Ошибка восприятия

Куничика Юу торжественно смотрела на наконец-то побеждённого Кея Тачикаву. У них началась настоящая война, когда Кей выиграл в одной из распространённых компьютерных игр десять раз подряд. Символический счёт. Обычно агенты сражались в десять раундов, чтобы определить победителя. - Ты это подстроила, - ткнул в её сторону Кей с недовольной миной. – Ты специально принесла такую игру, чтобы она не совпадала с моими рефлексами. - Проигрыш есть проигрыш, - довольная собой, ответила сияющая Юу. – Десять раундов. Как ты и обозначил. - Это несправедливо. Я требую реванша! - заявил он. – Когда я набью руку, тогда и увидим, кто из нас выйдет победителем в итоге. - Ну уж нет, - Юу никак не желала выпускать из рук такую долгожданную победу. Она шла к ней месяцами, годами, так как рефлексы Кея всё-таки давали ему преимущество. Юу пыталась его даже отвлекать во время игры, а он не поддавался. Кей мог и наблюдать за происходящим вокруг, и сражаться. - Я капитан команды, а значит ты должна меня слушать. - Пока мы играем без триггеров, мы просто товарищи по команде. И от меня зависит, насколько успешно ты выступишь в очередном ранговом бою. - Ты пытаешься давить на моё больное место, - обвинил Кей беззлобно. – Если я не могу сразиться с тобой в тренировочном зале, то требую честности здесь. - Изуми, - Юу обратилась к названному, который уже полчаса выслушивал жалобы Кея и восторженные отговорки Юу, - скажи, я ведь права? Нельзя быть хорошим во всех сферах. - Тачикава, - Изуми внял её просьбе, ибо слышать это и дальше у него не оставалось терпения, - почему бы тебе не уступить? - Уступить? – Кей возмутился. – Сражаться надо на равных, а не подбирая условия для одной из сторон. - Когда это команда-соперник устанавливала условия для всех одинаковые? – напомнил Кохей. – Смирись, Тачикава. Ты не всесилен. Все агенты находятся в разных условиях. Не сумел – твои проблемы. Иначе и ранг был бы у всех один. - Так кто же им мешает стать сильнее? Если вариться в одном и том же соку, рано или поздно любого ждёт предел. - Так вот это – твой предел, - своевременно вмешалась Юу, лучезарно улыбаясь. - Неправда. Когда это я останавливался на достигнутом? А ты не даёшь мне ни шанса отыграться. Я требую ещё десять раундов! – отрезал Кей. - С меня хватит, - Кохей стиснул зубы и встал с диванчика. – Пойду куплю что-нибудь попить. - И мне, - тут же озвучила Юу. - Мне горячий чай, - Кей мгновенно смягчился. - Фиг вам! - отговорился Кохей, прежде чем закрыть за собой дверь. Благо, Юиги не было с ними, этот только подлил бы масла в огонь. Но ему нравилось вертеться в кругах более изысканных, чем бесцельно проводить в стратегической комнате команды длительное время. Изуми просто нравилось окружение генштаба. Ему нравилась его команда. Ему нравилось наблюдать за остальными агентами и всегда оставаться в курсе. Разумеется, это не значило, что он кого-то выделял и знал обо всём на свете. Но важные события мимо точно не пройдут. Он стоял возле автомата с напитками, опрокидывая содержимое баночки в рот. Холодное, чуть терпкое, со вкусом вишни и чего-то ещё. Он даже не посмотрел, что именно покупает – цвет этикетки понравился. - Изуми! – окликнул его Йонея Йоске, свойски подошёл и вскинул руку в приветствии. – Йо. Йонея в своём настоящем теле. Даже в генштабе не все агенты разгуливали в форме отряда. - А где Мива? – поинтересовался Кохей, отрываясь от напитка. – Он озверел со своими ранговыми боями. - На первые места метит, - оправдался вместо него Йоске. – Да и я не прочь утереть кое-кому нос. - Это кому же? Неужто мне с Тачикавой? И ни слова о Юиге. Не