Все ошибки, рано или поздно, дают о себе знать.

Он знал, что всё, что с ним случилось в последние дни, это полностью его вина. Стоя в грязном нью-йоркском переулке, его руки слегка дрожали, а голова болела из-за пролитых слёз. Если бы только он не помешал Доктору Стрэнджу закончить заклинание, ничего из этого с ним бы не произошло. Если бы только он не доверился Квентину Беку, ничего из этого с ним бы не произошло. Возможно, если бы его не укусил радиоактивный паук или его родители не умерли, ничего из этого с ним бы не произошло. Его кулак с силой ударился об кирпичную стену. Боль пронзила его руку. Незажившие раны вновь открылись. Он смотрел на поломанные кирпичи. Его кровь медленно стекала с руки на стену, сливаясь с цветом кирпичей. Его раны всё равно заживут быстрее, чем у обычных людей. Даже если он этого и не хочет. Он заслужил чувствовать эту боль. Его тётя перенесла ещё большую боль, чем он сейчас. Эм-Джей и Нед натерпелись больше, чем он. Если бы он не вёл себя как эгоистичный мудак, тётя Мэй была бы жива, а его лучшие друзья помнили бы его. Если бы он приложил больше усилий или усердней тренировался, он бы смог вытащить перчатку бесконечности с руки Таноса. Мистер Старк был бы жив, а у маленькой Морган был бы любящий живой отец. Даже когда он слезно умолял Доктора Стрэнджа стереть воспоминания о нём, его эгоизм, заключавшийся в том, чтобы не включать в это заклинание его родных, стал его концом. Его порванный костюм был уже давно снят. Он даже не уверен, что его можно было бы восстановить. Он был весь порван после ожесточённой битвы. От него несло кровью и пеплом. Даже после тщательной стирки этот запах навсегда отпечатался в его голове. Он даже не был уверен, что больше заслужил носить маску, ведь он лишь приносит беду и смерть. Шмыгнув носом, Питер вытер рукавом своего чёрного худи вытекшую из носа кровь. Его рука, которая была внутри стены в результате удара, медленно опустилась. Ему с трудом удалось переодеться с костюма в гражданскую одежду. Засохшая кровь на костюме прилипла к его телу, и ему пришлось буквально сдирать её со своей кожи. Свежие ожоги и раны горели и неприятно тёрлись об ткань тёмно-синих джинс и рукавов его худи. Ему следует обработать их и перевязать, пока они не пропитают кровью его одежду. Но даже от боли он не мог остановиться. Горе от потери заглушало его физическую боль. Питер моргнул, и его голову пронзил оглушающий щелчок. В один момент его мир закружился, а затем пришла ужасная боль. Из его лёгких выбился весь воздух. Он не мог дышать. Он даже не успел вскрикнуть от этой ужасной боли. Его уши ужасно болели, а голова ещё хуже. Его паучье чутьё сошло с ума. Оно разрывало его на части, как тогда в космосе, когда Танос щёлкнул пальцами и его тело расщепилось, но на этот раз всё было ещё хуже. Его будто сжали и растянули одновременно, а затем вновь собрали. Воздух вошёл в его лёгкие болезненно, словно в его лёгких была лава, а затем наконец-то кислород. Его ноги подкосились, и он упал на колени. Маленькие камушки болезненно впились в его колени, но он не обращал на это внимание. Его дыхание стало рваным и хриплым. Мокрый кашель вырвался из его горла. Капли крови и слёз попали на асфальт под ним. На мгновение он подумал, что вселенная всё-таки решила закончить начатое и вернулась, чтобы его убить. Когда паника от грядущей смерти начала уходить, а паучье чутьё отступило на задний план, лишь отдалённо в его черепе тревожно шевелилось, он почувствовал перемену в воздухе. Городской запах стал гуще и тяжелее. Нью-Йорк не славился своим чистым воздухом, но теперь он стал будто ещё грязнее. Запах пороха и крови стал в разы сильнее. Он моргнул. Это был не холодный грязный нью-йоркский переулок. Его заменил другой. Более мрачный, тени словно давили на него. Его улучшенный слух уловил вдалеке выстрелы. Питер невольно вздрогнул и судорожно огляделся. Это точно было не то место, где он был минуту назад. На дрожащих ногах он медленно встал, опираясь рукой об стену. Воздух был странным. Он пах пылью и кровью. Будто каждый сантиметр города был пропитан кровью и страхом. Казалось, что