By Mistake or Divine Humour

Собственная кровать была непривычно неудобной. Это было первой мыслью за сегодняшнее утро. Слишком жёсткая. Постельное белье неприятно терлось о кожу. Чувствовался легкий запах граната. Фаенон моргнул, глядя на свет, льющийся через окно под непривычным углом. Незнакомые узоры света и тени танцевали на стене. Он поёрзал под одеялом. Вторая мысль пришла с необычными ощущениями тела. В привычных местах не болело. Мышцы не ныли после вчерашней тренировки, руки ощущались странными. Он казался себе более громоздким. Фаенон вяло нахмурился, не понимая причины странных ощущений. Он сел, потирая лицо, и провел пальцами по волосам. Только это были не его волосы. Они были явно длиннее и более пушистые, чем его собственные. Он застыл на полпути. «... А?» Он поднялся, наконец оглядев комнату как следует. Холодные каменные стены. Стеллаж с книгами у угла. Аккуратно сложенные на столе свитки. Наполовину полный бокал гранатового сока на тумбочке. Это была не его комната. К счастью, он знал владельца. — Мидей? — позвал он, голос всё ещё был хриплым от сна. — Эй, ты издеваешься надо мной? Куда ты... Слова застряли на языке, когда он повернулся к высокому бронзовому зеркалу, стоявшему между двумя колоннами у дверного проёма. Дыхание перехватило. Потому в зеркале он увидел не собственное отражение. Он увидел Мидея. Янтарные глаза широко раскрыты от недоумения. Золотистые волосы растрепаны после сна. Халат неряшливо сползал с одного плеча. Фаенон моргнул. Моргнул еще раз. Отражение повторяло за ним. Он невольно открыл рот от ужаса. — Что за…?! Фаенон отшатнулся, отойдя на шаг от зеркала. — Нет, нет, невозможно! Это сон, — пробормотал он, яростно щипая предплечье. — Проснись. Просто проснись, чертов ты идиот! Он ущипнул сильнее. Ничего не изменилось. Он хлопнул себя по щеке. Один раз. Второй. — Давай же, мозг. Пора проснуться. Безуспешно. Зеркало всё ещё отражало Мидея — взъерошенного, растерянного и хмурого. Фаенон простонал и провёл обеими руками по лицу, неожиданно остановившись. Он колебался. Его взгляд скользнул ниже. Пальцы скользнули по сильной шее, замедлились на широкой линии плеч, затем случайно скользнули чуть ниже до груди, следуя за замысловатыми красными линиями. Грудь Мидея. — Титаны, — тихо произнёс Фаенон. — Он сложен, как скульптура. Просто невозможные пропорции... — Он резко остановился, заставив себя замолчать. — Нет, нет, точно нет. Не время восхищаться его... моим… нет, определенного его… Титаны, всем им! Он схватил пояс халата и затянул его крепче, чем когда-либо делал Мидей, завязывая узел с несвойственной чопорностью. — Ладно. Хорошо, просто подумай. Ты проснулся будучи Мидеем. Ты в его теле. Ты в его комнате. Ты, вероятно, проклят. Или под наркотиками. Или это все часть божественной шутки. Нужно найти себя или кого-то, кто мне поможет. Точно, да, Аглая. Нужно найти Аглаю. Не теряя ни секунды, он выскочил из комнаты, халат сильно развевался при каждом его шаге, завязанный почти по-военному аккуратно, совершенно противоположно привычной носке Мидея. Его шаги эхом разносились по огромным мраморным залам дворца Мармореал, вода струилась из каждой колонны и стены. Воздух был пропитан запахом минералов и свежего пара. Шелковистые бирюзовые ткани развевались на ветру, а центральный фонтан сиял мягким светом, окутывая дворец приятной синевой. Это было похоже на сон, если бы сны были влажными, тёплыми и полностью состоящими из людей в полотенцах. Он прошёл мимо купален, прежде чем заметить её, Аглаю, стоящую возле центрального водопада. А рядом с ней... Фаенон резко остановился. Это было его тело. Скрещенные руки. Строгая осанка. Нечитаемое выражение лица. Он знал эту позу. Он видел Мидея в подобной позе сотни, если не тысячи раз. Но было до комичного странно видеть это выражение на собственном лице. Фаенон не смог сдержать ухмылку. — Перестань по-идиотски ухмыляться, используя мое лицо, — сказал Мидей привычным сухим тоном. Конечно, если забыть о том, что прозвучало это голосом Фаенона. Это был чересчур шокирующий опыт. Но Фаенон, уже достаточно сбитый с толку, просто моргнул и невинно ответил: — О, теперь, когда ты обратил на это внимание, у меня появилось несколько идей, — он широко растянул губы Мидея. После этого он слегка скосил глаза, смотря как бы себе на нос и надул одну щёку, как у рыбы фугу. — Как тебе такое? Очаровательно? Челюсть Мидея дернулась. Всё его тело, ну, т.е. тело Фаенона, напряглось, словно он был в паре секунд от убийства. — Спаситель! — Достаточно, угомонитесь, — резко сказала Аглая, предотвращая чуть было не начавшийся акт насилия. Она встала между ними, скрестив руки в привычном спокойствии, хотя брови её были чуть нахмурены. — Я никогда не встречала ничего подобного, — сказала она. — Обмен телами без божественного вмешательства. Это не соответствует ни одному известному недугу, ритуалу или проклятию. — Её пустой взгляд скользнул по обоим. — Я постараюсь найти решение. Тем временем я советую вам держаться вместе. Не отходите друг от друга слишком далеко. — Она на секунду задумалась. — А ещё лучше, если вы вообще не будете разделяться. Фаенон простонал. — Ты хочешь сказать, что я должен нянчиться с ворчливой версией себя? Может, стоит связать его и оставить в моей комнате? Мидей, всё ещё негодующий в теле Фаенона, прошипел: — Рискни, если уверен в себе.

