Имена, что будут в истории

Винтовая лестница уходила вверх, во тьму, скручиваясь вокруг собственной оси, как спина гигантского змея. Кассандра летела по каменным ступеням, не сбавляя шага, и её дыхание рваными толчками вырывалось из груди. Каштановые волосы хлестали по плечам, цеплялись за острые края древних камней. Где-то внизу, в глубине замка, глухо били часы - каждый удар отдавался в позвоночнике, отсчитывая время, которое она тратила на этот подъём. Чистокровная кровь Принцев текла в её жилах уже двенадцать поколений - они вели род от самой Морганы, как любил повторять дед. Но традиции рода, их аристократическая спесь, вековые ритуалы и превосходство были ей безразличны. Более того - они вызывали глухое раздражение, которое копилось годами. Кассандра имела своенравный и дикий характер несмотря на аристократическое воспитание и среду. — Принцесса, опять в башне засела! Она толкнула тяжёлую дубовую дверь без стука - та даже не скрипнула, будто давно смирилась с тем, что замки здесь ничего не значат. Кассандра переступила порог комнаты брата, и воздух здесь оказался другим: густым, пропитанным запахами сушёных трав, старой бумаги, металла и ещё чем-то неуловимым - тем самым запахом магии, который появляется только там, где годами проводили сложные ритуалы. — Чем на этот раз занимаешься? - её голос звонко ударил в каменные своды. В комнате царил полумрак. Единственный источник света - несколько свечей на массивном столе, и их пламя отбрасывало на стены гигантские, дрожащие тени. Кассий стоял у стола, склонившись над раскрытой книгой, и его силуэт на миг показался ей чужим - слишком неподвижным, слишком сосредоточенным. Она скользнула взглядом по столу и увидела дневник: старый, в потёртом кожаном переплёте, с потускневшей серебряной застёжкой - герб Принцев, увенчанный короной, был едва различим. Кэсс метнулась вперёд, пальцы сомкнулись на обложке, и она уже летела по лестнице вверх, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Сколько раз просить - не врываться! - голос Кассия сорвался на рык. Она услышала, как брат рванул следом, но Кэсс уже взлетела по винтовой лестнице, перепрыгивая через две ступени. — Где твои манеры, в конце концов? Акцио дневник! Книга вырвалась из её рук с такой силой, что пальцы обожгло. Она крутанулась в воздухе и устремилась вниз, к хозяину. — Эй! - только и успела выдохнуть Кэсс, повисая на перилах. Она спустилась медленно, чувствуя, как злость поднимается из груди. Кассий уже стоял внизу, в центре комнаты, и дневник был зажат в его руке так, что побелели костяшки. Комната Кассия дышала древностью. Как и весь замок Принцев, она хранила тайны, которые копились столетиями. Здесь время текло иначе - медленно, вязко, будто старая кровь. Стены башни были сложены из грубого серого камня, который помнил ещё первых Принцев, пришедших в эти земли с севера. Местами камень выступал неровными глыбами, местами был отшлифован до гладкости руками поколений. По стенам, от пола до самого потолка, уходившего вверх на невероятную высоту, тянулись стеллажи из чёрного дуба. На них теснились книги - сотни, тысячи томов. Кожаные корешки потрескались от времени, золотые буквы на некоторых выцвели до полной нечитаемости. Здесь были трактаты по зельеварению, гримуары с запретными заклинаниями, семейные хроники, дневники предков и книги, названия которых Кассандра не решалась произносить вслух. Между книгами, в специальных нишах, стояли банки с консервированными ингредиентами. В полумраке свечей их содержимое отбрасывало странные тени: глазастая жаба, застывшая в зелёной жидкости, сушёные корни мандрагоры, скрученные в неестественные позы, флаконы с кровью неизвестного происхождения, которая мерцала алым даже в темноте. В центре комнаты возвышался массивный стол - цельная плита чёрного