того полёта птица, чтобы возлагать на него надежды. - А что? Забеспокоился? – Йонея широко улыбался, так, как улыбаются злодеи, предвкушающие победу. - Без шансов, - ничуть не волнуясь о месте в турнирной таблице, усмехнулся Кохей и снова приложился к баночке. - А Тачикава где? – прозвучал вполне закономерный вопрос. – Вы ведь уже отдежурили. Неужели домой ушёл? - Тачикава-то? – Кохей снова оторвался от напитка. – Разве его выгонишь, пока остаётся шанс с кем-нибудь помахаться? - Так с кем же он намерен сразиться? Не завидую я его сопернику, - со вздохом признал Йоске. - Сразился уже, - не думая, как это прозвучит для остальных, помня только о причине своего бегства из стратегической комнаты, поделился Кохей. – Сейчас сидит и наверняка до сих пор плачется, что продул семь раундов из десяти. Называть требования товарища повторить сражение словом «плакаться» было не совсем по-товарищески. Однако Кохей, пресытившийся их с Куничикой пререканиями, готов был выразиться и порезче. Йоске помалкивал, только смотрел будто с удивлением. Кохей чуть больше внимания уделил его молчанию: - Ты чего? - Любопытно, - не ответил Йоске. – Чё, серьёзно? - Серьёзно. - Семь из десяти? - Да, семь из десяти. Знать бы не знал, а он все уши мне прожужжал. Даже Юига не вынес, первым смотался. - С кем он? – спросил Йоске, крайне заинтригованный. Кохей хотел ответить, но тогда он сам поддержал бы опостылевшую дискуссию: - Тебе какая разница? - А я тоже хочу сразиться. - Ты? – Кохей развеселился, осознав до конца, какое впечатление произвёл своим необдуманным заявлением. Все знали, что Кей режется в игры с Юу, только не все знали, до чего эта спевшаяся парочка могла дойти. Если бы их никто не выгонял домой, они бы там поселились, прям перед компьютером. Трионовому телу есть и спать не нужно. Оно не устаёт и пятую точку себе не отсиживает. - А чем я хуже? – поддержал Йоске. – Сразиться с Тачикавой через посредника. Уж не Джин ли? - Нет, не Джин. - А силовая мощь? - Скажем… - Кохей вошёл во вкус, - не выстоит и против парочки мармодов. - И Тачикава продул? Разумеется, в голосе Йоске слышалось недоверие. - С треском, - перечеркнул его сомнения Кохей и наконец допил содержимое баночки, потом бросил её в урну, стоящую рядом. - О, ребят! – к ним спешил Шун Мидорикава. Славно они сработались во время вторжения Афтократора. Даже более тесная дружба завязалась, вместе по городу прогулялись. - Привет, Мидорикава, - первым заговорил Йоске и тут же вывалил основное. – А ты знаешь, что у нас появился умелец, который вынес Тачикаву в семи раундах из десяти? - Что? Тачикаву? – Шун перевёл взгляд на Кохея. - Нет-нет, это не я, - Кохей подлил масла в огонь. – Теперь никак не уймётся. Долго ещё плакаться будет. Не вернусь туда. - Серьёзно? – Шун не поверил. Да и кто бы поверил с первого раза. Тачикава же у всех на устах как пример номер один. Незаметно Джин выпал из этой категории, потому что долгое время был агентом ранга S. Заново привыкать придётся. Только Кей воодушевился и всё требовал сражения при встрече с ним. У него ничего иного и не могло держаться в голове. - Я вот поверил, - вместо Кохея ответил Йоске. - Ладно, пойду, пожалуй, домой, - Кохей махнул ручкой на прощанье и двинулся к выходу. Потом заглянет за личными вещичками. Не так их и много, срочных. Всё, что Кохей принёс с собой на этот раз – это пакет со всякими вкусностями. Вкусности съели, а пакет никуда не денется. Ну, может, потеряется в комнате наряду с остальными мелкими и в общем никому не нужными вещами. - Изуми! – услышал он вдогонку и только рукой махнул. Пусть эта разгорячённая игрой парочка сама