Ромашки

Безусловно, лето совсем не облегчает нашу с компаньоном работу, как это могло показаться в начале. Мы даже как то поймали себя на том, что оба стремимся проводить в могильнике больше времени, чем обычно. Первый год был поистине не простым. Но забота Мисс раджани, её умение вовремя подать мне чашечку холодного чая или накрыть пледом в дождливые дни, очевидно, сберегли меня, и помогли провести на этом свете чуть больше времени. Экономка стала чаще выходить на улицу. Миссис раджани завела прекрасный сад, ухаживала за ним и что уж, мне оставалось лишь позавидовать её выдержке и запасе сил. Приходить я стал в неописуемый сад, и дом с чёрными ставнями однозначно похорошел. А с ним и Ч. М. Блэк. Экономка несколько раз приглашала своих детей. Девочки у неё прекрасные. Торащились во все глаза. Мне хотелось укрыть историю дома с чёрными ставнями на улице святого Джеймса, умолчать о существовании Чарльза Блэка, о моей профессии, но миссис раджани сама рассказала обо всех подробностях, рассказала о Валентайне, о нашем с ней секретном придуманном прозвище для моего компаньона, в общем, меня сдали двум очаровательным дамам со всеми потрохами. Сложно было придержать их погостить подольше, уверен, Ч. М. Блэк был несказанно рад и взбудоражен новыми собиседницами, или я бы сказал жертвами. За ними однозначно какая то да скрывалась не очень правильная людская привычка, которую Чарльз, непременно бы рискнул попробовать убрать. И это означно лишь одно - он не собирался отсидеть эти дни как послушный полтергейст. Страшно представить что именно творилось у меня в доме, пока я был на работе. В общем, лето принесло много забот, но все они приятны, когда спокойно спиться по ночам, а днём ( за исключением редких приездов Уоррена исследовать как обстановка у конкурентов) работа идёт своим ходом, без приключений. Девушки, признаться честно, порядком приводили меня в тупик. И, хах, не раз. Один такой день закончился тремя чашками холодного чая. Каждая, в их числе миссис раджани, отталкиваясь от обязанностей экономки, Хотели отплатить за то, что их милая мать в тепле и хорошо питается. Мистер Блек меня порядком вымотал, напоминая про тот случай совсем в ином ключе, как я видел это. Или хотел видеть. В любом случае приезд девушек оставил свой маленький след в доме с чёрными ставнями. Благоприятная погода позволяла девушкам прогуливаться с матерью по новым местам во все тяжкие. И обратно в дом каждая приносила по букету полевых цветов. То были ромашки из сада, незабудки из придорожных колей или свежые васильки. Стыдно признать, но первое время я их даже не замечал, что уж тут говорить, не обращал внимания даже на запах, наверное подсознательно ссылаясь на туалетную воду двух мисс. Но когда тех стало слишком много, (отталкиваясь от моего скудного запаса ёмкостей, которые можно было бы использовать как вазы ) миссис раджани уговорила отнести один прямо в бюро. Экономка всучила мне букет ромашек на выходе, сообщив что свежие цветы обязательно привлекут клиентов. Напоминание про наше дело я конечно не озвучил, но в голове снова встал вопрос, какие клиенты, какое привлекать, наша работа не булочная и не паб. Но цветы взять пришлось. Идти во все тяжкие, с букетом в одной руке и с саквояжем на перевес в другой, было ещё то дело. Как бы не хотелось, я ловил на себе крайне нежеланные взгляды. Это же и придавало мне сил двигаться быстрее обычного, так что уже через четверть часа я оказался у нашего бюро - "Хейзел £ Смит" Поджав губы, я оставил саквояж у самого входа, и направился в комнату отдыха, где находились заварник и посуда - там и найду что то подходящее для цветов. Конечно, мои действия сопровождал добрый, но от этого не менее раздражающий смех компаньона. Ему то я уж точно не буду толковать как и откуда взяться букету, уверен тот пуститься в более протяжный вопль. Особенно, уведовав о двух мисс в моём доме. А мне, прошу заметить, очень даже хватало одного приспешника чумы - Чарльза Блека. Он не донимал меня хотя бы на роботе, узнай как я живу сейчас Валентайн, я бы не нашёл покоя даже в гробу. Валентайн, наверняка догадавшись о моем настрое на сегодня, быстро меня догнал. Положил руку на плечо, пока другой обогнал меня, и достал с верхней полки куда мне было не очень удобно лазать, глубокий стакан. Я опустился с носочков на полную стопу в такт звуку как стакан ударился о столешницу. - чудесные цветы, друг мой! - воскликнул Вэл. Я сдержал себя чтобы не закатить глаза. Плеснул в стакан холодной воды, а Валентайн, не теряя хватку тут же опустил туда букет. - советую вам