Сигарета

Джой не впервой оказываться в самых странных местах, которые только могут предложить тёмные улицы большого города. В студенческие годы у них с Джеймсом появилась чудная привычка – отмечать на карте все заброшенные здания, парки и странные заведения, куда непременно стоит наведаться. Очередная находка привела их сюда. По всем канонам баров на окраине, здесь была и вывеска с выгоревшими буквами, и лужи с разводами бензина, и даже лысый татуированный вышибала ростом под два метра. Джеймс зарабатывает пять баллов из десяти за свою находку. Такое они уже видели. – Теряешь хватку, Джей. Я клянусь, что мы были здесь на прошлой неделе. – Не ворчи, – отмахнулся Джеймс. – Во-первых, ты ещё не была внутри. Во-вторых, сегодня тут скидки на пиво! Джой не успевает закатить глаза и устало вздохнуть, как Джеймс тянет её за руку, и они спускаются по крутой лестнице вниз. Она ожидает увидеть протёртую мебель, резкий запах сигарет и завсегдатаев, мирно сопящих в тарелки с закусками – но никак не чистый зал с красивыми декорациями и небольшой сценой посередине. – Подними челюсть с пола, Джой. Я всё ещё действующий чемпион по поиску из нас двоих. Джеймс получает толчок в плечо, но Джой отдаёт ему должное – из всех мест за последний месяц это самое приятно пахнущее и уютное. Они находят столик как раз в тот момент, когда со сцены уходит очередная группа под восторженные аплодисменты. Вдвоем они заказывают пиво по обещанной скидке и закуски, которые больше похожи на полноценное блюдо. Приятно попробовать что-то кроме сырной тарелки с подсохшим укропом. – Джей, это… – она машет перед его лицом маленькой креветкой, дожёвывая ещё одну, – это лучший бар во всём городе. Я готова отдать им всю зарплату за это меню. – Ты отдашь свою зарплату и ту новую сумку мне – лучшему другу, который так любезно привёл тебя в своё суперсекретное убежище, – гордо произносит Джеймс, отбирая у нее закуску под звуки возмущения – Подумаю насчёт зарплаты, если оставишь в покое мою тарелку. – Твоя взяла. Оба замолкают, когда в зале медленно приглушается свет. На сцену, подсвеченную яркими софитами, выносят барабанную установку, микрофон и паутину из толстых кабелей. Джой с интересом наблюдает за каждым действием – в последний раз она была на концерте ещё в студенческие годы и с трудом помнит, как звучат инструменты вживую. Публика встречает группу тепло и энергично. Их дерзкий, вызывающий образ продуман с головы до ног. Под тяжёлый звук гитары, последней появляется солистка, и зал тут же оживляется. Максимально короткий, открытый наряд со звенящими цепями смотрится на ней лучше, чем на любой французской модели. Её длинный хвост двигается в такт – изящно, словно оживший силуэт. Джой невольно становится жертвой её очарования, не сводя взгляда. Наверное, она немного бредит, раз ей кажется, что певица смотрит на неё в ответ. Девушка снимает затемнённые очки и бросает их в толпу – счастливчик, поймавший их, издаёт такую высокую ноту, какую Адель и не снилось. Джой даже подумывает присоединиться к неуклюже топчущимся завсегдатаям на танцполе, до тех пор, пока она не узнаёт по бледно-голубым глазам знакомое лицо. Да это же Квинн Лопес. Вилка звонко ударяется о тарелку, и за соседним столиком на неё недовольно шикают. – Джей, – она резко толкает его в плечо, – Джей, твою мать! Я знаю её! – Ну, – с наигранным удивлением говорит Джей, - ты здесь не одна такая. – Да нет же, я с ней работаю. Чёрт, да она преподаёт в соседнем классе! Джеймс переводит взгляд с солистки на подругу и обратно, с отвисшей челюстью показывая пальцем на сцену. – Ну ты даёшь, подруга. Уже цепляешь местных звезд на новой работе? – Брось, мы даже не разговаривали. У Джой пропало всякое желание знакомиться с коллегой после того, как та на педсовете только и делала, что сверлила её профиль оценивающим взглядом. Ни с того, ни с сего. Словно вышла на охоту и выжидала, пока Джой дернется и отреагирует. Джой не нужно было пялиться на нее в ответ, чтобы почувствовать тяжелую ауру Квинн, от которой исходило высокомерие, смешанное с наглостью. Но ей наверняка можно было простить многое за уверенную походку, харизму и завораживающую, как у сирены, внешность. Как бы ей ни хотелось признавать, природа наградила ее коллегу абсолютно всем, и Квинн прекрасно об этом знала. На сцене Квинн раскрывается иначе – словно возвращается домой после нудного рабочего дня, вплетая напряжение в струны любимой гитары. Джой удивляет, насколько раскованной и живой она выглядит, выступая в богом забытом баре, будто сбрасывает с себя оболочку неприступной красавицы. Она должна отдать Квинн должное – поет она и вправду отлично. У Джой мелькает мысль спросить, самоучка ли она, или ходила в какую-нибудь дорогущую музыкальную школу. Она не удивится, если та ответит, что вообще-то, она такая талантливая с пеленок. Если бы Квинн не сняла очки, Джой бы так и не узнала в этой улыбчивой, энергичной девушке свою коллегу. Кружки выпитого пива дают о себе знать, и Джой дождавшись, пока затихнет последний гитарный рифф, отходит в туалет. Даже там, голос Квинн не утихает в голове, и напевает прилипчивый припев снова и снова. Чёрт её дёрнул на обратном пути не задержаться у зеркала подольше или помыть