От ненависти до любви (или как я все-таки облажалась)

Сессию я сдала. Разумеется. Все пятерки, Герман Сергеевич сказал «неплохо, Меньшикова», а это у него считается как «ты богиня и я преклоняюсь», потому что выше он не поднимается в принципе. Лера сдала на четыре и две пятерки, мы отметили это чаем в столовой. Тихо и без приключений. Двадцать пятого декабря общага начала пустеть. Все разъезжались по домам к родителям, к бабушкам, кто вообще непонятно куда, главное подальше от учебников хотя бы на две недели. Я уезжала двадцать шестого. Родители в Саратове, поезд в девять утра, чемодан собран с вечера, конечно собран с вечера, я не Вика, которая, как я случайно услышала через стену, собиралась в час ночи с громкими комментариями типа «куда делся мой второй носок» и «так, зарядка, зарядка, где зарядка, я же только что ее видела». Двадцать пятого вечером я сидела почти собранная, читала что-то необязательное, ну да, я и на каникулах читала и вдруг поняла что за стеной тихо. Совсем. Вика уехала раньше. Еще утром я слышала как она топала по коридору с сумками, смеялась с кем-то по телефону, хлопнула дверью блока. Все. Стало как-то... просторно. В ушах. Я отметила этот факт. Положила на полочку. Вернулась к книге. *** Каникулы дома были хорошие. Правда хорошие, мама готовила, папа показывал какие-то видео с котами и требовал моей реакции, младший брат Костик, которому пятнадцать и который в этом возрасте считает себя центром вселенной, периодически заходил в мою комнату без стука и говорил что-нибудь типа «Тань, ну объясни мне эту биологию, там клетки какие-то». Я объясняла. Он слушал минуты три, потом уходил. Традиция. На третий день каникул пришла смс. Высветился незнакомый номер. Текст был: «Тань, это Вика. Слушай, ты случайно не видела мой скетчбук синий? Я его везде ищу, думаю может на кухне забыла или в коридоре. Можешь глянуть когда вернешься» Я посмотрела на сообщение. Потом на часы. Потом снова на сообщение. Откуда у нее мой номер это раз. Наверное, у Димки взяла, или Соня дала, не знаю. Ладно. Я встала, написала в ответ: «Привет. Откуда у тебя мой номер» Ответ пришел быстро: «Лера дала. Ты не против?» Лера. Значит, Лера. Которая улыбалась своей улыбкой когда я говорила что Вика просто соседка. Лера, которую я внесу в список людей которым надо высказать все при встрече. Я написала: «Ладно. Скетчбук посмотрю когда вернусь» «Спасибо! Он мне нужен там важные эскизы» «Хорошо» Пауза. Я уже собиралась убрать телефон. «Как ты там? Домой доехала норм?» Я посмотрела на этот вопрос. Потом поняла что улыбаюсь и немедленно перестала. «Да, все нормально. Ты как» «Я у бабушки в Воронеже. Бабушка пытается меня откормить. Уже съела три тарелки борща и не могу остановиться это ловушка» Несмотря на все мои усилия, я снова улыбнулась. «Это называется забота» «Это называется пищевая кома. Кстати у бабушки кот, его зовут Профессор, он меня ненавидит» «Почему» «Не знаю. Я ему ничего не сделала. Просто он смотрит на меня как ты когда я стучусь в неудобное время» Я уставилась в телефон. Потом написала: «Я так не смотрю» «Тань. Ты смотришь именно так» «Это просто мое лицо» «Ахахахаха» Я убрала телефон. Взяла книгу. Положила книгу. Взяла телефон снова. Перечитала переписку. Один раз, просто так. Второй, ну мало ли, может пропустила что-то. Третий в научных целях, для понимания контекста. Убрала телефон. Взяла книгу. Костик зашел без стука. — Тань, а почему у людей два глаза а не три? — Эволюция, — сказала я. — Выйди и постучи. — Ты читаешь книгу вверх ногами, — сообщил он. Я посмотрела на книгу. Вверх ногами. — Выйди, — повторила я. *** Мы с Викой переписывались все время каникул. Нет, переписывались это громко. Просто иногда она писала что-нибудь, я отвечала. Иногда писала я, ну, один раз, про скетчбук спросила нашли ли его там где я предположила. Нашли, кстати он был под батареей на кухне, видимо соскользнул со стула. Она написала «ТЫ МОЙ ГЕРОЙ» заглавными буквами и три обнимашки-эмодзи. Я ответила «пожалуйста» и чувствовала себя странно тепло еще минут двадцать после этого. Она писала разное. Что бабушка заставила ее посмотреть сериал девяностых и он оказался «неожиданно огонь». Что Профессор-кот наконец-то сел к ней на колени и это была «величайшая победа в моей жизни, Тань, ты не понимаешь». Что она придумала новую концепцию для проекта и зарисовала на салфетке за завтраком и теперь боится ее потерять. Я отвечала. Коротко в основном, но отвечала. Один раз написала про книгу которую читала, что-то про нейробиологию, популярная, интересная. Она