Разные оттенки красного

Италии всегда откровенно не нравился холод, и ему нравилось об этом откровенничать. Ну а как иначе. Зла на него нет. А хотя... не будем врать, Италии не прельщала возможность осознанно говорить о чём-то неприятном больше пары секунд, поэтому откровений особых не возникало, но вы уловили суть. С холода речь обычно переносилась на более приятные вещи, например: на пасту, девушек и подобные привычные для юноши темы. Ситуация значительно менялась в канун праздников. Ладно, не то чтобы. Слегка изменялась. Самую-самую малость. — Я бы с удовольствием сейчас поел panettone... o cannoli! O panna-cotta... o pandoro... Весело разгуливая по заснеженным улицам Рима, Италия не мог наглядеться и остановиться в каком-либо конкретном месте, поэтому зачастую заледенелая поверхность сама его притягивала вниз, словно заставляя тем самым помедлить. Сам ведь виноват, что особо под ноги не смотрит и не осторожничает. — Accidenti! Очередной раз приземлившись на пятую точку прямо во время размышлений о желанных десертах, Италия с небольшой обидой на снег дёргает ногой и осторожно поднимается. Опыт абсолютно ничему не учит, поэтому, отряхнувшись, он спустя пару секунд продолжает путь почти в том же темпе, что и до этого. Долго расстраиваться не было в его природе, да и притом в такой замечательный, праздничный (!) день было бы просто позорно позволять неприятным мыслям себя окутывать. Поэтому размышления о разнообразных dolci вновь взяли верх. Думать о еде вообще в принципе всегда было приятно, а от мыслей вскоре переходить к дегустации ещё лучше. Вскоре Италия забегает в одну из своих любимых пекарен и, устроив уже вошедший в привычку безобидный (и такой же безуспешный) флирт с продавщицей, приобретает все варианты, о которых думал во время прогулки, чтобы сильно голову себе не забивать и сконцентрироваться на главном – желудке. Не только своём. Венециано любил покушать, однако чрезмерным эгоистом не был и радовался, когда окружающие ели и любили то же, что и он. — Это оставлю братику, это себе, это Германии. Сделав нехитрые расчёты, наш герой решил отправиться сначала к своему ближайшему родственнику, который в очередной раз заперся у себя дома в непонятной обиде на мир, чтобы попытаться (ключевое слово) его подбодрить, а потом двинуться к дорогому товарищу, чтобы встретить новый год именно с ним, желательно у тёплого камина и поедая итальянские вкусности. Юноша не удерживается и толкает в рот одно из предназначенных себе пирожных, после чего с блаженным и самым довольным прищуром на свете направляется в путь. ... — Fratello! Buon capodanno! Весело постукивая по двери, Феличиано рассчитывает на то, что Романо подойдёт к ней с небольшим запозданием, поэтому, когда брат наоборот выходит с реакцией нормального человека, Италия, совершенно ослепший и оглохший от праздничного духа, продолжает периодические удары, но уже по чужому лицу. Как умудряется сперва не заметить – история умалчивает. — COSA FAI, IDIOTA?! Губы Италии нервозно кривятся от крика и осознания, точно хотят сбежать с лица, как и оно само вместе с телом. Кулак вскоре стыдливо опускается. — Я случайно, прости, пожалуйста! Он старается игнорировать красный след от ударов на братской физиономии и своё желание пустить заливистый смешок. Ему правда жаль, поэтому совесть перевешивает такую низкую мысль. Между делом он подмечает небольшую дрожь Ловино от холода (тот ненавидел низкую температуру по понятным причинам сильнее) и недовольно-вопрошающий взгляд, поэтому догадывается, что стоит поторопиться с объяснениями, иначе дверь вскоре захлопнется. Он отдаёт пакет со скромной улыбкой. — Я хотел принести тебе немного dolci, твои любимые. Buon capoda- Хлопок двери. Ну, по