разбирается. Без него. - Без меня, - повторил он вслух перед собой. Куга Юма был озадачен. Шун проиграл целых девять раундов из десяти и ничуть этим не удручился. Более того, он и выглядел отвлечённым. А потом они вместе остановились у знакомого всем агентам популярного местечка, у автомата с напитками. Юма хотел фруктового чая, но он выбрал то же самое, что выбрал Шун. В принципе, не такая большая разница между фруктовым чаем и фруктовым напитком без чая. Шун отпил сразу половину и наконец заговорил: - Фигово я сегодня сражался. - Ты постоянно отвлекался, - откликнулся Юма. – Что-нибудь случилось? - Мне покоя не даёт то, что сказал Изуми. - А что сказал Изуми? – спросил Юма, представляя образ второго бойца из отряда А первой категории. Обычно он выглядел довольным жизнью, даже весёлым. И к работе он относился не слишком серьёзно. Граница не просчиталась, когда организовала тренировки агентов в форме игры. И во время вторжения ребята наполовину наслаждались битвой, а на вторую чувствовали настоящую ответственность. Не было таких, кто выходил сражаться с наверами ради самой драки. Ну, если только Тачикава, о тяге к сражениям которого всем было хорошо известно. Ну, ещё парочка агентов. Да каждый из знакомых находил в боях своё собственное очарование. - Мне мысль покоя не даёт, что кто-то так легко мог побить Тачикаву, - словно жалуясь, выдал Шун, снова припал к своей баночке. – Вот блин, хоть бы сказал, с кем он сцепился. - Тачикава проиграл? – Юма слегка удивился. - В пух и прах, - Шун забыл о баночке, в лицо посмотрел и с энтузиазмом рассказал. – И это был не начальник Шинода. Уж он-то сумел бы наподдать своему ученику. Но это был кто-то совершенно обычный. Наверно, Изуми постеснялся называть его имя, чтобы проигрыш Тачикавы не выглядел совсем удручающим. Юма призадумался. Он представить не мог, кто из ребят со штабным триггером смог бы так уверенно одержать верх над инфайтером номер один. Если только Джин. Но Джин не заглядывал в генштаб ближайшие сутки. Его вообще не было в Микадо. Да и сыграли бы они примерно с равным счётом. Если Шун его и озвучит… - Семь-три, - назвал Шун. – Для Тачикавы это невообразимый провал. Я всю голову себе сломал, пока прикидывал, кто это может быть. Он даже Изуми из себя вывел. - Он требовал сразиться с ним, чтобы проверить собственные навыки? – предположил Юма. Он так бы и поступил на месте Тачикавы. Проверять свои силы лучше на знакомых тренажёрах. Никто из команды не отказал бы, даже зная, для чего он это делает. Но хоть не Юигу Такеру попросил, что означало лишь одно: планку Тачикава не опустил. - Изуми сказал, что Тачикава там сидит и плачется. Может быть, до сих пор. Стоит сходить посмотреть? - Успокоить и заверить, что он справится? – предположил Юма. - Нет. Ты не понимаешь, - Шун бросил пустую баночку в урну. Нечасто он выглядел настолько сосредоточенным и хмурым. Видимо, любопытство перевесило все остальные эмоции, и он начал раздражаться из-за невозможности выяснить обстоятельства боя Тачикавы. - Чего я не понимаю? – Юма готов был понять, но Шун говорил больше урывками, явно рассчитывая на догадливость собеседника. Юма догадаться мог, только без подробностей сложно представить всю картину целиком. - Тачикава не из тех, кто станет жаловаться. Исходя из того, что сказал Изуми, он и правда сильно растерян и пытается как-то восстановить репутацию номера один. Плачется… Юма задумался над значением этого слова. Звучало слишком пренебрежительно, даже с презрением. Как можно нападать на человека, который и так расстроен. Особенно если это тот самый человек, которые не плачет из-за трудностей