«Кошачьи ушки и кружево» или «Годовщина, которая всё изменила»

      Леви медленно сполз ниже, покрывая поцелуями живот Эрена, дразняще обводя языком край корсета. Эрен выгибался на кровати, ловя ртом воздух, пальцы судорожно комкали простыни. Кошачьи ушки съехали набок, но он даже не замечал этого.       — Леви... — голос Эрена звучал хрипло, срываясь. — Что ты... делаешь?       Леви поднял голову, и в полумраке спальни блеснули его глаза — темные, расширенные зрачки почти полностью скрывали серую радужку.       — А ты не догадываешься? — усмехнулся он, пальцами проводя по кружевной резинке чулка, потом выше, к белью. — Я же сказал: ты будешь извиняться всю ночь.       Эрен закусил губу, когда прохладные пальцы коснулись ткани белья. Леви не торопился, он дразнил, проводил кончиками пальцев по напряженной плоти через кружево, наблюдая за реакцией Эрена.       — Смотри на меня, — приказал Леви тихо, но властно. — Хочу видеть твое лицо.       Эрен приподнялся на локтях, глядя сверху вниз на раскинувшегося между его ног Леви. Картина была настолько откровенной, настолько запретной, что у Эрена перехватило дыхание. Леви — собранный, холодный, всегда контролирующий себя Леви — сидел на коленях, глядя на него с таким голодом, что становилось жарко.       — Пожалуйста... — выдохнул Эрен, сам не зная, о чем просит.       Леви усмехнулся уголком губ и, не отрывая взгляда от зеленых глаз, медленно потянул кружево вниз.       Эрен ахнул, когда ткань скользнула по бедрам, открывая его полностью. Холодный воздух комнаты коснулся разгоряченной кожи, но уже в следующую секунду стало не до холода — Леви наклонился, и горячее дыхание обожгло чувствительную плоть.       — Леви! — выкрикнул Эрен, падая обратно на подушки.       — Тихо, — голос Леви звучал приглушенно, но в нем слышалась усмешка. — Я же сказал: соседи.       И прежде чем Эрен успел ответить, он почувствовал это — влажное, обжигающее прикосновение языка у основания.       — О, господи... — выдохнул Эрен, вцепляясь одной рукой в волосы Леви, другой — в простыню.       Леви двигался медленно, дразняще, словно растягивая удовольствие. Его язык скользил по всей длине, обводил головку, спускался ниже, заставляя Эрена выгибаться и стонать сквозь стиснутые зубы.       — Леви... пожалуйста... не мучай... — простонал Эрен, дергая брюнета за волосы.       Леви поднял голову ровно настолько, чтобы произнести:       — Не нравится?       — Нравится... слишком... — выдохнул Эрен, чувствуя, как от каждого слова Леви по телу пробегает дрожь. — Но я... я хочу...       — Чего ты хочешь? — Леви провел языком по головке, едва касаясь, и Эрен зашипел от этого дразнящего движения. — Скажи.       — Хочу, чтобы ты... — Эрен запнулся, смущение боролось с желанием. — Продолжай. Пожалуйста.       — Умница, — довольно выдохнул Леви и снова наклонился, на этот раз беря в рот глубже.       Эрен вскрикнул, запрокидывая голову. Ощущение было невероятным — влажное тепло, умелые движения языка, легкое давление. Леви знал, что делал, знал каждую чувствительную точку, каждое движение, от которого Эрен терял голову.       — Леви... Леви... — повторял Эрен как заклинание, пальцы путались в черных волосах, то притягивая ближе, то пытаясь отстранить, потому что становилось слишком хорошо.       Леви только мычал в ответ, и эти вибрации отправляли электрические разряды по позвоночнику Эрена. Одна рука Леви сжимала бедро, не давая двигаться навстречу, а вторая скользнула выше, поглаживая живот, грудь, дразняще сжимая сосок через кружево корсета.       — Леви, я... — Эрен задохнулся, чувствуя, как напряжение внутри нарастает, достигая пика. — Я сейчас...       Леви ускорил темп, глубже беря в рот, и Эрен закричал бы, если бы не закусил собственный палец до крови. Мир сузился до ощущения влажного жара, умелых движений языка и темных глаз, смотрящих на него снизу вверх с таким торжеством, что это заводило еще сильнее.       Когда волна накрыла его, Эрен выгнулся дугой, вцепившись в волосы Леви так сильно, что наверняка сделал больно. Перед глазами взорвались звезды, а последнее, что он осознавал — это то, как Леви принимает в себя всё до последней капли, не отстраняясь, не морщась, глядя прямо на него.       Несколько мгновений в комнате была слышна только тяжелое дыхание Эрена и стук собственного сердца в ушах. Леви медленно выпрямился, облизнув губы, и в этом жесте было столько откровенной, неприкрытой чувственности, что Эрену показалось — он сейчас кончит снова, просто от этого зрелища.       — Ты... — выдохнул Эрен, не в силах подобрать слов. — Леви... я...       Леви поднялся выше, нависая над ним, и провел пальцем по губам Эрена.       — Попробуй, — предложил он тихо.       Эрен послушно приоткрыл рот, принимая палец, и на языке остался солоноватый вкус. Собственный вкус. И почему-то это не отвращало, а заводило еще сильнее.       — Ты специально? — спросил Эрен хрипло, когда Леви убрал руку.       — Что именно? — Леви наклонился, целуя его — глубоко, влажно, давая почувствовать себя полностью.       — Чтобы я с ума сошел, — прошептал Эрен в поцелуй.       Леви усмехнулся, отстраняясь ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Да, — ответил он просто. — И это только начало.       Он потянул кружевную лямку корсета вниз, оголяя плечо Эрена, и прикусил ключицу, оставляя метку.       — Ты же знаешь, — прошептал Леви между поцелуями, — я еще не закончил.       Эрен судорожно вздохнул, чувствуя, как возбуждение возвращается с новой силой. Кошачьи ушки окончательно съехали набок, юбка сбилась где-то на талии, чулки сползли — но Леви смотрел на него так, словно перед ним было самое прекрасное зрелище в мире.       — Тогда не останавливайся, — выдохнул Эрен, притягивая его ближе.       И Леви не остановился.