие на пол.       — Сними майку. — командует Бомгю и сам тянет предмет одежды вверх. Не забывает задержать внимание на груди Тэхёна, сжав в своих ладонях упругие мышцы. — Надеюсь, её тебе будет слишком жалко разрывать.       Тэхён вновь позволяет связать себе руки, теперь уже за спиной. Как сказал Бомгю: «Для большей безопасности». Дальше омега на пару минут ушёл в спальню, вернувшись с мягкой голубой повязкой на глаза. Он её купил давно, но так и не использовал её для сна, предпочитая смотреть перед ним на альфу. А теперь возможность воспользоваться ей появилась.       Бомгю подхватывает одну из роз, направляется к сидящему на диване Тэхёну и садится сверху на него. Слегка надавливает на бёдра Кана, вынудив того развести их. Теперь одно колено омеги упиралось точно в пах альфы, которого он старался не касаться.       — Итак, первое. — натягивая на глаза альфы повязку, проговаривает Чхве: — Я хочу, чтобы ты стал чуть более внимательным, Тэхён-и.       — Внимательным? — рвано выдыхает Кан, когда чувствует, как острый срез стебля слегка царапает его торс, рисуя произвольные узоры. Бомгю проводит по каждому рисунку на теле Тэхёна и только после отвечает:       — Я держу розу. Буду срывать по одному лепестку и касаться им тебя. — в подтверждении своих слов Бомгю касается цветком шеи альфы. — И если в конце ты назовёшь мне точное количество лепестков, буду считать, что момент внимательности мы решили.       Бомгю обхватывает пальцами подбородок альфы, направляет его лицо к себе и целует. Невинно касается губ Кана, почти дразнит, прикусывая их. Раскрывает свои губы, позволяя языку Тэхёна проникнуть внутрь, хоть таким образом стараясь быть ближе.       Омега свободной рукой срывает первый лепесток и касается им чужого плеча. Между поцелуями отрывает ещё несколько лепестков, касаясь шеи, груди и спины Тэхёна.       — Сколько сейчас? — отстраняясь, спрашивает Бомгю.       — Семь.       Бомгю задумчиво прикусывает губы. Тэхён сейчас оказался прав, значит, поцелуи не особо его сбивают. Омега опускает взгляд на своё колено, чуть приближается и надавливает им на бугор в штанах альфы. Повторив это движение несколько раз, Бомгю и сам плавно начинает двигаться на бедре Тэхёна.       — Детка, как твои извивания на моей ноге добавят мне внимательности? — тщетно Кан дёргает руками за спиной. Лишь сейчас стало понятно, что омега имел в виду, говоря об усидчивости альфы.       — Зануда... — выдыхает омега, отрывая очередной лепесток. Он вновь трётся о пах альфы, двумя лепестками одновременно оглаживая ореолы сосков Кана.       Бомгю зарывается пальцами в волосы на затылке альфы, оттягивает назад, заставляя Кана прогнуться. Отложив розу, омега обхватывает правую грудь Тэхёна, целует и прикусывает, оставляя влажные следы на коже. Языком ведет вокруг соска, игриво касаясь его зубами. От этого Кан слышно сглатывает и выдыхает:       — Фетишист... — в ответ на это омега странно хмыкает и упирается коленом в пах альфы, начиная неторопливо двигаться. — Детка, ты забыл о розе...       — Эй, не указывай мне! — в противовес своим словам Бомгю берёт в руки цветок. Оставляет два лепестка между пальцев, касается ими шеи Кана и не может сдержать стон, когда Тэхён непроизвольно дёргает ногой.       Бомгю возвращает внимание губам альфы, в глубоком поцелуе скрывая тяжелое дыхание Тэхёна, вновь и вновь проходясь по всему паху коленом. Отвлекает внимание укусом, когда одновременно касается кожи альфы тремя лепестками.       Услышав, как натянулась ткань на руках Кана, омега проводит по ним ладонями в успокаивающих поглаживаниях.       — Расслабься. — шепчет Бомгю ему на ухо. — Если ты разорвёшь её, я посчитаю это провалом. Подожди, осталось немного.       Чхве оставляет на шее альфы багровые засосы, прикрывая каждый из них оставшимися лепестками. Щёлкнув пуговицей и молнией на джинсах Тэхёна, Бомгю прокрадывается под чёрные боксеры, обхватывая рукой член Кана.       — Так, сколько было лепестков? — оглаживая влажную головку, мягко спрашивает омега. — Если ответишь правильно, я помогу тебе кончить.       Бомгю опускается на пол, раздвигает бёдра Тэхёна шире и проводит несколько раз по члену, прежде чем коснуться губами и собрать языком выступивший предэякулят. Альфа двигается навстречу, погружая член глубже в рот омеги, отчего Чхве невнятно мычит и отстраняется.       — Назови количество лепестков. — приказным тоном требует Бомгю. — Никто не собирается отсасывать тебе за просто так. Любой труд должен оплачиваться.       — Двадцать.       Бомгю под свой смешок встаёт. Удерживая Кана за подбородок, снимает с него маску. Глаза альфы источают странное обожание, и Чхве буквально видит своё отражение, окруженное звёздами. Оставив мимолетный поцелуй на кончике носа Тэхёна, Бомгю с сожалением проговаривает:       — Ты такой жадный, Тэхён-и... Лепестков было девятнадцать... Думаю, над твоей внимательностью придётся ещё поработать потом. — Бомгю обходит диванчик и принимается медленно развязывать узел из майки на руках Кана. — Ни своего члена, ни меня ты сейчас не имеешь права касаться, понял?       