блеску в глазах, который Феличиано успел уловить, можно было понять, что очень польщён, но также сильно смущается, вот и закрылся. Хотя бы так. ... Любуясь красочными видами, новогодними ярмарками, снежными скульптурами, часто встречающимися красивыми девушками и ещё многими другими вещами, которые предоставлял его народ, Италия не мог не чувствовать сладостное воодушевление, которое не мог описать, да и не находил нужды. Во всех движениях сквозила неторопливость, коварная неторопливость. В замедленном темпе времени руки действовали крайне быстро, а мозг не хотел подобное регистрировать. Поэтому, когда ноги донесли до границы со Швейцарией, в пакетах осталось всего ничего. Предательские крошки около губ подсказывали, чья именно это вина. — Ве.... Как же так... Забылся. Вот так просто. И ведь уже нельзя повернуться обратно и купить, к этому часу всё уже должно быть закрыто. Италия доедает последнюю сладость и выбрасывает опустевшие пакеты в ближайшую урну. Да уж... "Недотёпа!" сказал бы сейчас Австрия и был бы абсолютно прав. Не то чтобы без сладостей нельзя было провести хорошо время. Крайне вероятно, что у Германии самого что-то подготовлено. Однако Италия знал, что презент мог бы значительно поднять его настроение ввиду плохо скрываемого обожания всего итальянского. Хотелось хотя бы малость отплатить за все доставленные проблемы за год. Ну и... немного стыдно признавать, но хотелось достигнуть и более эгоистичной цели. Германия всегда имел привычку краснеть при малейших случаях, порой до уморительных объёмов, что казалось, будто вся кровь тела переносилась на лицо. Это могло по концепту удивлять, подобное от вечно строгого и "сильного" персонажа ну никак нельзя по идее ожидать, но Италия и не был против. Зачастую подобное направлялось на него самого, это в определённой мере льстило, правда одновременно немного удручало, что ни одна из девушек, с которыми Феличиано флиртовал за всю жизнь, никогда не краснела так же, как это делал Германия. С такой простотой и внезапностью. Даже беззащитностью. Похоже, тот сам порой и не подозревал, насколько часто румянец его предавал. Насколько часто Италия ловил на себе его "скрытные" смягчённые взгляды. И насколько часто у самого итальянца от совокупности всех факторов учащённо ухало сердце. Как он сам думал – от простой человеческой радости, что друг всем своим видом отрицает концепт ненависти или отторжения. Ведь это замечательно осознавать, что тебя не ненавидят и не презирают дорогие тебе люди. Что ж... можно было догадаться хотя бы купить пиво и сосиски. Однако поздно уже размышлять о том, чего не исправить, поэтому Италия вскоре отбрасывает прилипчивые образы и настраивает себя на обычный витающий в облаках настрой. Который вскоре разбивается, стоит только сильному ветру дунуть в его сторону. Santo cielo! È ridicolo! Каким образом соседствующие страны могут так отличаться климатом?! Риторический вопрос для читателей, крайне насущный и непонятный для Италии. Но времени на него нет. Даже если придётся пробираться через бьющий мороз, он достигнет цели! Обязательно! ... — Сегодня удивительно спокойно... Шагая по почти что улыбающимся от чистоты коридорам и поправляя кое-где (везде) украшения, Германия не мог избавиться от ощущения... что что-то было не так. Разумеется, подобное частенько его преследовало, не давая продыху и злобно хихикая над его душой, лишь временами затихая, отбрасываясь куда-то в угол. И всё же... несмотря на текущее спокойствие... Германии казалось, что, если не тотчас же, то в ближайшее время... грянет гром. В какой форме? Пока неясно. Ничего! Он будет готов! И вообще! Ничего не должно случиться! Он надумывает! Да! Natürlich!! Громко топнув ногой по полу