сдержать свою возбуждённость при виде столь привычными для нашего сезона вещами. - я сотворил достаточно серьезную гримасу, чтобы Валентайн послушно поднял руки вверх - сдался мне ещё в первом бою. Я поощряющие улыбнулся ему. Перехватив импровизированную вазу, переместил пахнущий букет прямиком на стол к нашим конторским книгам. Они то меня и отрезвили. Ну что ж, работа не ждёт. ────୨ৎ──── В такое время записных моментов становилось существенней больше. Сезон был многообещающий, к слову не в нашу пользу. Люди всё ещё умирали, но как я наслаждался моментами когда приходили совершенно обычные семьи, с совершенно обычными просьбами. От нас оставалось лишь сделать всё на высоте - как мы умеем. Пока я был в своих мыслях, Валентайн свободную минуту посветил томику Китса. Снова читал какую то пьесу, а я его "слушал" (Просто кивал если тот что то спрашивал) - Так что вы думаете, друг мой? - Повторил Валентайн. - а? - я виновато поднял на компаньона взгляд. Вэл смиренно хмыкнул, и перечитал свой предмет думы. Я удивился, в этот раз увидев в руках дорогого друга совсем не Кидса. Неужели мой компаньон настолько увлекается литературой? Пронеслось в голове. к слову рассказ, озвученный Валентайном мне показался странным и некорректным. Повесть велась от лица девочки, гадавшей по лепесткам ромашек как учила её бабушка в молодости. Любит. Не любит. Любит.. Не любит.. Любит. Заключила Малышка, и взяла новую, не ободранную ромашку. Она начала заново. Любит. Не любит. В чём смысл повторяться? Она что, желает чтобы было именно "не любит"? Сказка, что читал мне Валентайн была точно не наша. Имеется в виду.. Я не разу не наблюдал чтобы кто-то из маленьких Мисс занимался такого рода гаданием. Но уже слышал что то такое в письме от Анны, девочка даже на меня "погадала" Я усмехнулся своим мыслям, Валентайн всё ещё что то читал, а про себя я как то внезапно начал повторять - Любит. Не любит. - Дориан, душа моя, что вы делаете? Из моих мыслей, и поверхностных причитаний о сказке меня вывел конечно мой компаньон. Я тряхнул головой, не понимая что тот имеет в виду, но быстро сообразил. Незаметно для себя, я перехватывал ромашку за ромашкой из вазы на конторском столе, и обдирал уже третий цветок. Увидовав лепестки под ногами я ужаснулся и уверен не проследил чтобы лицо мое не исказило то замешательство и стыд. На долго Валентайна не хватило. Тот прыснул со смеху, пытаясь сдержать порыв хотя бы в кулак. За два шага компаньон добрался до меня, опускаясь коленями на мною ободранные цветы на полу, заглядывая в глаза. Я глупо шикаю на него, будто сам не виноват в такой глупой ситуации. Валентайн ободряюще гладит мои бёдра, старается успокоиться когда замечает мой беглый взгляд - попытку найти то, что непременно хорошо полетит, и обязательно вернёт тому ворону расскудок. Но взгляд этот уже давно стал просто моей маленькой защитной реакцией, не более. - ну ну, Дориан. - посмеялся Валентайн - что нагадали, расскажете? - тут уж я не стал ограничивать себя и вложил в очередной пинок всё своё недовольство. Валентайн взялся за ушибленное место как он это умеет делать, и состроил сожалеющие лицо, а я уже взял в толк что это далеко не так. - Смит, как можно! - крикнул я, отодвигая того от себя и лихорадочно начал подбирать с пола разбросанные лепестки. Компаньон конечно тут же бросился мне помогать. Я и сам не осознал, на кого гадал. Казалось это получилось случайно, но думаю, гадал я именно на того, кто поселился в эти летние дни у меня в голове особенно сильно и крепко. Наверное, мои размышления особенно красочно отразились у меня на лице - Валентайн сново тихо посмеялся, наверняка догадываясь о чём я думал, и подбирает с пола одну не до конца ободранную мной ромашку. - любит. Не любит. Одним движением он вырывает сразу два лепестка, и кидает их на пол. Я не заметил когда сполз на пол вместе со Смитом, но теперь нашли глаза находились на одном уровне, мне пришлось задержать дыхание. Тонкими пальцами Валентайн тянется к последнему лепестку, взглядом ищет мои глаза, и ох.. Ловит мой взгляд. Мы смотрим друг на друга как полудурки, он срывает последний лепесток, не забывает озвучить. - любит. - заключает Валентайн подобно девочке из сказки. Понимаю что глупо поступаю, сохраняя молчание, но сердце моё пропускает удар за ударом, на что я совершенно не могу повлиять, а ком в горле приятного забирает дыхание, я понимаю что всё ещё не выдохнул. Детские игры - так бы описал наш с Валентайном поступок посередине рабочего дня Мистер Чарльз Блек. И я бы отозвался точно так же, не будь её участником. Валентайн