***

Следуя указанию Аглаи, они неохотно согласились держаться вместе. Что, к сожалению, включало и тренировки. Они стояли босиком в одном из открытых дворов дворца, пар от горячих источников клубился по земле. Привычные одеяния они сменили на тренировочные туники: короткие и без рукавов. Свет от устройства Кефала блестел на мокром мраморе, а работники купален мудро решили держаться на расстоянии. Фаенон, всё ещё застрявший в непривычно тяжёлом теле Мидея, потянул руки над головой с низким стоном. — Ох, ты такой напряжённый. Ты когда-нибудь вообще расслабляешься? Твоё тело будто развалится при первом же ударе. Напротив него Мидей, оказавшийся в более высоком и стройном телосложении Фаенона, медленно пожал плечами. — И это говорит человек, у которого 80% силы хранится в ногах. Равновесие слишком шаткое. — Добро пожаловать, — усмехнулся Фаенон, хрустя костяшками пальцев. —За счет этого я могу быть весьма изящным. Мидей фыркнул, подняв руки в оборонительную стойку. — Посмотрим, насколько ты будешь изящен, когда тебя собьют с ног. — Ха-ха, не будь таким самоуверенным. — Давай сначала попробуем в рукопашную, — сказал Фаенон, хрустя пальцами. Мидей просто кивнул. Они кружили вокруг друг друга, зеркальные отражения обычных техник их тел. Каждое движение казалось одновременно правильным и неправильным. Фаенон отставал с каждым движением на секунду, одолженное тело не подходило для обычного расчёта скорости. Мидей же был слишком быстрым, тело Фаенона было быстрее и длиннее, чем он ожидал, что также нарушало тайминг его атак. Вдруг Фаенон бросился вперёд. И случайно отправил Мидея в воздух. Это даже не был удачный выпад. Всего лишь неуверенное движение бедра, поворот талии — и противник полетел, словно мешок с картошкой, приземлившись с глухим стуком и стоном на землю. — Упс, — поморщился Фаенон. — Это было ненамеренно. Мидей сел, запыхавшись, волосы растрёпаны. — Придурок, — закашлялся он, — кажется, ты мне спину сломал. Фаенон подбежал к нему, неловко протягивая руку. — Технически, это моя спина. Мидей отмахнулся от чужой руки и встал самостоятельно. — Твоя координация ужасна. Ты двигаешься хуже, чем дромас на масле. — Ну, знаешь ли, твоё тело тоже не самое удобное. Это как управлять колесницей с шестью дикими лошадьми. — Он с ухмылкой сжал бицепс Мидея. — Неудивительно, что ты никогда не улыбаешься. Всё из-за постоянного напряжения. Мидей сузил свои Фаенона глаза. — Попробуй ещё раз. На этот раз не представляй себя танцором. Они пробуют снова. На этот раз Мидей первым рванул в атаку, используя телосложение Фаенона в своих интересах. Быстрый. Резкий. Гибкий. И хотя он несколько раз споткнулся из-за непривычного центра тяжести, его уголки губ поднялись на дюйм выше. — Твоё тело быстрее, чем я думал, — пробормотал он во время замаха, целясь прямым левым. — Но слишком легкое. Если бы ты правильно тренировался, ты бы действительно был… Фаенон пригнулся, пот стекал по виску. — Был бы каким? Привлекательным и смертоносным? — Надоедливым и летящим, — пробормотал Мидей. — Ха-ха. Кстати, мои тренировки верны, не выдумывай. Заняв позицию, Фаенон высоко замахнулся, доверяя своей памяти. Его нога весьма быстро и чисто прорезала воздух, но Мидей уже достаточно освоился. Он схватил лодыжку одной рукой, развернулся и с пугающей лёгкостью перекинул его. Фаенон ударился о землю с такой силой, что у него помутнело в глазах. Камень. Пыль. Небо. Он моргнул, ошеломлённый. Мидей стоял над ним, голубые глаза сузились под бровью Фаенона, грудь медленно и ровно поднималась. — Ты не сможешь так замахиваться в моём теле, — сказал он, протягивая руку. — Бери ниже. Фаенон простонал, схватив руку, и Мидей помог ему встать. — Твоё тело сложное. — Твое не легче. Следующая схватка была техничнее. Мидей снова первым начал наступление, на этот раз легче. Он позволил длинным конечностям Фаенона нести себя, проверял, насколько далеко вытягивается локоть, где плечо лучше всего крутится. Теперь его ноги двигались плавнее, каждый удар был контролируемым, а не случайным. Фаенон не отставал. Он больше не пытался торопиться. Он позволил силе Мидея направлять его. Удары кулаками стали реже, но настойчивее. Его заимствованное тело пульсировало силой, и на этот раз он не сопротивлялся ей. Выпад. Блок в ответ. Удар коленом. Контрудар. Разворот, уклонение, капля пота по спине. Каждое движение начинало гудеть от узнавания, напоминая полузабытую песнь, которую они оба умели петь. Дыхание становилось тяжелее. Движения чище. Все ещё не грациозные, но уже далекие от первых неуклюжих попыток. В движениях появился ритм, рожденный не из мастерства, а благодаря адаптации к чужим мышцам и дыханию. Два воина учатся владеть телами друг друга. И препираются на каждом шагу.