мрамора, которую, по легенде, дед Маркус притащил из заброшенного храма в Греции. Столешница была исцарапана ритуальными ножами, залита зельями и прожжена кислотами в нескольких местах. На ней царил идеальный порядок, но хаотичный: ступки с остатками растёртых корней, пробирки с разноцветными жидкостями, медные весы, свитки с рецептами, исписанные мелким, нервным почерком Кассия. Кассий был одержим зельеварением. В отличие от сестры, он следовал семейному уставу с фанатичным упорством, постигая тонкую науку о смешивании ингредиентов с терпением, которое сам дед называл «достойным истинного Принца». Кэсс же могла отличить корень асфодели от полыни, но дальше базовых знаний её интерес не заходил. Ей было скучно стоять часами над котлом, выжидая, когда отвар приобретёт нужный оттенок. Она предпочитала движение, ветер, открытое пространство - всё то, чего в замке Принцев было так мало. Они были детьми одного рода, но разными стихиями. Кассандра пошла в мать. Густые каштановые локоны падали на плечи тяжёлой волной, и когда она двигалась, волосы переливались в свете свечей рыжими искрами. Ореховые глаза смотрели на мир дерзко, с вызовом, и в их глубине всегда горел огонь - тот самый, который мать называла «проклятием женщин нашего рода». От отца ей досталась лишь мертвенная бледность, которая делала её лицо похожим на маску из слоновой кости. Она была красива той опасной, неспокойной красотой, которая пугала женихов и восхищала деда, хотя сам он никогда бы в этом не признался. Кассий же был точной копией деда Маркуса Принца в молодости. Глядя на него, можно было подумать, что время сжалось в кольцо и выдало породу заново, без единого изъяна. Крупный нос с горбинкой - тот самый, который в роду называли «клювом Принцев». Он придавал лицу хищное, опасное выражение, и в профиль Кассий напоминал гравюру со старинной монеты: жестокий, благородный, неприступный. Глаза - чёрные, глубоко посаженные, утонувшие в тени тяжелых надбровных дуг. Они почти не отражали света. Глядя в них, невозможно было понять, о чём он думает, что чувствует. Эти глаза умели хранить тайны. Скулы - острые, как лезвие, прочерчивали лицо двумя резкими линиями. Они придавали его облику ту аристократическую худобу, которая в чистокровных семьях ценилась выше румянца и здоровья. Кожа - белая, как пергамент, никогда не знавшая солнца. Сквозь неё на висках просвечивала синева вен. Эта бледность была не болезненной, а почти светящейся - как у статуи, вырезанной из лунного камня. Но главное - волосы. Чёрные, как бездна. Они падали на плечи тяжёлыми прядями, чистыми и блестящими, с едва заметной природной волной. Кассий собирал их в низкий хвост, перехваченный тонким серебряным кольцом с гравировкой семейного герба. Ни одна прядь не смела выбиться, когда он склонялся над котлом. В его внешности не было места небрежности. Он был совершенством породы. Красив той холодной, безупречной красотой, которая не вызывает тепла, но заставляет смотреть, не отрываясь. Сдержан. Приятен в общении, когда это необходимо. И абсолютно недоступен. Они были противоположностями. Кэсс - порывистая, громкая, живая. Касс - сдержанный, тихий, собранный. Она не выносила тишину - он в ней жил. Она презирала ритуалы - он в них растворялся. Она смеялась над семейными хрониками - он перечитывал их по ночам, пытаясь найти в мёртвых строчках живой пульс крови. Но их связывало нечто большее, чем кровь. Странная, почти болезненная привязанность. Любовь, которую никто из них не назвал бы нежностью. Они ссорились, ненавидели, язвили, подкалывали - но стоило кому-то постороннему бросить тень на одного из них, второй вставал стеной. Это была любовь Принцев: глубокая, как колодец, и тёмная, как вода на его дне. — Дневник деда? - Кэсс сделала шаг вперёд, и в её голосе зазвенел