и проигрышей. Плачет. - Тачикава правда пла… - О, привет! – их прервало появление Сувы Котаро. Он так и держал свою сигарету во рту. Юма ни разу не видел, чтобы её кончик тлел. Скорее это просто привычка – что-то мять зубами. - Привет, Сува, - отсалютовал Шун правой рукой. – Кто у нас в Границе может посоперничать с Тачикавой? - С Тачикавой? – Котаро переложил сигарету из одного уголка губ в другой, уже порядком пожёванную сигарету. - Из среднего класса, - пояснил Шун, - из того, кто не выстоял бы и против парочки мармодов. Котаро явно не воспринял сиё предположение всерьёз, сунулся было за монетой, чтобы и себе купить попить, но в итоге смачно выругался, из чего оставалось заключить, что денег при нём не было. - Не знаешь таких? – Шун увидел своего капитана среди других агентов. – О, чёрт, мне надо бежать. Дежурство сегодня. И он убежал. Даже не ушёл, а убежал, сохраняя сосредоточенное выражение лица. - Чего он про Тачикаву спросил? – поинтересовался Котаро. – Давно не видел, как Тачикава выносит новичков? - Держи, - Юма протянул ему половинку своего напитка и опомнился чуть погодя. – Прости, это же неприятно. - Да ерунда, - Котаро ничуть не смутило предложение Юмы. Он перехватил баночку одной рукой и сразу же пару раз глотнул. - А твоей команде не надо на патрулирование? – Юма мгновенно забыл о потере напитка. - Не-а. Мы своё на сегодня уже отработали. - Поэтому ты в своём настоящем теле? - Не всю ж жизнь мне трионовое надевать. Что там с Тачикавой? Да и Мидорикава выглядел необычно серьёзным. - Я не совсем понял, что именно произошло, но Тачикава проиграл с большим отрывом агенту намного слабее себя и теперь плачет. - Чё? – Котаро на мгновенье завис, даже о баночке в руке забыл. - Правда, Мидорикава сказал как-то по-другому… - Юма задумался, вспоминая это слово, которое машинально заменил на более логичное «плакать», пытался подбирать синонимы, но, кажется, только сильнее путал собеседника. – Рыдает? Нет, он не так сказал. Лучше спросить у Изуми. Это он сказал. Довольный переадресацией, Юма улыбнулся. Только Котаро явно не считал, что вопрос исчерпан: - Погоди-погоди! Что ты имеешь в виду? Кому такому проиграл Тачикава, раз разревелся? - Ну… я не знаю. - Да из Тачикавы силой ни слезинки не выдавишь. Он расплачется только тогда, когда Границу закроют, у него отберут триггер и запретят увлекаться даже спортом. - А такое возможно? - Нет, конечно! – Котаро неудачно дёрнул рукой. Из узкого отверстия в баночке выплеснулась капелька напитка, остановилась на его руке. Котаро как на врага народа на неё смотрел, а потом просто слизал и продолжил возмущения. – Чёрта с два я поверю во всё это дерьмо! Да если бы Тачикава и правда разревелся, вся Граница об этом бы узнала и пришла в ужас! - Так может это и есть начало ужаса Границы? – предположил Юма ровным тоном словно в назидание. - Какого хрена тут происходит! – проигнорировал последнее заявление Котаро, быстро допил содержимое баночки, смял её и бросил в урну. – Эй, Кикучихара! - Чего тебе? – шагающий мимо Широ развернулся и к ним подошёл, чуть ссутулив спину, смотрел скептично, будто его замучили непосильными тренировками. Он тоже сунулся в карман за монетой и выудил её без особых проблем. - Ты в курсе, с кем сражался Тачикава? - Ну да. А ты разве нет? Вечно к Джину пристаёт со своим реваншем, - Широ выбрал чай. Тёплый чай. Наверное, он должен быть горячим, однако Широ ничем не показал, что баночка обжигает ему пальцы. - Да я не о Джине говорю. Эй, Куга, - Котаро обратился к первому собеседнику, - как ты там сказал? Тачикава продул с большим счётом, а теперь сидит и