даже свет стал холоднее, темнее. Красная неоновая вывеска освещала переулок, в котором он стоял. Пульс Питера бешено стучал в его ушах, когда он на дрожащих ногах пошёл к выходу из переулка. Всё казалось таким неправильным. Он прошёл мимо мусорного бака и резко остановился. С каких пор мусорные баки стали такими большими? Он огляделся. Не только мусорный бак стал больше. Будто бы всё стало больше. Или это он стал просто меньше? Питер посмотрел на свои руки. Они казались маленькими. Казалось, даже детскими. Они точно не могли принадлежать семнадцатилетнему подростку. Его пальцы были пухлыми, но не от лишнего веса, а как у детей. Они стали меньше и мягче, чем он помнил. Он сжал их и повертел, проверяя. «Что за… чёрт?» — пробормотал Питер. Всё это казалось таким нереальным. В переулке раздался хрупкий, будто детский голос. Почти девчачий. Стоп. Это был не его голос. Это был голос ребёнка. И он исходил от него. Его паучье чутьё неприятно гудело в глубине его мозга, насмехаясь над ним. «Привет…?» — нерешительно сказал Питер, пытаясь осознать всю ситуацию. Это определённо был его голос. Он отдалённо помнил, как звучал его голос до того, как он сломался. Он судорожно вздохнул, пытаясь принять всю серьёзность ситуации. Возможно, ему просто показалось, и это его повреждённый мозг играет с ним в злую шутку, и на самом деле он просто в бреду. «Всё хорошо...э-это просто ошибка» — его голос прозвучал хрупко, на грани срыва. Его рука невольно поднялась, чтобы потереть своё уставшее лицо, чтобы успокоиться, но его пронзила сильная боль. Раны от прошлой битвы вновь дали о себе знать. Питер зашипел и схватил свою левую руку. Его правая рука покрылась кровью, когда он схватил больную руку. Левый рукав потемнел от крови и пропитался насквозь ею. Его голова неприятно гудела от потери крови. Ему срочно нужно перевязать свои раны, пока он не истёк кровью и где-нибудь не свалился. Даже с его улучшенной регенерацией он не мог игнорировать свои травмы. Питер зашагал в сторону выхода из переулка. «Что со мной произошло…» Он чувствовал, как паника вновь нарастает в его груди, когда он вышел на свет. Город был странным. Архитектура напоминала готическую. На зданиях висели гаргульи. Всё казалось таким мрачным и тёмным. Не только город был тёмным и мрачным, но и мимо проходящие люди были одеты также. В панике он не заметил, как врезался в стену. Питер упал назад, больно ударившись об тротуар. Его раны запротестовали и сильнее заболели. Ему стоило следить, куда он шёл, а не рассматривать здания и людей в панике. Посмотрев, во что он врезался, он осознал, что «стена» оказалась человеком. Это был высокий накачанный мужчина в кожанке. Мужчина хмуро обернулся, пытаясь понять, кто в него врезался, пока его взгляд наконец-то не упал на Питера. Его белая прядка в волосах не сочеталась с грозным видом. Он бы никогда не смог подумать, что такой мужчина самостоятельно покрасил бы себе переднюю прядку в белый цвет. Хотя одновременно с этим она выглядела очень естественно, словно была натуральной. Из его потока мыслей вырвал грубый низкий голос: «Ребёнок, ты в порядке?» — хмуро спросил мужчина, глядя на Питера. Наверно, он выглядел ужасно. Какой-то десятилетний, как он предполагает, мальчишка, весь в крови и синяках, сидит на асфальте. Точно очень не тревожно и не вызовет ни у одного взрослого вопросов. Конечно. Питер запоздало кивнул: «Д-да! С-со мной всё нормально, с-сэр» — его голос предательски задрожал почти на каждом слове, от чего его взгляд скривился. По взгляду мужчины можно было сразу понять, что он не очень-то и верит Питеру. «Ты уверен? Ты выглядишь так, будто тебя сбил грузовик» — с долей сарказма сказал странный мужчина. Хоть мужчина и выглядел угрожающим, паучье чутьё Питера молчало. «Д-да, со мной всё в порядке. Извините, что врезался в вас. Я вас не заметил» — неловко пробормотал он, вставая с асфальта. Мужчина лишь кивнул и окинул ещё раз взглядом Питера: «Ты новенький в Готэме?» — спросил мужчина. «Готэм?» — неуверенно спросил мальчик. Он не был силён в географии, но он точно никогда не слышал о таком штате или