***

Пар клубился над водами купален дворца Мармореал, превращая окружение в туманный пейзаж сновидений. Вода мерцала в мягком свете, отражаемом от блестящих кранов. Фаенон и Мидей одновременно опустились в горячую воду, издавая удовлетворенные стоны. Горячая вода прекрасно снимала напряжение. — Итак, — пробормотал Фаенон, уже ухмыляясь, — проигравшим станет первый вышедший из воды. — Мы уже делали это раньше, и победа была за мной, — равнодушно ответил Мидей, аккуратно положив руки на край позади. — Нам больше нечего доказывать. — Говори за себя, — весело произнёс Фаенон через ванну. — Твоё тело будто никогда не получало достаточного удовольствия. Это отличный шанс немного расслабиться. — Даже не думай сделать что-то странное, — предупредил Мидей, не глядя на него. — Или я утоплю тебя твоими собственными руками. Фаенон только хмыкнул, вытягивая ноги под водой с преувеличенным вздохом. — Ничего не обещаю. У меня есть мышцы, которыми можно восхищаться, и пресс, который можно использовать. Мидей дернулся. Затем Фаенон ткнул свой, нет, пресс Мидея под водой. — Серьёзно, что ты делаешь, чтобы иметь такое тело? Таскаешь валуны в гору зубами? Мидей не ответил. Он просто наклонил голову, выдохнул и погрузился чуть глубже в воду. — Если ты тронешь что-то ниже пупка, клянусь… — Я просто восхищаюсь, а не покушаюсь! — сказал Фаенон оборонительно, хотя его улыбка стала шире. — Это как управлять священной колесницей. Тебе же нужно сначала проверить колёса. — Колёса, — медленно повторил Мидей. — Ты всё время сравниваешь моё тело с колесницей. — Попрошу, с элитной колесницей, — поправил Фаенон, лениво обмываясь водой. — Та, из-за которой генералы будут плакать, если вдруг ее поцарапают. — Ты невыносим, — безэмоционально ответил Мидей. — И всё же, я здесь. И я всё ещё не вышел из купальни, к слову. А значит, я выигрываю. — Фаенон самодовольно откинулся назад. — Как ты держишься, о великое пламя стоицизма? — Хорошо. — Мидей медленно моргнул. — В отличие от тебя, я не паникую, когда становится жарко. Фаенон фыркнул. — У тебя буквально видно вену на лбу. — Ты меня разозлил, вот она и появилась. — Оу? Я же не сделал ничего неуважительного, не так ли? — Ты сидишь в моём теле, как придурок, — холодно ответил Мидей. — Если это не является неуважением, то я не знаю более подходящего определения. Фаенон усмехнулся. — Может, мне лучше сесть на тебя? Мидей медленно вдохнул. — Я тебя прикончу. Они сидели несколько мгновений в тишине. Фаенон вздохнул, откинулся на край ванны и с совершенно неуместной мягкостью сказал: — У тебя весь день болит спина. — Не анализируй состояние моего тела своим флиртующим голосом. — С чего вдруг мой голос стал флиртующим? — Всё, что ты сейчас говоришь, звучит так, будто пытаешься кого-то соблазнить. Наступила пауза. Фаенон сдвинулся, вода скатилась по заимствованной груди. — У меня получается? Мидей выглядел так, будто хотел утопиться. Но жар купальни начал побеждать. Его мышцы мышцы Фаенона таяли в тепле, глаза закрывались, несмотря на здравый смысл. Каждый вдох имел вкус кедра и трав, а каждая рябь воды напоминала ему, как странно сидеть напротив собственного тела и видеть свое лицо, ухмыляющееся ему. Вода в купальне мягко колыхалась между ними. Затем рука Фаенона небрежно опустилась под воду. — Так вот, интересно, если я прикоснусь к… Всплеск. Вода хлынула за бортики, когда Мидей бросился через купальню, схватил Фаенона за затылок и погрузил его наполовину в воду. — Я же говорил тебе не трогать меня ниже пупка. — Блять! Г-горячо! — Фаенон заикается, отчаянно размахивая руками. Проходящие мимо служащие остановились у открытых дверей. Они несколько секунд смотрели на царящий хаос. Затем благоразумно развернулись и ушли в другую сторону. В конце концов, Мидей отпустил его. Фаенон вынырнул, промокший и кашляющий, волосы прилипли ко лбу. — Титаны, я думал, что умру. — Это тело бессмертно. — Может быть, но я не собираюсь в загробный мир только потому, что ты решил меня сварить. — Это твоя вина, что ты неподобающим образом себя ведешь. — Я просто восхищался твоим самоконтролем, — усмехнулся Фаенон, вытирая лицо. — Поистине, твоя самодисциплина впечатляет. Мидей сел на своё место, сохраняя идеальное спокойствие. — Ещё десять минут, — пробормотал он. — И потом решим это на крыше. — Договорились, — усмехнулся Фаенон, выжимая промокшие рукава. — Победитель получает десерт. — Я уже заслужил десерт за то, что не убил тебя. — Глаза Мидея Фаенона сузились. — Тебе достанутся только остатки. И они прилетят тебе в лицо. Они злобно переглянулись. Пар клубился между ними, атмосфера граничила где-то между соперничеством и хаосом. Они просто не способны разойтись мирно.

