Макс и Акира

На тренировке Воронов Макс Вульфберг же вновь выкладывается на полную. И заметив энергосберегающий режим Акиры Накамуры, начнет нарочно подавать мяч ему в ноги, пытаясь заставить того упасть, или ударить по ногам, заставив шевелиться, покрикивая на японца с тем, чтобы не расслаблялся. Но для Акиры тренировка становится такой же занудной, как и лекция хозяина. Да и Макс со своей энергичностью снова начинает раздражать, вкладывая очередные зерна злости после того, как весь гнев был растрачен во время официальной игры. От раздражения закинет мяч по шлему блондина с намеком “отъебись”. (Хоть где-то пригодились упражнения на точность.) Макс же подхватит мяч клюшкой, отскочивший от шлема. И целенаправленно бьет в ответ, также целясь в голову. – Да что с тобой не так!? – Взрывается Макс. – Что, первая победа для тебя повод расслабиться?! Так сильно вскружило голову, что думаешь, поражений уже и быть не может!? – Макс рычит гневно. Акира перехватывает мяч в полете, и отбивает его вновь в Макса. Игра стопорится. И другие также этому не рады. Но с другой стороны - интересное шоу. Пока на поле отсутствует Рико, и рядом нет Хозяина. – Это лишь часовая разминка после! Научись расслабляться, カラスの子! – Акира хмыкнет в своей манере: зло, раздраженно. (カラスの子 - karasu no ko - “вороненок”) Макс ловит мяч. И отбрасывает его в сторону, пасуя следующему Ворону. Тренировка продолжается. И стремительно зашагает гневно в сторону Акиры. – Тогда ты поможешь мне сегодня, верно? – Макс схватит Акиру за решетку шлема, дернув Акиру на себя. И проговорит дальше уже тише. – Сегодня в комнате. Или все же выложишься на полную оставшееся время тренировки? Выбирай. – Макс рычит зло, сжимая свою клюшку в руке до побеления костяшек, до скрипа ткани защитной перчатки. – Сам не справишься? – Раздраженно огрызается Акира, цыкнув. – Поменяем правила игры. Сегодня без вариантов. – Акира с силой отдергивает руку Макса от своего шлема. Макс убирает руку от его шлема, чувствуя, как гнев в нем закипает все больше. – Значит, ты ни на что из этого не согласен? – В голосе Макса звучит сталь. Но на губах расцветает насмешливая улыбка. Слишком очевидно то, что он задумал очередную глупость, которая ничем хорошим не заканчивалась. Акира уловил эту улыбку еще по тону голоса Макса. – Нет, значит нет. – Акира толкает Макса с силой, отталкивая от себя. Макс отшатывается. Но после, он замахивается клюшкой и бьет. Удар тяжелым снарядом прилетает Акире в бок. Как раз там, где заканчивается щиток защиты. От более тяжелых последствий спасет лишь вовремя подставленная рукоять собственной клюшки. Но от гематомы в будущем это не убережет. С губ срывается рваный выдох боли. Лишь один замах переключит тумблер Аки с пассивной агрессии на активную. Несмотря на боль в боку, прокатившуюся мелкими разрядами по торсу, он набросится на Макса, перемещая свою клюшку в руках и поддевая ею за ногу блондина. Макс спотыкается о снаряд напарника и падает. Он оскалится в хищной улыбке, почти победно. И, падая, он зацепится рукой в перчатке вновь за решетку шлема. Тянет того за собой, заваливая Акиру на пол корта. Собственную клюшку Макс отбрасывает. И едва упав на пол - слышен треск шлема о шлем. Это Акира намеренно врезался своим по шлему Макса. Макс тут же рвется вперед, толкая Акиру в бок, и, опрокинув того на спину, забирается на него сверху, первым нанося удар в бок живота. Там, где защиты либо нет, либо ее меньше всего. пока рука Акиры надежно вцепилась в защиту на горле Макса. Акира гневно матерится на японском, пока Макс не унимается, с трудом дыша продолжая молотить кулаком Акиру по животу. Рука Акиры давит, стягивая защиту туже, придушивая. Макс несколько мгновений это ощущение игнорирует, продолжая наносить удары. Но когда стяжка становится на горле слишком тугой, Макс перехватывает запястье Акиры, пытаясь оторвать его руку от своего горла. Вороны, прервав игру вновь, уже толпятся вокруг, наблюдая за дракой с холодным равнодушным весельем. Разнимать их они не намерены точно. Макс и Акира между собой в паре, и за эту потасовку им придется отвечать самим. А, значит, вмешиваться нет резона. Однако, Макс и Акира слышат удаляющиеся шаги кого-то. Торопливые, громкие. И громкий лязг стальной дверцы ограждения корта. Но не обращают внимания. Аки же, пока Макс безуспешно пытается оторвать от своего горла сильную руку Акиры, второй делает замах и бьет Макса под дых. Удар выходит не таким сильным - Макса защитила экипировка. Но и без того придушенный, он хрипло выдыхает над Акирой рвано. И Акира тянет Макса за горло в сторону, сваливая его с себя на пол. И быстро нависает над ним сверху, вдавливая рукой за горло в пол. И теперь сам наносит удары сверху свободной рукой. Сильные, тяжелые. Ощутимые даже сквозь защитную экипировку. Акира давит своим весом на Макса, сев тому на бедра. И сквозь решетку, Акира видит что Макс… Этот чертов ублюдок, улыбается лишь шире! Макс замахивается рукой, и бьет по защите на предплечье в руку Акиры. Рука с горла срывается в сторону, и Макс хрипло жадно дышит, хватая наконец ртом долгожданный воздух. И он не медлит. Тут же перехватывая Акиру за горло таким же манером. И рывком сбрасывает его с себя, теперь сам нависая сверху. Вороны сдвигаются вместе с этими двумя, не мешая происходящему. Акира хрипло рычит. Гнев нарастает, ни усталость, ни боль не останавливают его. Ярость подстегивает шевелиться. Синяки это такая ерунда. Внутренняя ярость требует если не хруста, то крови. Защита, щитки, шлем мешают. Даже краги как будто смягчают яростные удары парней. Японец упирается коленом в бедро Макса. Жаль нет варианта хорошенько вмазать ему по лицу. А потому, хватается за его решетку, и резко дергает в сторону. Макса ведет, он теряет равновесие. Акира бьет тем же методом Макса по душащей его руке. Грудь тяжело вздымается. Макс падает в сторону с Акиры. И слышится вновь скрип и грохот открываемой и закрываемой калитки входа на корт. – Что здесь происходит? – Слышится жесткий и холодный голос Хозяина. Вороны окружавшие их тут же расступаются перед Тецудзи, тут же встав клином. Внутри которого на полу возятся Макс и Акира: Макс мгновенно прекратил драку, пытаясь теперь отстраниться от Акиры. Рука на горле японца ослабевает. А вот Акира слишком распален, чтобы резко остановиться. Даже голос хозяина, который внутри уже автоматом отзывается командой, не останавливает от следующих действий: Акира инстинктивно двигается, скидывая с себя Макса окончательно, освобождаясь. Однако, на этом Акира останавливается, поднимаясь на ноги. Нагнетающую тишину разрывает стук конца трости о паркет. Вытащить Хозяина из кабинета на мелкую тренировку после игры ради драки… Рискованный ход. Все вороны чувствуют недовольство Мориямы. Можно почти физически ощутить, как в Морияме закипает леденящий душу гнев. Тихий, без криков. Но от этого не менее пугающий. По крайней мере - точно пугающий Макса. Одной короткой команды Мориямы хватает, чтобы Вороны тут же разошлись по своим местам и возобновили тренировку. Макс и Акира повинуются тоже. На этот раз, Морияма остается на тренировке, уходя в тренерскую зону трибун. Но Макс точно знает, что это не конец их наказания. Тренировка продолжается. Пусть драка и вышла недостаточной для того, чтобы остудить пыл, кипящий в Максе. Но зато продолжавшаяся тренировка действовала уже гораздо лучше, подстегивая его играть жестче. Акира, разумеется, тоже продолжил тренировку. Но выкладываясь уже если не на полную, то хотя бы уже сильно лучше, чем было до. Злить Тренера еще больше - себе дороже. И все это прекрасно понимали. Вскоре, тренировка кончается. И все вороны покидают корт, скрываясь в раздевалке. На поле остаются только Макс с Акирой. И Хозяин заставляет их снять защиту прежде, чем наказать обоих подопечных воронов тяжелыми ударами трости. Макс получая жестокие удары палкой по ребрам, по бедрам, ногам и рукам из всех сил прикрывал лишь голову, оберегая лицо и голову от ударов. Нельзя было, чтобы на них оказались