Попаданец мучитель

Примечания: Огромное спасибо за награду к фанфику Даниэлла Малфой 🥰💚 __________________________________

Глава 33. Оружейники Атлантики

​Платформа 9 ¾ гудела от непривычного, нервного напряжения. Обычно веселая толпа студентов, возвращающихся на летние каникулы в конце июня 1939 года, выглядела притихшей. Родители крепко прижимали к себе детей, а на перроне то и дело мелькали строгие мантии министерских служащих и хмурых авроров. Официально в магической Британии всё еще царил мир, но предчувствие шторма уже осязаемо висело в воздухе. ​Я стоял рядом с родителями, краем уха слушая, как отец негромко обсуждает с кем-то из Визенгамота цены на защитные амулеты. Те опять взлетели до небес, да и найти их сейчас было практически невозможно — все заказы в лавках Косого переулка были расписаны на полгода вперед. ​Когда из паровоза наконец повалил густой белый пар и толпа немного схлынула, из дверей вагона показались знакомые лица. ​Абраксас — Аби, как мы его называли в узком кругу, — за этот год заметно вытянулся, хотя в его повадках всё еще проглядывала детская восторженность. Рядом с ним шел Том. За время моего отсутствия Реддл превратился в собранного, опасно спокойного тринадцатилетнего мага. Его взгляд мгновенно выцепил меня в толпе, и на бледном лице Тома заиграла едва заметная, облегченная улыбка. Третьим из тамбура вышел Антонин Долохов — крепкий, темноволосый слизеринец с резкими чертами лица и вечно настороженным взглядом. ​— Элайджа! — Аби едва не сбил меня с ног, крепко обняв. — Мерлин, ты стал ходячим ледником! Почему руки такие холодные? И что это за узоры на воротнике рубашки? ​— Привет, Аби. Здравствуй, Том, Антонин, — я улыбнулся и поочередно пожал парням руки. ​Острый взгляд Тома сразу задержался на жестких мозолях на моих ладонях — следах от пестика, зельеварческого котла и оплетки рукояти Чокуто, но лишние расспросы он мудро отложил. ​В этот момент к нашей группе быстрыми шагами подошел высокий, широкоплечий мужчина в роскошной меховой мантии, которую он носил вопреки теплому началу лета — Лорд Долохов-старший. Мой отец тут же подобрался. Они обменялись крепкими рукопожатиями и, отойдя в сторонку под защиту заглушающих чар, принялись о чем-то яростно спорить, то и дело указывая на свежие министерские циркуляры. ​Спустя пару минут Скорпиус Малфой вернулся к нам. Его лицо было бледным и собранным. ​— Планы меняются, — тихо произнес отец, обращаясь к маме и мне. — Нам с Долоховым-старшим нужно срочно вернуться в Малфой-Мэнор. Поступили новые сведения от наших… исследователей. Элайджа, забирай маму, брата и друзей. Отправляйтесь на остров прямо сейчас. ​Я посмотрел в серьезные глаза отца, затем перевел взгляд в сторону, где Долохов-старший что-то жестко внушал своему сыну, и понимающе кивнул. Рано или поздно открыть Антонину тайну нашего убежища всё равно пришлось бы — он прочно вошел в наш круг. К тому же он отлично знал о существовании Лилиана еще со времен нашей совместной учебы в России, что полностью избавляло нас от долгих объяснений. ​— Хорошо, папа. Держи меня в курсе. Мы отошли к уединенной нише за раздаточной будкой. Я взял за руки маму и брата, а те, в свою очередь, Тома и Антонина. ​— Антонин, держись крепче и не удивляйся, — предупредил я друга и провернул кольцо переноса на отметку «I». ​Секунда свистящей пустоты — и душный лондонский смог сменился соленым, кристально чистым бризом Атлантики. ​Нас уже встречали. Лениво развалившись на залитой солнцем траве перед домом, лежал во всю свою немаленькую величину — почти семь метров в длину и два в ширину — Лилиан. На крыльце ждали дедушка Луи и бабушка