написала «о расскажи» и я рассказала. Несколько сообщений подряд, увлеклась. Она отвечала нормальными вопросами, вникающими. «Подожди, то есть мозг буквально не умеет отличить живое воображение от реального опыта?» «В некотором смысле да», — написала я. «Это объясняет почему я иногда не могу вспомнить что было на самом деле а что я придумала» «Это называется конфабуляция» «Боже как это слово звучит как медицинский диагноз» «Это не совсем диагноз, это нормальный механизм памяти» «Меньшикова ты знаешь все» «Не все» «Ну почти. Это все равно круто» Я снова сделала это, перечитала. Один раз. Ладно, два. Убрала телефон. Пошла пить чай. Мама посмотрела на меня с кухонного дивана поверх своего романа. — Ты улыбаешься, — сказала она. — Нет. — Таня. Ты улыбаешься. У тебя появились мышцы на лице которые я давно не видела. — Мам. — Что? Я просто наблюдаю. Подруга? — Соседка по общаге, — сказала я. — Просто написала. — Аа, — сказала мама. Таким тоном, который у нее означает «я все поняла и никуда не тороплюсь». — Мам. — Чай будешь? — Буду. Мы помолчали. Она налила чай. Я села напротив. — Как она? — спросила мама как бы между прочим. — Кто? — Соседка. — Нормально, — сказала я. — У бабушки в Воронеже. Кот ее принял. — О, — мама улыбнулась. — Это важно, кошачье одобрение. — Мам, это просто соседка. — Я знаю, — сказала она спокойно. — Пей чай, остынет. Я пила чай и смотрела в окно где шел снег и думала что мама слишком наблюдательная для своего же блага. И моего. *** Шестого января пришло сообщение в два часа ночи. Я спала. Телефон вибрировал на тумбочке. Я, полусонная, взяла его, прищурилась на экран. «Тань ты спишь» Я немного поморгала. «Да», — написала я. «Ой прости я думала ты не спишь обычно поздно» «Я всегда сплю в это время» «Ааа ой. Прости. Спи» Я положила телефон. Закрыла глаза. Телефон завибрировал снова. «Просто у меня тут все очень хорошо и не с кем поделиться. Бабушка спит, Соня не отвечает» Я смотрела на это сообщение. «Что случилось», — написала я. «Ничего плохого! Наоборот. Я только что нарисовала что-то и оно получилось. Прямо как надо. Ты знаешь это чувство когда делаешь что-то и оно становится именно тем чем должно быть?» Я подумала. Да, знала. Когда решаешь задачу и все части вдруг встают на место, вот это чувство. Редкое и очень хорошее. «Знаю», — написала я. «Ну вот. Я просто хотела кому-нибудь сказать. Все, спи, извини что разбудила» Я смотрела в потолок. За окном два часа ночи, Саратов, снег, тихо. «Покажешь когда вернемся», — написала я. Долгая пауза. Потом: «Правда хочешь посмотреть?» «Да» «Окей :) Спокойной ночи Меньшикова» «Спокойной ночи» Я убрала телефон. Закрыла глаза. Лежала в темноте и слушала как за окном ветер двигает ветки. Думала ни о чем. Совсем. Абсолютно ни о чем. Просто иногда одна мысль быстро проскакивала, почти незаметно, что каникулы заканчиваются девятого, и в общаге снова будет не так тихо за стеной, и это... Я заснула. *** Девятого января я приехала в общагу около шести вечера. Притащила чемодан, мамины котлеты в контейнере, новую книгу. Пока шла по коридору пятого этажа, услышала музыку из пятьсот одиннадцатой. Тихую. Что-то джазовое, неожиданно. Я остановилась у своей двери. Достала ключ. — Меньшикова! Я обернулась. Вика стояла в своем дверном проеме в домашних штанах, большой свитер, волосы чуть отросли за каникулы. В руке кружка. Смотрела на меня и улыбалась. — Привет, — сказала я. — Приехала, — сказала она. Просто так, как будто отмечала факт. — Хорошо. — Хорошо? — Ну, — она пожала плечом, — тихо без тебя было. Странно как-то. Я смотрела на нее секунду. — Тебя не было тоже. — Ну и что. Я имею в виду вернулась, хорошо. — Она кивнула на свою комнату. — Чай будешь? Я только поставила. Я подумала про котлеты которые надо убрать в холодильник. Про книгу. Про то что вообще-то с дороги надо разобрать вещи. — Буду, — сказала я. Она улыбнулась шире. — Заходи. И скетчбук покажу, рисунок, помнишь? — Помню, — сказала я. Зашла. *** Потом, уже ночью, разбирая чемодан, я думала про то что сказала мама. Про мышцы на лице которые она давно не видела. Глупости, конечно. Просто нормально когда человек возвращается в привычное место и там привычные люди. Это базовая психология, ничего особенного. Мозг любит знакомые паттерны. Паттерн. Вот именно. Это просто паттерн. Я закрыла чемодан. Легла. Поставила будильник. За стеной было тихо, Вика уже спала, видимо. Хорошо, что тихо. Можно нормально отдохнуть. ...хорошо что она вернулась. Нет. Стоп. Хорошо что тихо. Именно это я имела в виду. Спать.