вызов. - Украл? — Одолжил, - процедил Кассий, и его пальцы сильнее сжали потрёпанную обложку. — И это ты говоришь мне о манерах? - Кэсс усмехнулась, отбросив с лица непослушную прядь, и её губы изогнулись в лукавой, опасной улыбке. - Ты ведь не просто так выпрашивал у деда доступ в семейные архивы. И разговор у вас недавно был странный. Параллельные вселенные, ты сказал? Что это? — Не твоё дело. — А я, между прочим, не сказала деду, что ты помимо книг о тёмной магии стыбзил его дневник. Касс поморщился, и в полумраке комнаты это движение сделало его лицо ещё более резким. Он ненавидел, когда сестра вставляла магловские словечки. Словно плевала на святыни. — Ты мне должна, - Кэсс вцепилась ему в плечи, и её пальцы впились в ткань мантии. - Рассказывай. Сейчас же. Касс выдохнул - медленно, глубоко, как перед прыжком в холодную воду. Сестра всегда так делала. Пользовалась тем, что брат - любимчик деда, что его тайны имеют вес. Маркус Принц уважал внука за одержимость магией, за дар к зельям, который проявился у Кассия раньше, чем у кого-либо из рода. Старик видел в нём продолжение себя, и это было одновременно благословением и проклятием. Именно поэтому он запретил Кассию эксперименты после того, как очередное изобретение - попытка создать зелье, удваивающее магический резерв - едва не сожгло лабораторию вместе с её хозяином. Слишком дорожил преемником. Потому Касс варил зелья и чертил круги тайно. В ночи. В тишине башни. Когда замок затихал, и только ветер выл в каминных трубах, оплакивая то, что уже давно умерло. — Параллельные вселенные, - голос Касса стал глуше, будто он говорил из-под воды. - Сложная и скучная тема. Кэсс не повелась. Стояла, уперев руки в бока, и ждала. Она умела ждать, когда это было нужно. — Некоторые волшебники пытались создать порталы, - продолжил Касс, отводя взгляд к окну, за которым чернела бездна. - Все провалились. Знаешь Арку Смерти в Министерстве? Она из таких попыток. Пройдёшь сквозь завесу - и тебя нет. Ни тела. Ни души. Просто… пустота. Он замолчал, и тишина в комнате стала плотной, почти осязаемой. — Вопрос открыт. Я решил найти того, кто всё же связался с другой стороной. Касс кивнул на дневник, и Кэсс перевела взгляд с его лица на потрёпанную обложку. — Дед писал шифром, но кое-что мне удалось разобрать. Там есть про перемещение. Он что-то скрывает. Когда я спросил - глаза у него стали… напряжёнными. Он видел что-то. То, что испугало даже его. - Касс провёл пальцем по серебряному гербу на обложке. - Он спрятал дневник, чтобы никто не повторил. Чтобы никто не пошёл туда, откуда не возвращаются. — И ты, конечно, решил повторить, - голос Кэсс сочился сарказмом. - Чтобы убедиться, насколько там смертельно? — Наука требует жертв. - Касс резко повернулся к сестре, и в его чёрных глазах мелькнуло что-то, похожее на отчаяние. - Можешь идти. — И пропустить, как твоя теория разлетится в прах вместе с твоей самооценкой? - Кэсс устроилась в старом кресле у стены, закинув ногу на ногу. - Ни за что. Кассий хмыкнул - коротко, резко, - но прогонять её не стал. Знал, что бесполезно. Кэсс откинулась на спинку, и в её глазах горело предвкушение. Она ждала его провала. Ждала, когда идеальный, безупречный брат, наследник рода Принцев, любимчик деда, споткнётся. Не потому что желала ему зла. А потому что хотела увидеть - настоящий ли он? Живой ли? Или под этой маской совершенства давно уже ничего нет? Касс зажёг свечи. Он делал это медленно, ритуально. Чёрный воск - особая партия, которую он варил сам, добавив толчёные кости ворона и пепел сгоревших страниц. Свечи он расставил по кругу, каждая на равном расстоянии от другой. Их пламя было странным - почти не давало тепла, и свет, который они излучали, был холодным, голубоватым, как свет мёртвой луны. Затем он достал ритуальный нож. Клинок был старым, с чёрной