Несмотря ни на что, прошу, живи

Лисья башня встретила их запахом пыли и тишиной. Летняя жара ещё не отпустила, но внутри было прохладно — старые стены держали температуру, не пуская уличный зной. Коридоры гудели пустотой, и только где-то на верхних этажах хлопали двери: кто-то из администрации готовил комнаты к заселению. Аарон первым вошёл в холл, скинул сумку с плеча и огляделся. Ничего не изменилось. Та же обшарпанная стойка, те же выцветшие объявления на доске, тот же лифт, который вечно застревал между этажами. Он чувствовал спиной присутствие остальных: Эндрю зашёл следом, молчаливый и неуязвимый в своей обычной броне из чёрного и безразличия. Кевин нёс клюшку, как знамя, и сверлил взглядом лестничный пролёт, будто проверял, все ли ступени на месте. Нил замыкал шествие, тихий, с поджатыми губами. — Надо вещи затащить, — сказал Аарон скорее самому себе, чем кому-то из них. Эндрю не ответил. Кевин уже пошёл к лестнице, не дожидаясь остальных. Нил дёрнул плечом, поправляя лямку рюкзака, и бросил быстрый взгляд на Аарона. Их глаза встретились на секунду, и оба отвели взгляд одновременно. В воздухе висело то, что никто не произносил вслух. Прошлый год. Балтимор. Выбор. Всё это осталось за порогом лета, но въехало обратно вместе с ними, оседая пылью в лёгких. Аарон направился к лестнице, не оборачиваясь. Шаги Эндрю за спиной были такими же ровными, как всегда. Ничего не изменилось. И всё изменилось. На третьем этаже, когда они разошлись по комнатам, Аарон толкнул свою дверь и замер на пороге. Комната ждала его: кровать, стол, окно с видом на парковку. Всё на своих местах. Он закинул сумку на кровать и подошёл к окну. Внизу, у входа в башню, стояла машина Ваймака. Из неё выгружались какие-то люди — трое, с сумками и клюшками. Новички. Аарон скривился. — Второй шанс, — пробормотал он себе под нос, наблюдая, как один из парней — высокий, с нагловатой походкой — толкает девушку плечом, чтобы пройти первым. Девушка даже не обернулась. Просто шагнула в сторону и замерла, вцепившись в лямку сумки, как в спасательный круг. Аарон отвернулся от окна. Новички — это всегда проблемы. У Лисов по-другому не бывает. Общая гостиная встретила их привычным бардаком: диваны с выцветшей обивкой, стол, заставленный чьими-то забытыми кружками, холодильник, который гудел так, будто вот-вот взлетит. Кевин уже сидел на подоконнике, вытянув длинные ноги, и смотрел в телефон, не поднимая головы. Ники возился у плиты, что-то нарезая, и при их появлении обернулся с улыбкой, которая всегда была чуть ярче, чем нужно. — Аарон! — голос Ники звенел через край. — Я тут подумал, надо бы новичков встретить нормально, а не как в прошлый раз, когда Джостен появился и все сразу… Он запнулся, бросил быстрый взгляд на Нила, который как раз заходил следом за Аароном, и махнул рукой. — В общем, я сделаю пасту. Все любят пасту. — Не все, — сказал Эндрю, появляясь в дверях. Он обвёл комнату взглядом, задержался на секунду на Кевине, на Ники, скользнул по Аарону и остановился на Ниле. — Где Мэтт? — Ещё не приехал, — ответил Ники. — Звонил, сказал, что будет к вечеру. Дэн с ним. Эндрю кивнул один раз и направился к дивану, усаживаясь в своё обычное место — у окна, откуда виден вход в башню. Нил опустился рядом, но на расстоянии. Всегда на расстоянии, когда в комнате кто-то ещё. Аарон прошёл к холодильнику, достал воду и прислонился к стойке, наблюдая за братом. Эндрю не смотрел на него. Эндрю вообще редко на него смотрел в последнее время. Только когда нужно было что-то проконтролировать или остановить. Или когда Аарон сам заставлял. — Новичков Ваймак привёз, — сказал Аарон в тишину, которая повисла после суеты Ники. — Я видел из окна. Ники перестал резать. Кевин поднял голову от телефона. — Сколько? — спросил Кевин. — Трое. Парень с походкой петуха, ещё один… обычный. И девчонка, которую он толкнул. — Толкнул? — Ники нахмурился. — Плечом. Она не упала. Эндрю молчал, глядя в окно. Его пальцы лежали на подлокотнике неподвижно, но Аарон знал — он слушает. Всё слушает. — Когда сбор? — спросил Ники, возвращаясь к готовке. — Завтра утром, — ответил Кевин. — Ваймак сказал, в восемь. Сначала знакомство, потом лёгкая тренировка. Чтобы посмотреть новичков. — Лёгкая тренировка, — повторил