Дело было вечером, Блэку делать было нечего...

После войны прошло почти шесть лет. Мир снова смог жить, хоть и не как раньше. Шрамы остались у всех — у кого на теле, у кого в голове. Драко проснулся за час до рассвета. Резко, как от толчка, и сразу понял, что больше не уснёт — слишком много мыслей роилось в голове. Сегодня тот самый день. Он всё решил ещё неделю назад, но сейчас, в предутренней тишине, план казался одновременно гениальным и идиотским. Он повернул голову, и на душе стало немного легче. Гарри спал рядом. И выглядел так, будто его только что выбросило из торнадо в стог сена. Тёмные, вечно лохматые волосы торчали во все стороны, привычный хаос. Одна рука свесилась с кровати, вторая обнимала подушку с такой страстью, будто это был последнее, что есть на свете. Ресницы нервно подрагивали — наверное, снилось что-то героическое. Или очередной турнир по квиддичу. Или просто ужин. Хрен его разберёт. А ещё Поттер пускал слюни на наволочку. Мерзко. Но до одури мило. Драко оставался всё тем же: высокий, бледный, с острыми скулами и линиями аристократа, которые не стёрли даже годы изгнания и постоянных нервных срывов. Ну, может, чуть-чуть стёрли. В висках пробивалась ранняя седина — почти незаметная, если не присматриваться. Он аккуратно приподнялся на локте, откинул со лба белокурую прядь. Шесть лет. Шесть лет с того момента, как они на восьмом курсе сначала делали вид, что не замечают друг друга, случайно сталкиваясь в коридорах. А потом — перестали притворяться. Поговорили. Поссорились. Помирились. Поцеловались. Ну и пошло поехало. Драко каждое утро просыпался с мыслью: "За что мне это счастье?" И каждое утро боялся, что Гарри исчезнет. Растает. Окажется сном. Шесть лет — а страх никуда не ушёл. Он чмокнул Поттера в лоб. Быстро, словно птица клюнула. Гарри смешно шмыгнул носом, пробормотал что-то во сне, перевернулся на другой бок и зарылся лицом в подушку, натянув одеяло на макушку. Драко улыбнулся, встал. Ноги ступили на холодный пол, и он на секунду замер, собираясь с мыслями. Сегодня он ехал на Гриммо. К Сириусу Блэку. Просить благословения. Мерлин, как же это глупо звучало. Они с Гарри уже два года жили вместе, делили счета за магическое отопление и спорили, чья очередь мыть посуду. Благословение было чистой формальностью. Но Драко хотел сделать всё правильно. Помпезно. По-старинному. Чтобы Сириус знал — его крестника берут в хорошие руки. И чтобы сам Драко наконец перестал чувствовать себя самозванцем, который вот-вот потеряет всё. Одевался он как на войну: строгий чёрный костюм, идеальный узел галстука, волосы зализаны гелем до скрипа. В зеркале отражался типичный Малфой — надменный, холодный, безупречный. Только внутри всё тряслось. Гарри так и не проснулся. Даже не шевельнулся. Драко тихо закрыл дверь спальни, прошёл через гостиную, накинул мантию и трансгрессировал на площадь Гриммо.