Клодин, а из дверей тут же выскочила восторженная Нами, балансируя огромным подносом с прохладительным напитком из цитрусов. ​Долохов, привыкший к суровым и мрачным северным пейзажам Хогвартса и России, буквально застыл на месте, оглядывая ухоженный дом, бамбуковую рощу, цветущий сад в отдалении и парящую над обрывом террасу. ​— Матерь магия… Элайджа, я, конечно, знал, что Малфои богаты и пафосны, но отгрохать такое втайне от Международной Конфедерации в самом сердце океана… — Антонин уважительно покачал головой, благоговейно потрогав безупречную каменную кладку стены, на которой тускло поблескивали защитные руны. — Этот дом сам по себе крепость высшего порядка. ​Первые дни превратились в жесткий учебный марафон. Аби, Том и Антонин усердно помогали мне разбирать программу Хогвартса за пропущенные два курса. Всё оказалось не так плохо. Различий с моей предыдущей школой было немного, а по некоторым дисциплинам мои знания оказались на порядок выше. В зельеварении, боевой магии, ЗОТИ и гербологии я опережал программу Хогвартса очень сильно. ​А вот с трансфигурацией возникли трудности: в Англии её преподавали совсем иначе, делая упор на академическую геометрию формул. Пришлось зубрить заново, благо Аби и Том быстро натаскали меня по базовым схемам. Прорицания в Махотокоро я не изучал вовсе, так как для этого требовался врожденный дар, которого у меня не наблюдалось. Самым печальным было полное отсутствие в Хогвартсе таких нужных мне дисциплин, как артефакторика, природная магия, а также разделов о фуинах и защитных печатях, хотя в той же России эти знания давали всем желающим. ​Через неделю после нашего прибытия на остров отец через блокнот попросил перенести дедушку Луи в Малфой-Мэнор на экстренное заседание. Конечно же, я взял Нами с собой. Мой план был прост: оставить её в Мэноре под невидимостью на несколько дней, чтобы она разузнала все последние новости из первых уст. ​Разобравшись с теорией Хогвартса, Антонин насел на меня с уговорами поскорее заняться ковкой. Привезенные мной из Кузни и Махотокоро заготовки из метеоритной стали, грозовой нефрит и редкие сплавы наконец-то дождались своего часа. Парни, изучив необходимые свитки и инструкции, по очереди спускались в оборудованную в подвале артефакторную мастерскую. ​Ковать вручную с непривычки было невероятно тяжело: приходилось не просто бить молотом, но и с каждым ударом вливать собственную магию в раскаленный металл на пике концентрации. Но парни справились. Том выковал хищный матово-черный клинок, поглощающий свет; Аби — изящную рапиру с эфесом в виде серебряного грифона; а Антонин — тяжелый, широкий палаш, идеально проводящий его плотную, тяжелую родовую магию. Теперь нам оставалось только найти толкового учителя фехтования, ведь без должной техники наши мечи оставались лишь дорогими игрушками. Конечно же я расскажу и покажу ребятам, что знаю сам, из своих уроков по боевке с Чокуто, но толковый учитель нам нужен. Я хотел научиться одновременно пользоваться и магией и мечом. Для решения этого вопроса я снова планировал отправиться в Малфой-Мэнор. ​Тем временем Нами вернулась со своей шпионской миссии и принесла новости, от которых сердце забилось чаще. ​Британские Лорды развернули против Третьего Рейха настоящую теневую войну. Тайные боевые группы чистокровных совершали ночные вылазки в Германию, безжалостно взрывая магловские военные заводы и склады с техникой, сводя на нет все логистические планы Гитлера и Грин-де-Вальда. Более того, они подчистую конфисковывали огромные запасы провизии с нацистских складов. Тонны зерна и провизии, а также медикаментов переправлялись международными