Аарон с усмешкой. — У нас никогда не бывает лёгкой. Кевин не ответил. Ники прикусил губу. Эндрю по-прежнему смотрел в окно. Аарон открутил крышку с бутылки и сделал глоток. Вкус воды был пресным, как и этот разговор. Как и всё, что происходило между ними последние месяцы. — Я к себе, — бросил он и вышел из гостиной, не дожидаясь ответа. В коридоре он почти столкнулся с Нилом, который тоже решил выйти — то ли за ним, то ли просто. Они замерли на секунду, глядя друг на друга. — Чего? — спросил Аарон. Нил прищурился, но ничего не сказал. Просто прошёл мимо, в сторону комнаты, которую делил с Эндрю. Аарон проводил его взглядом и свернул в свою. Комната встретила его чужим порядком: вещи Мэтта аккуратно сложены на своей половине, кровать застелена, на тумбочке — фотография Дэн. Аарон сел на свою кровать и уставился в стену. Мэтт был нормальным соседом. Не лез, не задавал вопросов, не пытался стать лучшим другом. И это было единственное, за что Аарон его ценил. Снизу хлопнула входная дверь. Голоса. Новички. Аарон не двинулся с места. У них ещё будет время познакомиться. Завтра. На корте. Аарон сидел на краю кровати, упёршись локтями в колени, и смотрел в пол. Мысли лезли, как всегда, когда в голове становилось слишком тихо. Он научился их глушить ещё в старшей школе — наркотиками тогда, потом Эндрю выжег эту дурь из него вместе с ломкой. Теперь оставалось только одно: думать о чём-то постороннем, бессмысленном, лишь бы не о том, что действительно болит. Новички. Вот о чём можно подумать. Двое парней и девчонка. Девчонку, скорее всего, заселят к остальным — к Рене, к Эллисон, может, к Дэн, если та не осталась у Мэтта. У девочек свой этаж, своя гостиная, своя кухня. У них там всё чище, чем у парней, потому что Рене следит, а Эллисон орёт, если кто-то оставил грязную кружку. Парней поселят на их этаже. В маленькие комнаты — те, что в конце коридора, где раньше хранили старый инвентарь, пока Ваймак не велел их переделать под жильё. Тесные, с одной кроватью и столом, но новичкам не привыкать. Лисы вообще не привыкли к простору. Один из новичков — тот, с походкой петуха — явно будет проблемой. Такие всегда лезут, проверяют границы, тыкают пальцем в больные места. Аарон знал этот тип: громкий, наглый, уверенный, что он здесь главный, пока кто-то не поставит на место. Второй — обычный. Ники сказал бы «нормальный парень», но у Лисов «нормальный» не значит «безопасный». Просто у него, может, другие способы быть опасным. Девчонка. Аарон вспомнил, как она шагнула в сторону, когда тот парень толкнул её плечом. Не упала. Не обернулась. Просто отошла и замерла, вцепившись в сумку. Ни страха, ни злости — что-то другое. Привычка. Такие реакции не появляются из ничего. Он потёр переносицу. Не его дело. Пусть Эндрю разбирается, если захочет. Эндрю теперь главный защитник их маленькой стаи. Аарон когда-то думал, что у них двоих одна стая на двоих, но оказалось, что у Эндрю своя, и Аарон в ней теперь где-то на периферии. Снизу послышались шаги. Голоса поднимались по лестнице, приближались к их этажу. Аарон услышал, как хлопнула дверь общей гостиной, как Ники что-то сказал своим вечно-приветливым тоном, как Кевин ответил коротко и сухо. Потом чей-то голос — новый, с хрипотцой: — А где тут комнаты? Джек. Аарон почему-то не сомневался, что это он. Ники что-то объяснял, жестикулируя, судя по ритму речи. Аарон мог представить эту картину, даже не видя её: Ники заливается соловьём, Кевин стоит сбоку с лицом, которое не обещает ничего хорошего, Эндрю сидит в кресле и даже не смотрит в сторону вошедших. Аарон остался сидеть в своей комнате. Он выйдет позже. Или не выйдет. Ему не обязательно быть там. Не обязательно делать вид, что ему интересно. Не обязательно играть в дружную команду, когда внутри всё давно разлетелось на куски, склеенные только привычкой и общим прошлым, которое никто из них не может выбросить. Он лёг на кровать, закинул руки за голову и уставился в потолок. Завтра. Всё завтра. На корте. Там хотя бы понятно, что делать. Бежать. Бить по мячу. Не пропускать. Там не надо говорить, не надо выбирать, не надо смотреть на брата, который живёт в соседней комнате с человеком, из-за которого всё пошло прахом. Аарон закрыл глаза и приказал себе не думать.