и встав в уверенную армейскую стойку по привычке, Людвиг заставляет фигурку Крампуса, стоящую на самом краю балкона, полететь вниз, а незаметно увязавшегося Блэки сначала подпрыгнуть от испуга, а затем взвыть от боли из-за падения упомянутой фигурки себе на хвост. Германия поспешно хватает беднягу себе на руки с невероятно огорчённым и разбитым видом, точно ему самому прилетело что-то тяжёлое. Вот тебе и "удивительно спокойно"... Он поглаживает и успокаивающе качает таксу, тихо бормоча: — Entschuldige mich bitte... Может, предчувствие было об этом? Нехорошо, конечно, радоваться тому, что свои неудачи сместились на беззащитное существо, поэтому Германия и не будет. Ох? А Блэки и успокоился уже. Вон, радостно язык высунул, точно ничего и не было. Ну и хорошо. Непроизвольная улыбка рисуется на лице нации. — Хороший мальчик. Давай я тебе что-нибудь вкусное достану. М? В ответ на "вкусное" питомец чуть ли не взрывается от нетерпения, Германия качает головой и послушно следует чужой прихоти в сторону кухни. Перед этим аккуратно поставив упавшего Крампуса вглубь балкона. ... Италия думал, что умрёт, прежде чем доберётся до назначенного места. Сам путь занял чуууууть больше времени, чем он ожидал (что было ложью, "чуть" вообще не присутствовало). Потому что возникло множество препятствий. Погода и ландшафт Швейцарии не подходили для прогулок южанина от слова совсем. Притом таких рискованных. Где хозяина земель следовало остерегаться, чтобы не получить пулю в причинное место. Варгас выбирал сложноватые маршруты, чтобы не попасться на глаза Цвингли, не понимая, что, вероятно, тот уже сидит дома и празднует в кругу семьи. И что из-за праздников его настрой мог чуууууть смягчиться. Гипотетически. Откуда Италия мог быть на 100% уверен? Вот-вот. Так или иначе... До Германии он добрался. Вместе с облегчением от конца муторного пути пришло и приятное чувство безопасности, разливающееся теплом по всему телу. Скорее в метафоричном смысле, нежели физическом. Собачий холод имел место быть, всё ещё выдавливая из него мелкую дрожь. Стоило бы одеться потеплее, но... Не догадался. Как обычно. "Тупица!" Италия дует на заледеневшие ладони, пытаясь их согреть. Перчатки обронил в снегу. Ладно, не то чтобы обронил... На пути сюда попалась парочка удивительно очаровательных швейцарских девушек, он никак не мог удержаться от обильного жестикулирования. Поэтому тут скорее случайно выбросил... "Дурачи-" Феличиано трясёт головой, чтобы убрать грозный голос Австрии из своей головы. Зла, конечно, на него не держит. Однако давно забытые нотации, порой всплывающие на поверхность, начинали надоедать. Сегодня новый год. Нельзя унывать. И в принципе в любой день. В любое время не к месту. Да и вообще пора мчаться уже к дому Германии. К счастью, свой традиционный подарок к этой дате не забыл (!). Разумеется, Людвиг будет ворчать себе под нос, но жест точно оценит, в этом итальянец уверен! Сколько сейчас времени... Экран телефона показывает роковые "23:30"... Dio Mio! Così tardi?! Надо срочно торопиться, чтобы подарок был задействован ДО полуночи, иначе всё зря! "Aspetta, Germania, ti porterò un miracolo di Capodanno! Senza alcun dubbio!" Будет трудно, с уже ослабшим телом-то, но Италия готов побороться! ... Вечером Германия, удостоверившись, что в доме всё точно-точно--точно-ТОЧНО было в порядке, решил на минуточку присесть. Фух... подготовка к новому году определённо из-за перфекционизма отнимала больше базового минимума сил. И ради кого так старался? Ради себя, что за вопросы. Ему объективно нравился процесс почти бездумной концентрации и монотонной, расписанной работы. И всё же... правда... устал... В один момент Германия с не самого удобного стула решает