***

Дверь старого дома Блэков открылась сама, как только он поднялся на крыльцо. Внутри пахло старым деревом, пылью и чем-то подозрительно жареным — кажется, Сириус снова пытался приготовить завтрак и снова потерпел поражение. Сам Сириус сидел на лестнице в тренировочных штанах, которые когда-то были серыми, а теперь пятнисто-чёрными от машинного масла и бог знает чего ещё. Он чинил удочку и выглядел так, будто только что вернулся с рок-концерта, а заодно успел подраться с медведем. — А, Малфой-младший, — лениво протянул он, даже не поднимая головы. Леска тихо зашуршала в его пальцах. — Сто лет тебя не видел. Гарри в порядке? Драко замер на пороге, застигнутый врасплох. Он рассчитывал на торжественную встречу, на чай в гостиной, на возможность красиво изложить свою просьбу. А тут — удочки, запах гари и абсолютная будничность. Он провёл ладонью по волосам — гель чуть потрескался от нервов — и прочистил горло. — Здравствуйте, мистер Блэк. Гарри спит. Ну, спал, когда я покидал дом. Я пришёл по очень важному… — начал он, но Сириус вдруг вскочил, бросил удочку на ступеньки и хлопнул в ладоши. — Отлично! Ты вовремя. Рыба клюёт только до обеда. Хватай вон те сапоги, они твои. — Я пришёл просить благословения на брак с вашим крестником, — выпалил Драко, чувствуя, как краснеют кончики ушей. Слова вылетели пулей, на одном дыхании, и он тут же пожалел об этом — слишком резко, слишком громко. Сириус замер. Удочка выпала из рук, глухо стукнувшись о деревянную ступеньку. Повисла тишина. Драко сглотнул. Он готовился к крику, к проклятиям, к тому, что его вышвырнут с Гриммо в чём мать родила. К Аваде — ну, вдруг. От бывшего мародёра и героя войны можно было ожидать чего угодно. Сириус медленно поднял голову. Глаза у него были странные — тёмные, блестящие, с искрой, которую Драко не мог расшифровать. — Гм, — сказал Сириус. — Интересно. Он подошёл к Драко вплотную, обошёл вокруг, разглядывая его так, будто тот был лотом на аукционе. Драко стоял не дыша, вытянувшись в струну. — А знаешь что? — Сириус вдруг улыбнулся. — Сначала рыбалка. — Что? Нет, подождите, это серьёзно… — И я серьёзен, как никогда. Пошли! Вперёд! Драко даже рта раскрыть не успел, как Сириус схватил его за руку, дёрнул на себя, и мир вокруг скрутился в тугой узел трансгрессии.

***

Они приземлились на берегу реки, которая журчала где-то в глуши, в паре часов от Лондона. Вокруг стоял лес, пахло сыростью и кувшинками, а над водой поднимался лёгкий туман. — Переодевайся, — Сириус кинул в него свёртком грубой ткани. — И закидывай удочки. Надеюсь, вы, аристократы, это умеете. Или ваш драгоценный Люциус учил вас только чарку на вино накладывать? Драко развернул свёрток. Там оказались резиновые сапоги на два размера больше, непонятная куртка из плотной ткани и шляпа с широкими полями, похожая на ту, в которой магглы ловят лосося в старых фильмах. — Я… — начал Драко. — Потом скажешь, — отрезал Сириус, уже сидевший на раскладном стульчике с удочкой в руках. — Рыба не любит болтунов. Драко вздохнул. Огляделся. Никого вокруг. Только лес, река и этот безумец в грязных штанах. Он переоделся. Сапоги хлюпали при каждом шаге, шляпа сползала на глаза, а куртка оказалась такой широкой, что в ней можно было спрятать вторую пару рук. Драко сел на второй стульчик, который Сириус материализовал взмахом палочки, и взял удочку. — Не так, — Сириус поправил его хват. — Держи свободнее. Ты не палочку сжимаешь, ты отдыхаешь. — Я не отдыхать сюда пришёл, — тихо огрызнулся Драко, но хват ослабил. Три часа они просидели на берегу. Рыба не клевала. Вообще. Даже не подплывала. Драко успел замёрзнуть, отогреться, снова замёрзнуть и начал подозревать, что Сириус наложил на реку какое-то заглушающее заклинание просто ради прикола. Зато Сириус травил байки. Одну за другой. Про школу, про Хогсмид, про то, как они с Джеймсом однажды украли карту у Филча и чуть не утонули в озере. Драко слушал краем уха, периодически кивая, но мысли его были далеко — он прокручивал в голове, как бы так аккуратно вернуть разговор к Гарри. Особенно запомнилась история про то, как Джеймс превратил свои усы в живых угрей. Не потому, что она была эпичной. Просто в тот самый момент, когда Сириус в красках описывал, как угри извиваются у него под носом, а он пытается их заколдовать обратно, — поплавок на его удочке резко ушёл под воду. — О, — сказал Сириус. — Оооооооо! Он подсек так резко, что не слетел со стула. Леска натянулась, удилище согнулось дугой. Драко замер, забыв про свою удочку. Борьба длилась минуты три. Сириус кряхтел, матерился и улыбался во все тридцать два зуба. А когда вытащил — на крючке болтался мелкий окунь, размером с ладонь. Сириус посмотрел на него, покачал головой и аккуратно снял с крючка. — Иди, расти, — сказал он рыбе и бросил обратно в воду. Та вильнула хвостом и исчезла в глубине. — Зачем вы её отпустили? — не выдержал Драко. — А зачем мне она? — удивился Сириус. — Я не есть хочу. Я хочу процесс. Ну, ты понял. Драко не понял. Но решил не уточнять.