***

Поздно вечером Аарон вышел в гостиную. Свет в коридоре не горел, и он двигался почти на ощупь, привычно обходя третий шатающийся половиц. В гостиной было полутемно — только тусклая лампа на тумбочке у окна разгоняла тьму, оставляя углы в густой тени. Кевин сидел в кресле-мешке, вытянув ноги, и смотрел в ноутбук. Экран подсвечивал его лицо снизу, делая резче скулы, глубже тени под глазами. Наушники висели на шее — звук шёл из динамиков, тихий, но различимый: комментатор что-то быстро говорил, свистел свисток, клюшки стучали по паркету. Аарон замер на пороге. Кевин не обернулся. Мог бы — он всегда замечал, когда кто-то входил, но сейчас либо не хотел, либо был слишком погружён в игру. — Не спится? — спросил Аарон, проходя к холодильнику. Кевин дёрнул плечом. Почти кивок. Аарон достал воду, открутил крышку, прислонился к стойке. С экрана доносился гул стадиона — старый матч, судя по качеству записи. Вороны? Возможно. Кевин часто пересматривал старые игры. Иногда это были Вороны, иногда Троянцы, иногда кто угодно. Аарон не спрашивал, какие именно выбирает Кевин. И так было понятно. — Новички расселились? — спросил Аарон скорее, чтобы сказать хоть что-то. — Да, — Кевин нажал пробел. Экран замер на чьём-то развороте. — Джек уже успел сказать, что комната маленькая. Шин просто закинул вещи и ушёл гулять. Девчонка… — он помолчал. — Робин. Её Рене забрала к себе. — Рене? — Сказала, что девушке будет спокойнее с ними, чем одной в каморке. Аарон кивнул. Это было похоже на Рене. Она умела замечать тех, кому нужна защита, и предлагала её так тихо, что отказаться было невозможно, не выглядев при этом идиотом. — Джек уже что-то говорил? — спросил Аарон. Кевин усмехнулся — коротко, без веселья. — Спросил, почему у нас тут все такие дружелюбные. Ники ответил, что мы просто ждали его. — И он поверил? — Не знаю. Но замолчал. Аарон сделал глоток. Представил эту сцену: Ники с его широкой улыбкой, Джек — самоуверенный и ещё не понимающий, куда попал. И тишина, которая повисла после слов Ники, когда до новичка дошло, что это не шутка. — А Шин? — спросил Аарон. — Сказал, что всё нормально. Пожал руку Мэтту, когда тот вернулся. Дэн спросила, на какой позиции играет, он ответил. Всё. — Скучно. — Это хорошо, — сказал Кевин и снова нажал пробел. Игра продолжилась. Аарон не уходил. Он стоял у стойки, пил воду и смотрел, как на экране мелькают фигуры в форме. Кевин иногда перематывал, иногда ставил на паузу, всматриваясь в какой-то момент. — Ты смотрел их? — спросил Кевин не оборачиваясь. — Кого? — Новичков. Сказал, что видел из окна. — Мельком. — И что? Аарон пожал плечами. — Джек — мудак. Шин — обычный. Робин… не знаю. Толкнули её, она даже не обернулась. Кевин кивнул, будто услышал то, что ожидал. — Ты видел, как она держит клюшку? — спросил он. — Нет. — Как вцепилась в неё, когда выходила из машины. Как будто это единственное, что у неё есть. Аарон промолчал. У многих из них так было. У него самого когда-то. Клюшка, поле, ворота — то, что не предаст. — Посмотрим завтра, — сказал он. Кевин ничего не ответил. Экран снова замер, и в тишине гостиной стало слышно, как за стеной ходит кто-то — Эндрю, наверное. Или Нил. Или оба. Аарон допил воду, бросил бутылку в мусорное ведро и направился к выходу. — Аарон, — Кевин окликнул его, когда он уже взялся за дверь. Аарон обернулся. — Джек будет проверять границы, — сказал Кевин, не отрывая взгляда от экрана. — И он полезет не к нам. — Знаю. Аарон вышел в коридор. В темноте он остановился на секунду, прислушиваясь. Из комнаты Эндрю и Нила не доносилось ни звука. Комната Мэтта пустовала — тот, видимо, остался у Дэн. Аарон зашёл к себе, закрыл дверь и лёг, глядя в потолок. Завтра. Всё завтра.