Тэхён обречённо выдыхает, но кивает. Он потирает свои красные запястья, после того, как омега их освободил.       — Итак, первый пункт мы проработали. — говорит Бомгю, взяв в руки вторую розу. — Перейдём к самому обидному для меня. Твоей ревности.       — Если сейчас сюда зайдёт этот Джихун, и ты предложишь для проработки моей ревности устроить тройничок, я наплюю на все установленные правила.       Бомгю сначала удивлённо хлопает глазами, а после в задумчивом жесте касается своего подбородка. Косится на столик, где лежал телефон, и делает шаг к нему.       — Бомгю, нет. — прерывает его Тэхён.       — Что? Твоя идея определённо заимеет наибольший эффект.       — Боюсь представь, что заимеет от этого Джихун. Хотя я знаю и уверен, что ему это не понравится.              — Опять беспричинная ревность. — раздраженно закатывает глаза Бомгю.       — Детка, я пошутил.       — Ты смеешь веселиться, когда твой омега обижен на тебя? А как же слова о том, что я центр твоей вселенной и прочие цитаты из речи, когда ты сделал предложение?       — И ты действительно являешься центром моей вселенной. Лишь из-за необъятной любви к тебе я до сих пор держусь.       — Тогда продолжим... — пальцы Бомгю тянутся к пуговицам своей спальной рубашки, медленно начиная их расстёгивать. — Я давно хотел это сделать, но считал, что ты будешь против. А теперь, когда ты готов на всё ради моего прощения... Сфотографируешь меня?       — Просто сфотографировать? — хмурится Тэхён.              Бомгю распахивает свою рубашку, сбрасывает её на пол, а альфа до скрипа сжимает обивку дивана под своими ладонями. Грудь омеги скрывает белый кружевной полупрозрачный лиф с несколькими ремешками под ним, которые соединялись с ремешками на таких же светлых трусиках.       — Какие же они неудобные... — выдыхает Чхве, отбрасывая пижамные шорты к рубашке. Он натягивает пониже ремешки на бёдрах, что теперь красиво впивались в кожу, показывая всю её мягкость. — Я считаю, что у каждого уважающего себя омеги должна хоть раз в жизни состояться горячая фотосъёмка. Ну и хорошо бы разбавить мой инстаграмм подобным.       — Нет.       — Я знал, что ты это скажешь. — Бомгю подаёт Тэхёну розу. — Поэтому я позволю использовать её лепестки, чтобы скрыть те участки, которые ты захочешь.       — Ты понимаешь, что это не изменит положения? Я не согласен.       — Я позволю тебе выбрать фотографии, которые смогу выставить.       — Детка, прекрати. Придумай что-то другое, для своей игры.       — Я может и придумаю. Но тогда эти фотографии я сделаю в студии и выберу уже без твоего вмешательства. — с вызовом проговаривает омега. Он находит на полу свои очки, надевает их и, поджав губы, быстро хлопает глазками, смотря на альфу. — Так что, Тэхён-и?       — Ладно... — соглашается Кан и встаёт с дивана, освобождая место омеге.       — Как думаешь, какую позу лучше принять? — весело спрашивает Бомгю, ложась на живот. Он прогибается в спине, издевательски выпячивая ягодицы, на которых почти не было ткани. — Что насчет этой?       — Точно не она.       — Но ты даже не смотришь на меня.       — Детка, тебе же так нравятся ключицы. Покажи их.       Бомгю покорно переворачивается, сгибает одну ногу в колене и поднимает над головой руки, красиво располагаясь на бежевом диване.       — А знаешь, я передумал. — говорит омега. — Разбросай лепестки просто вокруг меня. И сфотографируй то, что выше талии. Все-таки я не разрешаю сейчас тебе касаться меня.       — Этот лиф прозрачный. — проводя взглядом по розовым бусинам сосков, почти не скрытых под белой тканью, говорит Тэхён.       — Вот незадача... Значит, многие увидят это... — закатывает глаза омега. — Тэхён, это всего одна фотография. Ты видишь гораздо большее.       Тэхён срывает за раз все алые лепестки с розы, рассыпая их вблизи тела Бомгю. Берёт телефон омеги, заходит в приложении камеры и старается сфокусировать её.       — У тебя так трясутся руки. — усмехается Чхве. — Верно ведь сейчас ты нажмёшь на кнопочку, и здесь волшебным образом появится альфа, к которому я уйду. Не тормози, я даже кольцо не снял.       И следующие несколько минут проходят в звуках вспышки, ворчании омеги и ощущении тяжёлого аромата Кана, который Бомгю очень старался не слушать. Чхве сменял позы, выражения лица и даже использовал свои очки, укладывая их на живот, на грудь, прикусывая их и вновь возвращая на нос.       — И кто из нас фетишист? — растягивает Бомгю губы в улыбке, когда Тэхён неотрывно следил за перемещением аксессуара омеги. — Думаю, достаточно. Теперь нужно выбрать. Садись.       Бомгю окольцовывает торс альфы в объятиях так, чтобы ладони нашли своё место на груди Кана. Голову кладёт на чужое плечо, заглядывая в экран своего телефона.       — Вау, Тэхён-и... Нужно чаще такое устраивать! — восхищённо восклицает омега, рассматривая получившиеся фотографии. — Я надеюсь, ты не выберешь те, где видно только моё лицо? Зайди в инстаграмм и выложи одну из них. А в подпись добавь три смайлика с румянцем.       Тэхён исполняет каждую просьбу омеги, выбирает, по своему мнению, самую скромную фотографию, где Бомгю выложил на своём животе сердце из лепестков, а очки зажал между вытянутыми губками и носом.       — Я здесь смешной, а не сексуальный! — возмущается омега выбором Кана слишком поздно, когда заветное «Опубликовать» уже нажато.       С телефона Бомгю альфа заходит в переписку с собой и без исключений отправляет все 55 фотографий.       — Эй, что ты собрался с ними делать? — выдыхает омега горячий воздух прямо в ухо Кана. Тот не отвечает, вновь заходит на страницу с опубликованной фотографией и непроизвольно сжимает фиолетовый чехол телефона, заметив, что количество лайков выросло до семнадцати. И это всего за пару минут. Тэхён видит число «3» рядом с символом комментариев, тыкает на него пальцем. Все комментаторы оставили однотипные сообщения с тремя смайликами огоньков.       — Кто это? — едва слышно спрашивает Кан.       — Не знаю. — пожимает плечами омега. — Несколько подписчиков. Какая у них пылкость...       — Я могу с лёгкостью её у них потушить.       — Тэхён-и, всё в порядке. — успокаивающе оглаживает Бомгю чужую кожу. — Это – всего лишь фотография. Настоящий ведь я здесь, с тобой. И всегда буду с тобой. — оставляет тёплый поцелуй на плече и не может сдержать улыбку, когда Тэхён блокирует телефон и откладывает его. — Молодец. С проработкой ревности ты справился.       — Что теперь? — не медлит Кан.       Бомгю обхватывает чужие ладони в своих, понудив альфу встать вслед за собой. Ведёт в направлении кухни и как только они оказываются там, задумчиво обводит комнату взглядом.       — Знаешь, в последнее время твоя работа так раздражает... — поджав губы, жалуется омега. Он подходит ко столу и освобождает его, убрав букет на тумбу. — В особенности меня расстраивает то, что я каждый день пытаюсь создать для нас атмосферу романтичного ужина, но ты умудряешься задерживаться...       — Знаешь же, я не могу это контролировать... — выдыхает Тэхён. Он понимает сигнал Бомгю, когда тот хлопает по поверхности стола, поднимает омегу за талию и сажает сверху, оставляя свои руки по обе стороны от бёдер Чхве.       — Знаю-знаю, я просто пытаюсь подвязать. — отмахивается Бомгю. — Что же дальше? Дальше я хочу, чтобы ты почувствовал то же, что чувствую я в такие моменты. Во-первых, — ложится на спину, полностью показывая своё тело, объятое десятком ремешков и кружев. — Я так стараюсь над приготовлением ужина: тщательно всё делаю и сервирую... Теперь твоя очередь.       — Моя очередь?       — Подготовь меня. Сними всё это. — проводя ладонями по своему телу, произносит омега. — Не просто сорви, как обычно это делаешь, а расстегни каждый из ремешков. Я представляю, как долго и мучительно это будет, поэтому считаю, что это подходит для проработки нашего взаимопонимания.       Тэхён с тяжестью выдыхает, проходясь взглядом по каждому из белоснежных ремешков. Не знает, с чего начать, поэтому тянется к ближайшей застёжке на левом бедре омеги. Поддевает пальцем, вмиг замечая, как на нежной коже появляются мурашки. Едва заметный замочек удаётся отцепить не с первого раза, но как только это удаётся, слышится облегчённый стон Бомгю. Первый ремешок откладывается в сторону, а на теле, где он недавно красовался, виднеется розовая полоса.       Пальцы касаются этого места, несильно сжимают бедро, наконец, удовлетворяя желание коснуться тела омеги. Бомгю напоминающе приподнимает вторую ногу, заставляя внимание Тэхёна переместить на неё. Со второго раза получается намного быстрее, и теперь Кан переходит к ремешкам, которые соединялись с тонкой тканью трусиков.       Здесь застёжки были выполнены в виде маленьких сердечек. Альфа невольно улыбается: даже в таком роде вещей Бомгю оставался верен своей милой натуре.       — Что случилось? — интересуется омега, заметив замеревшего Кана.       — Мило. — шепчет Тэхён, убирая ещё один ремешок. — Детка, подними ножки.       Внутри Бомгю что-то приятно сжимается, когда он слышит просьбу альфы. Он выполняет её, позволяя стянуть с себя бельё. Одолевает внезапное смущение, когда Тэхён разводит его ноги и встаёт меж них, стараясь быть ближе.       — Почему ты смущаешься именно сейчас? — не позволяя увести взгляд, Кан укладывает ладонь на щеку омеги, ласково поглаживая. Второй рукой Тэхён находит ремешок под кружевным лифом, через пару секунд убирая и его.       — Не думал, что ты будешь справляться так быстро... — выгибается в спине омега, когда пальцы альфы следуют к ней. Какое-то время он борется с застёжками лифа, не выдерживая и срывая их одним рывком. — Эй!       — Прости, я куплю тебе новый. — с извинением касается губами виска омеги, спуская тонкие лямки с плеч.       — Именно поэтому я и хранил этот комплект... — разочарованно выдыхает Бомгю. — Не думай, будто это конец третьего этапа.       — Хочешь что-то ещё? — откладывая последний элемент одежды омеги, спрашивает Тэхён.       Бомгю немного толкает альфу в грудь, прося отстраниться. Дождавшись небольшой свободы, сильнее разводит ноги, пальчиками касается своих ягодиц, собирая с них выделяющуюся смазку. Из-под длинных ресниц бросает хитрый взгляд на Тэхёна и произносит:       — Не подходи. Просто смотри.       Прикусывает губы, когда проникает внутрь себя сразу двумя пальцами. Он слышит, как аромат Тэхёна стал тяжелее, и ощущение белого шоколада на языке появилось более горьким. Это распаляло. Бомгю принялся медленно растягивать себя, не скупаясь на лишние стоны, не скрывая дрожь в коленях и не стесняясь выгибаться перед взором альфы.       Бомгю мысленно ругает себя из-за желания прекратить эту игру и позволить Тэхёну правильно закончить всё это. Возбуждение, появившееся ещё с того первого поцелуя за этот вечер, сейчас было на своём пике, и омега просто не мог позволить себе расслабиться слишком рано. Перепачканными пальчиками он проводит по внутренней стороне своих бёдер, распределяя смазку.       — Вечерами я желаю лишь о двух пунктах: о вкусном ужине и о тебе. — с придыханием проговаривает Бомгю. — Но очень часто лишаюсь второго. Поэтому и тебя сейчас я хочу немного ограничить. — обхватив влажную кожу, омега соединяет колени и вновь их разводит, оставляя меж бёдер небольшое расстояние. — Тэхён-и... Сможешь кончить, трахая только мои бёдра?       Как же такой Бомгю сейчас раздражает. Фальшиво невинный из-за наклонённой в сторону головы. С блестящими карими глазами и румяными от продолжавшего бушевать в крови алкоголя щеками. И с этими влажными от слюны губами, которых Тэхён не знает, имеет ли право сейчас касаться.       Кан избавляется от своих штанов и белья, осматривает позу омеги, не зная, как именно подступить. Но Бомгю самостоятельно закидывает лодыжки на плечо альфы и двигается ближе, пока не чувствует упирающийся в бедро член Тэхёна.       Альфа проводит по стекающей смазке пальцами, после касаясь своего члена, распределяя по нему эту вязкость. На пробу толкается меж мягких бёдер, глухо постанывая, когда Бомгю слегка сжал их.       Не в силах сдержать восхищенный стон, омега прикрывает рот ладонью. Чувство того, как между его ног плавно, с вязким хлюпаньем смазки двигался член альфы, вынудило опустить ладонь на собственное возбуждение, подстраиваясь под ритм альфы.       Тэхён не может сдержаться, чтобы не оставить следы от пальцев на светлой коже. Наблюдать за тем, как Бомгю неотрывно следил за действиями Кана, было невыносимо. Особенно, когда омега приподнимал ягодицы, стараясь коснуться своим членом чужого. Он издавал сладкие стоны, чувствуя это необходимое трение.       — Детка, я скоро кончу... — после услышанной фразы Бомгю разводит ноги в стороны, обхватывает их члены ладонями и, не сбавляя темпа, двигает ими до необходимой разрядки.       Капли спермы пачкают часто вздымающиеся грудь и живот омеги, которые он сильнее размазывает по себе. Раскрыв объятия, Бомгю позволяет себе обхватить тело Тэхёна. Такое же влажное и разгоряченное, как его собственное.       Долгожданный поцелуй одаривает их губы. Бомгю, наконец, отдаёт власть в руки Кана, позволяя играться со своими губами и языком, проводить руками по талии и пояснице, зарываться пальцами в волосы и оттягивать их. Омега сходит с ума, когда выразительные клыки альфы прикусывают его губы, а после Тэхён слегка надавливает на них, позволяя выступить каплям крови. Он слизывает их, вновь высасывая новые капельки, пока Бомгю устало не щипает его за плечо.       — Чёртов вампир... — тяжело дышит омега и прикрывает глаза, тыльной стороной ладони смахивая пот со лба. — Подожди немного, и мы продолжим...       — Что насчёт проработки взаимопонимания? — влажно целуя шею омеги, спрашивает Тэхён.       — Думаю, всё отлично. — Бомгю грустно поджимает губы: — Жаль, я хотел продержаться до самого конца...       — Мне начинает нравиться. — усмехается Кан, утягивая на себя омегу и позволяя ему принять сидячую позу. — Скажи, что дальше?       — М... — задумчиво произносит Бомгю. — Не знаю.       — Не знаешь?       — Я думал, что ты сорвёшься, пока будешь раздевать меня. — пожимает плечами Чхве. — Вообще-то от следующего пункта я плакал в начале наших отношений.       — Плакал из-за меня? — на этот вопрос омега неуверенно кивает.       — Ты сказал, что я толстый.       — Детка, я никогда не говорил такого... — уже предчувствуя начало нелюбимой темы, выдыхает Тэхён.       — Но имел в виду! Знаешь, я тогда только съехал от родителей и впервые сел на диету, а ты...       — Я имел в виду, что боялся тебя уронить.       — Потому что я тяжёлый?       — Потому что я подумал: если не удержу тебя, буду проклинать себя до конца жизни. Ты ввёл меня в ступор своим банальным подкатом, взглядом и одурманивающим запахом. Я боялся, что из-за волнения причиню тебе вред.       — Но ты не сказал этого. — Бомгю высунул язык и принялся пародировать слова пятилетней давности: — «Признаться, Бомгю, в нашу первую встречу я еле донёс тебя.» Как это должно было прозвучат для меня?!       — Ты сейчас из-за этого истеришь?       — Я истерю?! — возмущается Чхве. — Тогда покинь мои разведённые ноги и иди к тому, кто не "истерит" из-за того, что его альфа обозвал «толстым»!       — Бомгю, я не говорил, что ты толстый. — вновь повторяя выученную фразу, закатывает глаза альфа.       — Но имел это ввиду!       — Дайте мне сил... — Тэхён утыкается лбом в плечо омеги, наполняя лёгкие мягким ванильным ароматом, сигнализирующим о том, что Бомгю, на самом деле, не злился. — Детка, если ты так переживаешь об этом, придумай очередной способ "проработки".       — Не знаю... — задумчиво произносит Чхве, и будто его озарила великолепная мысль, щёлкает пальцами: — Давай ты сделаешь сотню отжиманий, а я буду вести счёт и шлёпать тебя по заднице?       — Нет.       — Хорошо, тогда... — вновь погружается в раздумья. — Может, пока ты будешь делать упражнение на пресс, я сделаю тебе минет?       — Как это вообще связано с тем, что я когда-то "обозвал" тебя толстым?       — Ну, ты будешь набирать мышцы, а я буду твоим стимулом? Нет! Я придумал! — Бомгю смотрит вниз, с сомнением поджимая губы: — Как думаешь, какая-нибудь из твоих гантелей сможет в меня войти?       — Ты серьезно? Бомгю, как ты, чёрт возьми, генерируешь эти идеи?       — Я шучу! — искренне забавляясь реакцией Кана, омега смахивает с уголков глаз выступившие слёзы. — Я, правда, не могу придумать ничего достойного, поэтому отдаю право действий тебе: трогай, где хочешь; делай, что хочешь, но заставь меня поверить, что ты действительно не имел в виду то, что сказал.       Бомгю едва успевает обхватить плечи Тэхёна руками, прежде чем его подхватывают. Кан одной рукой обхватывает тонкую талию омеги, а другую укладывает на свой член, направляя его к влажной дырочке. Чхве скрещивает свои лодыжки за поясницей альфы и несдержанно стонет от резкого проникновения.       — Я не это... Имел в виду... — Бомгю соединяет ладони в замочек на затылке Тэхёна. Он всхлипывает, когда альфа выходит и новым движением полностью заполняет омегу, ударяя по комочку нервов. — Тэхён-и, не так...       — Мне прекратить? — не позволяя ответить, Кан касается губ омеги в грубом поцелуе. Развратно вылизывает рот Бомгю, ладонями разводя мягкие ягодицы для более глубокого погружения. — Ну же, детка, позволь мне довести тебя до пика в этой позе. Я готов не только носить тебя на руках, но и трахать таким образом.       — Не говори так... — хнычет Чхве, пряча взгляд в изгибе чужой шеи. Вскрикивает от очередного грубого толчка, оставившего красный след от удара на ягодицах. — Больно...       — Тс... — оставив поцелуй на виске омеги, Тэхён замедляет движения. — Скажи, что прощаешь меня за ту фразу, я прекращу.       — Слабак...       — Что?       — Ты же сказал, что доведёшь меня до пика в этой позе? Слабак, устал уже? — шепчет, горячим воздухом касаясь кожи альфы. Знает, какой эффект произведут его слова на Кана, поэтому сильнее принимается к его телу. — Жаль, что ты...       Бомгю смешивает часть последней фразы вместе со стоном. Он не успевает подстроить своё дыхание под участившиеся толчки Тэхёна. Пытается хоть как-то попросить, но выходит лишь слабое хныканье, теряющееся среди шлепков тел друг о друга. Омега пачкает в своих редких слезинках плечи альфы, в то время как Тэхён одаривает его шею первыми засосами. За эти дни ссоры кожа Бомгю стала слишком чистой.       — Поцелуй... — просит Чхве, слегка отстраняясь от сладкого аромата белого шоколада.       Он сам пытается поймать губы альфы своими, но из этого выходят только слабые влажные мазки. Тэхён с такой лёгкостью контролирует тело омеги, поднимая и опуская на свой член, что Бомгю в какой-то момент смущается своих прошлых слов, начиная, словно в бреду, шептать:       — Хорошо-хорошо... Хватит, я был неправ... Ты силён... Пожалуйста, отпусти, я не могу больше так... — отчасти тяжело было полностью находиться в руках Тэхёна, не имея возможности хоть как-то повлиять на его действия. Бомгю сгорает от желания поцеловать альфу, но отчаянно стонет, когда губы вновь лишь на секунду оставляют след где-то в уголке губ Кана. — Тэхён-и, я сейчас снова...       Бомгю запрокидывает голову, когда чувствует внутри последние точные толчки, и изливается прямо на торс Тэхёна.       — Ну как? — не дождавшись собственной разрядки, Кан покидает нутро омеги, удобнее подхватывая его под ногами.       — Ты застал меня врасплох... — наконец припадает к чужим губам Бомгю, лишь пару секунд двигая губами, пока не почувствовал мягкость постели под собой. — Я Вас поздравляю, Кан Тэхён. Осталась малая часть к тому, чтобы Ваш омега принял извинения.       Бомгю присаживается на колени, задумчиво осматривает Тэхёна, а после с глухим стоном запрокидывает голову:       — Чёрт, ты же знаешь, как плохо я соображаю после двух оргазмов подряд... — откидываясь на спину, жалуется омега. — Делай что хочешь.       — Что было в твоём "виш-листе" о моих ошибках дальше?       — Ты со мной не разговариваешь. — проговаривает Чхве, следя за тем, как рядом с ним ложится Кан. — То есть... Если сравнивать то, сколько говорю я, и то, сколько ты, разница кардинальна.       — Мне нравится слушать тебя. — от этой фразы омега внезапно смущается и отворачивается в противоположную сторону.       — А мне тебя...       — Так, ты хочешь сейчас поговорить?       — Мм... Не то, чтобы я хочу это меньше, чем продолжить наши "игры"... Тэхён-и, мы обязательно поговорим, а ты позволишь выслушать тебя, но сейчас я хочу, чтобы ты придумал что-то другое. — пожимает плечами Бомгю и будто невзначай добавляет: — Серьезно, я удивлен, что мой язык до сих пор не отсох, учитывая то, сколько я говорю...       — Сядь сверху. — через несколько секунд раздумий Тэхён хлопает по своему торсу. Бомгю какое-то время непонимающе моргает, но всё же перекидывает одну ногу через тело альфы, угрюмо произнося:       — Это уже так банально... Я думал, ты придумаешь что-то поинтереснее... — не забывает провести ягодицами по члену Кана и неловко ойкнуть, услышав несдержанный выдох.       — Не так. Повернись ко мне спиной. — командует Тэхён.       — Мы сейчас враги, а к врагам спиной не желательно поворачиваться.       — А ты всех своих врагов седлаешь голым?       — Только самых любимых. — Бомгю тянется к чужим губам, запечатляя на них лёгкий поцелуй, а после исполняет просьбу Тэхёна, меняя своё положение.       Теперь взору альфы открывался вид на идеально ровную спину омеги с едва видимыми позвонками и красными следами от тугих ремешков. Ещё он замечает парочку светлых царапин, видимо, оставленных из-за трения о стол.       — Детка, ближе. — уложив ладони на талию, тянет на себя тело омеги.       — Ближе? — через плечо Бомгю заглядывает в глаза альфы, ища подвох: — Мой фетиш на твою грудь не означает, что я предпочту её, а не член.       — Я лишь собираюсь доказать, что работать языком я могу не хуже тебя. — Тэхён опускает руки на ягодицы омеги, до белых пятен на коже сжимая их и разводя в стороны. Из покрасневшей дырочки вновь начала стекать смазка, обдавая лёгкие Кана этим ванильным ароматом. Не желая больше ждать, Тэхён оставляет яркий удар на одной из мягких половинок, проговаривая громче обычного: — Не медли. Детка, помоги и мне своим ротиком.       Бомгю не удаётся удержаться, когда его за бёдра тянут ближе. Губы Тэхёна слишком близко оставляют поцелуи на коже, пачкаясь в прозрачной смазке. Сам же омега, вспомнив о том, что альфа до сих пор не пришёл к собственной разрядке, обхватывает ладонью его член, проводя по всей длине всё еще влажного органа.       Языком огладив сжимающуюся от предвкушения дырочку, Тэхён лишь ощущает слабую дрожь бёдер в своих ладонях. Он проникает внутрь плавно, проводя по стенкам языком и губами продолжая щекотать кожу снаружи.       Едва успев привыкнуть к непривычно влажным ощущениям внутри себя, Бомгю слизывает выступивший предэякулят с головки члена Тэхёна, распределяет по ней же собственную слюну, пока в его ладонь в нетерпении не толкаются. Омега губами медленно выбирает в себя головку, следом начиная посасывать и языком иногда задевая уздечку. В такие моменты он чувствовал, как Тэхён выдыхал горячий воздух так близко к пульсирующей дырочке, что невольно приходилось останавливаться.       Внезапно со звонким чмоком Бомгю выпускает член альфы из своего рта, с полминуты лишь двигает по нему ладонью, пока не ощущает сдавливающую бёдра хватку чужих пальцев. Высунув язычок, проводит им по всей длине плоти альфы, после повторяет эту влажную дорожку губами.       Вбирает в себя вновь лишь головку, создавая развязный звук хлюпанья во рту, и немного всасывает на манер вакуума. Слышит гортанный стон Тэхёна и двигается губами дальше, вновь повторяя свои действия уже с большей частью члена. Глухо сглатывает вязкую слюну, прежде чем полностью погрузить плоть альфы в свой рот и втянуть щёки, чувствуя, как Тэхён оставляет укус на ягодице.       Бомгю моргает, смахивая выступившие в уголках глаз слёзы, когда альфа внезапно толкнулся бёдрами навстречу. Начинает движения, стимулируя член Кана языком и губами и гортанью.              Стоны омеги теряются, когда Тэхён слегка посасывает губами розовое колечко входа, едва ощутимо царапает зубами и мягко целует, продолжая оглаживать бёдра и ягодицы Чхве. Голова плавится от неожиданных глубоких действий Бомгю, от того, как слабо слышится его хныканье, и от частого сглатывания слюны.       — Детка, хватит... — чувствуя приближающийся конец, шепчет Кан.       Омега послушно отстраняется, но оставляет свои губки на головке члена альфы, продолжая движения рукой.       — Бомгю... — успевает лишь выдохнуть Тэхён, следом издаёт протяжной стон. Чхве не выпускает его член, даже когда альфа кончает, вынуждая зажмуриться от неожиданности.       