перебраться на кровать. Полежать лишь пару секунд, просто немного расслабиться. И тем не менее... вырубается спустя жалкую минуту. Организм силой закрывает веки, воспользовавшись тем, что мозг сбавил хватку. ... Ему снится фигура. Женская фигура. Которая приходит, независимо от того, сколько раз Германия пытается её отогнать. У которой нет точного силуэта, лица и каких-либо отличительных визуальных черт, которые могли бы сделать из неё человека. Однако есть "характер". И он, скажем... "любвеобильный". Губы касаются его щёк и шеи, ладони очерчивают линии плеч, груди. Медленно, неспешно. Фигура вальяжно сидит у него на коленях, ляжки держат его бёдра "в западне". Германия уже относительно привык. Согласно сценарию он не может пока двигаться, что-то невидимое буквально физически удерживает в лежачем положении, но когда чужие пальцы дойдут до ширинки, тело освободится. Пока остаётся ждать. В привычной манере он отодвинет от себя силуэт и сядет на углу кровати, не давая продолжаться действию, пока не придёт в сознание. Ничего не должно пойти не так. Эти касания и поцелуи никогда не приносили того эффекта, которого подсознание, похоже, желало. Лишь безразличие, дискомфорт и даже отвращение. Сигнальный звук застёжки. Наконец-то. Германия в то же мгновение, закрыв глаза, стремительно устремляет к талии силуэта руки. И, к своему удивлению, тут же чувствует вздрагивание тела, сигнализирующее о пробуждении. И, уже к ужасу – сенсация чужого тела никуда не уходит. Он всё ещё что-то придерживает. Глаза открываются. Людвиг совершенно немеет и замирает, словно вся жизненная энергия вмиг покинула тело и осталась только пустая оболочка. Италия. Покрасневший, со сбившимся дыханием, которое старался всё равно регулировать и делать потише, словно наивно полагая и надеясь, что Германия сейчас вновь уснёт, а он продолжит начатое. А что же это за начатое...? Бросив взгляд вниз, замечается расстёгнутая ширинка. Чт... ч ё рт... вз... Ми п. пр... о. О. и Сх... о Д... Д... Д... И... Т. Точно сломанный компьютер разум Германии плевался статикой, совершенно не выдерживая поток информации и ощущений, которые не получалось фильтровать. Солдатики в его библиотеке разума, должно быть, уже почти задохнулись от наплыва и не знали, что делать. Что всё это значит Что всё это значи Что всё это знач Что всё это зна Что всё это зн Что всё это з Что всё это Что всё эт Что всё э Что всё Что вс Что в Что Чт Ч . Лишь Италия, неловко продолживший движение застёжки, наконец подталкивает его к выбору главного чувства. Привычного и самого безопасного на данный момент. Стратегия: недовольство. Принципиальная задача: защита. — Ты что творишь! Italien!!!! Феличиано, вздрогнувший от вскрика и резкой хватки на талии, вопреки ожиданиям позиций не сбавил. — Я хочу сделать тебя счастливым! — Как раздевание меня этому поможет?!!! — Старые не сработают во второй раз! Скорее! — Успокойся!! Что ты несёшь?! И отлепись уже!!! ... Потирая место огромного, недавно образовавшегося синяка на голове, Италия свободной дрожащей рукой пытался показать что-то на своём телефоне, но из-за дрожи девайс больше ускользал, чем оставался в хватке. Германии пришлось самостоятельно забрать, желая уже получить невероятно нужные для рассудка объяснения. "00:01" — Я хотел подарить тебе их до нового года, но сейчас они будут совсем бесполезны. Прости, пожалуйста... Не совсем "выкупая" и продолжая смотреть на экран, Германия поднимает одну бровь. Он кашляет в кулак, чтобы голос не был сломанным и хриплым от пережитого. — У тебя сбилось время на телефоне. — А? — На телефоне время сбилось. Сейчас 23:01. На мои настенные мог бы хоть раз глянуть. Германия цокает и несильно отбрасывает телефон на кровать. Раздражение всё ещё скользит по фигуре, но эмоции чуть убавляются. Пока всё кажется абсурдным. В духе итальянца. Похоже, тот не собирался изначально делать то, о чём немец д У М-а ...