рыдает? - Чего? – точно так же не поверил и Широ. – Тачикава и рыдает? – он приложился к баночке. - Я не сказал, что он рыдает. Мидорикава сказал… как же это слово… - Но факт остаётся фактом. Никто не доводил Тачикаву до слёз. А значит его противник – настоящая зверюга! – с чувством заявил Котаро. - Угомонись, – Широ всё ещё не верил, просто пил. – Какой же счёт должен быть, чтобы Тачикава так расквасился? - Семь-три, - тут же уточнил Юма. - Что? – наконец эмоции отобразились на лице Широ. – Реально? Я бы тоже от такого разревелся. Конечно, если сражаться не с Тачикавой. Тут никаких шансов. - Но речь идёт о слабом бойце, - своевременно ввернул Юма. – Я и сам не до конца понимаю, что происходит и почему. - Может, ты что-то недопонял? – высказал догадку Широ, однако о чае в руке забыл. – Быть не может, чтобы Тачикава продул со счётом семь-три слабаку. - О чём собрание? – Китора Ай присоединилась незаметно, она тут же сменила трионовое тело на настоящее и сунула руку в карман. Сегодня автомат для напитков стал местом сбора для обсуждений не вполне типичной проблемы. Юма понимал, что ситуация выглядела крайне неординарно, поэтому собирался передать разговор с Шуном в точности и сделать акцент на забытое слово. Он и сам не верил, будто Тачикава будет плакать из-за проигрыша, что лишь подтверждали все собравшиеся первой же фразой. - Тачикава продул со счётом семь-три какому-то слабаку и вроде как ревёт, - тут же отбарабанил разошедшийся Котаро. - Тачикава? – Ай невольно дёрнулась, но быстро взяла себя в руки, возвращаясь к привычной роли смотрящего на более слабых с холодным снисхождением. - Всё было не так, - Юма руку вскинул, на корой красовалось кольцо триггера. - Что не так? – Широ на него уставился. – Ты же сказал, что Тачикава проиграл семь раз из десяти. - Да, я сказал, потому что услышал от Мидорикавы. В свою очередь это сказал им Изуми, - Юма в задумчивости подбородок пальцами обхватил. – Я не могу передать слово в слово, а смысл может исказиться из-за неоднократного пересказа. - Это верно, - Ай и на него смотрела свысока, хотя должна бы уже убедиться, что Юма никому из них не уступает. – Кто-нибудь из вас позаботился о том, чтобы самому заглянуть в стратегическую комнату команды Тачикавы и убедиться лично? - Так даже Изуми сбежал, - подбавил Юма, не вполне осознавая, как это впишется в беседу. - Что, Тачикава всех разогнал? – Ай забыла о напитке, который так и лежал в ячейке. – Похоже на правду. Кто прежде видел страдающего Тачикаву? - Может, потому и не видели, что он свои расстройства варит в своём соку, – выдал Широ. - Думаю, и правда стоит навестить его, - ухватился Юма. – Как мне самому не пришло это в голову? - Ты с ума сошёл? Раз даже Изуми сбежал, – Котаро уже воспылал, полностью проникся новостью. - И всё же я бы подождала с обсуждениями, - Ай таки достала свою баночку. – Мне было бы неприятно, если бы мои оплошности вынесли за пределы стратегической комнаты. - Ну вот. Китора, как всегда, слишком зазнаётся, - прокомментировал Широ с привычным скепсисом. - Это когда я зазнавалась? – она ответила на вызов. Даже Юма понял, что Широ её всего лишь немного подразнил, желая опустить до уровня всех собравшихся. А им всем было просто интересно и беспокойно. - А чего это вы все тут собрались? – к ним присоединилась команда Арафунэ в полном составе, в трионовых телах. - Мы собрались навестить Тачикаву, - за всех ответил Юма. – Привет. - Кто собрался? – Широ спорил только ради того, чтобы не соглашаться. – Это дело отряда Тачикавы, а не наше. - Но это касается всех, если Тачикаву довели до слёз! – не унимался Котаро. - Угомонись