следы, которые будет не скрыть на следующей игре даже шлемом. Даже если цена - сломанные пара пальцев и ребро после тяжелой крепкой трости. Хозяин бил их по очереди, сначала одного, потом уже только второго. Максу, как старшему, прилетело первым. Дав возможность Акире посмотреть как тот довольно быстро теряет возможность стоять и валится на пол. Как кричит и скулит от боли, теряя дыхание. Как его тело полностью пробивает крупная дрожь от боли. Но до потери сознания Хозяин не бьет. И пока Макс переводит дыхание на полу корта, принимается за второго ворона. Картина происходящего не нова для Аки. Почти каждое наказание начиналось с ударов по Максу. Звук трости разносится эхом по залу. Смесь мерзкого ожидания ползет от кончиков ног, обхватывая своими липкими потными лапами, разгоняясь по телу каждым хлестким звуком палки рассекающей воздух и глухим звуком от столкновения с плотью, следующими после криками боли. Прикрывает глаза абстрагируясь, мысленно перебирая название городов в алфавитном порядке. В этот раз звуки ударов заканчиваются раньше, это понятно по тому на каком мысленно городе останавливается Аки. Хозяин смеряет Макса взглядом, убеждаясь, что этого достаточно. Накамура тоже скользит взглядом по телу на полу и поджимает губы. А затем присаживается, так как часто садится перед наказанием получаемым от Хозяина. Классическая официальная поза выказывающая уважение. Колени на полу, ягодицы на пятках, спина прямая. Хозяин обычно не позволяет сразу садится или наклонятся перед "розгами", но на эти действия 19-го всегда не реагировал, словно так и должно быть. Возможно в первый раз слегка дёрнул бровью, привыкший к европейскому поведению спортсменов. Первые несколько ударов сносятся терпимо, приходя на плечи и спину, а затем руки, в конечном итоге держать непоколебимо спину прямо долго не удается. И как только в виде дрогнет непоколебимость, начинается новый град ударов сильнее, приходящими не целенаправленно, а куда придется. От чего Аки наклоняется вперёд, сжимая пальцы в кулаки, а голову прикрывая локтями. Но реакция довольно тихая: вместо криков лишь хрипы, скрипы и сбитое дыхание сотрясающее тело от каждого удара. С очередным кашляющим выдохом продолжает мысленно перечислять названия городов. В этот раз голову тоже кружит, но не так сильно как перед потерей сознания, удары прекращаются. Хозяин отбирает свою трость платком: – Уберите корт и свободны. Макс не в силах ответить, все еще пытаясь совладать со своим дыханием. Акира отвечает за обоих: – Да, хозяин. – Тихо, хриплым от боли голосом. Тецудзи бросает на пол платок и, развернувшись, покидает корт. Чтобы подняться даже просто на четвереньки Максу требуется приложить усилия. Кряхтя и поскуливая сквозь стиснутые зубы от боли, он все же поднимается на ноги, и выдыхает судорожно, рвано. Следующий месяц судя по всему будет очень тяжелым для Макса. Но по крайней мере в драки лезть будет меньше поводов - ребро почти при каждом движении простреливает болью. Аки мог отделаться меньшими проблемами. Ушибы, кровоподтёки, может немного рваная рана на спине от удара по одному и тому же месту и лёгкое сотрясение. Голову кружит, и Накамура выполняет монотонные действия, которые они уже делали множество раз через боль, на автопилоте. В этот раз он не валяется, как после любой тренировки отдыхая, а сразу же принимается за уборку. Молча, но ни капли не медленно. Даже боль от наказания не останавливает японца. Лучше бы их забили до потери сознания. Когда обычно Аки приходит в себя после потери сознания он совсем не злится, но сейчас боль от каждого движения заряжает его новым гневом. Закончив, он неаккуратно закидывает клюшку к остальным и хлопает дверью удаляясь в сторону раздевалки. По дороге забирает джерси с лавки, но не намереваясь её пачкать, так и не надел назад. Изредка 19-ый бросает взгляд на напарника, кажется наконец у того поубавилось энергии, хмыкает своим мыслям, но не трогает Макса. Макс наводит порядок медленно, то и дело сбиваясь в дыхании при неосторожном движении. Но уборку проводит старательно. В последнюю очередь подбирая свою униформу и шагая в сторону раздевалок вслед за Акирой. Нужен душ. И нужно переодеться в более закрытую одежду. Снова длинные рукава с высоким воротом черной водолазки, и длинные леггинсы. Так планирует Макс по крайней мере. Акира остаётся в душе дольше обычного, горячая вода расслабляет напряжённые мышцы. Гематомы уже начинают проявляться, наливаясь опухая и алея, предвещая о скором появлении фиолетовых созвездий. Спину щиплет и жжет, через несколько минут примесь красного в воде на напольной плитке заканчивается и Аки выключает душ. Выползая в зал раздевалки, снова ощущая усталость от этого бесконечного дня. Бегло осматривает помещение на наличие напарника. Напарник же из душа действительно вышел раньше. Под горячей водой он сквозь боль немного размялся осторожно в попытке разогреть тело и унять боль. Но мылся недолго. После в раздевалке Акира застает его с уже подготовленной мазью. Тот вертит ее в руках. – Забавно. - Вдруг скажет он, поднимая взгляд на Акиру. Макс уже переоделся. Натянул водолазку с высоким горлом и длинным рукавом. Леггинсы спортивные черные. Поверх них - спортивные шорты. На ногах черные носки и кроссовки. Влажные волосы вьются больше обычного. – Он же нас сдал Хозяину, он же и тащит нам заживляющую мазь. Давай спину, намажу. - Подзывает к себе японца рукой. Аки хмурится на тюбик в руках Макса, а затем поднимает взгляд на блондина, подходя ближе. Хозяина явно вызвали на поле, но кто это был конкретно Накамура ещё не задумывался. Забирает баночку у Макса и внимательно осматривает. То что он всё ещё в одном полотенце его ничуть не смущало не раньше, неисейчас. – И? – Акира продолжает читать состав. А затем возвращает мазь 29-му, подкидывая, и отходит к своему шкафчику. На баночке указанная информация действительно говорит о заживляющей мази. Какая-то навороченная, регенерирующая. Подходит для нанесения и для открытых неглубоких ран. - Что и? Макс ловит баночку в воздухе. Но поднимается с лавочки, подходит следом. И слышно как он с щелчком открывает баночку, набирает немного мази на пальцы. И после - явно пытается пройтись мазью по свежим ранам на спине ворона. Мазь хорошая, такую тут просто так не достанешь, если вообще достанешь. В местном медпункте такую не выдадут, эти водятся только у элиты, взятые из внешнего мира. В гнезде такие вещи ценятся. Отчего лекарство в руках блондина только ещё больше бесит Аки. Самый натуральный подкуп за подставу и довольно неплохой. Вытягивает из рукава чёрной кофты, черную майку, и выворачивает её, где она с оттенком малахита. - Зачем ты её взял? – Акира дергается, не давая намазать. И недовольно оборачивается. – Убери эту хуйню! Я сверну ему шею! – Возмущается, хватая трусы с верхней полки шкафчика. – Затем, что чтобы свернуть ему шею, нам надо восстановиться в кратчайший срок. Сейчас один удар по спине тебя выбьет из колеи на несколько мгновений, перехватывая дыхание. Думаешь, получится свернуть шею кому-то сопротивляющемуся, когда ты в таком состоянии? – Макс смотрит зло. Акира недовольно морщится. – Как тебя земля носит, умного такого… – Проворчит и кивнет на скамейку. – Сядь. Акира натягивает белье под полотенце. И стянет полотенце с бедер, швыряя его на лавочку небрежно. Прихватит из шкафчика остальные вещи, хлопнет дверцей, оборачиваясь к Максу. – Говорят, хорошие люди быстро отдают душу богу. А моя душа ему видимо ни к чему. - В голосе Макса слышна улыбка. Макс к тому моменту уже покорно сидит на лавочке, вытерев мазь со своих пальцев о свои шорты. Злополучной баночки в руках Макса не видать. Акира садится к нему спиной на лавочке. Натягивает черные носки и спортивки. Прифыркнет и улыбается уголком губ, пользуясь тем, что Макс не видит его лица. – Хорошие люди может и отдают. – Ну а я о чем? – Макс все еще улыбается смешливо. – Я не хороший человек. И вот потому надолго мои ноги еще будут топтать эту землю. Еще и проживу