***

К четырём часам дня Драко выбрался из палатки, в которую залез лишь на дневной сон и понял, что они больше не в Англии. Вокруг простиралась пустыня, а на горизонте виднелись пирамиды. — Как? — спросил Драко, оглядываясь. — Когда вы успели нас перенести? — Пока ты спал, — Сириус уже стоял у входа в какой-то раскоп, вооружённый кисточкой и маленькой лопаткой. — Раскопки, мальчик мой! Тут, говорят, есть что-то явно стоящее. Жрецы прятали артефакты. Или проклятия. Или что-то ещё интересное. Ну что, ты со мной? Драко открыл рот, чтобы сказать что-то про Гарри, про благословение, про то, что у него вообще-то работа и ответственность, но Сириус уже схватил его за руку и потащил к пирамидам. Два часа под палящим солнцем Драко копался в песке, отбиваясь от песчаных мух и пытаясь не смотреть на то, как Сириус с энтузиазмом ребёнка выковыривает из земли какие-то черепки. — О чём думает наш хмурый Малфой? — спросил Сириус, когда они присели в тени огромного камня перекусить. Драко, красный, потный и безумно злой, отряхнул песок с колен. — Я думаю о вашем крестнике! — рявкнул он, отмахиваясь от очередной мухи. — Вот и молодец. Копай дальше. — Вы обещали, что мы поговорим! — Обещал? — Сириус задумался. — Нет, не обещал. Ты сам придумал. И он снова куда-то исчез, оставив Драко одного с кисточкой и вселенской несправедливостью. Драко сел на песок, обхватил голову руками и просидел так минут пять, пока не услышал странный шорох. Он поднял голову — из-за ближайшего камня на него смотрела египетская кошка. Ну или просто кошка. Худая, с огромными ушами и очень недовольным выражением морды. — Что? — спросил её Драко. Кошка фыркнула и ушла. — Вот именно, — сказал Драко в пустоту.