рукоятью, украшенной потускневшим рубином. Говорили, что этот нож принадлежал основателю рода и что лезвие помнит кровь не одну сотню лет. Кассий полоснул по ладони. Кровь потекла медленно, густо, и в холодном свете свечей она казалась почти чёрной. Он начертил первый круг - вокруг себя, вокруг стола, вокруг всего, что имело значение. Кровь впитывалась в камень, оставляя тёмные, мерцающие линии. — Твоя нужна, - бросил он, не поднимая глаз. — Что? - брови Кэсс сошлись к переносице. — Ты участвуешь - выполняй. Либо убирайся и не мешай. Кэсс смотрела на него несколько секунд, и в её взгляде боролись злость и любопытство. Злость проиграла. Кэсс подошла к кругу, спокойно протянула руку. Кассий перехватил её запястье - кожа была ледяной. Лезвие скользнуло по нежной коже внутренней стороны руки, и алая линия проступила мгновенно, будто сама плоть спешила открыться. Кассий собрал кровь в маленький стеклянный флакон - ровно столько, сколько требовалось, а затем вторым кругом обвёл первый, смешивая их кровь в единое целое. Свечи дрогнули. По комнате прошёл невидимый сквозняк. Воздух стал тяжёлым, плотным, как перед грозой. Где-то в стенах послышался скрип - древний камень жаловался на то, что его тревожат. А потом наступила тишина. Абсолютная. Такая, что Кэсс услышала, как бьётся её собственное сердце. Кассий поднял палочку. Его лицо в холодном свете свечей казалось вырезанным изо льда - ни единой эмоции, только напряжение, скрутившее мышцы в тугие узлы. — Ostende nobis quid post velum mysterii absconditum sit. Голос его прозвучал в тишине, и стены ответили - глухим, далёким эхом, которое шло не из комнаты, а откуда-то изнутри, из самой глубины замка, из тех мест, куда не проникал свет. *** — А я говорю, это вселенная, в которой говорится о нашей! - воскликнула Кэсс, и голос её эхом ударился в каменные своды башни. — Это бред! - Касс скрестил руки на груди, всем своим видом обозначая непреклонное несогласие. - Ты меня вообще слушала? Это всего лишь параллельная вселенная. Не имеющая к нам никакого отношения. В комнате всё ещё стоял запах обгоревших свечей - тот самый, тяжёлый и сладковатый, который бывает, когда магия прожигает саму ткань реальности. Следы крови, которой Касс начертил круг, уже почти исчезли, оставив лишь бледные, едва заметные отпечатки на сером камне. Будто ничего и не было. Будто весь ритуал - лишь плод их воображения. Но книги на столе были реальны. Семь томов в ярких, чужих обложках. Семь историй о мальчике, которого они никогда не встречали, но чьё имя теперь знали наизусть. Брат и сестра спорили долгое время. Кэсс мерила комнату шагами, её каштановые волосы растрепались, глаза горели. Касс стоял у окна, неподвижный, как изваяние, и только сжатые челюсти выдавали, что его ледяное спокойствие - лишь маска. — Тогда для тебя это что? - Кэсс резко развернулась, схватила со стола верхнюю книгу и с размаху стукнула ею брата в плечо. - Просто книжки про мальчика? Сказки на ночь? Кассий не успел отпрянуть. Он поморщился, потирая ушибленное место, и в его глазах мелькнула искра настоящей злости. — Как ты догадалась? - голос его сочился сарказмом. - Это просто история, которая никак не связана с нашим миром. Выдумка. Фантазия. Не более. В книгах, которые Кэсс успела прихватить из чужого мира, говорилось о Мальчике, Который Выжил. О том, как он победил Тёмного Лорда. О войне, которая прокатилась по всей Британии. О смерти, предательстве, любви и героизме. Про личность Волан-де-Морта Кассандра и Кассий были немного наслышаны. Имя мелькало в газетах, которые дед иногда приносил в замок. Какие-то слухи. Обрывки разговоров, которые взрослые вели вполголоса, думая, что внуки не слышат. Но подробностей они не знали. Дети всё своё время проводили в замке деда Маркуса. Обучение - домашнее. Дед давно, ещё