долго. – Ага. Только тебя такого нехорошего и не забирают. Ну…? Ты там мажешь, нет? – Акира, закончив возиться с одеждой ниже пояса, обернется через плечо на Макса, вновь с серьезным выражением лица. – Оу, так ты передумал? – Макс улыбается вновь насмешливо. Но баночку достает, открывает. И мазнув пальцами внутри банки, собрав немного мази, принимается замазывать ссадины и свежие гематомы на спине Акиры. Проходясь мазью и по свежим ранам. Мазь, на удивление не щиплет раны. Но кожу обдает морозящий приятный холодок. Макс мажет аккуратно, тщательно. И щурится от удовольствия, замечая, как по спине Акиры от приятного холодка побегут мурашки. – Это твоя мазь… Я ничего за нее не обещал. И как よ い ひと ты тратишь ее на бесполезные вещи. (よ い ひと - Yo i hito - “Хороший человек”) – Ты не бесполезный, и тем более не вещь. Скорее это мои извинения за то, что втянул тебя в это. Я рассчитывал на простую драку. Не думал, что позовут Хозяина. – Проговорит. И поддастся чуть вперед, целуя Акиру в шею со спины. Поцелуй невесомый. Но теплота губ ощутима, играющая на контрасте с прохладной мазью. – Ужин мы, кстати, пропустили. – Проговорит тише в шею на жарком выдохе. И отстраняется немного, продолжая домазывать раны. – Твоя светлая голова меня беспокоит. Ее явно отбили. – Акира хмыкнет несерьезно. – Если драки тебя так успокаивают, я могу разминать тебя каждый вечер… – Акира кашленет вместо смешка. От чего его спина чуть содрогнется под пальцами Макса. Можно подумать, что и поцелуй Акира проигнорировал. Но покрасневшие кончики ушей выдают его с потрохами. – Прям каждый вечер!? – Макс восхищенно восклицает, не услышав последних слов Акиры “а вот это действительно проблема…”, сорвавшиеся с его губ тише. – Я за! – Восхищенно продолжает Макс. И домазывает последнее. – Мне помогает снять накопившийся стресс, да и в целом перезагрузиться, чтобы крыша не текла, - либо усердные тренировки, после которых одно желание лечь спать. Уставать как собака последняя. Либо драки. Либо секс. Драк мало, от секса ты отказываешься, а дрочки мне банально не хватает. На тренировках ты предпочитаешь филонить. Но при этом прекрасно понимаешь, что мои проблемы это и твои проблемы тоже. И по поводу проблем, я поделюсь яблоком. – Макс энергично тараторит, явно воодушевившись. И вытирает под болтовню пальцы от мази о спину Акиры. И вновь прижмется губами к его шее. Уже кусая нежно и расцеловывая ту, погладив руками по талии. - Уж позволь мне эту шалость только сейчас. - Прошепчет в шею. И вновь ласково прикусит кожу. Аки фыркает от быстрого согласия Макса и его воодушевления. Собирается уже мягко растянуть затекшие побитые места, но останавливается, позволяя себя целовать и покусывать. – Никто не мешает тебе заебываться самостоятельно. У тебя всё ещё не истощились силы? – Немного восстановился, пока принимал душ. – Отвечает Макс. – Но на сегодня это все. Не думаю, что я осилю нечто большее со свежим переломом ребра и пары пальцев на руке. - Макс смеется тихо, хрипло, и мягко отодвигается, закрывая баночку мази. Прячет ее в карман шорт. Аккуратно. Благо мазал спину здоровой рукой. - Ты можешь уже одеться и пойдем спать. Акира натянет темно-зеленую майку. На что Макс поморщит недовольно нос. Но лицо Макса заметно расслабится, когда Акира после следом наденет на себя черную толстовку. – Даже побитый раздражаешь. – Выдыхает Акира, и поворачивается к Максу придирчиво осматривая, останавливаясь на пальцах и области ребер, однако через водолазку сложно заметить где именно перелом. – Если завтра ты не встанешь… – Поднимается Акира со скамейки. Но прежде чем Макс встанет, подойдет и протянет ему руку. Он так и не договаривает. Макс удивленно уставится на протянутую ему руку. Но улыбнувшись, возьмется, пользуясь помощью чтобы подняться. На лице дрогнут губы и брови от боли, но встанет беззвучно. – Могу дать осмотреть меня внимательнее, если интересно. Но ты поможешь мне снять и надеть кофту обратно. – Предлагает Макс, отпуская руку, и направившись к выходу из раздевалки. – Собираешься спать в этом? – "Помощь" отзывается болью, но Аки так же как и Макс не выказывает этого. – Ну, чтобы с утра не одеваться. А уже быть готовым. Только форму и снарягу сверху натянуть и уже полегче будет. Чем одеваться полностью с утра. - Жмет плечами, пока они идут к комнате. Акира плетется следом, больше ничего не добавляя, пока они не доходят до самой комнаты. Не торопится ложиться на свою ровно заправленную кровать, шуршит в своей учебной сумке а затем прикроватном шкафчике. Пока Макс подойдет к своей тумбе. И вынет мазь из кармана. Чтобы не наклоняться - присядет на корточки. Положит мазь в тумбу. И снова поднимется, далее наблюдая уже за тем, как шебуршится Акира. Когда Аки находит то, что ему нужно, то бросает взгляд на Макса: – Будешь спать стоя? Очень умно. – Отпускает слова с долей сарказма. Накамура подходит ближе, одной из рук мягко касаясь пятью пальцами, вместо ладони, грудной клетки блондина, не толкая, но утвердительно настаивая, чтобы тот сел. Макс фыркнет. – Я не жираф, что б ты знал. И стоя не сплю. Просто было любопытно что ты искал. - Но послушно сядет, хотя и делает это с осторожностью, стараясь напрягать только ноги. Но в процессе все равно дрогнет в лице вновь, прежде чем сядет, попытавшись вновь расслабиться. – Жираф... – Повторяет задумчиво Акира. И бросает на его кровать то, что не нужно сиюминутно. Крутит в руках пластиковую линейку, бросает изучающе мерный взгляд на пальцы Макса и кивнув своим мыслям ломает линейку, почти по середине. — 好奇心は猫を殺す . (Kōkishin wa neko o korosu - "любопытство убивает кошку") Макс смотрит, догадываясь что хочет сделать Акира. И вздыхает, качая головой. – Бесполезно. Если я не смогу их сгибать, я не смогу тренироваться. А в бондаже они не влезут в крагу. И есть риск таким образом повредить их еще больше. - Улыбается Макс. В лице выглядит жутко довольным. Нравится ему, как о нем Акира заботится. Акира же закатит глаза, и присаживается у колен соседа. – Влезут, если взять перчатки размером больше. – И берет руку Макса, притягивая ее к себе за запястье. – У тебя будут еще целых три рабочих пальца. – Акира прикладывает линейку к пальцам Макса и берется за бинт, открывая упаковку пакетика бинта зубами. – Ты же из команды лучших. Претендуешь - соответствуй. – И все же. Я считаю это хуже, чем просто надеть защитную перчатку. Прикинь, столкнусь, линейка треснет. Всю перчатку кровью залью, если порежет руку. – Продолжает настаивать Макс, но руки не отнимает. Дает замотать безымянный и мизинец, с прилаженной к ним линейкой. – Постарайся не врезаться. Или надоело торчать в основе? Не сможешь держать клюшку как следует. Хотя… Я не против посидеть на скамейке. – Акира продолжает перевязывать. – Тебе нужны пальцы. Как ты будешь потом со мной то расплачиваться без них? – Фиксирующая тугая повязка с импровизированной шиной на одном из пальцев готова. Акира принимается за второй. Макс недовольно морщит нос. – Не шути так. Я умру, если меня еще раз сбросят вниз с основного состава. – Проговорит мрачно, явно искренне. – А тебе я могу и отсосать, если ты об этом. – Говорит уже спокойнее. – Не обязательно иметь для этого руки, моей глотки хватит. - А сам продолжает наблюдать, как Акира фиксирует пальцы по очереди. Акира же затянет бинт туже. Прищурится и поднимет пронзительный взгляд с пальцев блондина на лицо. – Айщщ! Полечге! – Мгновенно вскулит Макс. Его рука дрогнет от боли. Акира, понимая, что это серьезная тема для Макса, не собирается продолжать высказываться по поводу места в составе и лавочки запасных. У каждого свои причуды и цели. Приподнимает бровь от его кокетливого предложения и фыркает, опуская голову назад. – Слишком много болтаешь для побитого. – Заканчивает со вторым пальцем и придирчиво осматривает. Чуть погодя кивая, оценив что работа выполнена удовлетворительно. – Не стесняйся так. Нужна будет помощь, обращайся. - Усмехнется Макс. И когда обвязка закончена, мягко отстраняет свою руку и пробует немного подвигать