Сон в руку

      Марьям Теддер — рыжеволосая зеленоглазая студентка шестого курса — сидела за накрытым столом, предназначенным для студентов Когтевран. Она смотрела на противоположный стол — туда, где сидели слизеринцы. Её взгляд снова и снова возвращался к одному и тому же человеку — к Северусу Снейпу.       Тёмные волосы, падающие на лицо. Бледная кожа. Сжатые губы, будто он всегда готов сказать что-то колкое — или, наоборот, не сказать ничего вовсе. Он сидел чуть в стороне от остальных, отстранённый даже среди своих.       Марьям опустила взгляд в тарелку, но почти сразу снова посмотрела на Северуса. Как будто боялась, что, если отвернётся — он исчезнет.       — Ты опять на него смотришь, — шёпотом сказала соседка, толкнув её локтем.       Та вздрогнула и поспешно схватила вилку: — Я… Нет. — Но она не умела врать. Особенно себе.       Двери Большого зала распахнулись, и в них неуверенной цепочкой вошли первокурсники. Шёпот прокатился по столам, кто-то привстал, чтобы лучше разглядеть новых учеников. Маленькие, растерянные, с широко раскрытыми глазами — они жались друг к другу, будто это могло защитить их от неизвестности.       Марьям невольно улыбнулась, вспоминая свой первый день в Хогвартсе. Когда-то она стояла точно так же испуганная, растерянная, сжимала в пальцах мантию, боясь сделать лишний шаг.       Её взгляд скользнул к табурету в центре зала, на котором уже лежала старая, потрёпанная Распределяющая шляпа. Сердце вдруг странно сжалось, и память вновь нарисовала те далёкие мгновения, когда она сидела на этом табурете.       …Шляпа медленно опустилась на рыжую голову, закрывая глаза: — Так! Так! — тихий, скользящий где-то внутри сознания голос. — Хм… Любопытно… Очень любопытно…       Она тогда затаила дыхание.       — Смелость есть… но не только. Ты очень наблюдательная! Чувствуешь глубже, чем показываешь…       Девочка сжала пальцы на коленях. Ей хотелось попросить: Пожалуйста. Слизерин.       Возможно, шляпа почувствовала и на секунду замолчала.       — Слизерин? — с лёгкой усмешкой переспросил голос. — Интересный выбор. И зачем же это вам, юная леди?       Перед ней мелькнул образ мальчика, который уже учился в школе, она заприметила его ещё в поезде «Хогвартс-экспресс». Рядом с ним сидела девочка, и Марьям постеснялась к нему подойти.       — Ах… вот в чём дело, — протянула шляпа. — Не амбиции. Не жажда власти… Симпатия? Любовь?       Марьям сжалась сильнее: — Пожалуйста…       — Ты хочешь быть рядом с тем, кто сам не подпускает никого, — тихо сказал голос. — Опасное желание. Я вижу лишь один выход. — И шляпа громко объявила: — Когтевран.       Марьям моргнула и вернулась в реальность. В зале раздались аплодисменты, и очередного ученика уже отправили за стол. Она медленно перевела взгляд на слизеринцев. Тихо выдохнула. Иногда даже магия не исполняет желания, которые кажутся самыми простыми.       С другой стороны зала раздался громкий смех. За столом Гриффиндора сидели Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Питер Петтигрю и Римус Люпин. Напротив них расположилась Лили Эванс, та самая подруга Северуса. Их было невозможно не заметить — шумные, яркие, уверенные в себе. Они смеялись, переглядывались, и время от времени бросали недобрые взгляды в сторону слизеринского стола.       Марьям чувствовала, будто воздух между столами натягивался, становился холоднее. Она видела, как Снейп делает вид, что не замечает их. Как его плечи становятся чуть напряжённее. Как пальцы сильнее сжимают вилку. И почему-то в этот момент ей стало больно.       Она ни разу не говорила с ним, а он не замечал её существования. Но ей казалось, она понимает его одиночество. Это началось ещё до Хогвартса, с того самого письма. Марьям Теддер прикрыла на мгновение глаза, и воспоминание мягко накрыло её.       …Ей одиннадцать. Она стояла у окна в своей комнате, когда услышала странный звук, кто-то тихо стукнул в стекло. За окном сидела белая сова, в клюве птица держала белый конверт с её именем, выведенным аккуратным почерком. Это было приглашение в школу магов и волшебников… И вот она здесь. И здесь она испытала это чувство.       Большой зал гудел голосами, но для Марьям звуки будто отдалились. Она уже не притворялась, что ест, просто сидела, время от времени поднимая взгляд. Северус сидел почти неподвижно, склонившись над тарелкой. Казалось, его совершенно не волнует происходящее вокруг. Но это было не так.       Джеймс бросил на него насмешливый взгляд и что-то сказал Сириусу, тот рассмеялся, и последовали слова:       — Эй, Нюниус! — прозвучало громко и отчётливо, будто специально, чтобы услышали все. Несколько учеников обернулись. Кто-то усмехнулся. Кто-то сделал вид, что ничего не происходит.       Марьям замерла, ей захотелось подняться и врезать этому выскочке Поттеру. Снейп медленно повернул голову. Его лицо не изменилось. Всё то же холодное выражение. Но в глазах на долю секунды мелькнуло что-то острое, болезненное.       — Что тебе нужно, Поттер? — тихо, почти равнодушно ответил он.       — Да вот думаю, — Джеймс лениво откинулся на спинку скамьи, — не пора ли тебе научиться хотя бы мыть голову?       За столом Гриффиндора раздался смех. Марьям почувствовала, как внутри всё сжалось. Она снова посмотрела на Снейпа. Он медленно встал, будто ему было всё равно. Но его плечи были напряжены.       — Отстань, Поттер.       — Или что? — в голосе Сириуса появилась насмешка. — Опять пожалуешься?       И вот тогда что-то внутри Марьям сорвалось. Она сама не поняла, как это произошло: — Может, вам просто скучно? Или слишком много на себя берёте? — её голос прозвучал негромко, достаточно, чтобы его услышали. Смех оборвался. Несколько человек обернулись. В том числе и Лили.       — Что? — ответил Поттер.       Марьям почувствовала, как сердце забилось быстрее. Очень быстро. Но она уже не могла остановиться: — Я сказала… — она встала, сжимая пальцы в кулак, — может, вам просто скучно, раз вы цепляетесь к человеку, который вам ничего не сделал. Вам самим не помешало бы помыться.       Тяжёлая тишина повисла в зале. На лице Джеймса появилось удивление, смешанное с раздражением: — Ты вообще кто такая?       Марьям не сразу ответила: — Тебе, Поттер, лучше не знать. — Она не отводила глаз и только потом поняла, что смотрит уже не на Поттера, а на Снейпа. Он тоже смотрел на неё. Его взгляд был внимательным, холодным, глаза чутю прищуренные, будто он пытался понять — зачем. Теддер вдруг стало очень неловко.       Сириус тихо фыркнул: — Смотри-ка, у Нюниуса появилась защитница.       — Осторожнее, — добавил Джеймс с усмешкой, — вдруг он влюбится.       На шутку Поттера несколько человек снова засмеялись, но уже не так уверенно.       Снейп резко перевёл взгляд на них: — Закрой рот, Поттер, — в его голосе было что-то такое, от чего смех окончательно стих. Он больше ничего не сказал, развернулся и направился к выходу из зала. Но у самой двери остановился и, чуть повернув голову, снова посмотрел на Марьям.       Снег большими хлопьями опускался на землю, в зале витало посленовогоднее настроение. Пахло хвоей и мандаринами. Но в тот день школа жила своей обычной жизнью. Кто-то спешил на занятия, кто-то смеялся в коридорах, кто-то обсуждал каникулы. Ничего особенного. И только Марьям знала.       Она стояла в нише у окна, сжимая в руках маленькую коробочку, перевязанную тонкой тёмно-зелёной лентой. Бумага была простой, почти незаметной. Она специально выбрала такую, чтобы не привлекать внимания. Она долго думала, что подарить.       