***

Утро началось не очень. Аарон открыл глаза и сразу пожалел об этом. Потолок плыл, в висках стучало так, будто кто-то изнутри пытался выбить дверь. Футболка прилипла к спине — холодная, липкая. Он лежал не двигаясь, пытаясь отдышаться, но дыхание всё равно было рваным, как после спринта. Кошмар. Какой — он уже не помнил. Только ощущение: липкий страх, чьи-то руки, темнота. И голос матери. Или не матери. Или свой собственный. К чёрту. На соседней кровати Мэтт спал на животе, разметавшись, и тихо похрапывал. Его рука свисала с края, часы на запястье тускло отсвечивали циферблатом. Аарон скосил глаза — половина седьмого. Слишком рано. Слишком поздно. Он всё равно больше не заснёт. Он сел на кровати, провёл ладонью по лицу — щетина, пот, холод. Пальцы дрожали, и он сжал их в кулак, заставляя успокоиться. Кофе. Нужен кофе. Срочно. Пока мозг не решил, что это отличное время для того, чтобы раскручивать все старые страхи по новой. Аарон стянул мокрую футболку, бросил её на спинку стула, натянул чистую — первую, что попала под руку. Джинсы, шапка на голову, чтобы не думать о волосах. В коридоре он почти столкнулся с чьей-то тенью, но та исчезла так быстро, что он не успел понять, кто это был. Не важно. Гостиная встретила его серым утренним светом. Шторы были задёрнуты, но сквозь щели пробивался тусклый августовский рассвет. На кухне никого. Холодильник гудел, чайник стоял на плите холодный. Аарон включил конфорку, достал кружку, насыпал кофе — три ложки, без сахара. Пока вода грелась, он стоял, уперевшись руками в столешницу, и смотрел в одну точку на стене. Голова трещала. В висках пульсировало. Он не пил вчера — это была не похмельная боль. Это была та, другая. Которая приходила вместе с кошмарами и уходила только когда он переставал думать. Чайник закипел. Аарон залил кофе кипятком, размешал, вдохнул запах. Горячий, горький, настоящий. Первый глоток обжёг горло, но он не обратил внимания. Второй — легче. Третий — голова начала отпускать. Он прислонился к стойке, сжимая кружку обеими руками, и закрыл глаза. В комнате было тихо. За стеной кто-то ходил — мягкие шаги, почти бесшумные. Эндрю. Или Нил. Или оба. Аарон не хотел знать. В коридоре скрипнула дверь. Кто-то вышел, остановился на секунду, а потом шаги направились в гостиную. Аарон не обернулся. Ему нужно было допить кофе и собраться с мыслями. Сегодня сбор. Сегодня новички. Сегодня он выйдет на корт и будет делать то, что умеет лучше всего — играть. Остальное не важно. — Доброе утро, — голос Ники прозвучал слишком бодро для такого часа. Аарон открыл глаза и посмотрел на него. — Утро, — сказал он и сделал ещё глоток. Ники посмотрел на его лицо, на кружку, на сжатые пальцы, но ничего не спросил. Только кивнул и направился к плите. — Кофе будешь? — спросил Аарон. — Я лучше чай, — Ники включил чайник. — Ты как? Выглядишь… — Нормально, — перебил Аарон. — Просто рано. Ники не стал спорить. Он умел это — не лезть, когда не надо. За что Аарон его и терпел. Они стояли в тишине, оба на кухне, пока за окном светлело небо. Где-то за стеной зашумел душ. Кевин, наверное. Или Мэтт проснулся. Скоро начнётся движение, и гостиная заполнится голосами, и нужно будет что-то говорить, куда-то идти, кого-то встречать. Аарон допил кофе и поставил кружку в раковину. — Я в душ, — сказал он Ники. — Сбор в восемь, — напомнил тот. — Помню. Аарон вышел в коридор и столкнулся лицом к лицу с Эндрю. Тот стоял у своей двери, оперевшись плечом о косяк, и смотрел на него. Без выражения. Просто смотрел. Секунду они молчали. В коридоре было серо и тихо. Аарон первым отвёл взгляд и пошёл в душ. Мазерати стояла на парковке у Лисьей башни, блестя чёрным боком в утреннем свете. Эндрю