В спальне напротив

Всё началось с лифта. Мин Юнги возвращался домой в половине одиннадцатого вечера, уставший после переговоров, которые могли бы идти и быстрее, если бы оппоненты не были такими тупыми. Он зашёл в подъезд элитной высотки, нажал кнопку вызова и уставился в телефон, прокручивая сообщения от невесты. «Ты скоро?» «Купи хлеба» «Юнги, ты меня слышишь?» Он уже собирался ответить что-то короткое и успокаивающее, когда лифт открылся, и внутрь шагнул кто-то ещё. — О, извините, я нажал? Юнги поднял голову. Парень был невысоким, с мягкими чертами лица и пухлыми губами, которые сейчас растянулись в смущённой улыбке. Толстовка на пару размеров больше, джинсы, сидящие на бёдрах, светлые волосы, падающие на глаза. Обычный сосед. Юнги никогда раньше его не замечал, хотя жил здесь уже два года. — Нет, — ответил Юнги, возвращая взгляд к экрану. — Я на седьмой. — А я напротив, — парень улыбнулся шире, нажимая свою кнопку. — Меня Чимин зовут. Мы, кажется, не знакомы. — Мин Юнги. Они обменялись именами, и на этом всё могло закончиться. Лифт поднимался в тишине, нарушаемой только гудением механизма. Юнги чувствовал запах — что-то сладкое, вроде карамели или ванили, смешанное с чем-то более свежим. Это пахло от соседа. На седьмом этаже они вышли одновременно, разошлись к своим дверям. Юнги уже вставлял ключ в замок, когда услышал за спиной: — Спокойной ночи, Мин Юнги. Голос был низким, чуть хрипловатым, и почему-то этот «спокойной ночи» прозвучал не как вежливость, а как приглашение. Юнги обернулся. Чимин стоял в проёме своей двери, свет из коридора падал на его лицо, делая черты почти неестественно красивыми. Он смотрел прямо, не отводя глаз, и в этом взгляде было что-то, отчего у Юнги непривычно кольнуло в груди. — И вам, — ответил Юнги и зашёл в квартиру, где его ждал холодный ужин и невеста, которая даже не подняла головы от телефона. --- Они столкнулись снова через три дня. В кофейне на первом этаже их дома. Юнги стоял в очереди, просматривая утренние новости, когда перед ним выросла знакомая фигура в серой толстовке. — Мин Юнги! — Чимин выглядел удивлённым, но обрадованным. — Вы тоже здесь кофе пьёте? — Здесь живу, — сухо ответил Юнги, но уголок его губ непроизвольно дрогнул. — Я знаю, мы соседи, — Чимин рассмеялся, и смех у него был заразительным — громким, открытым, каким-то неправильным для такого внешне хрупкого парня. — Я имел в виду, вы тоже предпочитаете эту кофейню, а не ту, что через дорогу? — Эта ближе. — Практично, — Чимин кивнул, и в этот момент подошла его очередь. — Я угощаю, — сказал он, не оборачиваясь. — Что вам принести? — Американо. Чёрный. — Скучно, — прокомментировал Чимин, делая заказ. — Себе — раф с солёной карамелью. И два круассана. С шоколадом. Они сели у окна. Чимин болтал без умолку: рассказывал, что работает хореографом, что недавно переехал, что любит танцевать по ночам, потому что в это время никто не мешает. Юнги слушал вполуха, но почему-то не раздражался. Обычно пустая болтовня бесила его. Здесь — нет. — А вы? — спросил Чимин, откусывая от круассана так, что крошки посыпались на стол. — Чем занимаетесь? — Бизнес. — Каким? — Разным. — Таинственный, — Чимин прищурился, и в его глазах мелькнул какой-то странный блеск. — Мне нравится. Юнги допил кофе и посмотрел на часы. Опоздает на встречу. — Мне пора, — сказал он, поднимаясь. — Спасибо за кофе. — Не за что, — Чимин остался сидеть, обхватив свою чашку обеими руками. — Заходите ещё. Я тут почти каждое утро. Юнги кивнул и вышел. Только на улице он понял, что так и не спросил, откуда Чимин знает его имя. В прошлый раз они обменялись именами, но Юнги не говорил своей фамилии. Он покачал головой, отгоняя ненужные мысли. --- Невесту Юнги звали Соён. Она была красивой, ухоженной, с идеальной укладкой и идеальными манерами. Идеальной. Настолько, что Юнги иногда чувствовал себя неуклюжим гигантом рядом с ней, хотя ростом был выше всего на несколько сантиметров. Они были вместе три года. Она ждала предложения. Юнги знал, что рано или поздно сделает его, потому что это было правильно. Соён — хорошая партия, умная, верная, из