Внутри лежала небольшая склянка с аккуратно приготовленным — не сложным, но редким зельем и сам рецепт, написанный ею. Она потратила на него несколько вечеров, перечитывая книги, проверяя пропорции. Марьям была лучшей ученицей по предмету.       Она видела его расписание, знала, что он пройдёт здесь. Северус появился из-за поворота, как всегда в тени, будто сам был её частью. Он шёл, не глядя по сторонам, с тем самым выражением, которое отталкивало почти всех. Когда он проходил мимо, она остановила его.       — Что? — он медленно повернулся и поднял голову. В раздражённом взгляде снова был тот самый вопрос.       Марьям на секунду растерялась, но не отступила. Она протянула коробочку: — Это тебе.       Он застыл и сильнее сжал книги: — Мне? Зачем?       Марьям сглотнула: — Я знаю, у тебя сегодня день рождения.       Снейп едва заметно моргнул и впервые за всё время его уверенность дала трещину: — Откуда ты… — «Никто не должен был знать. Никто и не знал. Никто, кроме Лили Эванс».       Он осторожно взял коробочку. В этот момент с другой стороны коридора послышались шаги и знакомый смех. Лили шла рядом с Джеймсом и Сириусом, оживлённо что-то рассказывая. Она увидела их почти сразу. Её взгляд скользнул по Марьям, затем остановился на Снейпе и на коробочке в его руках. Одно мгновение, и выражение её лица изменилось, улыбка исчезла.       — Ребята, вы идите, я догоню. — А сама подошла к другу, про которого совсем забыла. — Северус… — тихо позвала она. Он резко повернул голову и тут же закрылся, лицо стало холодным и чужим.       — Что? — Снейп на секунду перевёл взгляд с Марьям на Лили.       — Я… — Эванс запнулась. — Прости, я забыла. Хочешь, мы сегодня где-нибудь посидим?       Марьям почувствовала, как внутри что-то сжалось.       — Спасибо, ничего не надо, — Сказав, он развернулся и ушёл.       Лили смотрела ему вслед и впервые не знала, что сказать: — Ты знала? — ревностно спросила она.       Марьям уверенно кивнула: — Знала. А ты — забыла. Та, которой он доверяет. Та, которая бросила его. Та, которая позволяет своим дружкам измываться над ним.       Лили едва заметно вздрогнула. Как будто эти слова попали куда-то глубже, чем должны были. Она отвернулась на секунду, провела рукой по волосам. Потом снова посмотрела на Марьям, уже иначе.       — Ты не отсюда, да?       Сердце Марьям пропустило удар. Она ничего не ответила, но этого и не требовалось.       Лили выдохнула: — Я чувствовала. С самого начала. Ты смотришь на нас так, будто знаешь, чем всё закончится.       — И что? — тихо спросила Марьям. — Разве это что-то меняет?       — Меняет, — наконец сказала Лили и подняла палочку.       — Ты определись, кто для тебя важнее: Джеймс Поттер или Северус Снейп.       — Это не твоё дело. Я не могу позволить тебе… — Палочка дрогнула в её руке, и всё же она произнесла: — Obliviate. — заклинание сорвалось почти шёпотом.       Свет коснулся Марьям, и мир вдруг пошатнулся. Первыми исчезли звуки, стены и лица. Она попыталась вдохнуть, но воздух стал густым, тяжёлым, как вода. Тьма опустилась медленно. Последнее, что она увидела, — это глаза Северуса Снейпа…       Марьям резко села на кровати. Она тяжело дышала, пытаясь понять, где находится. Стены. Шторы. Слабый свет уличного фонаря за окном. Это её комната. Нет, не в мире волшебников и магов, а в обычном, реальном мире. Она подошла к ноутбуку и села за стол. Пальцы сами потянулись к клавиатуре. Ей казалось, что если она сейчас не запишет, то всё исчезнет, и она напечатала: «Марьям Теддер — рыжеволосая зеленоглазая студентка шестого курса — сидела за накрытым столом, предназначенным для студентов Когтевран…»