хмыкнув на моё молчание не стал требовать чего то большего. Он опустил голову, быстро собрал остатки мусора на котором мы сидели, и даже забрал мой из рук, высыпав до последнего лепестка в урну. Пока Валентайн метался по конторе я успел обратно залезть в своё кресло, приводя покрасневшее лицо в порядок. Я посмотрел на букет. Выглядело иронично, теперь в нём стояли две гармоничные ромашки, оставшиеся в живых. Ну что ж, возможно теперь они в правду привлекут кого то из наших не совсем живых клиентов. Я неловко прошёлся ладонью по волосам. Ну дожил, как можно было заняться такой глупой затеей прямиком на глазах Валентайна? Только его смешить. Валентайн вернулся быстро. Я услышал как наш заварник начал работать, видимо Смит решил продемонстрировать плоды своей долгой работай над заваркой чая лично мне. Я не поднял взгляда на фигуру компаньона, сделав вид что снова погружён в конторские заметки, изучая то, что и так уже давно было сделано. Валентайн обошёл меня со спины, пуская руки по обе стороны моих плеч, обнимая. В первый раз подобное совершил я, когда Валентайн заснул на рабочем месте. Тогда осенью, перед иницинированой смерти компаньона, Валентайн работал на износ. Не знаю с чем были связаны его сверхурочные, если можно так сказать. Возможно ему тогда было совестно, кто знает. Я не раз приходил в контору и обнаруживал спящего, прямо на рабочем кресле Валентайна. Сердце сжималось и пропускало колкие удары совести, казалось он совсем не спит, а добирается ли до дома вообще? Я не сдержался и едва выскользнув из пальто, обвил шею Валентайна руками со спины. Жадно вдохнул его запах, утыкаться носом в шею. Невольно опаляю её своим дыханием. Валентайн пахнет виски, но моя трезвенность совершенно не даёт сигнала о неприязни. Его запах другой, в подобном хотелось разве что тонуть. Валентайн, конечно, тут же проснулся. Застать его спящим уже звучало как что то невыполнимое. Казалось даже если тот задремлет, малейшее движение рядом его разбудит. Компаньон сначало напрягся, но быстро узнал в обнимающем меня, обмяк в кресле пуще прежнего, сплетя наши пальцы. -Дориан.. Вы сегодня рано. - Смит приподнял мою руку, поцеловал бегло, будто извиняясь за свой вид. А я пришёл как обычно. Моё сердце болезненно сжалось, я погладил Валентайна по голове, успокаивая сам не знаю от чего, но одумался и пусть и нехотя, отстранился, приземляясь в своё рабочее кресло рядом -вы были сегодня дома вообще? - я засеменил. Была у меня привычка, к слову от которой мистер Блек так же пытался меня отучить, уж больно не нравилась она ему во время наших разговоров. Но стоило меня поторопить в мыслях, как эта привычка возвращалась. Вот и сейчас, мне стоило огромных сил не споткнуться о собственную речь. Сдержав свой порыв, я добавил. - Валентайн, разве так можно? - не только в голосе но и на моём лице выразилось моё недовольство. Протерев глаза от сонной плёночки, мой друг тихо хмыкнул, задумавшись о своём. Говорить о себе он не любил и не спешил. Я был готов к тому что тот пропустит всё мимо ушей, но колкая, странная обида таки коснулась моего плеча, а мне лишь осталось постараться не показать этого. С того случая обнимать друг друга со спины, когда другому нужна поддержка, стало нашей маленькой особенностью. Наше с ним положение не позволяло находиться в объятиях другого достаточно долго. Как правило отстранялся первым именно я, а Валентайн просто делал так, как мне вздумается. Но в этот раз Смит наверняка решился на более долгие объятия. После Рождества мы стали чуточку ближе. Не уверен насчёт моего друга, но могу сказать точно, я не мог не ценить даже минуты проведённой вместе, узнав как близко иногда может подкрасться смерть. Валентайн ворочил головой по моему плечу, утыкаясь то в копны волос, в шею, обдувая дыханием ухо или спускаясь к лопаткам. По коже неволей побежали мурашки. Я вдруг представил как хитро тот сейчас улыбается, и прикинул сколько месяцев мне ещё терпеть припоминания этого случая. - гадание то верное.. - я опешил. Каков сомовлюбленник, даже не спросит, на кого я все таки листочки дергал! Была у Валентайна привычка - говорить двусмысленно. Иногда над одной его фразой я мог думать часами напролёт, и каждый раз приходить к разным выводам. Вот и сейчас, спрашивается, что мой милый друг успел себе надумать? Я почувствовал как кровь против моей силы приливыает к ушам, так что одним движением руки выпустил пряди волос из-под ушей. Те послушно упали на лицо, прикрывая моё смущение. Надо отметить, заварник подал сигнал о своей готовности очень вовремя. ────୨ৎ────