уже был за рулём — сел первым, как всегда, даже не глядя, последует ли кто-то за ним. Нил занял пассажирское кресло, молча, без лишних движений, будто это место всегда было его. Они больше не спорили об этом. Не спорили уже давно. Аарон открыл заднюю дверь и скользнул на своё место — слева, у окна. Ники втиснулся посередине, широко улыбнувшись, хотя улыбка вышла нервной. Кевин забрался последним, справа, и сразу же уставился в телефон, закрываясь экраном от всех. Дверцы хлопнули. В салоне запахло кофе и кожей. Двигатель ожил с тихим рыком, и Эндрю вырулил на дорогу, даже не взглянув в зеркало — он никогда не смотрел, когда выезжал. Знал, что пропустят. Или нет. Ему было всё равно. Аарон откинулся на спинку и уставился в окно. Дома, деревья, редкие машины — всё проплывало мимо, привычное, как сотни раз до этого. Он знал этот маршрут наизусть: от башни до стадиона пятнадцать минут, если ехать без остановок. Пятнадцать минут тишины, если никто не заговорит. Никто не заговаривал. И в этой тишине Аарон снова почувствовал это. То самое. Мерзкое, липкое чувство, которое засело где-то под рёбрами ещё с начала каникул и не выходило. Спало иногда, когда удавалось забить голову тренировками или когда кошмары выматывали настолько, что сил не оставалось даже на мысли. Но потом оно возвращалось. Всегда возвращалось. Что-то не так. Он покосился на переднее сиденье. Нил сидел ровно, смотрел вперёд, на дорогу. Эндрю вёл одной рукой, вторая лежала на колене, расслабленная, но готовая. Они не касались друг друга. Не разговаривали. Но между ними было что-то — та самая тишина, которая не требует слов. Которая говорит громче любых фраз. Раньше Аарон не замечал этого. Или делал вид, что не замечает. Теперь видел слишком хорошо. И это было частью того самого чувства. Он перевёл взгляд на Ники. Тот смотрел в окно со своей стороны, но пальцы нервно перебирали ремень безопасности. Ники всегда нервничал перед началом сезона. Или перед новичками. Или просто чувствовал то же самое, что и Аарон, но не знал, как сказать. Ники вообще никогда не умел говорить о плохом. Кевин молчал. Телефон давно погас, но он продолжал смотреть в него, как будто там было что-то важное. Или как будто он просто не хотел поднимать голову. Мазерати плавно повернула на знакомую дорогу. Впереди показались корпуса университета, а дальше — стадион. Лисья нора. Дом. Клетка. Второй шанс. — Готовы? — спросил Ники, и голос его прозвучал слишком громко в тишине салона. — Нет, — сказал Кевин, не поднимая головы. Эндрю ничего не ответил. Просто парковался, ловко заезжая на своё обычное место, которое никто другой никогда не занимал. Аарон открыл дверь и вышел первым. Воздух был прохладным, пахло травой и утренней росой. Где-то за стадионом уже слышались голоса — новички, наверное, приехали раньше. Или кто-то из своих. Он сделал глубокий вдох. Чувство под рёбрами никуда не делось. Оно было здесь, с ним. Как всегда. — Пошли, — сказал он и направился к входу, не дожидаясь остальных. Сзади хлопнули двери. Шаги. Кто-то догнал — Ники, громкий, суетливый, пытающийся говорить о погоде. Кто-то остался позади — Эндрю и Нил, всегда чуть медленнее, всегда на шаг отстранённые. Кевин, замыкающий, молчаливый. Аарон не оборачивался. Ему не нужно было видеть, чтобы знать, кто где. Он знал их всех. Знал слишком хорошо. И именно это — знание того, как всё должно быть, и ощущение, что всё идёт не так, — и было самым мерзким. Он толкнул дверь и вошёл в раздевалку. Мужская раздевалка встретила их запахом дезинфекции и свежевыстиранной формы. Мэтт сидел на скамье у дальней стены, уже переодетый, и завязывал шнурки на кроссовках. Рядом с ним, на соседней скамье, расположились