***

Устройство Кефала отбрасывало золотой свет на белые камни рыночной площади, где в воздухе витал аромат свежего хлеба. По краям выстроились прилавки небольших торговцев, украшенные яркими тканями и различным антиквариатом. Сегодня здесь было оживлённо: дети гонялись друг за другом, а взрослые болтали в тенистых углах. — Твоё тело, — пробормотал Мидей, тяжело волоча ноги, — перегревается, как больной геозавр. Фаенон, идущий рядом, поднял бровь. — Извинись, моё тело, буквально, божественный сосуд для солнца, оно достаточно выносливо. — Твой божественный сосуд тает. Они остановились в тени мраморной колонны. Мидей тут же поднял руку и, раздражённо ворча, развязал пояс мантии и выбросил ткань — оставив торс открытым. Коллективный вздох эхом разнесся по площади. Фаенон, всё ещё в теле Мидея, пытается вернуть мантию на место. — Ч-что ты делаешь?! — Остываю, — равнодушно сказал Мидей. — Невыносимо жарко, а твоя одежда слишком плотная. — Но ты и так не надел нижнюю часть, что должна была быть под мантией, и, что немаловажно, сейчас ты — это я! Твоя грудь, моя грудь, не должна так выглядеть! — прошипел Фаенон, толкая тёмно-синюю ткань обратно. — Привыкай. — Мидей зевнул, отодвигая одежду. — Так я справлюсь с жарой. С другого конца площади молодая девушка уронила ведро с водой. Один из торговцев ахнул. Монокль знатного человека упал с его лица будто в замедленной съемке. Мальчик с благоговением прошептал: — Соски Избавителя... они сияют, как справедливость. — После этого у меня будет немало интересных снов, — пробормотал кто-то, скрываясь за пальмовым листом. Фаенон внутренне визжит. — Надень. Мантию. Обратно. — Нет, — просто ответил Мидей. — Ты ведёшь себя неприлично! Мидей пожал плечами. — А ты одел меня как уродливый гобелен. Фаенон открыл рот в знак протеста, но замялся. Потому что да, стоя рядом с ним, он (в теле Мидея) был одет в тщательно подобранный наряд: мятно-зелёные брюки, персиково-розовую тунику и лавандовый пояс. Для летнего времени он выглядел как фруктовая катастрофа. Мидей неопределённо указал на наряд. — Ты специально сделал меня похожим на ходячий сорбет. — Я хотел добавить жизнерадостной атмосферы! — Ты заставил надеть меня отвратительное сочетание цветов, Спаситель. — А ты выставил меня непристойным! — Ты выбрал совершить преступления против одежды. Я просто выставляю напоказ твои грехи. Фаенон закрыл своё (технически, Мидея) лицо одной рукой. — Я больше никогда не смогу показать свою грудь на публике. — О, не волнуйся, — Мидей ухмыльнулся. — Они запомнят. Все до единого. Откуда-то из-за колонн доносилось: — Спаситель! Не хотите прохладный напиток? Или, может, веер? — Лорд Фаенон, я вышила вам пояс! — Пожалуйста, заберите моего мужа. Я настаиваю, он мне больше не нужен. Все предложения отклонялись простым взмахом руки с привычной для королевской особы грацией. Только он был в теле героя… Фаенон хмыкнул. — Ты превращаешь мой публичный образ в алтарь непотребства. — Обращайся. Фаенон фыркнул, понимая, что Мидей не станет его слушать. Поэтому, он решил аккуратно сложить одежду и сосредоточиться на их первоначальном плане. — Я умираю с голоду, — сказал Фаенон. — Раз уж я выиграл, давай возьмём медовые пирожные. Или, погоди, может еще мясные шашлычки… — Выбери одно, — коротко ответил Мидей. — Ты итак ужасно контролируешь аппетит. — Да ладно, это же твоё тело! Если уж на то пошло, это идеальный день для нарушения диеты! Они завернули за угол между рыночными прилавками, когда вдруг перед ними пронеслось какое-то размытое пятно. Маленький ребёнок, не старше шести лет, выскочил из толпы и врезался прямо в ноги Мидея. — Уф! — Смотри, куда ты бежишь, малыш, — Мидей посмотрел на мальчика, который вскоре моргнул и застыл. Потому что вместо весёлого, солнечного лица знакомого «Спасителя» он смотрел на эти голубые глаза, прищуренные в ярости. Точнее, как обычно посмотрел бы Мидей, но это лицо Фаенона. Ребёнок расплакался. — Уааа, лорд Фаенон зол! — Тогда они поняли, как это выглядело. — Ого, всё в порядке, малыш. — Фаенон запинался, присев. — Не плачь. Мальчик начал плакать ещё сильнее. — Ааааа! Лорд Мидей тоже зол! Мидей, наблюдая со стороны, хлопнул себя по лбу. — Ты только усугубляешь ситуацию. — Я пытаюсь помочь, понимаешь? Это не моя вина, что это лицо от природы пугающее! — возразил Фаенон. Он вздохнул, прежде чем повернулся обратно к рыдающему ребёнку. — Малыш, послушай, я не страшный. Мы, эээ, хорошо, хорошо, просто посмотри на меня! Он надул щёки, скрестил глаза и широко улыбнулся кривой улыбкой, которая неловко растянулась на лице Мидея. Это выглядело так, будто кто-то пытался улыбнуться, испытывая боль. — ... Спаситель... — Мидей буркнул в знак протеста, но Фаенон не переставал корчить смешное лицо. Ребёнок всхлипнул, замер... а потом разразился смехом. — Вы забавный, лорд Мидей! — пискнул ребёнок, вытирая глаза тыльной стороной рукава. — Вы были страшным, а теперь стали странным! — Ха-ха, я восприму это как комплимент. Ты в порядке? Что-то болит? — Фаенон улыбнулся. — Нет-нет! Я в порядке! — Тогда беги. Ээ, не бегай так. Будь осторожен. — Фаенон взъерошил волосы мальчишки. Потом ребёнок кивнул и убежал, смеясь. Фаенон выпрямился, стряхивая мантию с торжественным «хм». — Видишь? Естественное обаяние. Даже на твоем лице. Мидей бросил на него безразличный взгляд. — Никогда больше не используй моё лицо так, — сказал он со взглядом, полным явного раздражения. Фаенон усмехнулся, обняв Мидея за плечи. — Это не моя вина. Ты продолжаешь хмуриться даже с моим лицом. — Потому что я пытаюсь не умереть от стыда за кое-кого другого. — Тогда перестань хмуриться, будто весь мир тебе что-то задолжал. Или хотя бы попробуй моргать чаще. Ты выглядишь как желающая мести статуя. — Я мечтаю о мести. Особенно сейчас. — Не будь таким пугающим, — нараспев сказал Фаенон. — Давай покормим твоё тело, пока оно снова не начало злобно смотреть на детей. Наконец они добрались до ресторана. Воздух наполнял аромат оливок, трав и жареной баранины. Фаенон практически подпрыгнул к входу, тащив Мидея за запястье. — Ох! Давай возьмём шафрановый рис, сырный пирог и то инжирное рагу… И, точно, медовые пирожные тоже... — Ты не будешь столько заказывать, — резко перебил его Мидей, вырывая руку. — Ты буквально взорвешь мой желудок! Фаенон надул губы, скрестив руки. — Всё в порядке. Твой желудок просто растянется. Прежде чем Мидей успел ответить, их прервал тихий вздох. Девушка в синих одеждах, с раскрасневшимися щеками, нерешительно шагнула вперёд, держа глиняную чашу, от которой шел пар с ароматом граната. — Для вас, лорд Мидей, — застенчиво произнесла она, широко раскрыв глаза, глядя на Мидея, который, конечно же, на самом деле был Фаеноном. — Как вы обычно заказываете. Гранатовый сок с козьим молоком и сыром. Я приготовила его сама. Фаенон растеряно моргнул, прежде чем одарил ее сияющей улыбкой. — Ого, правда? Это так мило с твоей стороны! Девушка застыла. И упала, потеряв сознание. Она рухнула, как камень, пойманная в последний момент проходящим мимо официантом. Фаенон вздрогнул. — Что, почему?! Я что-то сделал не так? — Да, — сухо ответил Мидей, выхватывая чашку из руки Фаенона с лицом, словно она его лично оскорбила. — Ты улыбнулся. Моим лицом. Фаенон поднял брови. — Это запрещено? Мидей сердито смотрел на него. — В подобном исполнении – да. — Что ж, мне придётся делать это почаще. Этому городу нужно больше улыбающегося Мидеймоса. — Даже не думай, Спаситель. — Ох, — Фаенон проигнорировал его и вместо этого заглянул в чашу. —Посмотри лучше на напиток. Она сделала рисунок из пены. Это очаровательно. Мидей фыркнул и выпил сок, уничтожив картину, к большому разочарованию Фаенона. Когда они сели за свой стол, Фаенон приветствовал кивком или просто махал проходяшим людям, всё ещё улыбаясь. Мидей вздохнул, прикрывая лицо руками. — Перестань заигрывать с каждым человеком, который дышит в твою сторону, — сказал он. — Я просто дружелюбен! — Если это твоя месть за то, что я снял с тебя одежду, то ты ведёшь себя по-детски. Фаенон усмехнулся. — Да ладно. Я просто помогаю тебе стать более социально доступным для общения с людьми. Мидей простонал, прижав лоб к столу. — Ты невыносим.