порталами в качестве гуманитарной помощи в Японию, спасая магов в осажденной Махотокоро, а также в оккупированные регионы Европы. ​Конечно, Лорды не были альтруистами. Рискуя своими людьми, они выбивали для себя колоссальные преференции: долгосрочные контракты на беспошлинную поставку редчайших ингредиентов, права на артефакты из освобожденных зон и колоссальное политическое влияние на десятилетия вперед. Чистокровные ковали свое будущее состояние на костях чужого кризиса. Мой дедушка Луи под чужой личиной сейчас работал во Франции, координируя саботаж и вместе со своими группами устраняя людей Грин-де-Вальда. ​Лорд Малфой с отцом, выслушав мою просьбу об учителе фехтования, пообещал подумать над кандидатурой и отправил меня обратно, попутно отправляя со мной и Леди Малфой — жену Септимуса, мою чистокровную бабушку. Отец уже вкратце рассказал деду о моем острове, где мы скрылись, и его безопасности. К моему удивлению, в условиях изоляции она оказалась куда менее невыносимой, чем я помнил её. ​На острове Леди Малфой откровенно скучала без привычных балов и сплетен, поэтому развлекалась как могла. Под её горячую руку и уроки этикета попадали все без исключения. ​— Молодой человек, — ледяным тоном вещала она, заглядывая в библиотеку, где мы с парнями сидели по локоть в чернилах. — Спину прямо! Малфой не горбится, даже если пытается постичь варварские письмена Востока. И почему у мистера Реддла мантия застегнута на левую сторону? Вы одевались в темноте, юноша? Антонин, деточка, если ты еще раз положишь локти на обеденный стол, я прикажу Нами подавать тебе суп в собачьей миске. ​Нами доставалось больше всех. Бабушка целыми днями изобретала новые изощренные рецепты и заставляя бедную брауни круглосуточно взбивать суфле. Но Нами таким не возьмешь, она у нас тертый калач - ниндзя. ​— Нами! — доносился царственный голос из кухни. — Если в этом лимонном тарте будет хоть одна крупинка сахара крупного помола, я лично скормлю его этому гигантскому василиску на лужайке! ​Кстати, о василиске. Лилиан поначалу отнесся к новой гостье с чисто гастрономическим интересом. Однажды он царственно подлетел к её плетеному креслу и вежливо предложил покататься над островом на нем. Как он шепнул мне позже, его коварный план состоял в том, чтобы «нечаянно» уронить визжащую аристократку в океан. ​Леди Малфой величественно поднялась, оправила шелковые оборки и со словами: «Ну хоть какое-то приличное транспортное средство в этой глуши», уселась на чешуйчатую шею дракона. Полет прошел в гробовом молчании. Лилиан закладывал крутые виражи, взмывал к облакам и пикировал к волнам, надеясь услышать крики ужаса. Вместо этого Леди Малфой, сойдя на землю, лишь слегка поправила идеальную прическу и снисходительно заметила: ​— На виражах тебя слегка заносит влево, милый. И почисти зубы, у тебя пахнет болотной тиной. Но в целом — весьма недурно. Завтра в два часа повторим. ​Мы смотрели на уползающего в кусты дракона с благоговейным ужасом. Дракон был морально уничтожен. Герой! ​Но однажды вечером в библиотеке мы столкнулись с чисто бытовой, раздражающей проблемой. Весь массивный дубовый стол был завален черными блокнотами для связи. Мои блокноты с отцом, Томом и Аби; куча блокнотов Антонина; тетради Абраксаса… ​— Как же это неудобно! — раздраженно выдохнул я, отбрасывая в сторону очередное исписанное перо. — Чтобы написать каждому из вас, мне нужна целая куча канцелярии. Вот бы создать один-единственный блокнот, но так, чтобы одна страница была привязана к Тому, другая — к Аби, третья — к отцу, четвертая — к Антонину. Один блокнот для всей сети, а не эта гора макулатуры! ​Том, до