Наконец Бомгю приподнимается, слезает с Тэхёна и поворачивается к тому лицом. Он до невозможности развратно высовывает язычок, на котором виднелись капли белесой жидкости, проводит им по своим губами и гулко сглатывает вязкую сперму.       — Всё-таки я вновь оказался лучше тебя. Но будем считать, что и этот пункт ты проработал. — до глупости нежно улыбается Бомгю, но, заметив на губах Тэхёна блеск от смазки, подползает ближе, обхватывает его лицо руками и глубоко целует.       Знает, что на собственном языке до сих пор есть вкус спермы альфы, поэтому смешивает её со сладким ванильным вкусом своей смазки. Влажными движениями проникает в рот Кана, сталкиваясь с языком того и невнятно простанывая что-то. Отнимает одну из ладоней и надавливает ей на вновь возбуждающуюся плоть Тэхёна.       — Отлично! — отстраняясь, восклицает Чхве и оглядывает член альфы. — Остался всего последний пункт.       — Детка, ты сказал, что после всех шести примешь мои извинения. — напоминает Тэхён.       — Конечно-конечно. И позволю вытрахать из меня всю душу, я помню. Однако... — странно щурится омега, поднимаясь с кровати. — Надейся, что это сделаю не я.       — Что ты...       — Подожди меня здесь. — Бомгю быстро выходит из их спальни, всего минуту отсутствует и возвращается, держа в руках майку альфы. — Сейчас я снова тебя свяжу.       Тэхён даже не сопротивляется, покорно вытягивает руки, которыми Бомгю просит коснуться изголовья кровати. Он связывает запястья альфы таким образом, чтобы Кан лежал на спине с вытянутыми над головой руками.              В следующую секунду омега седлает бёдра альфы, обхватывает стоящий член и издевательски медленно вводит его в себя. Опускается на него полностью и облегчённо выдыхает, словно желая остановиться на этом этапе.       — Итак, последняя моя "претензия" – твои выдержка и нетерпение. Тэхён-и... — грустно начинает Бомгю, пальчиком очерчивая чёрные узоры на плече Кана. — Иногда так хочется красивого, медленного и романтичного секса, как в фильмах, но стоит отдать тебе инициативу... Конечно, мне нравится твоя страсть и грубость намного больше, но хочу попробовать хоть раз именно неторопливо.       — Детка, с твоим темпом мы кончим ближе к утру. — усмехается Тэхён.       — Я и не собираюсь остаток ночи заниматься этим. Сделаю двадцать толчков, и если ты их выдержишь, я приму твои извинения, развяжу тебя и позволю делать всё, что захочешь.       — Начинай. — выдыхает Тэхён, невольно прикрыв глаза.       — Мм... — тянет омега, проводя пальчиками по груди и рельефному прессу альфы. — Нет. Я начну и закончу, когда сам захочу.       Осознав, что сопротивляться нет никакого смысла, Кан лишь поджимает губы. Бомгю теперь, словно сам разрисовывает, щекочет татуировку дракона, в этот момент медленно приподнимаясь с члена и вновь насаживаясь под собственный развратный стон.       — Ах, да, не забывай считать. — произносит Чхве, поднимая ладони на грудь Тэхёна. Гладит ореолы сосков, одновременно с этим совершая новый толчок. — Вслух.       — Три.              — Тэхён-и, ты открываешь во мне желание сделать тебя своим сабмиссивом... — дует губы омега.       — Четыре.       — Такой послушный. Неужели так хочешь моего прощения?       — Пять. Шесть.       — Кажется, ты не собираешься мне отвечать? Хорошо, тогда я сам поговорю...       — Семь.       — Знаешь, я сейчас успел зайти в комментарии под своим постом. Думаю, ничего страшного не будет, если мы сейчас проведём ещё одну тренировку, связанную с проработкой ревности, верно?       — Восемь. Девять.       — Уже пару сотен комментариев оставили. Знаешь, что я успел заметить? «Чёрт, как можно такого сексуального мальчика оставлять без внимания? Будь я на месте его альфы, не выпускал бы из кровати!»       — Десять. Одиннадцать.       Бомгю игнорирует свои уставшие от чересчур ленивых действий бёдра и продолжает медленно двигаться.       — Слышишь, Тэхён-и? Кто-то желает быть на твоём месте.       — Двенадцать.       — Может, мне стоит узнать у этого человека побольше деталей? Что бы он сделал на твоём месте?       — Тринадцать.       — А ещё был комментарий по-типу: «Почему на этой талии нет никаких следов? Неужели у мальчика нет достойных рук, которые бы отметили все жаркие места?»       — Четырнадцать. Пятнадцать.       — Интересно, а каких жарких местах он сказал? Может, к нему мне тоже стоит обратиться?       — Шестнадцать.       — Нет. — Бомгю ускоряется, делая сразу три быстрых толчка.       — Семнадцать. Восемнадцать. Девятнадцать.       — Я сказал: "Нет". — обхватывая лицо альфы в ладонях, омега хмурится и со всей серьёзностью говорит: — Пусть хоть миллионы глаз смотрят на меня, тысячи желают и сотни высказываются об этом. Мне плевать на каждого, кроме тебя. Лишь ты достоин смотреть на скрытое, получать желаемое и говорить о своих фантазиях. Только для тебя я всегда буду таким. И если ты ещё хотя бы раз усомнишься во мне и дашь волю своей тупой ревности, простым примирительным сексом не отделаешься.       