Та самая..

Когда часы в гостиной Слизерина пробили семь, подземелья наполнились тихим, почти торжественным движением. Не было беготни и смеха, как, наверное, в Гриффиндоре. Здесь всё происходило с достоинством: студенты поднимались с кожаных диванов, поправляли галстуки, коротко кивали друг другу и направлялись к длинному столу, накрытому у массивного камина. Кэтрин Эвергрин вошла последней. На ней уже была форма Слизерина — тёмно-зелёный свитер с серебряной оторочкой и мантия, которая сидела удивительно ловко, будто сшитая именно по её фигуре. Волосы она оставила распущенными; они мягко падали на плечи, отражая зеленоватый свет ламп. Стол был накрыт без излишеств, но с безупречным вкусом. Серебряные приборы, хрустальные бокалы с тыквенным соком и тёмно-красным вином для старшекурсников. Блюда появлялись сами: запечённая с травами форель из Блэк-Лейка, нежные ростбифы, фаршированные грибы, серебристые устрицы и, конечно, фирменный слизеринский пудинг с мятой и чёрной смородиной. Все уже сидели. Разговоры велись вполголоса. Когда Кэтрин заняла место рядом с Арианой Мальфой, несколько голов повернулись в её сторону — спокойно, без суеты. Староста факультета, тот самый высокий темноволосый парень по имени Теодор Нотт-младший (как она успела узнать), поднял бокал первым. — За нашу новую… гостью, — произнёс он ровно, без лишней теплоты, но и без насмешки. — Которая пришла к нам не через девять с половиной платформу, а через тридцать пять лет опоздания. По столу прокатился тихий, одобрительный смешок — будто шелест змеиной чешуи. Кэтрин подняла свой бокал. Голос её прозвучал спокойно, почти по-деловому: — За тех, кто умеет ждать правильного баланса. И за тех, кто его наконец находит. На миг за столом стало совсем тихо. Потом Ариана едва заметно улыбнулась уголком губ и сделала глоток. Остальные последовали её примеру. Разговоры возобновились. К ней обращались осторожно, но с интересом. Одна девушка с острым подбородком спросила, правда ли, что в магловском мире она считала чужие деньги. Кэтрин ответила честно: — Да. И поверьте, после этого даже самое сложное зельеварение кажется… почти честным. Смех получился сдержанным, но искренним. В конце ужина, когда десерт уже исчезал с тарелок, к ней подошёл Слагхорн. Его жилет сегодня был особенно роскошным — бутылочно-зелёный с серебряными пуговицами. — Моя дорогая Эвергрин, — пророкотал он, — вы держитесь превосходно. Как настоящая слизеринка. Хотя, признаюсь, я всё ещё в лёгком шоке от того, как быстро вы довели «Серебряный щит». Завтра займёмся чем-то… посерьёзнее. Он подмигнул и уплыл к своему месту. Когда ужин закончился и студенты начали расходиться, Ариана коснулась её локтя. — Не ложитесь сразу, — шепнула она так тихо, что слова почти растворились в треске камина. — В полночь. У камина. Одна. И растворилась в толпе зелёных мантий.