рукой и пальцами. Осмотрит тоже придирчиво. – А у тебя неплохо получилось, даже если из подручных средств. Опыт? - Полюбопытствует, ощупывая теперь обвязанные пальцы второй рукой. – Тебя не учили, что тащить все в рот, плохо. – Хмыкнет, так и не ответив на любопытство Макса. Поднимется с корточек и отходит от кровати блондина, уже собираясь упасть на свою как обычно после трудного дня в гнезде. Только вот от такой встряски все гематомы вспыхивают, потому шлепнется на кровать, лицом в подушку. И о сожалении будет слышно. Макс наблюдает за ним. И когда тот стонет от боли, упав на кровать, Макс улыбается хищно, облизнув кончиком языка свои губы. – Этому точно не учили. – Улыбается Макс. И после сам аккуратно укладывается на кровать. Медленно, не сдерживая дрогнувшей мимики боли на своем лице. Все равно Акира пока не увидит. – Между прочим, полезный навык. – Говорит на выдохе. И едва голова коснулась подушки, едва Макс вновь расслабился и прикрыл глаза… Как он тут же провалился в сон. [Таймскип: Несколько суток спустя.] И утром по будильнику кровать соседа будет уже пуста и заправлена. Постельное белье для смены скомкано у ножек, никакого шуршания неподалеку. Скрип двери через несколько минут. Наконец Накамура втягивается в жизнь в гнезде, и оставляет свою гордость и сдержанность, обступая привычный менталитет. Практически никто из «доступных» воронов не был близок ему по духу. Даже Рико казался уже не таким впечатляющим, как в начале. Здесь царит одно правило, «каждый сам за себя». Даже в партнерской системе вороны в первую очередь думают о себе. Или большинство из них... Извинения Макса за драку, впечатлили Аки. Он возвращается в комнату, в черной футболке и спортивках, кидает вскрытую упаковку тейпов в Макса, и откусывает грушу, что держал в другой руке. – Налепи на своё. – Рукой Аки покажет неопределенно на свои ребра. Макс заспано и рассеянно уставится на вошедшего в спальню соседа. Когда и куда тот ушел? Впрочем, не важно. Макс тоже часто уходит куда-нибудь, чтобы обменять услуги своего тела на полезные вещи во владении других Воронят. Удивляет скорее мысль, что Акира, возможно, стал делать также..? Максу точно казалось, что его гордость не позволит до такого опуститься. Впрочем, все еще не важно. Макс прогоняет эти мысли, и садится медленно на кровати, морщась от боли. И шумно облегченно выдыхает, когда ему удается сесть. Коробочка, кинутая в него, падает с тела Макса на кровать рядом с его бедром. – Ты ходил на завтрак? - Поднимает взгляд. - Почему меня не разбудил? - Наклоняет голову немного на бок. Но пока не двигается. – Нет, до завтрака ещё есть время, успеем. Макс вздыхает тяжело. И подбирает коробочку с кровати у бедра, чтобы положить ее к себе на колено. А после, возится какое-то время, с трудом задирая одежду. – Откуда взял? И грушу, и это… - Кивнет на коробочку. Акира замечает попытки Макса, и закатывает глаза. Подходит ближе к Маску, не церемонясь задирает его водолазку. Осмотрит тело, мягко прощупывая место, где налился синяк на ребрах. И Макс расслабленно отклоняется немного назад, оперевшись на руки. И дает Акире делать все, что тот захочет. Но вздрагивает, шикнув от боли, когда Акира общупывает ребро. – Хаах… Полегче… Больно же. – Расслабься. – Несмотря на то, что это явно не поможет всё равно скажет, переставая трогать, достанет тейпы, и приметив место, приклеит первую ленту. Затем вторую и третью, пока перелом не будет более менее зафиксирован. – Пару недель не перенапрягайся. – Просит, мысленно передразнивая себя самого - “Как будто для Макса это возможно.” – И будешь как новенький. – Щипнет за бок, в одно из немногих мест где нет синяка. Макс чувствительно вздрогнет мышцей от щипка. – Расслабишься тут... - Хмыкнет он почти весело. И опустит взгляд на наклеенные тейпы. - О, так вот как надо... Ты даже об этом осведомлен. Я в прошлом так ходил без них, выклянчивая обезболы у медиков. - Улыбается, подняв взгляд на Акиру. - Ты мог бы оказывать здесь локальную медицинскую помощь, знаешь? - Предлагает Макс с улыбкой. Акира опускает его водолазку, закончив. И Макс протянет руку, потрепав Акиру по голове, ероша его уже зализанные назад по обыкновению волосы. Акира недовольно отклоняется, возмущенно цокнув. – Тц, эй. – Ловит руку блондина за запястье, слегка сжимая отводит от своих волос и второй рукой обратно приглаживает. – Обезболивающие тоже не помешали бы. И здесь есть мед.кабинет для помощи другим Воронам. Справятся сами. – Фыркнет, не хватало ещё больше контактировать с этими беспардонными янки. Не то чтобы в его родной группировки якудза были воспитаны, но дисциплина, порядок и уважение между товарищами соблюдались. В Эверморе нет "товарищей". Во всяком случае только один и то, потому что вы связаны по рука и ногам парной системой. Макс, пока Акира говорит, потянется второй рукой со сломанными пальцами. И вновь треплет его волосы. Улыбается самодовольно. Акира перехватывает и вторую его руку за запястье. – Тебе понадобится больше обезболов, если продолжишь играться. – И тянет его руку в свою вторую руку. Вытягивая обе руки Макса над головой блондина, захватывая двое запястьев в одну ладонь. При этом заставляя Вульфберга отклонится, до болезненного напряжения в грудине. Растрёпанные локоны перекрывают мелькающую хищную искру в черном омуте глаз Накамуры: - если потрогаешь их ещё раз… – Нарочито негромко но внушающе. От близости лица Аки, в дыхании можно почувствовать запах только съеденной груши. Макс завозится руками, пытаясь те освободить. Но взведенные руки вверх, заставляющие выгнуться, отдаются жгучей болью в ребрах... Блондин рвано, со сдавленным болезненным стоном, выдыхает судорожно. - Хаах… То что? Сломаешь мне еще пару ребер? Знаешь ли, ты очень горяч с такой растрепанной прической и в гневе. Думаю, это даже может стоить еще пары ребер... - Смеется чуть хрипло от боли. Улыбается самодовольно сквозь боль. Аки не даёт выбраться, не отпускает и не отдаляется. Щурится от слов Макса. – К чему мелочиться, сразу руку или ногу – Упирается на свою коленку и второй рукой сжимает бедро блондина. Макс прекращает сопротивляться. И расслабляется, все еще подрагивая руками от боли в ребрах. Но в лице уже боль не показывает. – Какой ты хищный. - Улыбается блондин. - Дай тебе палец, откусишь всю руку~ – Пф. Тебя ничем не проймешь. – Выдыхает Акира, отпуская его запястья. – Когда запугивают, следует пугаться. – Сминает ногу Макса до свежего синяка, второй рукой убирая свои волосы назад. – Уж извини. Попробуй искренность и нежность. Это точно меня смутит. - Посмеется тихо, сдержанно. Но сам дрогнет бедром под пальцами, опуская руки. И выдыхает судорожно, от горящей боли в ребрах. - Жаль, что ты отступаешь в такой момент. Но я приятно удивлен. Буду считать это своей победой. – Победой? – Хмыкает Акира. – Да ты дрожишь от каждого касания. – Толкнет его в плечо так, чтобы Макс упал обратно спиной на кровать. – Чувст-кхаах! - Упав на кровать Макс дрогнет, выдохнув рвано. И проскулит болезненно, выдыхая судорожно. Но ляжет послушно, не рыпаясь. - Просто.. хах… чувствительный… Это кхх… не слабость… - Руки приложит поперек груди, обнимая ими ребра со стороны где был перелом. Такие резкие движения точно не шли ему на пользу. И точно выбили блондина из колеи сейчас. Слишком, видимо, расслабился. На поле, на тренировке, он куда выносливее словно. Или банально терпит. Аки внимательно следит за каждым движением Макса, и с каждым новым звуком хмурится все сильнее. Он прекрасно понимает, что напарнику очень больно, но в то же время... ему нравится беспомощное выражение лица, тяжелые вздохи и сдавленные фразы, больше не звучащие, как обычно с самодовольством: – А ты оказывается не такой крепкий, каким кажешься. – Ему должно было быть жаль, но по довольной улыбке японца видно, он совсем не жалеет. Интенсивность нажима руки на бедре спадает, проводит сверху вниз останавливаясь на колене. Макс пытается отдышаться, стараясь удержать дыхание ровным. – А ты такой же жесткий, каким