Та самая..

Кэтрин Эвергрин стояла посреди океана чёрного пепла — всего, что осталось от Хогвартса и Министерства. Она всё ещё чувствовала себя собой. Ещё секунду назад. А потом это началось. Сначала — лёгкое покалывание в груди. Потом — ощущение, будто внутри неё кто-то открыл дверь, которую она никогда не должна была трогать. Древняя сила, которую она так жадно кормила кровью, смертью и властью, наконец-то насытилась. И теперь она смотрела на Кэтрин изнутри. — Нет… — прошептала она. Но слово уже не принадлежало ей полностью. Тело начало меняться. Кожа на руках потрескалась, из трещин полезли серебристо-зелёные чешуйки. Позвоночник выгнулся с отвратительным хрустом. Глаза выгорели, оставив два бездонных изумрудных провала. Из спины проросли огромные крылья, а лицо начало вытягиваться, превращаясь в морду чудовища. Но самое страшное происходило не снаружи. Внутри. Кэтрин чувствовала, как её сознание сжимают, запихивают в крошечный, тёмный уголок собственного разума. Она кричала — беззвучно, отчаянно, — но никто не мог её услышать. Даже она сама. «Я не хотела… я просто хотела быть сильной…» Воспоминания нахлынули, как приговор. Кабинет главбуха. Запах старых бумаг и дешёвого чая «Бодрость». Муж, который ждал её дома с ужином. Обычная, скучная, человеческая жизнь, которую она когда-то презирала. Теперь она отдала бы всё, чтобы вернуться туда. Чтобы снова быть просто Екатериной Андреевной, уставшей женщиной с кольцом на пальце и отчётами за третий квартал. Но дверь назад была заперта навсегда. Чудовище полностью овладело телом. Кэтрин осталась внутри — крошечный, дрожащий осколок сознания, запертый в бесконечной темноте. Она видела всё, что видел монстр. Она чувствовала всё, что чувствовал он. Голод. Вечный, ненасытный голод. Она видела, как чудовище расправляет крылья над руинами Хогвартса и издаёт рёв, от которого содрогнулась земля. Она видела, как оно поднимается в небо и летит дальше — туда, где ещё оставались живые люди. Она видела, как оно будет пожирать их одного за другим, и не могла остановить ни единого движения. «Пожалуйста… верните меня… я не хочу быть этим…» Но никто не услышал. Она кричала внутри себя. День за днём. Год за годом. Вечность за вечностью. Она кричала, когда чудовище пожирало последние деревни. Она кричала, когда оно разрушало города. Она кричала, когда мир вокруг превратился в пепел и тишину. И в самом конце, когда не осталось уже никого, кроме неё и монстра, Кэтрин поняла самую страшную истину. Она получила всё, чего хотела. Абсолютную власть. Абсолютное одиночество. Абсолютное, бесконечное страдание. И теперь ей предстояло жить с этим — внутри существа, которое когда-то было ею — до самого конца времён. Без надежды. Без смерти. Без прощения. Только вечный, безмолвный крик в темноте собственного разума. Кэтрин Эвергрин наконец стала самой сильной. И это было хуже всего, что она могла себе представить.