до их рождения, отрёкся от внешнего мира, спрятал себя и семью за древними чарами, которые никто из внуков не мог даже понять, не то что снять. Чего он боялся - они не знали. Никогда не спрашивали. Привыкли, что замок - это всё, что им нужно. А теперь оказалось, что за его стенами целая жизнь идёт война и междоусобица. Война. Герои. Смерть. Кэсс подошла к столу, провела пальцами по глянцевой обложке. Гарри Поттер смотрел на неё из-под круглых очков - такой же настоящий, как она сама. Как брат. Как эти стены. — Ты не задавался вопросом, почему дед не хотел с тобой говорить о параллельных вселенных? - сказала она тихо, но в тишине башни её голос прозвучал как удар хлыста. - Почему он спрятался от всего мира? Чего он так боится? А?! Потому что он знает о будущем! - выкрикнула Кэсс. - Я в этом уверена. Он знал. Он всё знал. И молчал. Пока наш родственник - его собственная дочь Эйлин, мать Северуса Снейпа - умирала где-то в нищете, а он сидел здесь, в своём замке, и делал вид, что её не существует! — Ты говоришь чушь! - Касс сделал шаг к ней, и в его голосе впервые прорвалось что-то живое - не ледяная сдержанность, а настоящая, кипящая ярость. - Ты начиталась этих магловских книжонок и теперь приписываешь деду то, чего он не делал! — А что он делал? - Кэсс не отступила. - Что он сделал за все эти годы? Спрятал себя, нас от мира. Запретил нам видеть кого-либо, кроме ближайшей родни. Внушал, что Принцы - выше всех, что чистокровность - всё, что имеет значение. - Кэсс подошла вплотную, заглянула ему в глаза. - Ты сейчас споришь со мной только потому, что боишься признать: мы всё это время были слепы? Касс с вызовом посмотрел на сестру. Она задела струны его души, гордость. Кэсс знала слова, которые нужно было подобрать для братца. Знала, куда ударить, чтобы ледяная броня треснула. Его лицо - идеальное, аристократическое вдруг дрогнуло. Где-то в глубине чёрных глаз мелькнуло что-то, похожее на боль. Или страх. — Кэсс, - голос его стал тише, сдержаннее, но в нём всё ещё звучало напряжение, - даже если это правда. Даже если мы действительно нашли ключ к будущему, которое нам грозит… Дед верно сделал, что построил стену от мира. Он защитил нас этим. Он шагнул к столу, взял одну из книг, перелистнул несколько страниц. — Ты знаешь, что здесь написано, - он ткнул пальцем в раскрытую страницу. - Произойдёт страшное. Волан-де-Морт - поганая полукровка, лицемер, одержимый бессмертием. Ему нет дела до чистокровности, до крови, до традиций. Он просто хочет власти. У него одно желание: смотреть, как чистокровные волшебники пресмыкаются перед ним наравне со всеми. Дед верное принял решение, что огородил нас от подобного зрелища. — Ха, - Кэсс усмехнулась, и в её усмешке было столько горечи, что воздух между ними, казалось, зазвенел. - И что это дало? Кто мы? Кем мы стали в будущем? Ну прочти! - она сунула книгу ему под нос. - Может, на какой-нибудь строчке сказано? Нет! Нет нас в истории! Она отшвырнула том обратно на стол, и тот глухо стукнул по мраморной столешнице. — А знаешь почему? - голос её стал тише, но от этого только острее. - Потому что трусы не имеют права претендовать на вековую память и честь. Потому нас забыли. И это справедливо. Кассий побледнел. Его пальцы сжались в кулаки, но он молчал. — Ах да, я забыла, - Кэсс прищурилась, и в её глазах вспыхнуло что-то опасное. - Твой эликсир для оборотней. Ты даже там не упомянут. Потому что твой коллега по переписке - не помню, как его зовут, - прикарманил это изобретение на своё имя. Кассий дёрнулся, будто её слова были ударом хлыста. — Дамокл Белби, - выдавил он сквозь зубы. — А, точно, - Кэсс кивнула, и её взгляд стал ледяным. - Дамокл Белби. Гениальный изобретатель Волчьего противоядия. Получил Орден Мерлина. Вошёл в историю. А тебя там нет. Твоих писем нет. Твоих