кажешься… А еще садист… - Голос Макса становится немного хриплым. Но он улыбается. Снова. – Не достаточно искренне? – Хмыкает, скользит взглядом по стене на часы, завтрак уже начался, но до конца завтрака есть ещё время. Ладонь скользит от колена вверх под штанину шорт блондина. Макс смотрит в глаза Акиры, немного не зная как реагировать на перемену в настроении японца. Наклоняет голову чуть в бок. Любопытно. Любопытное поведение у напарника. Бедро же чувствительно подрагивает, когда пальцы мягко давят и щекочат на чувствительное место с внутренней стороны бедра. На остальных частях бедра реакция явно скупее внешне. Но растерянность короткая, Макс прикрывает глаза, и тихо рвано выдыхает. Похоже, дышать ему стало полегче. – Все-таки, ты и правда садист. Аки молчит несколько мгновений, рассматривая расслабляющегося Макса, с каким-то странным, почти непривычным интересом. Слегка склоняет голову на бок: – Мне относится к тебе как к おんな ? – С лёгкой усмешкой, рукой так же гуляя под штаниной блондина, в этот раз не оставляя синяки, а лишь разминая и щекоча. (おんな - onna - в значении женушка) – Шутки шутишь? – Макс поднимает на Акиру взгляд. – В любом случае, чуть больше нежности от тебя мне не помешает. Того гляди и я мягче буду? Некстати, дразнишься приятно. - Взгляд с глаз Акиры скользнет к своему бедру, которое Акира гладит рукой. Пускай и поверх спортивных тайтсов, скрывающих еще не сошедшие до конца синяки от трости. Синяки такой силы на Максе держатся достаточно долго. Аки продолжает мягко массировать внутреннюю сторону бедра Макса, его пальцы медленно скользят по ткани тайстов, натягивая, но не оставляя синяки. Он смотрит на блондина с непривычным любопытством. – Хочешь нежнее? Может быть если останешься таким же тихим и на тренировке… – Хмыкает, наклоняясь, чтобы рука могла пролезть дальше, к чувствительному месту, без давления ткани шорт на болезненные синяки ног. Круговым движением поверх текстиля, надавливает сильнее. Макс на выдохе вскидывает немного голову, прерывая зрительный контакт. И немного краснеет на щеках. – Договорились. Но если продолжишь так гладить, у меня встанет. Я и так постоянно вынужден сдерживаться, что бы ты знал. Как ребра заживут, я не дам тебе проходу. - Предупреждает насмешливо. Низ живота уже начинало сладко томно тянуть от поглаживаний и массирующего давления. Хотя бедро подрагивать перестало, Макс окончательно расслабился и просто наслаждался приятными ощущениями. И справедливости ради - в последнее время Макс в самом деле слишком осторожничает, даже не инициируя их после-тренировочные «сеансы снятия напряжения». Особо не лезет на рожон, и пошлых шуток от него стало значительно меньше. Слишком притих. И затихший в последнее время Макс, напрягал Акиру больше, чем вечно энергично-язвительный полный извращенских замашек и шуточек. Аки прищуривается от румянца партнёра, затем хмыкает и закатывает глаза. Не то что бы он изначально собирался лапать соседа. Рука автоматически сама пристроилась по умолчанию. И потом, эти спортивные черные лосины чем-то напоминают колготки... Переводит взгляд на колени Макса, и спрятанные под тканью шорт бедра, поджимая губы, аккуратно стягивает мешающую одежду. – А я уже забеспокоился о твоём либидо. – Комментирует японец. И напрягал не зря: Обычно гиперактивный Макс - вынужден копить энергию. И когда наконец сможет вести себя как обычно… Вероятно, будет похоже на прорыв дамбы? Какие-то несколько мгновений повисает тишина. Макс вздыхает тихо, едва заметно. Слишком кажется был убежден, что Акира первым не полезет. Но когда с Макса начинают стягивать шорты, поднимет голову от кровати, уставившись на напарника. Одежду с себя стянуть не мешает, но от удивления и не помогает. Но пара мгновений удивления, и Макс улыбается, прищурив глаза на Акиру. – Неужели ты соскучился? - Не сдержал остроту блондин. И немного приподнимает бедра от кровати, едва заметно, чтобы мешающие шорты можно было беспрепятственно стянуть по ногам Макса вниз. – Заткнись. У тебя есть десять минут, или… – Прерывается, уже собираясь пригрозить новым увечьем, но это не было бы "нежно", потому вместо угроз, оттягивает резинку леггинсов и щелкает ей обратно по мягкой коже Макса. Хмыкает от удовлетворения, когда после шлепка Макс вздрогнет. Бледная кожа блондина краснеет. Усаживаясь полностью на кровать Макса, разводит его ноги, устраиваясь удобнее меж них. Не спешит снимать тайтсы Вульфберга. Касания рук Накамуры итак прекрасно ощущаются, расползаясь мелкими нитями по лосинам. Но наслаждаться этим неожиданным фетишем, спортивных длинных ног Макса в обтягивающей лайкре нет времени. Несмотря на интересные ощущения в местах, где голая кожа соприкасается с тканью тайтсов, восприятие через трусы и леггинсы не такие яркие, когда ладонь японца касается возбуждения блондина. Макс невольно качнет бедрами, толкаясь в руку. Акира надавит пальцем и проскальзывая вниз-вверх, чувствуя лёгкое подрагивание под рукой, Аки наклоняется. Похоже сегодня было слишком много разговоров про глотку Макса. – Или? - Все же переспросит Макс. Но Аки не ответит на «или». Грозиться сломать ещё одно ребро или пару пальцев, будет звучать довольно «холодно», а не нежно. – Не забудь про смазку… – Выдыхает жарко Макс, смирившись с молчанием напарника. И протянет руку, чтобы костяшками пальцев провести по низу его живота, погладив через одежду. – Сегодня она не нужна. – Аки наклоняется над блондином, упираясь на руку, давая коснуться своего живота через ткань, и шумно выдыхая вкус груши, на миг прикрывая глаза. Второй рукой продолжая поглаживать стояк соседа через ткань. А затем отталкивается спускаясь ниже. – Оставь свою руку в покое, пока она не отвалилась. – Брось, уж от простых поглаживаний здоровой рукой, больные пальцы не отвалятся. - Посмеется тихо. Но у него мгновенно перехватывает дыхание, когда Акира сползает еще ниже, нависая теперь лицом над низом живота Макса. – Ты правда..? - Макс в лице краснеет немного, глаза от удивления округляются. Акира, всё ещё опираясь на одну руку, второй прекращает ласки через одежду перемещая на бедро 29-ого и укладывая ногу себе на плечо, сжимая упругое бедро в ладони. Одновременно теплое дыхание сменяется чем-то влажным и горячим на члене блондина сквозь ткань. Макс руками прикрывает свое лицо, смотря на Акиру теперь сквозь пальцы. - Я сейчас от одного вида кончу… Можно растрепать тебе волосы? - Спросит восхищенно, взбудоражено, но негромко, едва не тихим жарким шепотом. Картинка представшая его глазам действительно будоражила кровь. Аки хмыкает с легкой улыбкой приподнимая бровь, взглянув вверх замечая милую реакцию Макса. Чтобы Вульфберг и застеснялся настолько... Это что-то новенькое. То, что легко подстрекает Накамуру продолжить ласкать член Макса через одежду. Рука остается на бедре ноги Макса. Удерживающая и мягко поглаживающая по ткани тайтсов, сжимая время от времени. Акира почти закатывает глаза, когда блондин спрашивает о волосах, а после слегка наклоняется макушкой вперед, давая понять, что можно, не прекращая стимулировать напарника ртом, по прежнему через ткань трусов и леггинсов. – Будет славно, времени мало. – Негромкий глубокий баритон отдает вибрацией по члену Макса. И постепенно от таких ласк, дыхание у Макса становится жарче. А реакции - чувствительнее. Член постепенно крепнет под одеждой. От поглаживания по бедру на месте стягивающих тайпов начнет мелко подрагивать мышцами под пальцами Накамуры. Зато растрепать волосы разрешили. И Макс тянет здоровую руку, опуская ее на голову Акиры. Запустит пальцы тому в волосы, и мягко плавно ерошит волосы, поглаживая пальцами того по голове. Пока вторую все же уберет от лица, положив ее на кровати рядом с собой. Да и от бархатного баритона прикусит собственную губу, выдыхая жарко. Ласки по члену через белье продолжаются. Но немного стерпев еще эти горячие дразнения, Макс все же выдохнет. Голос уже чуть ниже, с легкой хрипотцой от возбуждения. – Хаах... Долго еще дразнить будешь? Учти, когда