городе. Похоже, этот вопрос заставил мужчину нахмуриться ещё сильнее. «Откуда ты? Нью-Йорк?» «Да, я из Нью-Йорка. Я недавно переехал сюда» — ему нужно было перевести тему на другую. Видимо, то, что он не знал, что такое Готэм, напрягло мужчину. «Меня зовут Джейсон». «Я Питер. Питер Паркер» — хрипло сказал он. Джейсон выглядел не таким угрожающим каак несколько секунд назад. Его взгляд больше не был страшным. Грозным? Да. Но он больше не думал, что мужчина стал бы избивать его за то, что он в него врезался. Его паучье чутьё всё ещё молчало. Лишь тихо гудело с того момента, как он попал в это странное место. «Что случилось с твоим лицом?» — этого вопроса он и боялся. Питер неловко отвёл взгляд в сторону. «Упал…» — Молодец, Питер. Его лицо слегка сморщилось, когда он понял, что его оправдание даже для его ушей прозвучало жалко. Джейсон лишь поднял одну бровь и ещё раз окинул взглядом его. Хоть он и ничего не сказал, но по его взгляду можно было понять, что он тоже не поверил ему. «Ладно, пацан, я не буду спрашивать, что случилось с тобой. Если не хочешь говорить, всё в порядке. У каждого свои секреты и тараканы. Однако…» — Джейсон хмуро посмотрел на Питера: — «Тебе нужно обработать раны. Мне даже больно смотреть на тебя. Могу поспорить, что твоя рука ужасно болит» — Джейсон кивнул в сторону левой руки Питера, которая была слегка согнута, а тёмный, явно мокрый рукав от крови не придавал ему более здоровый вид. «Со мной всё будет в порядке, сэр» — пытался убедить его Питер, но тут же затих, когда его встретил скептический взгляд мужчины. Джейсон, видимо, не был настроен отступать. «Тут рядом находится столовая для нуждающихся, где я волонтёрю. У нас там есть аптечка и бинты». Ему было неловко принимать помощь от этого мужчины. Он не хотел, чтобы на него тратили бинты или лекарства. Они могли послужить кому-то, кому реально плохо. Он… не заслужил его доброты. Но его рука протестовала. Она начинала ужасно раздражать его. Питер неуверенно кивнул Джейсону. «Хорошо» Взгляд Джейсона на секунду будто дрогнул, словно он думал, что Питер продолжит сопротивляться и откажет ему. Кивнув в сторону дороги, мужчина повернулся и пошёл. Питер слегка замялся, но всё же ускорил шаг, чтобы поспевать за ним. Его тётя была бы недовольна, что он пошёл за незнакомым мужчиной, но его паучье чутьё было странно спокойным рядом с ним. Питер ощущал себя в безопасности, идя рядом с ним. Подойдя к невысокому зданию, Джейсон вошёл внутрь, придержав дверь для Питера. Мальчик быстро вошёл внутрь. «Садись» — кивнув в сторону стула, мужчина скрылся в другой комнате. Питер неловко окинул взглядом комнату. Это была небольшая кухня. Видимо, они зашли через заднюю дверь, которая принадлежала кухне. Подходя к стулу, его взгляд остановился на зеркале, что висело над раковиной. На него из отражения глядел худой, испуганный мальчик. Его предположения, что ему лет десять, оказались почти точными. Хотя сейчас он сказал бы, что ему лет восемь. Может, девять. Его глаза впали от усталости, а ужасный фингал не делал ситуацию лучше. Его нос выглядел не так плохо, как он думал. Видимо, он успел зажить, и перелом сросся. От прежнего перелома остался лишь фиолетово-красный след. Его волосы были мокрыми от пота и крови. Питер провёл по ним рукой, пытаясь их распутать, но засохшая кровь лишь неприятно дёргала его волосы. Обречённо вздохнув, он сел на стул и стал ждать мужчину. Питер не успел углубиться в свои мрачные мысли о своём внешнем виде, как в комнату вошёл Джейсон, держащий в одной руке аптечку. Присев возле него на другой стул, Джейсон открыл аптечку и достал две бутылочки и бинты. «Мне нужно, чтобы ты снял кофту. Я должен обработать тебе твою рану на руке». Кивнув, Питер аккуратно стал снимать с себя худи, стараясь как можно меньше прикасаться к левой руке. Отложив в сторону худи, он неловко смотрел на свои кроссовки, пока Джейсон начал промывать и обрабатывать его рану. «Что тебя привело в Готэм?» — спустя время спросил мужчина. Мальчик бросил быстрый взгляд на Джейсона. «М-м… просто переехал сюда… из-за работы дяди» — ответил Питер, морща нос, когда