***

На следующий день, когда Драко наконец отошёл от солнечного удара (Сириус дал ему какое-то зелье, от которого во рту полдня был привкус бабл-гама. Приятно, но необычно), их занесло в Лондон. Точнее, в подвал без окон, с разноцветными огнями и музыкой, от которой хотелось залезть под стол. Гей-клуб. Драко понял это сразу, как только увидел двух мужчин в блестящих трусах, которые целовались у входа. — Мистер Блэк, — голос Драко был тихим и очень вежливым, как у человека, который пытается отговорить сумасшедшего прыгнуть с моста. — Я понимаю, что вы хотите проверить мою… гм… преданность. Но, возможно, есть менее… звучащий способ? — Малфой, — Сириус хлопнул его по плечу так, что у того клацнули зубы. Он был в новой кожаной куртке и чёрной футболке с черепом в радужных очках. — Ты что, боишься гей-клуба? — Я не боюсь, я просто не вижу в этом необходимости! — А я вижу. Идём. Они вошли. Музыка ударила в грудь, запах духов, энергетиков и ещё чего-то сладкого заполнил лёгкие. Вокруг танцевали мужчины — много мужчин, очень близко друг к другу. Драко почувствовал, как кто-то провёл рукой по его спине, и подскочил на месте. — ПРОСТИТЕ, Я ЗАНЯТ! — крикнул он в пустоту, но его уже никто не слушал. Сириус куда-то исчез, а потом появился у барной стойки с двумя бокалами, из которых торчали маленькие зонтики. Драко протолкался к нему, локтями расчищая путь. — Держи, — Сириус сунул ему бокал. — "Радужный поцелуй". Не спрашивай, что внутри. — Я не пью на… — На задании? Ты не на задании. Пей. Драко сделал глоток. Вкус был странный — черника, мята и что-то, напоминающее слёзы феникса. Но алкоголь явно там был, потому что через минуту Драко почувствовал, как мир становится чуть мягче. — Тебе надо расслабиться, — сказал Сириус, оглядывая зал. — Ты как натянутая струна. Гарри бы не понравилось. — Гарри вообще не знает, что я здесь! — А ты ему не говори. Или скажи. Мне всё равно. В этот момент к ним подошёл высокий блондин. Идеальная укладка, белая рубашка. Он смотрел прямо на Драко и улыбался. — Привет, — сказал блондин, чуть наклоняясь к уху Драко, чтобы перекричать музыку. — Ты новенький? Я Тим.... Драко замер. Внутри всё похолодело, а потом резко стало горячо — от паники. — Я не новенький, — ответил он, стараясь звучать холодно, но голос предательски дрогнул. — Я… сопровождаю. — Жаль, — Тео улыбнулся шире. — А я думал, мы потанцуем. Он положил руку на поясницу Драко — легонько, почти невесомо. Драко дёрнулся, как от удара током. Бокал с "Радужным поцелуем" едва не вылетел из рук. — Послушай, — сказал Драко, выпрямляясь. В голове внезапно стало очень ясно — наверное, сработал адреналин. — Ты, без сомнения, очарователен. У тебя хорошая укладка и, вероятно, есть свои достоинства. Но я помолвлен с человеком, который победил Тёмного Лорда, когда ему было семнадцать, и который до сих пор не убил меня только потому, что я умею делать ему массаж ступней после тренировок по квиддичу. Так что, с твоего позволения, я предпочту выпить этот розовый ужас в одиночестве и подумать о том, как сильно ненавижу своего будущего родственника. Слова вылетели сами собой — на одном дыхании, с той самой надменной интонацией, которую Драко оттачивал годами. Тим замер. Открыл рот. Закрыл. А потом расхохотался — громко, от души, так что несколько человек рядом обернулись. — Ладно, — сказал он, всё ещё смеясь. — Твой парень — везунчик. Удачи на свадьбе. Он подмигнул Драко и растворился в толпе. Драко выдохнул так, будто только что нырнул из-под воды. Руки тряслись. Он допил радужное недоразумение залпом, хотя это было ужасно — сладкая гадость обожгла горло. Сириус стоял рядом и аплодировал. Беззвучно, но с таким энтузиазмом, что браслеты на его руках звенели. — Малфой, — сказал он, когда Драко рухнул на ближайший стул. — А ты молодец. Прям как Джеймс в молодости. Только более… блондинистый. — Я хочу домой, — простонал Драко, закрывая лицо руками. — Можно мне уже домой? — Можно, — кивнул Сириус. — Но сначала скажи честно: ты хоть на секунду задумался о Тиме? Драко опустил руки и посмотрел на него. В глазах Сириуса плясали чёртики — или отражение розовых огней. Драко так и не понял. — Нет, — сказал он твёрдо. — Ни на секунду. Я всё время думал о том, как объясню Гарри, что был в гей-клубе без него. Сириус удовлетворённо кивнул и похлопал Драко по колену. — Проходишь, Малфой. Но завтра — драконий заповедник. И не вздумай ныть.

***

На третий день их занесло в Румынию. И это был реально... Драконий заповедник оказался огромным, вонючим и очень зелёным — в смысле, драконы были зелёными, а не заповедник. Хотя трава тоже была зелёной. Сириус заставил Драко чистить клетку за Висельником — ядовито-зелёным гадом с характером Крэбба и дыханием, от которого плавились камни. — Если ты готов терпеть драконье дерьмо, значит, готов терпеть и характер Поттера, — философски заметил Сириус, жуя яблоко и наблюдая за Драко с безопасного расстояния. — О, наконец мы говорим о Гарри! — воскликнул Драко, отбрасывая щётку. Он был вонючий, уставший и очень зол. — Я хочу… — Ты там пропустил кусочек! — крикнул Сириус откуда-то издалека — он уже успел переместиться к палаткам учёных-магов. Драко посмотрел на Висельника. Висельник посмотрел на Драко и чихнул искрами. — Я тебя ненавижу, — сказал Драко дракону. Дракон обиженно отвернулся.