придет мой черед тебе отсосать, я отыграюсь на тебе взаимно~ – Обещает, вновь прищуривая глаза хитро. Покраснение с лица пока так никуда и не делось. Первый раз, когда Аки не реагирует возмущенно на руку в его волосах и тут же не убирает мешающую челку. Ниспадает и мешает глядеть на блондина. Аки Фиксируется взглядом черных глаз на лице Макса. Озорные огоньки вспыхивают от того, как блондин прикусывает губу. Не то что бы дрочка до этого была какой-то неэмоциональной, но тогда Накамура не был так сосредоточен на партнере и не мог в полной мере подметить те или иные состояния блондина. Слегка отстраняется полностью вскидывая голову наверх. – Ты надеешься на другое продолжение? Макс невольно краснеет еще гуще, нахмурившись. Он поджимает губы почти обиженно. Но после выдыхает устало. Обезоруженно. – Вообще то да… Через ткань ощущается не так хорошо. Если не хочешь сосать нормально, то доставай смазку и поднимись ко мне. Я хочу кончить. А от таких игр только заведешь до боли, но кончить я так и не смогу. Ткань большую часть ощущений съедает главных… А носиться на тренировке со стояком в трусах такое себе удовольствие… – Я понял-понял. – Прерывает его Акира. Несмотря на непривычно смущенный вид Макса, который так сильно распаляет Аки... Макс всё так умудряется же бухтеть свои лекции. Акира глубоко вздыхает вместо того что бы не выкинуть что-то едкое в ответ. – Только помолчи уже. Легкая неуверенность плещется где-то на дне, когда Накамура оттягивает резинку леггинсов вместе с нижним бельем блондина, высвобождая его эрекцию из тесной одежды. Макс вздрогнет мелко от обдавшей его член прохлады. И выдыхает с заметным облегчением. Одежда конечно спортивная, хорошо тянется. Но вот давление все равно оказывала. – Это не то что я хочу сейчас услышать. – Добавляет Акира. И по привычке касается члена рукой, но замирает на основании. Не смотря на его старания - через одежду влаги прошло не так много. Не достаточно для того чтобы банально даже провести рукой. Даже мелкой выделяемой на головке члена смазки от ласк не хватит. Взгляд юркает к тумбочке где находится смазка. - И что ты хочешь услышать? - Спросит Макс, опуская взгляд и наблюдая теперь, как Акира смотрит в сторону, о чем-то размышляя. И все же, этот вид внизу ужасно заводит Макса. Смущает и возбуждает. Как его грубые пальцы обхватывают член Макса у основания... Как влажно блестят губы Акиры. Только вдруг заметив замешательство Акиры, прикроет собственные губы рукой, отводя взгляд немного в сторону, роняя голову вновь на подушку. Давая время Акире самому все обдумать и… Либо решиться, либо передумать. На долгие раздумья не хватает времени. Если Накамура так и продолжит медлить, эти двое останутся без завтрака. Акира недовольно фыркает от своей нерешительности, "разве это может быть так сложно!?" Замечает, как Макс отводит взгляд прикрывая рот рукой. И такая реакция только ещё больше подпитывает Аки не возвращаться к старой привычной дрочке... – тц.. – Отпускает стояк блондина и облизывает свою ладонь, обильно смачивая слюной. Та уже мокрая возвращается на член партнера, наконец проводя по всей длине, перебирая пальцами для лучшей смазки. Прежде чем слюна успевает иссохнуть, наклоняется и касается языком головки. Для неуверенного решения, тот двигается слишком юрко. Более того разделяясь, по ощущениям чувствуется что язычка два. Макс мелко вздрогнет. И когда с собственных губ срывается жаркий выдох от ощущений языка на головке... Макс все же опускает взгляд. Неужели передумал? Но от увиденного, сердце ухнет в низ живота. Накамура, который облизывает головку члена Макса. А после проводит рукой по всей длине члена снова, срывая с прикрытых все еще рукой губ Макса тихий стон. Еще и пальцами перебирает… Макс дрогнет мелко бедрами, силясь не отводить взгляда. Не прикрывать глаза, заставляя себя смотреть. Низ живота дрогнет чувствительно. – Все еще поверить не могу… - Проговорит Макс на жарком тихом стонущем выдохе, проговорив почти шепотом. Аки успевает полностью сосредоточиться на ласках, когда слова Макса возвращают взгляд брюнета обратно наверх, отвлекая. Предыдущий стон подсказывает, что блондину все нравится и отзывается краснеющими кончиками ушей японца. Ткань под ладонью на бедре партнера трещит, но не рвется. Так сильно Акира сжал пальцы. – Поболтаем или постонешь для меня? – Произносит хрипло, с долей раздражения, прекращая облизывать. Продолжая играть лишь пальцами. – Можешь чередовать если так хочется выговориться. – И резко берет в рот полностью, возобновляя движения языком и обхватывая губами, устраивая то быстрые волнообразные движения, то медленно лаская каждый сантиметр, каждый раз беря в рот все глубже и глубже. Все движения сопровождаются хлюпающими звуками, рука с бедра исчезает в стороне собственных спортивок. Макс от такого финта дернется, невольно двинув бедрами, и откидывая голову на подушку. Дыхание у него мгновенно перехватило, срывая после протяжный хриплый рваный стон с губ. Двигать бедрами он тут же постарался прекратить после первого и единственного толчка, прижав задницу к кровати. Когда же Макс вновь смог дышать немного ровнее, стали различимы его стоны: Громче, чаще и слаще от быстрых волнообразных движений. Тише и протяжнее от медленных, на жарких рваных выдохах. Одно но, в стонах все же слышится и отголосок боли, когда Макс рвано делает слишком глубокий и резкий вдох. Когда Макс невольно двигается, извиваясь. И от неловкого движения в спине, пока ерзал лопатками на простынях, в попытке подавить инстинктивные движения собственными бедрами. В лице Макс краснеет почти по самые уши, но хотя вниз и не смотрит, прикрыв глаза, но уже и лица не прячет. То как прогибается и мечется по кровати блондин ужасно возбуждает Накамуру. Он оттягивает ткань своих спортивок чтобы нырнуть рукой под резинку штанов, но вместо этого поправляет и ловит второй рукой обратно бедро партнера, не давая ему двигать тазом, первой так же придавливая торс к кровати, однако эти действия тяжелых рук не дают полностью зафиксировать и приклеить Макса к кровати. Не то что бы Аки не нравились ерзанья блондина, они явно были горячее их обычной дрочки и ярче разжигали внутреннее желание брюнета, но тело соседа явно не было готово в принципе к физическим нагрузкам, что можно было почувствовать под ладонями и услышать по стонам смешанных с болезненными нотками. Решая не затягивать с удовольствием и мучением Макса, Аки перестает наслаждаться видом напарника и ускоряется, практически не играя языком, тяжелее сопит, плотнее обхватывая и заглатывая глубоко. – Аах..!! Стой… Слишком быстро! - Вскулит Макс, почти срывая голос. Голос надломленный. Крепкие руки удерживают его за бедра, и Макс цепляется рукой за подушку, подтягивая ее ближе к лицу, чтобы укусить ее, глуша стоны отчаянно. Пока сам мелко подрагивает телом, стараясь еще меньше двигаться под тяжестью заземляющих рук Акиры. Дыхание загнанное, тяжелое, рваное, со срывающимися сладкими надломленными стонами. Надрывными и скулящими. Аки слышит, но не слушается Макса, они итак потеряли довольно много времени. Не отстраняется сразу, продолжая движения языком ещё некоторое время. Но выпустит вдруг член блондина изо рта, как только почувствует дрожь перед освобождением. Макс содрогнется телом, выгибаясь и вскидывая голову, кончая на громком хриплом стоне. Цепляется руками за подушку и простынь. Пара капель успевает остаться на языке Акиры, остальное попадает на волосы, лицо, одежду… Акира слегка жмурится, вытирая тыльной стороной своей ладони сначала язык, а затем больше размазывая чем смахивая с лица. Восстанавливая тяжелое дыхание, внимательно осматривая Макса продолжает сидеть, уже не нависая над блондином, но оставаясь меж его ног, аккурат спуская его ногу со своего плеча. Макс немного обессилев лежит, переводя тяжелое загнанное дыхание. Красный по самые уши. И выдохнет рвано, перемещая руку с кровати, отпустив простыни. И укладывает ту к себе поперек глаз, пряча таким образом лицо. – Обычно я не