уже, - Ай поддержала порыв Юмы сделать хоть что-то. – Если сам не можешь, не мешай другим. - До слёз? – тут же прозвучал ожидаемый и резонный вопрос, и сразу за ним уточнение. – Тачикаву? – сам капитан Арафунэ. Юма посчитал нужным объяснить и новоприбывшим, что передал весть не дословно. Только участников собралось заинтересованных много, и каждый хотело хоть что-то сказать. Нелёгкий будет денёк. И к Тачикаве нескоро попадёшь. Кей сидел за столиком в стратегической комнате, пока Изуми ходил за едой. Куничика дулась, наотрез отказываясь задерживаться рядом с Кеем в одной компании, если в этом не было необходимости. Третий день пошёл, а она всё обижалась за то, что Кей вызвал её на реванш. Он специально прошёлся по магазинам, чтобы найти эту игру, и натренироваться дома, а она его в итоге обвинила, что он жульничал. - Но ведь и ты жульничала, когда притащила то, чего я в глаза не видел, - отбился он и даже пальцем ткнул в её сторону. – К тому же, не предупредила, что кнопки управления нестандартные. Юига крутился по всей комнате, пытался высокопарно рассказывать о каких-то своих героических подвигах. Он неудачно зацепил лапу часов-краба и тут же ухватился за них. - Разобьёшь – отметелю в ранговом, - не оборачиваясь, пригрозил Кей. - Да я тысячу таких часов куплю! – с презрительным «фи» Такеру отбросил свисающую на глаза чёлку назад и вскинул голову. - Мне не нужны другие. Мне нравятся эти, - Кей не собирался уступать. – У нас и так тут бардак. Не хватало ещё оторванных крабьих лап. - Какой же ты жестокий, - обвинил Такеру, разумеется, не всерьёз. – Твой друг делится с тобой яркими моментами, а ты… - палец, торжественно уткнутый прямо в грудь Кею. И когда Такеру ухитрился обойти диван? - М-м-м? – Кей ничем не выказал недовольства, продолжал сидеть. Такеру хотел продолжить дискуссию, а Кей бы её охотно поддержал – он вообще не был против несерьёзных вещей – как в дверь постучали. - Изуми? – Такеру спохватился, развернулся ко входу. - Вряд ли Изуми станет стучать, - Кей заинтересовался. – Может, откроешь? Он раскинул руки по спинке дивана, полностью расслабившись, ногу на ногу закинул. Нравилось ему щеголять в форме отряда. Но в трионовом теле не поесть, придётся трансформироваться. И лучше сделать это заранее, чтобы сразу заняться едой. Он, не меняя позы, произнёс: - Триггер, OFF. - Я тебе что, дворецкий? – Такеру не обратил на его жест внимания, продолжая ярко фонтанровать всевозможными эмоциями, а потом сменил выражение лица, снова откинул чёлку и с улыбкой развернулся к двери. – Открыто! Дверь открылась. Первым, кого увидел Кей, был Мива Шуджи. Что он делает на пороге стратегической комнаты чужого отряда? От него не дождёшься слова лишнего, особенно доброго, не то что предложения дружбы или вызова сразиться. Миг спустя Кей заметил Арашияму Джуна и ещё две тени за их спинами. Они просто стояли и смотрели на Кея. А Кей на них. - Что за заминка, ребят? – первым не выдержал Кей, не меняя позы отдыхающего короля. - Ты как, Тачикава? – мимо впереди стоящих протиснулся Тома Исами. – Жив? - Вполне себе ничего, - отозвался Кей, наконец меняя позу, а потом и вовсе оттолкнулся от дивана, когда заметил стоящего позади Казаму Сою. - Что это был за противник? – спросил Исами. – Хочу на него посмотреть. Противников у Кея было в достатке. Только в последнее время мало кто соглашался сразиться с ним один на один. Кею всегда было мало. Он рос и развивался прямо во время боя и почти не оставлял шанса соперникам. - О каком именно противнике ты говоришь, Тома? – уточнил Кей. – Что-то не припомню кого-то особенного. - Ну и бардак же тут у