***

Молва о полураздетом Спасителе и падающей в обморок девушке разлетелась хуже лесного пожара. Шёпот преследовал их по улицам, словно озорной ветер. Так что Аглае пришлось официально объявить, что да, Фаенон и Мидей действительно таинственно поменялись телами, и нет, они не знают почему и как долго это продлится. К сожалению, это мало что изменило, лишь усугубило имеющийся хаос. Потому что теперь все хотели увидеть улыбку Мидея. Что в обычных обстоятельствах это было бы равноценно тому, чтобы просить дождь у камня. Но это были не обычные обстоятельства, и они хотели увидеть обычную золотую улыбку Фаенона, которую носит человек, у которого было всего два известных публичных выражения: испепеляющий взгляд и лёгкое неодобрение. Фаенон, всё ещё носивший облик Мидея и его печально известное хмурое лицо, изо всех сил старался не увянуть под натиском жадного до сплетен населения Амфореуса. Мидей шёл на два шага позади, сгорбившись, с убийственным выражением лица, будто он в шаге от кровавой мести. Они шли по открытой площади, где солнце отражалось от мраморных фонтанов, а бесчисленные любопытные глаза следили за ними, словно охотничьи собаки. Весёлый голос раздался из-за прилавка. — Эй! Лорд Мидей, эээ, то есть лорд Фаенон, подождите, или вы теперь лорд Мидей? Кем бы вы не были, пожалуйста, улыбнитесь для нас! Фаенон сразу кивнул. — Конечно! — Спаситель, — прошипел Мидей, — нет. Но было уже слишком поздно. Фаенон, с невероятным энтузиазмом улыбнулся, используя печально известное отстранённое лицо Мидея. И мир... остановился. Это была улыбка, словно солнце, пробивающееся сквозь туман. Широкая, открытая, наполненные теплом, которому не место на этих острых скулах. Контраст поражал воображение. Женщина неподалеку схватилась за грудь и уронила корзину с абрикосами. Кто-то позади них громко ахнул. Ребёнок указал пальцем и крикнул: «Лорд Мидей улыбается!» Уличный бард споткнулся о собственные ноги, его лира выскользнула из рук и ударилась о брусчатку. Где-то вдалеке коза блеяла с эмоцией, которую можно было бы описать только как восхищение. Мужчина наклонился к другу и с благоговением сказал: — Меня будто поцеловало солнце, что это было… Фаенон улыбнулся шире, наслаждаясь происходящим хаосом. Мидей застонал, будто ему физически больно. — Я заставлю тебя страдать, — пробормотал он. — Медленно. После того, как мы вернёмся в свои тела. Фаенон улыбнулся. — Да ладно, все не так уж плохо. — Ты улыбался как дурак, — резко ответил Мидей. — Используя моё лицо. — Ну, я подумал, что ты не будешь улыбаться в течение следующего десятилетия, так что... Мидей отказался отвечать. Он просто ускорился, убегая, словно человек, преследуемый самим стыдом. Позади них люди мечтательно перешептывались. — Никогда не думал, что смогу увидеть, как Спаситель краснеет. — Ты видел, как у него сжалась челюсть? Очарователен в своем гневе. — Я хочу, чтобы он погубил меня. Другой прошептал: — Хотел бы я, чтобы он направил этот гнев на меня. — Я хочу, чтобы охваченный гневом Спаситель наступил на меня. Мидей опустил голову ещё ниже, уши заметно покраснели. — Ты наслаждаешься этим, — обвинил он. Фаенон с максимально серьезным лицом показал сердце пальцами. — Твои страдания — мое наслаждение. — Сразись со мной. Сейчас же. Мидей ускорил шаг сквозь толпу. Фаенон чуть не в припрыжку последовал за ним, сцепив руки за спиной и насвистывая, будто ничего не произошло.