такой скорострел… - Оправдывается зачем-то Макс. Это оправдание вызывает у Аки улыбку. – Ага… Скользит взглядом по настенным часам, а затем снова переводит на Макса, – Умираешь? – Вид распластавшегося смущенного ещё больше чем прежде блондина на постели открывается вполне себе… хороший. – Считай уже умер… Это лучшее утро за долгое время. - Выдыхает тяжело Макс. И все же убирает руку от лица, поднимая взгляд на Акиру. И замирает, округлив глаза, увидев как тот испачкан. Выдохнет, улыбнувшись и прищурив глаза хищно. - Твой вид сейчас весьма и весьма горяч. Могу предложить ответную взаимную услугу. Давно хотел это исполнить. Ну, если нужно… - Взгляд скользит от лица Акиры ниже, к тому на шорты, пытаясь оценить состояние напарника. Аки прифыркнет с ухмылкой на его слова. Взгляд скользит с лица Макса на плечи, грудь, живот, останавливаясь на приспущенных леггинсах. Аки пропускает мимо ушей комментарий про «горячий вид» в свой адрес, и мысленно его отзеркаливает, соглашаясь с тем что блондин выглядит довольно горячо. Возвращает прищуренный взгляд обратно на лицо напарника. Даже в свободных спортивках тесновато. Акира никогда бы не подумал, что настолько возбудится от парня и уж тем более не от отсоса. По крайней мере, не себе, а другому. -…Давай… – Отвечает Акира. Но чуть погодя, Аки вдруг не дает подняться Максу останавливая его второй отчасти чистой рукой, надавив на грудь, когда тот уже попытался приподняться. – Нет, переворачивайся…на живот. - Вдруг прикажет задумчиво, поднимая внимательный и неожиданно серьезный взгляд в глаза Макса. - Хах? Ладно… - Звучит удивленно. И приподнявшись вновь на локтях, Макс переворачивается, так и не поправив леггинсы и белье. Переворачивался тяжело. И довольно долго. Чтобы после рухнуть обессиленно на кровать лицом вниз. Раздумывая о том, что он и не против пропустить завтрак ради такого утра. Аки не торопит Макса, прекрасно понимая, что ему тяжело, мысленно фыркая, "и что он вообще собирался делать в таком состоянии?" Вытягивает подушку блондина не спрашивая, пока тот не успел уткнуться в неё лицом. И когда Вульфберг полностью ложиться мягко обхватывает того за таз, утягивая приподняться и запихивает подушку под блондина. Филейная часть оказывается выше. Рука отпускает Макса, позади происходят какие-то действия, которые не увидишь если не обернешься. Аки действительно думал отказаться от этой идеи и воспользоваться туалетом, перед тем, как сбегать на завтрак. Но маячащие ножки Макса в леггинсах перед глазами подкидывали идеи, которые раньше бы не вызвали того жара и каменного стояка у Накамуры. Как можно было идти в туалет, когда Макс остается тут в таком виде? Акира сдерживается от болезненных щипков и шлепков по ягодицам блондина, вместо этого мягко касаясь и сминая, приспуская одной рукой собственные спортивки и трусы. Смазывает со своей щеки свежую сперму и использует её вместо смазки. Макс после того как, под его пах пропихнули подушку, чувствует через время лишь горячую руку на ягодице, а затем пальцы второй руки Аки меж бедер и приспущенной резинки тайтсов, смазывающих не сложно догадаться какой влажной и уже немного вязкой жидкостью между беред Макса. Пальцы ускользают и на месте них меж бедер утыкается горячий член Накамуры. Приходится нависнуть над Максом, опираясь на руку у его плеча, что бы не шевелить лишний раз Макса и толкнуться глубже. Сдержанно тяжело выдыхает в спину блондина. – В следующий раз ты обязан дать мне отсосать тебе… - Проворчит Макс несколько расстроенно, почти капризно на жарком выдохе, чувствуя, как между его бедер толкается член Акиры. И сводит бедра между собой теснее, скрещивая ноги в щиколотках. И делает движение бедрами, поддавшись назад, насаживаясь. Заставляя член Акиры скользнуть меж бедер до конца, плотно прижавшись ягодицами к его животу. Одно но, от такой стимуляции по чувствительным бедрам, да и в целом от собственного трения о подушку членом, у Макса вновь невольно постепенно крепнет. Пусть даже это и не самые приятные ощущения - тереться членом о грубую ткань наволочки. Но... как тут не встанет то, когда над ним сверху тяжело выдыхает такой горячий напарник? Можно было изначально не вертеть Макса, воспользовавшись бедрами партнера, когда тот лежал на спине. Однако и Аки внутренне был смущен этой идеей. Ещё не хватало ловить взгляды блондина, и, боже упаси, если он выскажет что-то в своей привычной манере. Впрочем вид сзади открывается не менее горячий. Тяжелое дыхание Накамуры прерывается сдавленным стоном, когда Вульфберг не просто сжимает бёдра, но ещё и подается назад. Не лежится же ему на месте. Чертыхаясь на японском Аки больше наваливается на Макса, хрипло выдыхая и прикусывая шею соседа через ткань водолазки. Раз уж он всё равно носит её чтобы скрыть синяки, от ещё одного маленького следа не будет проблем. Комната наполняется шлепками кожи, хлюпаньем и сдавленными стонами. Макс стонет, и от удовольствия, и от боли, когда его вдавят в кровать. Черт, а ведь только продрог от звука стона Акиры. И стон становится громче, когда кусают за шею со спины. - Хаах… Стой… Сними с меня кофту… Хочу чувствовать тебя больше. - Проговорит чуть хрипло. И тянется здоровой рукой, пытаясь задрать водолазку на спине. Но темп бедер Акиры растет, а Макс все также сжимает бедра неизменно, чтобы двигаться между ними было приятнее, туже, подрагивая ими чувствительно невольно. И сам невольно простанывает от ощущений. Ранее ему отчаянно не хватало близости, и вот наконец какое-то подобие этого он все же получает. Водолазка ничуть не мешает Аки, не сразу но он замедляется, скользит под одежду проводя рукой по коже Макса, задирая кофту, снять её оказывается той ещё задачкой. – Необходимо? – Хрипло спрашивает негромко практически у самого уха блондина. Макс приподнимает со скулящим болезненным стоном грудь, и задирает водолазку уже там, пропуская и руку акиры. – Да… - Выдыхает тяжело. - Сними ее… - Просит вновь требовательно. И тянется рукой вновь со стоном боли к кофте на загривке. Подгребает ее пальцами торопливо выше, чтобы стянуть ее через голову наконец. Акира хмурится и останавливается. А затем вместо помощи мешает, придавливая Макса ладонью к кровати. Давит рукой между лопаток. – Не ёрзай. – Усаживается, выскальзывая членом из плена бедер Макса. И подхватывает двумя руками воротник водолазки на шее со спины. Тянет ткань водолазки руками в стороны - та трещит, но не рвется. Акира раздраженно цыкает. Наклоняется, и подцепив ткань зубами, оттягивает ткань, прикусывает и наконец рвет. – Ты что…!? – Звучит недоуменное, почти возмущенное, когда водолазка рвется. – Черт! – Макса тут же накрывает злость из-за порванного любимого предмета одежды. – А мог ведь стянуть с моей головы и связать ею мои руки! – Выдыхает Макс разочарованно, почти жалуясь. Но в голосе его четко слышна обида. – А нужно? Этим тоже можно. – Акира отодвигает лоскуты порванной на пополам водолазки, проходя рукой по ореонам из синяком на спине Макса. А затем невесомо целует снова и снова, и снова. Оставляя цепочку легких касаний губ, почти невесомых. – Не обязательно… - Признается Макс, разомлев и заметно подобрев от поцелуев. Но когда они затягиваются, снова двинет бедрами. - Вставь назад и двигайся, тигр. - Прозвучит вдруг капризно, требовательно. Акира фыркнет от нового прозвища. – Ты прав, нужно поторопиться... Иначе точно останемся без завтрака. – Поцелуями доходит до копчика, ловя руками бедра блондина, когда тот ими двигает, кусает за ягодицу. Макс выдохнет вновь рвано. – Черт… – Дрогнув чувствительно бедами. А затем Акира снова возвращается наверх, пристраивая свой член меж бедер Макса рукой. И в этот раз он не медлит - практически сразу же толкаясь членом между его бедер и возвращая быстрый темп на котором они остановились. Теперь можно почувствовать как футболка Аки щекочет кожу спины напарника, горячее дыхание от тяжёлых прерывистых вздохов, перед новым укусом в шею опаляющее выбранное место. Макс стонуще утыкается лицом в простыни и начинает