Бомгю сжимается на члене Тэхёна, вынуждая альфу натянуть ткань майки на своих руках от слишком чувствительной узкости. Омега делает лишь одно движение, от которого альфа готов сходить с ума.       Проследив за тем, как губы Тэхёна двигаются, шепча: «Двадцать», Бомгю не задерживается, выдыхает от дискомфортной пустоты и слезает с чужих бёдер. Тянется к рукам альфы, одним движением распуская слабый узел.       — Я принимаю твои извинения. — шепчет омега в сантиметре от чужих губ.       И этого хватает, чтобы Тэхён позволил себе наконец-то зарыться пальцами в тёмные волосы Бомгю и, удерживая его за шею, вырвать со сладких уст стон, заглушенный поцелуем. Омега теперь едва сжимает в ладонях широкие плечи альфы, пока его рот исследует язык Кана, а острые клыки прикусывают пухлые губы.       Тэхён ведёт влажными поцелуями по шее омеги, нередко всасывая кожу и оставляя розовые засосы на ней.       — Тэхён-и, хватит... — оттягивая волосы на затылке альфы, шепчет Чхве. — Достаточно этих прелюдий.       — Повернись. — удерживая омегу за талию, помогает ему обернуться Тэхён.       Резким толчком заполняет Бомгю полностью, ударяя по маленькому комочку нервов. Омега падает вперёд, выгибая до хруста спину. Он сжимает между пальцев тёмно-синее постельное бельё, заглушающее рваные стоны.       Альфа без промедления выравнивает темп толчков на быстрый и грубый, окрашивая ягодицы омеги в красный от боли цвет. Не позволяет дрожащим бёдрам упасть, всякий раз оставляя на них след от удара ладони.       — Тэхён-и... Ты... — голос Бомгю теряется в новой порции стонов в унисон со звонкими шлепками.       — Что? Не слышу. Говори громче. — приказывает альфа, не прекращая вбивать тело омеги в простыни. — Детка, что ты говоришь?       Одной рукой Тэхён обхватывает запястья омеги, прижимая те к изголовью кровати. Свободную ладонь укладывает на шею, несильно надавливая так, чтобы стоны Бомгю получались более звучными.       Бомгю чувствует, как по щекам медленно стекают капли слёз наслаждения. Аромат альфы невыносимо глубоко проникает в лёгкие, заставляя задыхаться, но одновременно желать ещё.       — Тэхён-и, я скоро кончу... — дергая руками в надежде освободиться, шепчет Чхве. — Чёрт...       Омега чувствует, как Тэхён при последнем движении изливается внутрь него, и сам от этого кончает на тёмные простыни. На пару секунд альфа выходит, позволяя Бомгю сесть к себе на бёдра, и вновь заполняет собой, чувствуя, как набухающий узел обволакивает горячая сперма.       Сдерживая стоны боли, Бомгю утыкается своим лбом в лоб альфы, стараясь привести дыхание в порядок. Тэхён ласково оглаживает его спину и поясницу, следит на дрожащими, с застывшими на них слезинками ресницами и нахмуренными бровками омеги. Касается губ Бомгю в мимолетном поцелуе, пока голова Чхве не утыкается в изгиб плеча альфы.       — Даже не знаю... — начинает шептать Бомгю, пытаясь игнорировать приятную боль от узла внутри. — Предпочту ли я регулярный секс или подобный раз в неделю? Хотя для второго варианта нужно ссориться...       — Не хочу на такое идти. — целует плечо омеги, но, словно что-то вспомнив, быстро отстраняется. — Ты хотел взглянуть на татуировку?       — Верно. — устало улыбается Чхве, устремляя взгляд на руку Кана, где была заживляющая плёнка, немного помявшаяся после их вечера. — Могу снять?       Тэхён кивает, словно его ответ мог быть иным. Бомгю с особой нежностью снимает плёнку, с каждым слоем видя всё более чёткие очертания татуировки.       — Это..? — начинает омега, всматриваясь в чёрные линии. — Цветок? Но зачем?       — Это ваниль. Думаю, больше вопросов "зачем" и "почему" не будет. — отвечает Тэхён, кончиком носа проводя по шее омеги, вдыхая его сладкий запах. — Мой любимый аромат.       — Ты сказал, что не хочешь трогать эту руку. — Бомгю не может сдержать нотки смущения в голосе, ведь этот жест Кана слишком значимый. Он обводит нетронутую кожу вокруг рисунка цветка, до сих пор не веря увиденному.       — Я планировал сделать именно эту татуировку давно, но подходящей возможности не было, ведь твоё любопытство могло подставить всё под угрозу. Ты обязательно бы спросил, куда я пошёл, а я не смог бы соврать. И ты тогда запретил бы мне её набить.       — Конечно! Как бы меня это не трогало, но это ведь навсегда...       — Детка, метки, которые мы поставим друг другу после свадьбы, тоже будут навсегда. А это... — Тэхён ведёт плечом в сторону. — Лишь моё желание запечатлеть на своём теле любовь к тебе. Это меньшее, что я хочу сделать ради этого.       — Тэхён-и... — с чувством тающего сердца Бомгю вглядывается в карие, полные обожания глаза альфы. — Ради меня ты идёшь на такие милые поступки, а я сегодня из-за своей обиды устроил... Это...       — Не говори так. Ты придумал весьма... Интересный способ проработки моих ошибок... Кстати, — понижая голос, шепчет Кан. — Думаю, у тебя тоже есть над чем поработать.