двое. Аарон узнал их сразу. Тот, что повыше — с нагловатой посадкой головы и руками, которые он держал в карманах, даже не думая доставать. Джек. Второй сидел ровно, смотрел перед собой, не ёрзал, не пытался выглядеть расслабленным или уверенным. Просто ждал. Шин. Дверь за Аароном хлопнула громче, чем нужно. Джек повернул голову, окинул взглядом вошедших — Аарона, Ники, Кевина, потом Эндрю и Нила, которые зашли последними, — и уголок его губ дёрнулся в ухмылке. — О, команда в сборе, — сказал он, не вставая. — А мы вас заждались. Аарон не ответил. Прошёл к своему шкафчику, открыл, начал доставать форму. Ники засеменил следом, бормоча что-то про то, что они не опоздали, просто пришли вовремя, а Мэтт сказал, что Ваймак ждёт в общей комнате сборов, так что можно не спешить. — Ваймак уже здесь, — сказал Мэтт, поднимаясь. — Он с утра на корте. И Дэн с девочками уже там. — А новенькая? — спросил Ники, бросив быстрый взгляд на Джека и Шина. — Робин? — С девочками, — ответил Мэтт. — Рене сказала, она быстро переодевается. Джек хмыкнул, но ничего не сказал. Шин просто кивнул в сторону вошедших — молча, без лишних движений. Аарон поймал его взгляд на секунду. Спокойный. Наблюдательный. Не лезет. Аарон стянул футболку, надел форму. Краем глаза видел, как Кевин молча переодевается у своего шкафчика, как Ники что-то рассказывает Мэтту про вчерашнюю пасту, как Эндрю не торопится — стоит у двери, сложив руки на груди, и смотрит. Не на новичков. В окно. Или сквозь него. Нил переодевался в углу, быстро, привычно прячась за дверцей шкафчика. Аарон не смотрел в ту сторону. Не нужно ему было видеть шрамы Нила, чтобы помнить, из-за кого прошлый год превратился в ад. — Сбор через пять минут, — сказал Кевин, закрывая шкафчик. Голос ровный, без эмоций. Он всегда становился таким перед тренировкой — собранным, холодным, почти механическим. — Мы готовы, — Ники хлопнул в ладоши, пытаясь разогнать тишину. — Пойдёмте? Джек поднялся со скамьи, потянулся, явно демонстрируя, что ему всё равно. Шин встал тихо, без лишних движений. Аарон заметил, как Мэтт бросил на Джека короткий взгляд, но ничего не сказал. Выходили все вместе. Аарон задержался на секунду, поправляя защиту на руке. Когда он вышел в коридор, остальные уже шли к общей комнате сборов. Эндрю ждал его у двери. Не смотрел. Просто стоял, прислонившись к стене, и ждал. — Идёшь? — спросил Аарон. Эндрю оттолкнулся от стены и пошёл вперёд, не оглядываясь. Аарон двинулся следом. В конце коридора уже слышались голоса. Женские — Рене, Эллисон, Дэн. И чей-то тихий, почти неслышный. Робин. Аарон перешагнул порог общей комнаты сборов и сразу увидел всех. Ваймак стоял у доски, сжимая в руке маркер. Дэн разговаривала с Шином, что-то объясняя жестами. Эллисон сидела на подоконнике, листая телефон. Рене рядом с Робин — девушка с короткими тёмными волосами и слишком прямой спиной, которая сжимала клюшку так, будто это её единственная опора. Джек уже нашёл себе место — откинулся на спинку стула, ноги вытянул, руки за голову. — Все в сборе, — сказал Ваймак, поднимая голову. — Начинаем. Ваймак стоял у доски, маркер в руке, и говорил ровным, спокойным голосом. Он никогда не повышал тона — по крайней мере, с ними. С Лисами. Наверное, поэтому они его и слушали. Или потому, что он был единственным взрослым, который не врал, не бросал и не смотрел сквозь пальцы на то, откуда они все пришли. — Шин, ты пока в полузащиту, — Ваймак кивнул в сторону адекватного новичка. — Джек — нападение. Робин — вратарь. Но это предварительно. Посмотрим на тренировке, как пойдёт. Может, кому-то лучше подойдёт другая позиция. Не закрепляю сразу. Шин кивнул, принял информацию без лишних эмоций. Джек дёрнул плечом, типа