хорошей семьи. Их брак устроил бы всех. Только Юнги почему-то не спешил. В ту ночь он вернулся домой около полуночи. Соён уже спала, оставив ему ужин в микроволновке. Юнги поел, принял душ и лёг в постель, но сон не шёл. Тело было напряжено, мысли путались. Он перевернулся на спину и уставился в потолок. А потом услышал. Сначала ему показалось, что это музыка. Тихая, ритмичная, доносящаяся откуда-то издалека. Потом он понял — звук шёл из-за стены. Из квартиры напротив. Юнги не хотел прислушиваться. Он правда не хотел. Но тишина спальни делала звуки неестественно чёткими. Это был не музыка. Это был голос. Чимин стонал. Юнги замер. Звук повторился — приглушённый, низкий, срывающийся на выдохе. Потом ещё. И ещё. Кто-то был с Чимином, и этот кто-то явно делал с ним что-то, от чего у парня срывало голос. Юнги сжал челюсть и перевернулся на бок, лицом к стене. Он не должен был слушать. Это было неправильно. У него есть невеста. Сосед — взрослый человек, имеет право на личную жизнь. Но его тело отреагировало раньше, чем разум успел остановить. Член напрягся, прижимаясь к животу. Юнги зажмурился, пытаясь думать о чём-то другом, но голос Чимина пробивался сквозь все барьеры. — Ах… да… там… Юнги представил. Представил, как Чимин лежит на своей постели, разметавшись по простыням, его толстовка задралась, обнажая талию. Представил, чьи руки сейчас скользят по его телу, чей рот заставляет его так стонать. Он ненавидел себя за это. Но рука уже скользнула вниз, сжимая член. Юнги дрочил в тишине, слушая, как стонет сосед за стеной, и кончил почти беззвучно, сдерживая собственный выдох. Сразу после накатила тошнотворная волна стыда. Он встал, вытерся, переодел бельё и лёг на спину. Голос за стеной стих. Теперь там была тишина. Юнги не спал до утра. --- Они снова встретились через два дня. На этот раз Чимин ждал лифт, и Юнги подошёл к нему с твёрдым намерением держаться отстранённо. — Мин Юнги! — Чимин повернулся, и его лицо озарилось улыбкой. — Давно не виделись. — Занят был, — ответил Юнги, заходя в лифт. — Я тоже, — Чимин вздохнул, потерев шею. — Работал допоздна. Юнги бросил на него быстрый взгляд. Под глазами Чимина залегли тени, но выглядел он… хорошо. Расслабленно. Даже слишком. — Вчера поздно вернулись, — сказал Юнги и сам не понял, зачем это сказал. Чимин посмотрел на него с лёгким удивлением, а потом уголки его губ поползли вверх. — Вы слышали? Юнги промолчал. Лифт остановился на седьмом, двери открылись. — Я не специально, — сказал Чимин, выходя. — Стены тонкие. — Тонкие, — согласился Юнги, направляясь к своей двери. — Вам понравилось? Юнги замер. Медленно обернулся. Чимин стоял в трёх шагах, прислонившись к своей двери. В его глазах не было смущения. Там был вызов. — Что? — переспросил Юнги. — То, что вы слышали, — Чимин говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Вам понравилось? Юнги не знал, что ответить. В груди что-то закипало — злость, смущение, желание. Всё вместе. — Вы не в себе, — отрезал он. — Может быть, — Чимин пожал плечами. — Но я прав. Он развернулся, открыл дверь и уже собирался зайти, когда Юнги выпалил: — С кем это было? Чимин обернулся через плечо. Улыбка исчезла, остался только тяжёлый, изучающий взгляд. — Ни с кем. — Он помолчал. — Я был один. Дверь закрылась. Юнги остался стоять в коридоре, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Он был один. Чимин кончал, трогая себя сам, а Юнги дрочил под его стоны. И Чимин об этом знал. --- Прошла неделя. Они не пересекались, но Юнги чувствовал присутствие Чимина каждой клеткой. Каждый вечер он замирал перед дверью своей квартиры, вслушиваясь, не раздастся ли звук из-за стены. По ночам ворочался, сжимая простыни. Соён заметила его состояние. — Ты какой-то дерганый, — сказала она за ужином. — Что-то случилось? — Работа, — ответил Юнги. — Может, сходим куда-нибудь в выходные? Отдохнёшь. — Да, хорошо. Он не собирался никуда идти. Он собирался в субботу вечером, когда Соён уедет к родителям, подойти к двери напротив и постучать. Так он и сделал. Чимин открыл почти сразу, будто ждал. На нём была всё та же огромная