этого момента лениво листавший толстый фолиант по зельеварению, резко поднял голову. Его темные глаза фанатично блеснули. ​— Общая ментальная сеть, завязанная на пергамент с распределением адресных фуин… — прошептал Реддл. — Элайджа, это чертовски гениально! Абраксас, Антонин, подъем! Мы перерываем весь архив артефакторики с Махотокоро и Кузни. Живо! ​Следующие три недели превратились в сущую комедию. Четверо тринадцатилетних подростков пытались совершить революцию в артефакторике. Мы плавили серебро прямо в камине, вымачивали пергамент в эссенциях лунного камня, чертили адресные знаки и капали кровью на страницы. Всё шло прахом. ​В первую неделю Аби неправильно рассчитал плотность магии для листов. Когда Том написал на первой странице тестовое слово «Тест», блокнот с громким хлопком выплюнул мощную струю едкой чернильной пены прямо в лицо Абраксасу. Брат три дня ходил с ярко-фиолетовым носом и ругался на четырех языках, включая латынь, которой его обучила бабушка. ​На десятый день Антонин попытался вшить в кожаный переплет чары распределения каналов связи. В результате блокнот ожил и начал истошно орать голосом перепуганного домовика каждый раз, когда к нему прикасались. Нам пришлось несколько часов гоняться за визжащей книгой по всему дому, пока Том не прихлопнул её тяжелым томом «Истории магии». ​Решение пришло откуда не ждали. Мы сидели злые, уставшие, вокруг валялись обгоревшие листы и испорченные заготовки. Лилиану смертельно надоело, что на него никто не обращает внимания. Он шумно влетел в комнату, обиженно вспыхнул и… громко чихнул своим пламенем прямо на стопку забракованных, разделенных фуинами листов. ​Я уже зажмурился, ожидая пожара. Но разноцветные нити магии в структуре бумаги под воздействием драконьего огня внезапно не сгорели, а сплавились, образовав идеальную, мерцающую сетку. ​— Стойте! Не тушите! — закричал Том, бесстрашно выдергивая обугленный с краев лист прямо из пламени. — Пламя дракона! Оно стабилизировало пространственный якорь между автономными страницами! Лилиан, ты гений! ​Дракон гордо приподнял голову и выпустил маленькое колечко дыма. ​Через два часа чистый прототип «Мульти-блокнота» лежал перед нами. На внутренней стороне заглавной страницы кровью каждого из нас были выведены имена. Стоило коснуться пальцем имени «Абраксас», как блокнот сам с мягким шелестом перелистывался на нужную страницу, изолированную от других. Пишешь на ней — и текст мгновенно появляется у брата в его блокноте. Таких контактов можно было вшить до двадцати штук. Это была чистая победа. ​Я сразу же написал отцу о нашем успехе. Ответ пришел незамедлительно: Скорпиус сообщил, что он с дедом прибудут лично. ​И вечером того же дня на парящей террасе вспыхнул портал переноса. Из него плавной, величественной походкой вышел Лорд Септимус Малфой, опираясь на тяжелую трость. Следом за ним шел мой отец. ​Дед впервые ступил на землю моего острова. Его холодные глаза мгновенно сосканировали защитные барьеры и купол над террасой, дом и бушующий океан внизу. Лорд Малфой едва заметно приподнял бровь — для него это было высшей степенью крайнего изумления. — Скорпиус, — негромко произнес дед, не оборачиваясь к отцу. — Я полагал, что ты преувеличиваешь, описывая убежище твоего младшего сына. Но признаю... здесь действительно безопасно. И чары сокрытия наложены безупречно. ​— Благодарю, Лорд Малфой, — я вежливо поклонился. — Прошу в дом. ​В гостиной нас уже ждала Леди Малфой. Увидев мужа, она царственно кивнула: ​— Септимус. Наконец-то. В этой глуши совершенно невозможно достать приличный кофе, а местный дракон летает слишком быстро. Надеюсь, вы