л. Тьфу ты! Лучше выбросить это из головы! Варгас уже с поднявшимся настроем (удивительно, что всё ещё мог в нём пребывать, учитывая полученную взбучку) достаёт из своих штанов привычный презент. Красное нижнее бельё. И пазл складывается. Каждый новый год Италия обязательно дарит ему сий талисман, чтобы была удача, счастье, спокойствие и бла бла бла. Обязательное условие: надеть "это" до наступления нового года. Одна пара не может "работать" два года подряд, поэтому постоянно нуждается в замене. Боясь, что время поджимает, Италия решил, что будет хорошей идеей в сжатые сроки "подсобить" Германии, пока тот спит, сняв с него штаны. О дальнейшем развитии Байльшмидт предпочёл не думать. — Ты вообще понимаешь, что так НЕЛЬЗЯ? Феличиано потупляет взгляд в пол, пытаясь оправдаться. — Но я же уже кучу раз тебя голым видел, что в этом такого? Притом я не собирался ИХ снимать. Германия прячет лицо в ладонях, обречённо дёргая пряди волос, словно хочет вырвать вместе со скальпом. — Прибить тебя мало... Италия нервно мнёт губы, сумев выдавить из себя лишь слабое и сиплое: — Извини... Опять напортачил... Но он правда не хотел! — Я говорил правду... Италия сглатывает, борясь со своим собственным ворохом эмоций. — Что... хотел бы видеть тебя счастливым. Лицо Германии будто бы переливается между желаемым оттенком смущения и неприятным оттенком гнева. Но второй всё больше поглощается первым. — А я бы хотел, чтобы ты вышел. Jetzt! Италия покорно вздыхает и берёт выкинутую ранее на пол куртку. Рука Людвига останавливает тоскующего и быстро забирает презент. Васильковые глаза не находят сил смотреть на янтарные и отворачиваются в сторону. Всё же мягкое смущение победило в этой схватке. Всё же этот оттенок его глазам всегда больше подходил. — Германия, ты...? — Ни. Слова. Италия задорно кивает, приставив руку к виску и покидает комнату. Понятно, что сейчас Германия из-за свежести ситуации не сможет при нём переодеваться. Но ничего страшного, главное, что простил. В этом Варгас уверен на сто процентов. И радует это его всё так же на сто процентов! Ура!! Они проведут вместе новый год, потом ещё один и ещё, и так до бесконечности! Будут продолжать быть в близких взаимоотношениях, пусть и с периодическими конфликтами, но будут! Это самое главное. Германия вскоре выходит уже в пальто, накинутым шарфом пытаясь скрыть горящее лицо. Италия сразу же подпрыгивает для объятия, понимая, что не встретит сопротивления. Так и происходит. — Прости ещё раз... — Просто... не делай больше так... — Так точно, командир! Немец первым прерывает объятие для того, чтобы достать из кармана пару чёрных перчаток, слишком узких для него самого. Без лишних церемоний он сразу же отдаёт их итальянцу. — Вот мой подарок. Ты часто ходишь без них, поэтому я решил сши... купить. Вот... Италия хихикает и сразу же примеряет. Сидят идеально. Ничего другого ожидать и не стоило. — Grazie mille, Germania! — Gern geschehen. Тебе... тоже спасибо. То, как Германия готов был простить ему всё на свете, даже если он этого не заслуживал, было попросту нечестным. То, как Италия просто своим существованием игрался с его сердцем, было попросту нечестным. Новый год в этом плане ничего не изменит, курс будет всё тем же. И оба это понимают ... Дрожа от холода, но также и от предвкушения салюта, Италия широко лыбится и сжимает чужую ладонь. Германия сжимает в ответ, позволяя себе наглость не смотреть на последовавшие фейерверки, а лишь на лицо южной нации. Сердце ухает, заглушая абсолютно все звуки. Как же это нечестно.