толстовка и свободные штаны. Волосы влажные, после душа. — Мин Юнги, — произнёс он с лёгкой усмешкой. — А я думал, вы не решитесь. — Я не настолько слабовольный, как вы думаете. — О, я так не думаю, — Чимин отступил, пропуская его внутрь. — Просто вы кажетесь человеком, который привык всё контролировать. А это… не поддаётся контролю. Квартира Чимина была почти зеркальным отражением его собственной, но с другой душой. Мягкий свет, постеры с танцорами на стенах, открытая кухня, пахнущая корицей. — Зачем вы пришли? — спросил Чимин, закрывая дверь. Юнги развернулся к нему. Вблизи Чимин казался ещё меньше, чем в лифте. И ещё более… доступным. — Вы сами знаете, — сказал Юнги. — Хочу услышать. Юнги сделал шаг вперёд. Чимин не отступил. — Та ночь, — медленно проговорил Юнги. — Вы специально стонали так громко? — Я стонал так, как мне было хорошо, — ответил Чимин, и его голос стал ниже. — А вы дрочили? — Да. Чимин выдохнул. Его зрачки расширились. — Хотите сделать это сейчас? — спросил он. — Не за стенкой. Здесь. — У меня есть невеста, — сказал Юнги, и это прозвучало жалко даже для него самого. — Я знаю. — Чимин шагнул ближе, и запах карамели ударил в нос. — Это делает это только вкуснее или отвратительнее. Выбирайте сами. Юнги схватил его за талию. Толстовка была мягкой, а тело под ней — горячим. — Если я останусь, я не уйду до утра, — предупредил он. — Я и не планировал вас выгонять. Юнги поцеловал его. Грубо, жадно, вжимая спиной в дверь. Чимин ответил тем же — его рот был влажным, горячим, его язык сплетался с языком Юнги в грязной, отчаянной борьбе. Он вцепился в плечи Юнги, притягивая ближе, и Юнги почувствовал бёдрами, как Чимин трётся о него. — В спальню, — выдохнул Чимин в губы. --- Кровать Чимина была застелена чёрным шёлком. Юнги толкнул его на матрас, нависая сверху, стаскивая толстовку через голову. Под ней оказалась гладкая, бледная кожа, тонкая талия и грудь, на которой розовели соски. — Сними штаны, — приказал Юнги, и его голос был низким, срывающимся на рык. Чимин послушался. Он приподнял бёдра, стягивая штаны вместе с бельём, и Юнги увидел. Он ожидал чего угодно. Но не этого. Между ног Чимина не было мужского органа. Там были мягкие, розовые, уже влажные половые губы, плотно сомкнутые, с набухшим клитором, выглядывающим из-под складочек. Юнги замер. — Ты… — Сюрприз, — Чимин улыбнулся, но в его глазах мелькнула неуверенность. — Это проблема? Юнги смотрел на его киску, чувствуя, как его член болезненно пульсирует в джинсах. Проблема? Это было то, о чём он даже не смел мечтать. Это было идеально. — Проблема, — глухо сказал он, наклоняясь, — что я не сделал этого раньше. Он опустился между ног Чимина, раздвинул его бёдра шире и прижался ртом к его киске. Чимин вскрикнул — громко, так же громко, как той ночью. Юнги провёл языком по влажным складкам, собирая вкус, который оказался сладким, как сам Чимин. Он обводил клитор круговыми движениями, надавливал, втягивал в рот, и Чимин извивался под ним, хватаясь за простыни. — Ах! Юнги… блядь… Юнги поднял голову, его подбородок блестел от смазки. — Ты хотел, чтобы я услышал тебя тогда? — спросил он, пальцами раздвигая влажные губы и погружая внутрь сразу два пальца. Чимин выгнулся дугой. — Теперь весь дом услышит. Он добавил третий палец, растягивая, находя внутри ту шершавую точку, от которой Чимин закричал. Юнги нажимал на неё снова и снова, одновременно наклоняясь и снова втягивая клитор в рот. Чимин кончил быстро, с криком, его внутренние мышцы судорожно сжали пальцы Юнги, а сок хлынул наружу, заливая подбородок альфы. Юнги пил его, не останавливаясь, пока Чимин не начал дёргаться от гиперстимуляции. — Пере… перестань… — Нет, — Юнги поднялся, расстёгивая джинсы. Его член выскочил наружу, напряжённый, красный, с каплей предэякулята на головке. — Ты только начал. — Хочу в рот, — выдохнул Чимин, садясь на постели. — Дай. Юнги подвинулся ближе, и Чимин опустился перед ним на колени. Он взял член в обе руки, с благоговением провёл языком от основания до головки, обводя венки, заставляя Юнги зашипеть сквозь зубы. — Твою мать, Чимин… Чимин улыбнулся, глядя