вас, - прокомментировал Соя, первым шагнув в комнату, огляделся по сторонам. По его непробиваемому лицу было совсем не понятно, осуждает он состояние комнаты или просто комментирует. - Убраться хочешь? – подхватил Кей. – Веник и совок могу выдать. - А выглядишь ты ничего, - вслед за Соей зашёл и Джун, не обращая на комнату внимания вовсе, - после того, что случилось. - О чём вы, ребят? Что-то в толк не возьму, - попросил пояснений Кей. - Разве ты не рыдаешь в три ручья? – присоединился и холодный Шуджи. Повисла неловкая пауза. Только Такеру, глядя то на сокомандника, то на гостей, вертя головой туда-сюда, озвучил недоумённое: - А? Кей пытался вникнуть в ситуацию и сообразить, когда это он рыдал, особенно в три ручья. - Я? – наконец уточнил он. – Ну, я ревел, конечно, в детстве, при рождении, возможно. Все ведь младенцы ревут. - То есть, ты не в курсе, - подытожил Шуджи. – Я же говорил, что это невозможно. - Постойте, о чём речь? – Кей понимал, что упустил нечто важное, какой-то момент, ключевой фигурой которого являлся сам, но не принимал в нём участия. - Так слух уже повсюду разнёсся, - довольный собой Исами. – Ты продул слабаку в ранговом семь к трём и сидишь льёшь слёзы обиды. - Я? – в полном непонимании повторил Кей, даже пальцем в себя ткнул. – Когда? - Я же говорил… - начал было Шуджи высокопарно и не закончил. - Все мы прекрасно слышали, кто что говорил, - резонно заметил Соя. – Однако оставлять без внимания настолько нелепый слух нельзя. Поэтому давайте начнём с самого начала. С кем ты сражался в последние дни, Тачикава? - Последний раз был полмесяца назад, насколько я помню. - Но Изуми сказал, что ты сражался не раньше трёх дней назад, - Джун тоже присел на диван рядом с Исами. – И ты проиграл семь-три. - Если б проиграл, сделал бы жизнь своего противника невыносимой, пока он не согласился бы на реванш, - подчеркнул Кей, подтверждая свои слова жестом. - Верно. Ты и за Джином не меньше месяца бегал, - прокомментировал рассудительный Соя. - А я не понимаю, - Исами отверг всё только что сказанное. – Изуми же не захотел бы нам врать, правда? - Только он мне почему-то ничего не сказал, - озадачился Кей, пальцы к подбородку приложил в задумчивости. – Что-то никак не пойму, о чём речь. Уж простите, ребят, но кто-то что-то напутал. - И ты не ревел? – уточнил Джун. - С чего бы? – Кей на него пальцем указал, мгновенно из задумчивой позы перетекая в героическую, точно такую, в которой застыл Такеру пару минут назад, только головой не взмахивал. – Сильный соперник – это находка, а не проклятье. Дайте мне такого! На руках носить буду! - Но речь шла о слабом противнике, - Исами напомнил об успешно ускользнувшей подробности. – Именно поэтому тебе стало стыдно. - Записи боя есть? – Кей обратился к нему. – Хочу посмотреть сам, что это за гений. - Кто захочет хранить такие записи? – своевременно опустил его на землю грешную Шуджи. – Если это и было – а я в это не верю – то ты сам мог изъять записи и стереть их. - То есть, никаких доказательств, - подытожил Соя. – Придётся ждать Изуми, чтобы хоть он внёс какую-нибудь ясность. Кохей не заставил себя ждать. Он почти сразу после этих слов дверь открыл и зашёл, ни на миг не задержавшись на пороге ради разглядывания гостей. На его лице даже недоумения не отобразилось. - А чё это вы все тут собрались? – только и спросил он, шествуя к столику, стоящему между диванами, и кладя на него пакет. – Извините, на всех не взял. Не думал, что у нас случится нашествие гостей. Где-то за спиной поспешно трансформировался в своё настоящее тело Такеру, готовый насесть на принесённый булочки. Кохей ведь булочки