***

В Охеме не было ночи — небо всегда было таким ярким. Сначала Фаенон находил это прекрасным, даже романтичным. Но теперь, спустя три дня после странного обмена телами с Мидеем, бесконечное сияние больше напоминало изнурительную шутку титанов. Они сидели вместе на балконе покоев Фаенона, где ветерок приносил запах кедра и далёкий речной туман. Мидей откинулся на перила, тело Фаенона выглядело слишком напряжённым в этой позе. Тем временем Фаенон сгорбился над этой же перилой, словно увядший лавр, положив подбородок на сложенные руки. — Это плохо, — пробормотал Фаенон. — Уже три дня. Они сделали всё, что могли придумать. Они обратились к Гиацине. Если бы это можно было вылечить, то помочь могла только она. Но целитель лишь сочувственно улыбнулась и сказала: — Сомневаюсь, что я смогу это исцелить. Но я помогу в поиске лекарства. С Анаксагором было хуже. Он взглянул на них, моргнул один раз, а потом разразился пронзительным смехом, словно кто-то подтвердил его одну из самых абсурдных теорий. Следующий час они провели, наблюдая, как он записывает хаотичные уравнения и бормочет что-то невнятное. Они ушли, потому что Анаксагор заперся в своей комнате, не сказав ни слова. Конечно, они были в библиотеке Рощи. В архивах ничего, кроме противоречивых легенд и одного подозрительного стихотворения про зеркальный пруд и проклятых влюблённых. Даже Трибби, Триннона и Трианна, обычно достаточно просвещенные для любой проблемы, тихо признались: — Мы... никогда раньше подобного не видели. Нам жаль, что мы не можем помочь. Теперь между ними царила только неопределённость. Фаенон наклонил голову, вздохнув сквозь губы Мидея. — А что, если мы застряли так навсегда? Мидей ответил не сразу. Он смотрел на бескрайнюю линию горизонта. — Тогда мы приспособимся. — Приспособимся? — Если это возможно, я продолжу быть собой, исполняя задумки судьбы. Если нет, то я займу твоё место, — тихо сказал он. — Я научусь быть Спасителем. Люди нуждаются в нём, независимо от того, находится его душа внутри этого тела или нет. А ты... — Он сделал паузу. — Тогда ты должен будешь нести мое бремя в ответ. — Твоя ноша, да?.. Интересно, примут ли кремноссцы меня как своего принца, — пробормотал Фаенон. — Им придется. Если не будет другого выбора. Фаенон поморщился, но не стал спорить. Наступила очередная долгая пауза. Только тихое хлопание белья на ветру и отдалённый смех слуг внизу. — Ты потрясающий, знаешь ли, — сказал Фаенон, в его голосе слышались удивление и усталость. — Серьёзно. Ты всегда сохраняешь хладнокровие. Даже сейчас, когда происходило что-то из ряда вон выходящее, ты не запаниковал. Ты всегда такой спокойный. — Не спокойный, — поправил Мидей. — Сосредоточенный. — Нет разницы. — Нет, есть, — Мидей слегка повернул лицо. Лицо Фаенона. — Но эмоции не изменят того, что придется сделать. Наша миссия не предполагает дополнительного времени для принятия. — ... ты слишком хорош в этом. — И я устал от этого, — тихо сказал Мидей, что Фаенон едва не пропустил это. Фаенон тихо и горько рассмеялся. — Всё равно. Я не знаю, как ты это делаешь. Я чувствую, будто разваливаюсь изнутри. Я хожу в твоем теле, и люди кланяются мне, уважают меня. Люди ожидают от меня чего-то. Тем не менее, в то же время некоторые люди смотрели на меня с ненавистью за то, что я покинул свой родной город, за то, что я кто-то по имени Мидеймос. Это тяжело, да? Что бы ты ни сделал, кто-то все равно останется недовольным. Ты настолько потрясающий, что проходишь через это ежедневно... — Я никак не смогу сделать всех счастливыми. Я могу только сделать то, что, по моему мнению, будет наилучшим вариантом. — Именно поэтому ты такой невероятный, Мидей. Ты такой сильный... Ветер кружился между ними, заполняя образовавшую пропасть. — Ты тоже потрясающе справляешься со своим бременем, Спаситель, — сказал Мидей. Его тон не был ни саркастичным, ни холодным или поддразнивающим. Это была искренность. И только это уже заставило Фаенона затаить дыхание. — Ты говоришь, что я сохраняю спокойствие, что я невозмутим. — Мидей медленно выдохнул, не отрывая взгляда от горизонта. — Но люди не смотрят на меня и не улыбаются так, как тебе. Они приветствуют меня только в случае необходимости. А если и здороваются, то формально, а не тепло. Фаенон немного повернулся к нему, не зная, стоит ли прерывать. В любом случае, Мидей продолжил. — С тех пор как я оказался в твоём теле, я наблюдаю за этим. Как они на тебя смотрят. Как они тебе доверяют. — Он сделал паузу. — То, как они улыбаются. Так ярко. Так открыто. Они приветствуют тебя даже тогда, когда я хожу в твоём теле. Но теперь, когда они понимают, что это я, они вздрагивают. Извиняются. Как будто они сделали что-то не так. Брови Фаенона нахмурились, сердце сжалось. — А дети... — Мидей тихо рассмеялся, едва слышно. — Они всё ещё не понимают, что произошло. Подходят ко мне. Просят поиграть. Некоторые даже пытаются залезть на меня. Старейшины просят помочь с корзинами или дотянуться до высоких ветвей. Один из них назвал меня «дорогое дитя» и протянул мне пирожное. Я забыл, как тепло ощущается, когда никто тебя не боится. Фаенон мог только смотреть. — Не только сила заслуживает такого доверия, Спаситель, — пробормотал Мидей. — Это кое-что ещё. То, в чём я никогда не был хорош. — Ты ошибаешься, — сказал Фаенон. — Ты очень сильно ошибаешься. Наконец Мидей посмотрел на него, его взгляд был мягким даже на заимствованном лице. — Ты всегда рядом, когда я теряю контроль, Мидей. Ты тот, кто замечает, когда кто-то хромает, когда кто-то несёт больше, чем может. Ты тот, кто решает проблемы до того, как они разгорятся и приведут к катастрофе. Люди могут не всегда улыбаться тебе, но они полагаются на тебя. — Это не одно и то же. — Согласен, — тихо сказал Фаенон. — Но это не менее удивительно. Тишина вернулась, будучи скорее уже приятной, чем напряженной. Потом Мидей вздохнул. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке. Фаенон в ответ засиял ярче солнца. — Не улыбайся так широко моим лицом, — пробормотал Мидей. — Мои мышцы лица будут в ужасе. — А тебе стоит убрать свой убийственный взгляд с моего лица, — парировал Фаенон, улыбка стала шире. — Ты сегодня утром довел ребёнка до слёз. — Ты преувеличиваешь. — Ты так сильно его напугал, что он врезался в дерево. — ... Это не моя вина. Они оба рассмеялись, на этот раз искренне. И впервые за несколько дней дышать стало легче. — Я надеюсь вы уже достаточно обменялись сентиментальностями, да? Я не хотела вас перебивать, но я спешу, — голос Цифер раздался за ними, лёгкий и неторопливый. Атмосфера была полностью испорчена в сопровождении мягкого шороха ткани и едва слышимого стука каблука по мрамору. Фаенон вздрогнул и резко обернулся. Мидей просто повернул голову, сузив глаза. Цифер стояла так, будто была там всё это время, лениво прислонившись к колонне с пергаментным свитком в руке. — У меня новости, — добавила она, размахивая свитком. Фаенон выпрямился. — Новости? Мидей скрестил руки на груди. — Ты что-то нашла? Цифер подняла свиток, золотой символ на печати слегка выцвел со временем. — Старое писание. Пыльное, вероятно, проклятое, возможно, частично съеденное козлом. Достоверное ли? Не ручаюсь. Фаенон наклонился вперёд. — Но? — Но, — протянула Цифер, — была запись. Похожий случай. Две души, перемещение без очевидной причины. Это случилось давным-давно, и рассказ написан на каком-то мёртвом диалекте, но, эй, я хорошо разбираюсь в мертвых вещах. Мидей прищурился. — Так лекарство существует? Цифер наклонила голову. — Видел бы ты себя, маленький принц. Такое напряжение не подходит лицу Фаенона. Ты заставляешь мальчишку Спасителя выглядеть так, будто он страдает от нескончаемого кошмара. Фаенон громко рассмеялся, но Мидей даже не дёрнулся. Он просто продолжал смотреть. Цифер довольно ухмыльнулась и наконец сказала: — Ладно, перестань сверлить меня взглядом. Что касается твоего вопроса: да, есть решение. И оно весьма простое. Фаенон снова наклонился, широко раскрыв глаза. — Правда? Что необходимо сделать? Она повернулась и небрежно направилась к краю балкона. — Вам просто нужно поцеловаться. Мёртвая тишина. Цифер продолжала идти, будто буднично рассказала прогноз погоды. Тишина за её спиной становилась плотной, даже удушающей. Дыхание Фаенона перехватило. Мидей напрягся, плечи застыли. — ...Ты шутишь? — равнодушно спросил Мидей. Цифер пожал плечами. — Верь во что хочешь. Портниха заплатила мне, чтобы я нашла лекарство. Я нашла. Что ты будешь делать с этой информацией — не моё дело. Внезапно исчезла, стоило им только моргнуть. Фаенон и Мидей снова остались одни. На балконе. Под ровным светом рассветного устройства. Лицом к лицу друг к другу. Никто не двинулся с места. Фаенон сглотнул. Мидей уставился на него. — Я... — начал Фаенон, но тут же замолчал. — Ты думаешь, она пошутила? Мидей ответил не сразу. Спустя несколько секунд, он, наконец, вздохнул. — Возможно, пошутила. Но у нас нет другого выбора. Мы должны попробовать. Их взгляды встретились. За этим последовала невыносимая тишина. Фаенон нервно теребил край рукава. — Это... так странно. — Только что думал об этом же, — пробормотал Мидей. — Это странно. Смотреть на собственное лицо вот так. Фаенон нервно рассмеялся. — Ну, по крайней мере, твоё лицо действительно очень красивое вблизи, не так ли? Это заставляет меня чувствовать, что я должен извиниться за то, что так часто использовал его ради шуток последние три дня. Мидей приподнял бровь, но не стал комментировать. Фаенон почесал щёку. — Слушай, а ты, эм… ты когда-нибудь целовался? — Нет, — слишком быстро ответил Мидей, напрягаясь. — Но это не так уж и сложно, верно? Фаенон закашлялся, смущённый. — Да, конечно! Нам нужно, ну, просто сделать это? Типа... наклониться? — Ага, — сказал Мидей, явно блефуя не меньше. Они подошли ближе. Один шаг. Потом ещё один. Они остановились, едва на расстоянии ладони друг от друга. Их плечи напряжены, пока они пытаются смотреть куда угодно, лишь бы не друг на друга. Фаенон наклонил голову. — Мне наклониться налево или тебе? — Я не знаю, — резко ответил Мидей. — Просто… просто сам выбери сторону. — Хорошо. Ладно… Пауза. Затем они одновременно наклонились друг к другу, слегка стукавшись лбами. Оба вздрогнули. — Извини! — Фаенон поморщился, схватившись за висок. — У тебя твёрдая голова. — Ты слишком резко наклонился, — пробормотал Мидей, потирая лоб. Они попробовали еще раз. На этот раз медленнее. Осторожно. Аккуратно. Их губы едва соприкоснулись, оба замерли с широко открытыми глазами, полными неуверенности в своих действиях. — Может, закроем глаза, чтобы не было так неловко, — прошептал Фаенон, его дыхание коснулось кожи Мидея. Мидей немного поколебался, но затем кивнул. — Да. Они закрыли глаза. Снова наклонились. И поцеловались. Неловко. Определенно неуклюже. Их губы были слегка смещены от центра. Носы соприкасались, дыхание сбилось, тела были напряжёнными. Но затем рука Фаенона обхватила челюсть Мидея, удерживая её. И дыхание Мидея слегка перехватило. Поцелуй стал более глубоким, причем