снизу вверх, и взял в рот. Он брал глубоко, расслабляя горло, насаживаясь до тех пор, пока его нос не уткнулся в лобок Юнги. Его руки ласкали яйца, пальцы массировали промежность, а рот работал влажно, громко, с неприличными звуками, от которых у Юнги темнело в глазах. — Смотри на меня, — приказал Юнги, беря его за волосы. — Хочу видеть, как ты давишься. Чимин послушался. Его глаза были влажными, слёзы смешивались со слюной, стекающей по подбородку. Он сосал так, будто от этого зависела его жизнь, с обожанием, с жадностью, с полной отдачей. Юнги вытащил член из его рта, когда почувствовал, что кончит, если не остановится. — Ложись, — прорычал он, толкая Чимина обратно на кровать. — На живот. Хочу тебя сзади. Чимин перевернулся, приподнял бёдра, и Юнги увидел его киску сзади — влажную, раскрытую, готовую. Он навис сверху, приставляя член к входу, и вошёл одним резким толчком. Чимин закричал. Крик был громким, срывающимся на всхлип, и Юнги не дал ему опомниться. Он начал двигаться жёстко, глубоко, вбиваясь в узкое влажное тепло, которое сжимало его, не отпускало, втягивало глубже. — Твоя киска… — рычал Юнги, шлёпая по ягодице Чимина. — Она создана для меня. Слышишь? — Да! Да, для тебя! — Чимин царапал простыни, его голос срывался на каждый толчок. — Глубже, Юнги, ещё! Юнги перехватил его за бёдра, приподнимая выше, меняя угол, и Чимин забился в конвульсиях — новый оргазм накрыл его, заставив мышцы сжаться с такой силой, что Юнги едва сдерживался. — Не смей кончать без меня, — прорычал Юнги, замедляясь, но не останавливаясь. — Я сказал, не смей. Чимин дрожал, всхлипывая от перенапряжения. — Не могу… ещё… — Можешь. Юнги перевернул его на спину, раздвинул ноги шире, снова вошёл и навис сверху. Теперь он видел лицо Чимина — раскрасневшееся, мокрое от слёз, с полуоткрытым ртом, из которого вырывались бесконечные стоны. — Последний раз, — прошептал Юнги, ускоряясь. — Кончаем вместе. Он опустил руку к клитору Чимина, сжимая и дёргая в такт своим толчкам, и это сломало их обоих. Чимин закричал, выгибаясь, его внутренние мышцы сжали член Юнги в агонии удовольствия, и Юнги кончил глубоко внутри, толкаясь ещё несколько раз, выжимая до последней капли. Он упал на Чимина, тяжело дыша. В комнате пахло сексом, потом, сладким запахом Чимина. — Никогда… — прошептал Чимин, обнимая его дрожащими руками, — никогда не делай так, чтобы я ждал целую неделю. Юнги усмехнулся, утыкаясь носом в его шею. — Неделю? — переспросил он. — Я собираюсь сделать это снова через час. Чимин тихо засмеялся, и смех его был счастливым, расслабленным, настоящим. --- Юнги проснулся от света, пробивающегося сквозь неплотно задернутые шторы. Чимин лежал рядом, свернувшись калачиком, его спина была исцарапана, на бёдрах виднелись синяки от пальцев. Юнги смотрел на него и чувствовал странную, пугающую ясность. Он не любил Соён. Не так, как нужно. Он был с ней, потому что так было правильно. Но этот парень, спящий рядом, был неправильным во всём. Его тело было неправильным. Его смех был слишком громким. Его откровенность граничила с безумием. И Юнги хотел его. Хотел так, как не хотел ничего в своей жизни. Телефон завибрировал на тумбочке. Соён: «Возвращаюсь вечером. Соскучилась». Юнги проигнорировал сообщение, повернулся к Чимину и обнял его со спины, прижимая к себе. — Ммм… — Чимин пошевелился, не открывая глаз. — Утро уже? — Да. — Значит, у тебя есть время на второй завтрак? — И на третий, — ответил Юнги, целуя его в плечо. — Я никуда не уйду. Чимин наконец открыл глаза, перевернулся и посмотрел на него. В его взгляде не было удивления. Будто он всегда знал, что так будет. — Ты же понимаешь, — тихо сказал он, — что если останешься, обратного пути не будет? Юнги посмотрел на него, потом перевёл взгляд на свой телефон, где горело сообщение от женщины, которая ждала его дома. Он взял телефон, выключил звук и отложил в сторону. — Не будет, — согласился он. Чимин улыбнулся той самой улыбкой — широкой, открытой, опасной. — Тогда иди сюда, Мин Юнги. И Юнги пошёл. Потому что впервые в жизни он выбрал не правильное. Он выбрал своё. --- Конец