расчётов нет. Твоего имени нет. Она замолчала, давая словам осесть. Касс стоял неподвижно, и только тяжёлое дыхание выдавало, что творится у него внутри. Его лицо снова стало маской, но теперь эта маска трещала по швам. Где-то в глубине чёрных глаз металось что-то, похожее на бешенство, на боль, на унижение. — Чего нос воротишь? - Кэсс сложила руки на груди, глядя на брата с вызовом. - Не нравится подобная правда? Не нравится наша судьба? Тишина стала плотной, почти осязаемой. Слышно было только, как потрескивают догорающие свечи да где-то далеко внизу глухо бьёт полночный колокол. *** В зале атмосфера была сдержанная и слегка гнетущая. Обед проходил по всем традициям: тишина, лишь изредка прерываемая звоном столового серебра о фамильный фарфор. Из Принцев присутствовали Маркус - глава рода, и его внуки - Кассандра и Кассий. Родители были в отъезде, впрочем, как и всегда. Дед выражал к таким поездкам спокойствие: рядом оставались внуки, которым он самолично давал образование. Маркус Принц сидел во главе стола, и даже в спокойной позе чувствовалась порода. Его лицо было непроницаемо, только острый взгляд из-под тяжёлых век выдавал, что за внешним спокойствием скрывается внимательный, цепкий ум. — Кассий, так ты не поделишься, над чем ты сейчас работаешь, что тебе понадобилась дополнительная литература из архива? Кассий отложил нож. Его движения были безупречны - ни спешки, ни нервозности. — С удовольствием, - холодно произнёс Касс. Он никак не колебался перед дедом, не показывая, что творилось на душе. - Помните нашу последнюю беседу на счёт параллельных вселенных? Маркус замер. На мгновение его лицо потеряло невозмутимость. — Кассий, ты понимаешь, что это всего лишь теория? — Да, и я понял, что мне недостаточно информации и знаний, которые имею на данный момент. Наша семья древняя, но не настолько, как Хогвартс. Я подумал, что нам с Кассандрой будет полезно наконец-то обзавестись связями, получить больше знаний. — Вы считаете, то, что я вам предоставляю, не хватит для развития? - остро спросил Маркус, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Вы не так меня поняли, - спокойно продолжил Кассий, и ни один мускул не дрогнул на его лице. - Вы же и сами обучались в Хогвартсе, и это дало плоды вашему превосходству. Мы должны стремиться к этому же. Маркус отставил бокал. Движение было медленным, но в нём чувствовалась сдерживаемая сила. — Я не думаю, что это хорошая идея, - признался он, и в его голосе прозвучало что-то, похожее на усталость. - Не поймите меня неправильно, но всё же пока вам лучше получать образование в стенах родного замка. Хогвартс - не лучшее место для обучения. Кэсс знатно сильно стукнула под столом ногу брата. Тот лишь кинул ей холодный взгляд, не став реагировать на подобное действие. — Дедушка… - начал было Касс, но сестра его перебила. — Дедушка! - не выдержала Кэсс, подавшись вперёд. — Кассандра, не перебивай брата, - строго одёрнул её Маркус, и в его голосе прозвучала сталь. — А я хочу сказать, что и Касс… - начала было Кэсс, но тут же получила под столом ответный удар ногой. Кассий, подозревая, что может сказать сестра, стал знаками обозначать, чтобы она заткнулась и молчала, но Кэсс проигнорировала всё. — У братца замечательный прорыв в зельеварении! - выпалила она. - Наверное, даже это просто потрясающее открытие. Помнишь, дедушка, вы рассказывали о Горации Слизнорте? Братик хочет переговорить с ним о своём изобретении и получить консультацию. Маркус с интересом поглядел на внука. Его взгляд медленно переместился с Кэсс на Касса. А затем на лице отобразилась строгость. — Кассий, что я говорил по поводу экстремальных экспериментов? Голос его был спокоен, но в нём чувствовался металл. Кассий выдержал взгляд, не опуская глаз. — Ты говорил, что они опасны, - ответил он ровно. - И