ему всё равно, но глаза бегали по комнате, цеплялись за лица, оценивали. Робин стояла рядом с Рене, клюшка в руках, взгляд в пол. Но Аарон заметил: она слушает. Каждое слово. Ваймак перевёл взгляд на старших. — Дэн, Мэтт, Эллисон, Ники — с возвращением. Рад вас видеть. Дэн кивнула, коротко, по-капитански. Мэтт улыбнулся, Эллисон махнула рукой, не отрываясь от телефона. Ники расплылся в улыбке и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ваймак смотрел дальше. На монстров. Ваймак посмотрел на них так, как умел только он — внимательно, спокойно, без страха, но с пониманием того, с кем имеет дело. Его взгляд скользнул по Эндрю, по Нилу, по Кевину, задержался на Аароне на секунду дольше, чем на остальных, и вернулся к Эндрю. — Новичков не калечить, — сказал Ваймак. — Это особенно касается тебя, Эндрю. Эндрю стоял у стены, сложив руки на груди. Его лицо ничего не выражало. Он не кивнул, не дёрнулся, не подал вида, что вообще слышал. Но Аарон знал, что он слышал. Эндрю всегда слышал то, что нужно. — Нил, без выкидонов, — продолжил Ваймак, переводя взгляд. Нил, сидевший на краю скамьи с невозмутимым видом, слегка приподнял бровь. — Каких именно? — уточнил он, и в голосе прозвучало что-то, от чего Эллисон тихо хмыкнула, а Дэн закатила глаза. — Любых, — ответил Ваймак, не принимая игру. — Просто играй. Нил не стал спорить. Аарон заметил, как дёрнулся уголок его губ, но он промолчал. Раньше он бы не промолчал. Раньше он бы влез, спровоцировал, довёл ситуацию до грани, а потом Эндрю пришлось бы его вытаскивать. Сейчас Нил просто кивнул. Изменился. Или просто устал. Ваймак посмотрел на Кевина. — Кевин, как всегда, помогаешь мне с тренировкой. Ты и Нил — главные нападающие команды, поэтому не расслабляйтесь. Показывайте новичкам уровень. Кевин кивнул, коротко, без лишних слов. Он стоял, выпрямившись, сцепив руки за спиной, как солдат на построении. Аарон знал эту позу. Кевин так держался, когда ему нужно было не сломаться. Или когда он готовился к чему-то, что требовало всей его собранности. — Вопросы? — Ваймак обвёл комнату взглядом. Тишина. Джек, кажется, хотел что-то спросить, но передумал. Робин молчала. Шин просто ждал. — Тогда на корт, — сказал Ваймак. — Разминочный круг, потом простые упражнения. Без фанатизма, это только первый день. Лёгкая тренировка. — Лёгкая тренировка, — тихо повторил Аарон, вспоминая, как вчера Кевин сказал то же самое, а он ответил, что у них никогда не бывает лёгкой. Он двинулся к выходу, пропуская вперёд новичков. Шин вышел спокойно, размеренно. Джек толкнул дверь плечом, не оглядываясь. Робин задержалась на секунду, пропуская Рене вперёд, и только потом вышла. — Аарон, — Ваймак окликнул его, когда он уже взялся за дверь. Аарон обернулся. Ваймак смотрел на него тем самым взглядом — изучающим, спокойным, безжалостным в своей доброте. — Как ты? — Нормально, — ответил Аарон. Ваймак не нажал. Только кивнул. — На корте увидим. Аарон вышел в коридор. Где-то впереди уже слышались шаги — команда шла к выходу на стадион. Он глубоко вдохнул, выдохнул. Чувство под рёбрами никуда не делось, но теперь к нему добавилось что-то ещё. Что-то похожее на злость. Или на решимость. Он догнал остальных, когда они уже выходили на улицу. Впереди, у входа на корт, стоял Ваймак с планшетом. Кевин уже разговаривал с ним, показывая что-то жестами. Нил крутил в руках клюшку, разминая кисти. Эндрю стоял чуть в стороне, надевая вратарскую защиту, и не смотрел ни на кого. Робин вышла последней, сжав клюшку так, что костяшки побелели. Её шаги были осторожными, но ровными. Она подошла к воротам, остановилась, посмотрела на поле. — Пошли, — сказал Аарон и шагнул на паркет. Разминка прошла спокойно. На