Обломки чувств

В отряде все всегда было стабильно. Если ругался не Ноа на них за то, что те постоянно жрут то, что он готовил на неделю, то спорили Ян и Каин, кому он сегодня присунет свою бурж-кхалифу в них. — Генерал мой, я дольше его знал, — охотник просверлил ангела взглядом ненависти. — Поэтому сбежал, как трус, когда он спалил тебя с твоим любовником? — поддел его пернатый, желая сделать Яну больнее словами. — Любо...?! Что?! — ахуел Хилл, — Павел был заражён и был нашим другом, какой любовник?! — Мне плевать, Дмитрий мой, — собственнически промолвил Каин, — я ему сосал хуй за место в отряде! Лэйн с восторгом подслушивала и сиотрела через щель чердака за эти цирком. Ноа от скуки за компанию наблюдал за этим театром. — Ну и пиздец, — не скрывал выражений он, — хуже из разборок только наличие Бориса и его ни кому ненуженое воскрешение. — Ты вообще бываешь чем-то доволен? — спросила криптограф. — Да, когда отряд отсутствует и молчит, — усмехнулся математик. — Ты сосешь по жизни и без Дмитрия, не впутывай его, — Ян не промах, тоже не оставил Каина без ответки. — По тебе видно, что ты берёшь в рот куда чаще, чем я, — ангел указал на его шрам, — банки от сгущенки открывал или, может, тебе порвали рот во время минета? Ноа уже закатил глаза. — У них что, других тем нету больше обсуждать? — очкарик едва сдерживал смех. — Тише, дальше только лучше, — ответила Лэйн. Вдруг вошёл в комнату генерал, хотя должен был войти в них, ведь этого жаждали эти идиоты. — Что за шум, а драки нет?! — раздался стальной, холодный голос самого прекрасного на свете мужчины, чей член жаждали ощутить в себе все его хейтеры, а пузочес Романов жаждал сидеть на бутылке, которую ему в жопу засунет он. Ян и Каин смолкли. У каждого уже стоял на Дмитрия от его грубости и холодного контроля. — Мы...— неуверенно начал охотник, — мы спорили из-за уборки! — Уборки? — выгнул бровь генерал. — Да, — уверенно врал Ян, — пернатый линяет, повсюду его крылья, а он отказывается убирать. — И давно из-за «уборки» спорят, кто кому сосал или чей же генерал? — поставил на место обоих Дмитрий, — я все слышал, можете не продолжать. Лэйн с интересом слушала, а у Ноа чуть челюсть не отвисла. — Два мухомора с шарами вместо хуя спорят чей же Дмитрий, а он просто гетеросексуальный мужик, который схватился за член, — очкарик сказал так громко, что эти трое услышали тоже. Генерал, пернатый и охотник смотрели на верх. Они явно не оценили сказанное. — С ним потом разберусь, — ответил Дмитрий, — а сейчас — я вас возьму так, как даже жизнь не брала вас, идиотов. — Мой первый мужчина был Баал, — промолвил Каин, — вряд-ли ты удивишь меня после его шрека между ног. Ноа уже ржал с их тарантиновских диалогов и не скрывал. Намечалась групповуха. — Ноа, — позвал его русский, — неделю смотришь на потрет Пузочеса и сидишь на бутылке перед его картиной. Мем смешной, а ситуация страшная. Математик упал в обморок. А ржала уже криптограф. — А ты, — указал Дмитрий на верх, — неделю без своей книги апокалипсиса. Тут уже ротковская шизулина заплакала. Но ради гейства она стерпит. Генерал расстегнул ремень и Каина раком, попутно снимая одежду. Он не стал его растягивать. Ангела до него ласкал Баал, это будет наказанием, что он не первый его мужчина. Ян, пользуясь случаем, тоже повторил действия Димы и дал Каину в рот. Его ебали во все щели. Его астрал был в плену Дмитрия. — Мой хуй плохо сосал, что просто занял место в отряде, а не стал моим любовником, — сделал грубое замечание русский. — Ты взял в рот, но у меня, — усмехнулся охотник, — помалкивай, пернатый, сосешь ужасно, наверное, зад подставил, раз Дима оставил тебя в отряде. — Молчать, — грозно посмотрел Дмитрий на Яна, — я здесь только могу вас оскорблять. Тем временем Борис плакал. Он сидел на бутылке и смотрел на потрет мужчины его мечты — генерала. Услышав каким-то чудом наказание для Ноа, он понял, что это не наказание, а благословение. И сел тоже на бутылку, но перед картиной Ллойда-младшего. Романов глубже сел на бутылку и радовался, что хотя бы он смотрит на Диму. Борис обожал Дмитрия, он возбудился на него ещё при первой из встрече, когда генерал забирал Лэйн из поместья и одарил вниманием. Это было взглядом презрения и ненависти, но Абасрису это показалось любовью. Одежда ангела была уже на полу, генерал шлепал его прекрасную задницу и трахал так, как никто другой. Он мог бы переспать с Лэйн, но порвал с ней отношения, когда узнал, что его девушка плакала и рефлексировала над книгой апокалипсиса, а не из-за своего мужчины. — Черт, а у тебя горячо во рту, — подметил Ян. — Ты замолчишь наконец? — спросил русский, — иначе тебя не выебу. Охотник послушался. Ведь слово генерала закон. Вдруг он оттолкнул Каина и сам сосал медаль между ног Дмитрия. — А я? — ангел не хотел быть куколдом и наблюдать. Он жаждал быть затраханным до безпамяства от любимого. — Еби Яна, — приказал он, — он заслужил это. Пернатый принялся долбить очко своего заклятого врага. — Грешник, — выругался Каин, — ты пожалеешь о том, что прервал мой секс с Димой. — А ты пожалеешь, что родился, если не заткнешься, — смерил и его тяжёлым взглядом генерал. У ангела задрожали ноги. Он был слаб перед этими голубыми, как его душа, глазами. Вдруг крылатый не выдержал и перестал трахать Яна. Он пристроился сзади Димы и вошёл в его бункер. — Какой же ты мягкий внутри, — простонал Каин и позорно кончил, когда горячих стенок ануса коснулась его церковь между ног. Дмитрий закатил глаза, но улыбнулся. — Слабак, — проговорил он, пока измывался над охотником. Лэйн сосала настолько плохо, что стабильно его ублажал Ян после её минета. Хилл наяривал свой стояк, пока был занят хуем Димы. Он двигал рукой так быстро, как мог. Ян потерял чувствительность рук дрочкой на генерала ещё во время учёбы в Америке. Пару движений касаний и он кончил. Трахая рот бывшего друга, Дмитрий чувствовал, что тоже на грани. — Подойди сюда, — позвал Каина мужчина. Тот покорно приполз. И генерал спустил сперму обоим на лицо. Лэйн с интересом глядела на это, пока не увидела, что Дмитрий вытер семя с хуя и их лиц листками своего блокнота. Вдруг в дверях появился Авель и увидел эту картину. У него теперь травма на всю жизнь и он кинул в брата тапок. Борис долго плакал. У Дмитрия есть любовники, а он нем вспомнил только тогда, когда проходил мимо мусорки. — После нашего секса, — вдруг сказал генерал, — мы не можем больше так просто общаться, теперь вы оба мои мужчины, мы в отношениях. — Только прикажи Яну убиться о стену, — сдерзил пернатый. — Боже, завались, — охотник оторвал перо с его крыла. Дмитрий обоих уебал прикладом и те упали рядом. Чуть позже он им даст пизды и просто даст снова.