что я должен прекратить. — И ты прекратил? Пауза затянулась. Кассий молчал, и это молчание было громче любых слов. Маркус медленно откинулся на спинку кресла. Его лицо снова стало непроницаемым, но в глубине глаз мелькнуло что-то, похожее на усталую усмешку. — Я понял, к чему вы клоните, - произнёс он загадочно, и от его голоса по спине Кассия пробежал холодок. Кэсс прикусила губу. Кассий слегка дёрнул бровью - единственное движение, которое выдало его напряжение. — Вы хотите дать мне ультиматум, - продолжил Маркус, и в его тоне не было вопроса. Это было утверждение. - Вы хотите сказать, что Кассий продолжит работать над своими изобретениями в любом случае. Если в доме это опасно и может привести к неизвестным последствиям, то в Хогвартсе хотя бы за ним приглядят. Так? - Маркус усмехнулся, и в этой усмешке не было злости. Только что-то, похожее на уважение. - Столько лет я растил наследников, а они устраивают заговор у меня за спиной. — Дедушка, мы… — Не перебивай, Кассандра, - мягко, но твёрдо остановил её Маркус. - Я не закончил. Он помолчал, глядя куда-то в окно, за которым клубился вечерний туман над землями Принцев. Его фигура в тяжёлой мантии казалась памятником самому себе - уходящей эпохе, которая никак не хотела признавать, что время ушло. — Вы правы, - сказал он наконец. Кэсс открыла рот, но Кассий едва заметно качнул головой, что означало “молчи”. — Я не смогу вас удержать, - продолжил Маркус. - Если вы решили, что Хогвартс - это то, что вам нужно, вы всё равно туда попадёте. Рано или поздно. С моим благословением или без него. Он повернулся к внукам, и в его глазах мелькнуло что-то, чего они не видели никогда. Не гордость. Не гнев. Что-то более сложное. Более человеческое. — Ну что ж, - произнёс он, и его голос вдруг стал тише, словно он говорил сам с собой. - Ваш ультиматум сработал. В зале повисла тишина. Кэсс замерла, не веря своим ушам. Кассий смотрел на деда, и в его чёрных глазах металось что-то, похожее на удивление. — Вы… вы согласны? - осторожно спросила Кэсс. — Я не согласен, - поправил её Маркус. - Я принимаю поражение. Это разные вещи. Он поднялся из-за стола, и его движения были медленными, будто каждое давалось ему с трудом. — Я напишу Дамблдору сегодня же. Вы поедете в Хогвартс. Но, - он поднял палец, останавливая готовые сорваться с губ Кэсс слова благодарности, - вы будете держаться вместе. Вы будете писать мне каждую неделю. И вы не будете ввязываться в то, что вас не касается. Он посмотрел на Кассия. — А ты… ты покажешь свою работу Слизнорту. Если он подтвердит, что формула верна… я сам позабочусь о том, чтобы твоё имя не забыли. В отличие от твоего… коллеги по переписке. Кассий вздрогнул. — Вы знали? - вырвалось у него. Маркус усмехнулся - горько, устало. — Я много чего знаю, Кассий. Я знал, что ты продолжаешь эксперименты. Знал, что ты переписываешься с кем-то из-за пределов замка. Знал, что рано или поздно это приведёт к тому, что вы захотите уйти. - Он подошёл к окну, повернувшись к внукам спиной. - Я думал, что смогу вас защитить. От мира. От войны. От всего, что снаружи. Но, кажется, я ошибался. После обеда внуки вышли из зала молча. Но как только тяжёлая дубовая дверь закрылась за ними, Кэсс выдохнула так, будто не дышала весь разговор. — Пронесло. — Кэсс, кажется… дед понял, что мы знаем про будущее… и видимо сам он про всё знал. Касс посмотрел в окно, за которым в сумерках чернели земли Принцев. Впервые в жизни они казались ему не домом, а местом, которое нужно покинуть, чтобы стать собой. Они пошли по тёмному коридору замка, и впервые за много лет стены Принцев не казались им защитой. Они казались прошлым, которое они наконец решились оставить позади. Впереди был Хогвартс. Впереди была правда. Впереди была история, в которой их имена ещё предстояло написать.