подмахивать бедрами. Сердце заходится, дыхание больше сбивается от подмахиваний бедер Макса. Рука гуляет по спине блондина, соскальзывая на бок время от времени или на таз. Укусы меняются поцелуями, а затем новыми укусами, и снова поцелуями в области шеи и плеч. Жар волнами прокатывается скапливаясь внизу живота, напряжение растет. Улавливая так движений друг друга, рука гуляющая по телу партнера юркает вниз под Макса, к подушке, оглаживая живот. Опустившись рукой ниже Акира наткнется на изрядно намокшую под Максом подушку. И когда рука касается члена, обхватив его, Макс со стоном поддастся бедрами более резко навстречу движениям Накамуры. - Хааах..! Мммххх… – Макс ерзает бедрами теперь по-другому, толкаясь членом руку навстречу. Акира синхронизирует свои движения между бедер и руки на члене Макса, прикусывая мочку ушка Макса. – Еще… немного… – Грудной хриплый голос Акиры, с большим акцентом чем обычно. Макс не отвечает. Стоны блондина приятно ласкают слух, а звучание голоса Аки пропадает в поцелуях и укусах на плечах и шее, вырываясь хриплыми выдохами, с небольшим рычанием. Тело наливается жаром и словно плавится в горячей воде, продолжая двигаться в грубом быстром темпе. В голове ничего кроме наслаждения. Очередная горячая волна с головы до пят пробегает мурашками, мышцы напрягаются с лёгкой дрожью, извещая о скором конце. Акира переберет пальцами, усиливая ловкие быстрые ласки члена, чтобы кончить одновременно, чувствуя что Макс тоже на грани. Макс же почти полностью расплавился под напарником. Черт возьми, этот Акира иногда слишком горяч. И Макс слишком возбужден, сгорая от жара и силы тела Акиры. От того, как тот давит сверху при сильных движениях бедер. Как давит стоны, срываясь в шумные хриплые вдохи и выдохи, рычания в плечо Макса. И в голове Макса полный бардак. Никаких мыслей, кроме желания чувствовать его больше, ближе, сильнее... Внизу живота узел завязывается все туже, тянет ниже. Макс дышит рвано, тяжело, утыкаясь лицом в простыни. Цепляясь пальцами за нее же, сжимая ткань в кулаках. Пока не дрогнет, сдавленно протяжно вскрикивая, кончая под сильным ударом бедер о бедра Акиры, чувствуя, как тот замер, подрагивая телом тоже. Сумбурно, в ушах звенит, растекаясь в приятной неге после удовлетворения. Сперма обоих почти смешивается, но большая часть остается в руке Аки и на бедрах Макса. Накамура тяжело рвано выдыхает не сразу отпуская Вульфберга, немного восстановив дыхание утыкаясь лбом между лопаток блондина. Макс часто, загнанно дышит. Еще не зажившие ребра от тяжелого рваного дыхания горят и пульсируют болью. Но сейчас слишком хорошо, и слишком разогрет, потому боль Макс легко игнорирует. Он полностью расслабляется на кровати, расплетая ноги в щиколотках, и немного разводя их в стороны, простанывая тихо протяжно вновь, блаженно. И двигаться уже не торопится. Лишь хриплым голосом проговорит: - Хаах… Я пропущу завтрак, скорее всего… – Акира же соскальзывает с Макса в сторону, почти укладываясь рядом. Так же все ещё неспокойно дыша. Но вместо того что бы лечь приподнимается на локтях переводя взгляд на настенные часы. Время завтрака почти закончилось, минут 17 до конца. Недолгий внутренний конфликт от желания перевести дух, просто поваляться ещё немного смакуя остатки неожиданного утра и все таки не остаться без завтрака, Аки берет себя в руки и поднимается. Слова сейчас излишни, потому японец ничего не отвечает, покидая постель Макса, слегка морщась от натягивания трусов и спортивных штанов поверх беспредела, который они развели. Обычно чистоплотный Накамура редко так делал, - практически никогда, если есть возможность убрать. После ранних нескольких тет-а-тет с соседом, он так же аналогично Максу теперь добавляет в список внушительное количество салфеток. Каждый раз как список необходимых вещей составляет. И это удобно - если нет варианта воспользоваться душевой/раковиной и прочими сантехническими удобствами. Потому что теперь всегда есть пачка салфеток под рукой. Но не в этот раз. Время поджимает. Футболка прилипает к потному телу, что тоже не впечатляет Аки. Он оттягивает ее и снимает через верх попутно вытирая лицо и волосы от спермы Макса, решая что сейчас так будет быстрее. И закидывает футболку на пол, следом натягивая чёрное худи и капюшон на голый торс, привычно убирая волосы назад. Не то что бы влажная потная футболка могла оттереть сперму, но с лицом справилась. А вот с волосами не так хорошо, хотя под капюшоном и привычным зачесом назад это не так заметно. Акира без слов быстро покидает комнату, оставляя Макса одного на испачканных простынях, даже не взглянув на него, уходит шлепая тапками по коридору. Макс же, завозился далеко не сразу. Сначала он лежал некоторое время, чтобы прийти в себя. А потом сначала сполз с кровати на колени, чтобы легче было оторвать торс от кровати. И встал после наконец на ноги, поднявшись. Стянул с себя разорванную водолазку. И обтерся ею, попытавшись после протереть и кровать. Но только больше размазал. Цыкнет громко. И оставит это дело пока что, бросив все в таком беспорядке. Достанет влажные салфетки, чтобы вытереть уже себя меж бедер и пах. И достанет из шкафа сменную одежду, чтобы переодеться полностью. Леггинсы если еще можно надеть те же самые, то белье сменит. Достанет новую водолазку. И подберет у кровати свои шорты. Чтобы после содрать с постели грязное белье, сбросив то кучей у изножья кровати. Закинут по пути на тренировку в прачечную. Главное, не забыть по дороге с тренировки взять новое чистое. И когда Акира в дверях появляется с подносом из кухни, Макс бледнеет. Точно же, это первый раз когда они тащат с кухни что-то помимо простых фруктов. - Зря ты это, - проговаривает Макс едва слышно. - Если Хозяин узнает… - Макс не договаривает. Он едва дышит от страха. Акира подмечает что Вульфберг поднялся успел переодеться и привести себя в более менее какой-то порядок, а значит их утренняя кардио-тренировка хоть и отразилась на блондине, но не так чтобы скосить его с ног, что уже хорошо. Ещё раз пробегается по Максу взглядом оценивая насколько тот дееспособен сейчас. – Не узнает. – Аки оставляет поднос на тумбочке меняясь на салфетки, наконец вытираясь более тщательно, и всё равно торопится, чтобы успеть захватить ещё хотя бы пару ложек завтрака. – Успеем до тренировки. Нет посуды - не за что наказывать. – С волосами мучается больше всего, затем, отбросив салфетки на кровать, стягивает штаны с труселями и кофту, которую успел надеть лишь за тем, чтобы сбегать за завтраком. И тоже кидает в кучу постельного белья для стирки. Отходит к шкафу, доставая чистые вещи. Одевается. Макс же, все это время занимавшийся своим завтраком, поднимется с кровати, отставив поднос на кровать. Подберет с кровати пачку салфеток. И ловит Акиру за капюшон, когда тот оденется. Чтобы развернуть того к себе лицом, и примется вычищать его волосы салфетками. Акира сначала явно изумляется, напряженно - еще с момента, как Макс схватит его за капюшон. Но чуть погодя расслабляется, когда осознает, что ни удара, ни новых домогательств не последовало. Макс возвращает ему в руки пачку салфеток. Но Акира отбросит пачку на прикроватную тумбочку. И отойдет к подносам. – Шевелись おんな. (женушка) – Сам такой. – Отзывается со смешком Макс. Подобрав свою тарелку с ложкой каши, съест пару ложек завтрака. Макс последует его примеру. Они едят. И когда остается чуть меньше нескольких минут, поднимаются с мест, ставят тарелки на подносы. И направляются к выходу из комнаты. Макс осторожно выглядывает из комнаты первым, оглядывая коридор. Убедившись, что в нем никого, он прислушивается ко звукам из комнат. Но в коридоре царит тишина. Только после Макс осторожно выходит наружу, неся свой поднос в руках. Пока Акира, идя за ним, уплетает еще пару ложек на ходу, придерживая поднос одной рукой, а другой орудуя ложкой. Вскоре они добираются до столовой. Оставляют подносы, и торопятся дальше, в раздевалки спортзала, чтобы переодеться к новой тренировке, что вот-вот начнется.