***

На четвёртый день Драко уже не спорил. На пятый — начал получать странное удовольствие от абсурда. На шестой — поймал себя на том, что сам предложил Сириусу сходить на квест в маггловском лабиринте с зеркалами. На седьмой он проснулся в "Трёх метлах" — Сириус настоял на нормальном завтраке — и Драко, откинувшись на спинку стула, вдруг понял, что выдохся. — Мистер Блэк, — тихо сказал он, глядя в потолок. — Я прошёл проверку? Сириус, который всё это время сидел с очень серьёзным лицом — таким серьёзным, что Драко было не по себе, — вдруг рассмеялся. Громко, от души, так что чашки на столе задребезжали. — Лол, — выдохнул он сквозь смех. — Да я ещё пять лет назад понял, что ты, белокурый засранец, отдал бы за Гарри жизнь. Просто скучно было. Драко замер. — Просто… скучно? — переспросил он, чувствуя, как где-то глубоко внутри закипает что-то тёплое и нелепое. — Вы меня таскали по всей Англии и миру, не давали писать Гарри, потому что вам было… скучно? — Ну да. А ты, кстати, хорош в походах. Слушай, в следующем году махнём в Тибет? Там, говорят, йети завелись. Драко медленно закрыл лицо ладонями. Плечи его затряслись. Сириус уже открыл рот, чтобы сказать что-то ободряющее, но вдруг понял — Драко смеётся. Тихо, сдавленно, а потом всё громче и громче, пока не отнял руки от лица — красный, с влажными глазами и совершенно счастливый. — Вы невыносимы, — прошептал он. — Знаю. — Сириус допил свой сок и встал из-за стола. — Иди уже, женись на моём мальчике. И приведи его на ужин в воскресенье. Без опозданий. Я буду ждать. Он хлопнул Драко по плечу — на этот раз легче, почти по-отечески — и вышел из кабака, насвистывая какую-то маггловскую мелодию.

***

Гарри ждал на крыльце их дома в Годриковой впадине. Скрестив руки на груди, сдвинув брови — но в глазах плясали смешинки. Драко появился из воздуха с синяком под глазом (подарок дракона Висельника, который передумал и всё-таки ударил его), в мятой рубашке, с песком в волосах и странным блеском в глазах. — Вы что, пили? — подозрительно спросил Гарри, принюхиваясь. Он стоял, облокотившись о дверной косяк, и смотрел на Драко с притворной строгостью. — Нет, — честно ответил Драко. — Мы копали жрецов. А потом… потом были в очень тёмном месте, с разноцветными огнями и полураздетыми людьми. И танцевали. То есть, не я танцевал. Я… я не помню. Гарри выгнул бровь. — …Что? — Я потом объясню. — Драко шагнул вперёд, взял Гарри за руки — те были тёплыми, живыми, настоящими. — Твой крёстный сказал "да". — Ты сделал ему предложение? — скептически протянул Гарри. — И он сказал "да"? Я думал, ты ко мне с этим... — ЧТО? Нет, нет, конечно! Я просто… Гарри не дал ему договорить. Он обнял Драко за шею — пришлось встать на цыпочки, потому что разница в росте никуда не делась — и уткнулся носом в его плечо. — Я тоже говорю "да", — тихо сказал он. — А теперь идём тебя отмывать, жертва скуки Блэка. Драко расслабился в его руках — весь, сразу, будто сбросил тяжесть, которую нёс целую неделю. Медленно, устало кивнул. А потом замер. — Ты… — сказал он, глядя в хитрые зелёные глаза. — Ты всё знал. — Да что ты, — невинно отозвался Гарри, уже разворачиваясь к двери. — Ничего подобного. — ПОТТЕР! — заорал Драко в спину улепётывающему жениху. — ТЫ У МЕНЯ СЕГОДНЯ ПОЛУЧИШЬ! И БЛЭК ТОЖЕ! Из дома донёсся счастливый смех. Драко стоял на крыльце, растерянный, грязный, с дурацким синяком под глазом — и улыбался. Потому что, чёрт возьми, он действительно прошёл проверку. Пять лет назад. Но кто ж ему сказал.