принёс? - И вообще, - поддержал Кей Кохея. – Гости сами должны приносить гостинцы. И если бы я ревел, могли бы и утешить несчастного. - Когда это ты ревел? – Кохей ничуть не поверил в подобный бред, присаживаясь по правую руку от него. - Что принёс? – Такеру первым сунулся в пакет и вытащил из него фасованную в пакетик булочку с начинкой. - Сядь, не мельтеши, - призвал его остановиться Кей. – Значит так, Изуми, говорят, ты сказал, что я реву в три ручья… Я ничего не путаю? – он обвёл гостей взглядом всех по очереди и продолжил. – Потому что продул какому-то слабаку со счётом семь-три. - Чего? – Изуми на него как на бестолкового посмотрел. – Когда? Почему я ничего об этом не слышал? С кем махался? - Понятия не имею. Но они утверждают, что махался, - кивнул на гостей Кей и сам сунулся в пакетик. – О, с красной фасолью! Ништяк, - он тут же выудил одну и сразу же откусил. - То есть, ты тоже ничего об этом не знаешь? – уточнил Соя. - А как же тогда слухи? – напомнил Джун. – На пустом месте родились? - Может быть, это бой, которому вы оба не придали значения? – попытался подсказать Исами. - Если б мня отметелили до слёз, я бы с противника не слез и уж наверняка запомнил бы не только его лицо, но и поинтересовался его положением в Границе, - объяснил Кей. - Это правда, - с чувством подтвердил Такеру. – Помните, как он преследовал Джина? Помните ведь? - Джин никуда не денется, - счастливо заметил Кей. – Он теперь агент ранга А, значит встретимся ещё в бою. - Так может, это был не совсем ранговый бой? – догадался Джун. - Точно! – просиял Кохей и весь обратился к Кею. – Ты же с Куничикой сражался. Как раз счёт семь-три. - Но я взял реванш и побил её со счётом восемь-два, - напомнил Кей очевидное. – Поэтому она до сих пор дуется. - Пошёл бы и извинился. Знаешь же, что она тот ещё лузер. А тебе только бы победить. - Я ей булочку куплю. К тому же, наверняка она снова ищет игру со странным управлением, - парировал Кей. - Эй. Паузу можно? – Исами остановил их обоих, явно забывших о гостях. – Это был поединок с Куничикой? - В компьютерную игру, - подтвердил Кей. - А при чём тогда слёзы? – спросил Джун. – Выдумали? Сказали, что это слова Изуми. - Мои, да не совсем те, - Кохей тоже расслабился. – Я сказал плачется. Тачикава меня достал своей погоней за Куничикой и нытьём, - он ткнул в Кея пальцем. Кей ничуть не оскорбился, только коротко посмеялся. – Вы, ребят, вроде, умные. Не можете отличить по смыслу слово «плачется» от «плакать»? - Так и знал, - Шуджи не признавался, но явно хотел ткнуть всех носом. - Похоже, ситуация разрешилась, - подытожил Соя. – Надо пойти и успокоить ребят. - А ну стоять! - проглотив разжёванный кусок булочки, Кей ткнул в него пальцем и состроил серьёзное лицо. – Назовите мне имена всех тех, кто распускал сплетни. - Зачем? – поинтересовался Исами. – Тебе же, вроде, пофиг. - Пофиг. Но я требую реванша! Я заставлю их всех хором реветь! - Да ты просто подраться хочешь, а не с кем, - мигом раскусил его Кохей. - Это уже детали. Я требую имена! Соберите мне их всех вместе в кабинке ранга С! - Эй, полегче-полегче, - попытался смягчить Исами. – Незачем обижать агентов. - К тому же, среди них есть и агенты А, - отметил Соя. – Уверен, что справишься со всеми ними? - А то! - Ну началось, - вздохнул Кохей. – А если вынесут тебя, ты снова на весь генштаб начнёшь требовать реванша? Джун первым шагнул к выходу: - Раз так, пойду передам ребятам, чтоб расслабились. Соя успел подхватить раньше всех остальных: - Аналогично. - Кажется, Тачикава таки нашёл своего идеального противника, - философски отметил Исами. А Шуджи промолчал.