руки по второму кругу, потому что вселенная явно решила посмеяться над ней. Из всех возможных людей в баре она столкнулась именно с Квинн в темном углу зала. После выступления она выглядела немного уставшей и растрепанной. – Ах, – наигранно воскликнула та, положа руку на сердце, – сегодня автографы не раздаю. И пропуски за кулисы тоже. Джой не знает, по чьему лбу ей хочется хлопнуть больше. Оказывается, природа все-таки обделила Квинн чувством юмора. – Даже не сделаешь своей коллеге исключение? – говорит Джой жалобным тоном и скрещивает руки на груди. – А эта твоя коллега, – с улыбкой спрашивает Квинн, опираясь на маленький столик, – случаем не та симпатичная блондинка с длинными волосами? Джой вскидывает бровь, сбитая с толку. Ее вопрос звучит приторно-сладко, чтобы воспринять его всерьез. Но затем замечает ее взгляд – тот самый, как на педсовете. Только теперь он не холодно-оценивающий, а игривый, со слишком явным интересом. Хорошо, двое могут играть в эту игру. – Да, она самая, - Джой чуть наклоняет голову и скользит взглядом по лицу Квинн. Уголок ее губ чуть приподнимается, бросая вызов Джой: сможет ли она играть наравне с ней? Она только сейчас замечает маленькое пятнышко на ее щеке – то ли от туши, то ли она чем-то испачкалась в гримерной. И даже с ним она не выглядит небрежно. – Передашь ей, что я хочу познакомиться? - Квинн нисколько не напрягает то, что Джой пялится на ее пятно. Та игнорировала ее существование почти месяц, и она не против, чтобы Джой задержала свой взгляд на ней чуть дольше. – А если она не хочет? Квинн на секунду сбивается, но затем ее улыбка возвращается. Она подается вперед, не сводя с нее взгляда. – Она врёт. Джой фыракает и отводит взгляд, делая вид, что их перепалка ее не забавляет. Квинн пропускает между пальцами хвост, и задержавшись на кончике, накручивает прядь на палец. По ней видно, что прекращать разговор она не собирается. – Ты так быстро сбежала утром из учительской. Я даже не успела поздороваться. Квинн выглядит холодной, почти недосягаемой, но голос у нее совсем другой. Он наполнен теплыми, игривыми нотками, и Джой устает отрицать, что это её привлекает. – Могла бы заглянуть ко мне после уроков. Я не кусаюсь, – отвечает Джой. Квинн коротко смеется в ответ. Уж кому-кому, а не Джой говорить про "заглянуть". У нее самой почти вошло в привычку останавливаться у кабинета Квинн и украдкой заглядывать в дверное окошко, будто пытаясь поймать ее на чем-то, чтобы доказать себе что первое впечатление было верным. Но каждый раз она замечала что-то новое: у нее идеальная осанка, длинные пальцы. То, как она щурилась, когда читала. А еще маленькую горбинку на носу. Какая глупость – выходить за очередной чашкой чая, чтобы убедиться в этом снова. – А я видела тебя после обеда. Ты уснула прямо на кипе бумаг. – Квинн улыбается, наклоняя голову вбок. – Не очень профессионально с твоей стороны. – Любишь подглядывать за спящими людьми? - Джой уже не отступает, а отвечает тем же. – Только за симпатичными. Например, за ней. Квинн достаёт сигареты и зажигалку. Она мягко зажимает фильтр между алыми губами, оставляя тёмный след от помады, и заполняет воздух приторно-сладким запахом. – Будешь? – спрашивает она, выпуская дым в сторону. – Или хорошие девочки не курят? Джой с задетым эго встаёт и подходит ближе. – Квинн, – снисходительно произносит она, и тянет тлеющую сигарету из рук Лопез. Та замолкает, разжимая пальцы. Джой затягивается чужой сигаретой, оставляя розовую пометку рядом с красной. Квинн ошибается, думая, что этот день не принесет больше сюрпризов, но Харрис вытаскивает сигарету, выпуская дым ей в лицо. У Квинн то ли культурный шок, то ли температура, потому что от человека, который буквально выглядит как ангел, это последнее, чего можно ожидать. Она замирает. – Хорошие девочки умеют многое. Даже курить. Она отдает Квинн сигарету, раскрашенную разными оттенками красного. Лопез долго не думает, и кладёт ее прямо на язык. После Джой фитиль влажный и пахнет персиком.  Между ними расползается напряжение; они смотрят друг на друга с интересом и чем-то, о чем они не осмелятся сказать вслух. Квинн не из робкого десятка, но даже она не решается спросить, что еще умеют хорошие девочки. Наверняка они отлично целуются. И заводят с пол-оборота. – Может, ещё по одной? – тихо спрашивает Квинн. – У тебя последняя. – Я поделюсь. Джой делает усилие, чтобы сказать “нет”. А внутри у нее все тает, словно парафин - ей тепло и одновременно тревожно. – Я, наверное, пойду. А то Джеймс меня убьёт. Квинн хочется спросить, кто он такой. Парень, друг, или просто знакомый? Но она просто тушит сигарету. Это вообще-то не её дело, но… – Оставишь на память? – в шутку спрашивает Джой. – Оставлю. Квинн хочется взять её за руку, попросить остаться и поговорить, о чем угодно. Она видит такой же огонек в глазах Джой. Но они прощаются в полутени коридора. – Джой! – её звонкий голос прилетает блондинке вслед. Она оборачивается. – Заходи, если что вдруг понадобится. Джой кивает, улыбаясь. Квинн на секунду останавливается у двери и подмигивает. Щёки Джой наливаются цветом её помады и она глубоко вдыхает. И понимает, что она не прочь снова сесть напротив Квинн и пометить её сигарету.