случайно, инстинктивно. Фаенон наклонил голову, губы двигались уже немного увереннее. Мидей последовал его примеру. Пусть было непривычно, но он не сопротивлялся. Поцелуй стал нежнее. Более эмоциональным. Всё ещё неуверенный, всё ещё неопытный, но мягче. Теплее. Они не останавливались. Их губы двигались слишком неуверенно, чтобы быть искусными. Действия были слишком искренними, чтобы быть частью чего-то вынужденного. Поцелуй углубился, стал более неряшливым, даже торопливым. Фаенон наклонил голову, гонясь за теплом чужих губ, и Мидей издал тихий, почти удивленный стон. В нарастающей спешке они столкнулись зубами, и Фаенон пробормотал извинение в губы Мидея. Извинения пришлось прервать, так как Мидей притянул его ближе, их груди соприкоснулись, пока Мидей утянул его в очередной поцелуй. Ни следа от былой аккуратности. Это было жадно. Горячо. Почти отчаянно. Пальцы Фаенона впились в складки одежды Мидея, и Мидей сжал талию Фаенона с неожиданной интимностью. Дыхание между поцелуями было рваным и спешным, а мир вокруг словно расплывался от громкого стука в ушах. Затем это случилось. Притяжение. Щелчок. Словно что-то отцепилось внутри них. Они оторвались друг от друга, задыхаясь, моргая, и Фаенон отшатнулся на полшага, приложив руку к груди. Его собственной груди. Не Мидея. Его тело. Его голос. Его всё. — ... Я снова стал собой, — выдохнул он, с восхищением глядя на свои руки. Мидей резко выдохнул, встретившись взглядом с Фаеноном. Они вернулись в свои тела, запыхавшиеся от бешеного стука сердца. Затем Фаенон широко улыбнулся, раскрасневшийся и слишком счастливый для того, кто прожил в чужом теле три дня. Мидей тихо усмехнулся, чувствуя себя наконец спокойно. Однако спокойствие длилось недолго. Потому что вскоре Фаенон прижал его к колонне. — Могу я еще раз тебя поцеловать? — внезапно спросил он, его глаза маняще блестели, соблазняя. — Ну, по-настоящему. Будучи собой, а не тобой. Глаза Мидея расширились. Он было открыл рот, чтобы возразить или, может, попросить минуту, чтобы перевести дух. Но Фаенон не стал ждать. Он снова наклонился, на этот раз целенаправленно. Поцелуй стал увереннее, глубже, опьяняя желанием, пусть все еще немного неловким. Но это оно. Вкус. Ощущение. Искры, посылаемые по телу. Мидей резко прервал поцелуй, схватив Фаенона за челюсть, чтобы остановить его. —А что, если бы мы снова поменялись телами? — прошипел он, прищурив глаза. Несмотря на угрозу, настоящей злости в нем не было. Фаенон моргнул. — Как видишь, не поменялись — заметил он, немного ошеломлённый. — Я всё еще я. Как и ты. — …HKS… — Значит, ещё раз? — бесстыдно спросил Фаенон. Мидей нахмурился. Но не отошёл. Фаенон не стал ждать прямого разрешения. Он снова наклонился, действуя мягко, неторопливо. Их третий поцелуй был спокойным. И продлился чуть дольше, чем следовало бы.

***

На следующий день они снова встретились с Аглаей в Саду Жизни. Она многозначительно улыбнулась, как только увидела их. —Поздравляю, — сказала она, скрестив руки на груди. — Вы вернулись в свои тела. Это такое облегчение. Фаенон поднял руки над головой и драматично вздохнул. — Рад вернуться. Я больше не вынес бы и дня, просыпаясь от хмурого взгляда Мидея в зеркале по утрам. — А я не вынес бы, чтобы ты еще хоть день использовал моё лицо в своей придурковатой манере, — фыркнул Мидей, скрестив руки. Они снова начали препираться. Привычный ритм. Аглая даже не выглядела удивлённой. Трибби моргнула сбоку, сидя на низком заборе. — Так как вы вернулись в норму? Оба замерли. На губах Фаенона тут же промелькнула ухмылка. Мидей же, наоборот, покраснел. Не легким румянцем смущения, а ярко-красным оттенком, в тон татуировок. Фаенон открыл рот, явно собираясь честно рассказать, что произошло. — Мы по… — Мы проснулись, — резко перебил Мидей, бросив на него злобный взгляд. — Все как-то само вернулось в норму. Вот и всё. Фаенон наклонил голову, обиженно надув губы. — Чего? — Вот и всё, — твердо повторил Мидей, резко, словно угрожая Фаенону. Фаенон вздохнул, излишне драматично и невинно. —Да, да. Так и было. Трибби снова моргнула, явно озадаченная, но радостно защебетала. — Ну, без разницы! Ещё раз поздравляю. Должно быть, это было неловко. — О, ты даже не представляешь, — пробормотал Фаенон, бросив быстрый взгляд на Мидея. Принц отказывался смотреть ему в глаза. Почему-то Мидей выглядел гораздо очаровательнее, чем обычно. Возможно, потому что он видел, что какие эмоции на самом деле скрываются за привычным вспыльчивым поведением. — Давай устроим спарринг, — сказал Фаенон, небрежно обняв Мидея за плечо. — Я чувствую, что нужно восстановить упущенную за эти дни технику. — У тебя ее изначально не было, — парировал Мидей, отмахиваясь от руки, но все же направляясь к их привычному месту боя. — Ладно. Я покажу тебе, как пользоваться моим телом. В твоем распоряжении я выглядел жалким. Пока они спускались по лестнице, Фаенон наклонился и прошептал с лукавой улыбкой: — Но я знаю, как правильно использовать твоё тело. Мы использовали его так, как ты сам никогда не пробовал. Уж точно не для спаррингов. Ты довольно гибкий... И кто бы мог подумать, что твой низкий голос может звучать так... сладко? Мидей остановился лишь на мгновение, кончики его ушей покраснели. — Заткнись. На крышу. Сейчас же. Фаенон только рассмеялся, идя за ним следом. Их руки ненадолго встретились, лишь лёгкое прикосновение пальцев, когда они направлялись на привычный спарринг. Между ними возникла новая связь, которую, вероятно, они еще не скоро решатся показать публике. **