Трапеза

Ресторан находился достаточно далеко от «Эвермора», чтобы светящиеся красным окна стадиона не маячили на периферии зрения, но недостаточно далеко, чтобы забыть о них. Для Кевина этот выход в город был не подарком, а испытанием - он поминутно проверял телефон и вздрагивал от каждого звона приборов. Натаниэль, напротив, выглядел пугающе спокойным. На нем была черная водолазка, скрывающая свежие бинты, и ледяная маска равнодушия, которую он научился носить лучше любого Ворона. Официант поставил перед ними тарелки. Кевин едва коснулся своего ризотто с трюфелем - идеально белого, правильного, как и его техника на поле. Перед Натаниэлем же лежал стейк прожарки blue rare. Красный сок медленно растекался по керамике, пачкая гарнир. – Рико не оставит это просто так. – глухо произнес Кевин, глядя в свою тарелку. – Январь будет адом. Мы пропустили три вечерние тренировки из-за этого «отпуска». Он заставит нас выплевывать легкие на паркет. Мне кажется… я иногда чувствую, как стены Гнезда сжимаются, Нат. Нам не сбежать. Натаниэль медленно отрезал кусок мяса, игнорируя дрожь в голосе напарника. Он поднял вилку, рассматривая волокна, пропитанные кровью, а затем перевел взгляд на Кевина. Он протянул вилку с куском мяса к губам Кевина. – Попробуй. Кевин отшатнулся, его лицо побледнело еще сильнее. – Ты же знаешь, я не ем такое… – Я сказал - ешь. – повторил Нат, и в его голосе прорезался ледяной холод. – Открой рот, Кевин. Кевин замер, глядя в пустые, как два оврага, глаза друга. Он знал, что спорить бесполезно. Дрожа, он подался вперед и позволил Натаниэлю вложить кусок мяса ему в рот. Вкус железа и сырой плоти мгновенно заполнил рецепторы. Кевин едва не подавился, с трудом сглатывая. Натаниэль не отвел взгляда. Он медленно опустил вилку, рассматривая Кевина так, словно видел его насквозь. – Знаешь, почему ты так дрожишь? – негромко спросил он, кивнув на окровавленный стейк. – Потому что ты сейчас - это мясо, Кев. Мягкое, податливое, сочное. Рико режет тебя по кусочку каждый день в «Гнезде», а ты только и делаешь, что ждешь, когда нож коснется тебя снова. Ты думаешь, что ты - великий нападающий, символ Экси? Нет. Пока в тебе сидит этот страх, ты просто кусок плоти на тарелке Морияма. Безвольный. Ждущий, когда его доедят. Нат чуть подался вперед, сокращая дистанцию, и его голос упал до опасного шепота: – Если ты не научишься сам быть тем, кто режет, ты так и останешься закуской. Почувствуй этот вкус. Это то, что внутри нас. В Гнезде нет места ризотто, Кев. Там есть только те, кто ест, и те, кого едят. Кем ты хочешь быть, когда мы вернемся?