привезли новости? ​— Разумеется, дорогая, — дед суховато улыбнулся и перевел взгляд на нас четверых. Парни стояли по струнке, даже обычно дерзкий Долохов подобрался. — Итак, молодые люди. Мой сын утверждал, что вы создали нечто, способное перевернуть концепцию связи в условиях войны. Покажите. ​Я проводил всех в библиотеку и положил на полированный стол аккуратный кожаный блокнот с серебряным тиснением. ​— Мы назвали его «Мульти-блокнот», Лорд Малфой, — взял слово Том Реддл, шагнув вперед. Его голос звучал ровно и уверенно. — Это замкнутая ментальная сеть. Посмотрите на внутреннюю сторону заглавной страницы. ​Отец и дед склонились над столом. Септимус аккуратно открыл блокнот, и коснулся длинным пальцем имени «Абраксас », написанного кровью брата. Блокнот сам, словно повинуясь невидимому ветру, перелистнул десяток страниц и замер на абсолютно чистом развороте. ​— Теперь напишите что-нибудь — попросил я. ​Дед достал перо и быстро вывел: «Проверка связи». ​В ту же секунду брат торопливо вытащил из кармана свой личный блокнот и положил его на стол, который слабо запульсировал теплом. Дед открыл его — на соответствующей странице ровными чернилами проступила его собственная надпись. ​— Невероятно... — прошептал отец, проводя пальцами по буквам. — Никаких задержек. Никаких помех. Как вы решили проблему интерференции каналов? При парной магии они должны были заглушить друг друга! ​— Драконье пламя, папа, — улыбнулся Аби, сияя от гордости. — Лилиан случайно применил свое пламя на заготовки. Его магия сплавила структуру пергамента, создав пространственный изолятор между листами. Каждый лист теперь как отдельный артефакт, но в одном переплете. ​Дед Септимус долго молчал, внимательно изучая руны на обложке. На его строгом лице медленно проступало выражение глубокого, искреннего удовлетворения. ​— Тринадцатилетние мальчишки... — тихо произнес он, и в его глазах блеснул опасный, хищный азарт. — Вы даже не понимаете, что создали. Министерство платит невыразимцам тысячи галеонов за разработку стабильных каналов связи, а вы решили эту проблему с помощью упрямства и домашнего дракона. ​Он поднял взгляд на нас. ​— Мне нужно пятьдесят таких блокнотов. Для наших координаторов во Франции, Германии и в Британии. За каждый готовый работающий экземпляр Род Малфой заплатит вам по двадцать галеонов. ​— Двести пятьдесят галеонов на каждого — мгновенно подсчитал Антонин, и его глаза загорелись предвкушением. — Мы сделаем это, Лорд Малфой! Лилиан как раз накопил много слюны и пламени! ​— Отлично, — дед удовлетворенно кивнул. — И раз уж вы делом доказали свою полезность... Я нашел вам учителя фехтования. Бывший мастер боевых искусств Дурмстранга, ныне работающий на наш Род. Он прибудет на остров завтра утром. Пощады не ждите. ​— Мы готовы, дедушка, — твердо сказал я. ​На следующий день Лорд Септимус Малфой и отец отбыли в Мэнор, забрав с собой и Леди Малфой, которая на прощание строго погрозила Лилиану пальцем: «Не скучай, глупый ящер. И чисти зубы!». Дракон облегченно улетел в бамбуковую рощу. Кажется мне, что больше он не захочет никого катать на себе. ​Теневое противостояние с Гитлером и Грин-де-Вальдом на Континенте постепенно стабилизировалось. Благодаря саботажу Лордов и их людей, заводы и склады нацистов в захваченных ими странах были разгромлены, лишив радикалов технического превосходства. Лаборатории и гениев - экспериментаторов, которые любили создавать яды и ставить опяты на людях, сквибах и магах - выжжено полностью. В Японии война завершилась полным провалом со стороны нападавших. Оставалось только зачистить остатки их фанатиков. А жизнь налаживается...