рана начала щипать. «Дядя? Он наверно, беспокоится, где ты». «Д-да… наверно, вы правы. Мне стоит вернуться к нему». Джейсон многозначительно посмотрел на Питера, но тот не заметил его взгляда. Тяжело вздохнув, мужчина закончил перевязывать его руку. Откинувшись на спинку стула, Джейсон с серьёзным лицом посмотрел на Питера. «Если тебе понадобится помощь, можешь прийти в это место. Мы работаем по средам и субботам. Мы предоставляем бесплатное питание всем нуждающимся». — Мужчина замолчал, а затем продолжил, достав маленькую визитку: — «Звони в любое время. Я отвечу». Питер посмотрел на слегка мятую визитку, где красивым почерком был записан номер. С лёгкой неуверенностью он взял визитку и кивнул. «Спасибо вам, мистер Джейсон. Я ценю вашу помощь» — серьёзно сказал Питер, смотря в зелёные глаза мужчины. «Без проблем, ребёнок». «Не ребёнок» — буркнул Питер, слегка смутившись от слов Джейсона. Мужчина лишь фыркнул на его слова. «Как скажешь, ребёнок». Питер бросил раздражённый взгляд на него. Этот мужчина точно решил поиздеваться над ним. Питер открыл рот, чтобы ещё раз ему сказать, что он не ребёнок, даже если технически он был в теле ребёнка, но его оборвал гудок телефона, который исходил из кармана кожанки мужчины. Взяв телефон в руки, мужчина хмуро посмотрел на номер, который ему позвонил, и быстро извинившись, вышел из кухни, оставив его одного сидеть на стуле. Питер не хотел подслушивать, но его улучшенный слух будто специально обострился. «Нет… Нет, я занят. Слушай, у меня тут ребёнок сидит… нет, я его не воровал. Послушай. Он в ужасном состоянии, и он не отвечает, что с ним произошло… Да, я спрашивал у него… но его травмы выглядят так, словно его избил взрослый… Да… да, я свяжусь с-» Питер не стал дослушивать разговор. Он резко вскочил со стула и в панике пошёл к двери, из которой зашёл. Конечно, Джейсон стал что-то подозревать. Кто бы не стал подозревать, увидев восьмилетнего ребёнка в таком состоянии. Но ему срочно нужно убираться отсюда. Он точно не хочет встречаться с полицией или ехать в больницу. Они будут спрашивать неудобные вопросы, а затем возьмут анализы и наконец поймут, что с ним что-то не так. Он не мог этого допустить. Дрожащими руками он тихо открыл дверь, чтобы Джейсон не услышал, как он уходит. Холодный воздух обдул его тело, и оно покрылось мурашками. С каких пор он стал хуже переносить холод? Или в этом городе ненормально холодно? Выйдя на улицу, он быстрым шагом стал отдаляться от здания. Его усиленный слух уловил крики и топот ног. «Питер!» — вдалеке крикнул голос Джейсона. Питер ускорил шаг, пытаясь убежать от него. Завернув за угол в какую-то подворотню, Питер прыгнул на стену и быстро пополз на крышу, чтобы сбить хвост, если он был. Быстро добравшись до крыши, он аккуратно выглянул и посмотрел вниз, в переулок, где он был несколько секунд назад. Через секунду туда забежал Джейсон и быстро осмотрелся. Его телефон всё ещё был у уха. «Чёрт, он же был здесь секунду назад. Куда же он пропал?» — сердце Питера грохотало у него в ушах. «Похоже, он убежал» — сказал Джейсон в телефон. Он явно был расстроен, что потерял его. У Питера от стыда, что он без предупреждения убежал от мужчины, неприятно кольнуло сердце. «Да, хорошо… да, я дам тебе знать». — Кинув последний взгляд на переулок, мужчина развернулся и быстрым шагом вышел из него. Просидев на крыше в тишине минуту, слушая, как шаги Джейсона отдаляются, Питер с облегчением выдохнул. Его голова откинулась назад, а взгляд устремился в небо. Он наблюдал, как когда-то голубое небо превратилось в жёлто-оранжевое. Прохладный воздух неприятно обдул его тело. Его худи не могло защитить его от вечернего холода. Ему стоит найти место ночлега, а завтра найти еду и библиотеку. Его глаза стали тяжелее. Когда сердце перестало биться в его голове, на него нахлынула волна усталости от всего пережитого. Тяжесть заклинания, нового города и нового тела с новой силой ударилась об него. Видимо, он завтра найдёт себе более лучшее убежище, а пока эта крыша ощущалась вполне приемлемо. Он просто прикроет глаза на пять минут. Ему нужно слегка отдохнуть.