удивление спокойно. Ваймак гонял новичков по базовым упражнениям — передачи, удары по воротам, передвижения по корту. Шин справлялся ровно, без блеска, но уверенно. Джек, как и ожидалось, пытался выделиться — бил слишком сильно, не всегда точно, пару раз сшиб с ног парня из второй команды, который пришёл посмотреть на тренировку. Ваймак сделал ему замечание. Джек скривился, но спорить не стал. Робин стояла в воротах. Аарон наблюдал за ней краем глаза, пока ждал своей очереди на разминке. Она двигалась быстро, почти без лишних движений. Реакция была — он успел заметить, как она поймала два сложных мяча подряд, хотя партнёры по команде били не в полную силу. Но что-то в ней было зажатое, скованное. Она словно ждала удара не по воротам, а по себе. — Неплохо, — сказал Ники, подходя к Аарону с бутылкой воды. — Для первого дня. — Посмотрим, — ответил Аарон. К концу разминки Ваймак разделил команду. Аарон попал в одну команду с Мэттом, Нилом и Шином. На другой стороне оказались Дэн, Ники, Джек и Кевин. Эндрю встал в ворота на одной стороне, Рене — на другой. Робин отправили на скамейку наблюдать — Ваймак сказал, что посмотрит её позже, отдельно. — Играем в полсилы, — предупредил Ваймак. — Без травм. Кевин занял позицию нападающего, и даже в полсилы это выглядело пугающе. Он двигался точно, быстро, каждый его удар был выверен до миллиметра. Джек пытался копировать, но выходило грубо, неуклюже. Аарон видел, как Кевин бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказал. Шин держался рядом с Мэттом, слушал подсказки, делал всё правильно. Он не лез на рожон, не пытался показать, что он лучше, чем есть. Просто играл. Аарон ценил это. Хотя ни за что бы не сказал вслух. Мяч летал от ворот к воротам. Эндрю в своей манере отбивал всё, что летело в створ, даже не напрягаясь. Рене работала чисто, аккуратно, но когда Кевин бил в её сторону, она с трудом успевала. Никто не бил в полную силу, но Кевин даже вполсилы оставался Кевином. В какой-то момент Аарон перехватил мяч у Джека. Тот шёл слишком напористо, не смотрел по сторонам, думал только о том, чтобы забить. Аарон выбил мяч у него из-под носа, развернулся и отдал пас Шину. Джек выдохнул что-то сквозь зубы, но промолчал. — Хороший перехват, — сказал Мэтт, пробегая мимо. Аарон не ответил. Он чувствовал на себе взгляд. С той стороны корта, где стоял Эндрю в воротах. Не на Джека, не на Кевина. На него. Аарон поднял голову, встретился глазами с братом. Эндрю смотрел ровно, спокойно, без выражения. Через секунду отвернулся, готовясь к следующему удару. Аарон сжал клюшку сильнее. Во втором тайме Ваймак перетасовал составы. Аарона поставили в одну линию с Кевином и Джеком. Шина отправили к Дэн и Эллисон. Эндрю остался в воротах. — Держи оборону, — сказал Кевин коротко, когда они выходили на позиции. — Я знаю, что делать, — ответил Аарон. Кевин не обиделся. Они редко обижались друг на друга. Между ними было что-то вроде молчаливого понимания — два человека, которые слишком много знают о том, что значит держать всё внутри, чтобы требовать друг от друга вежливости. Джек пытался командовать. Показывал, куда бежать, требовал пасы, перекрывал Аарону коридор. Аарон игнорировал его. Просто делал свою работу — страховал, перехватывал, не давал мячу пройти к своим воротам. — Ты глухой? — рявкнул Джек, когда Аарон не отдал ему пас, а выбил мяч в аут. — Нет, — ответил Аарон, не оборачиваясь. — Просто ты не в позиции. Джек шагнул к нему, но между ними встал Кевин. — На поле разговоры потом, — сказал Кевин, даже не повышая голоса. — Играй. Джек посмотрел на Кевина, потом на Аарона, скривился, но отошёл. Аарон заметил, как Эндрю с той стороны корта чуть изменил позу — стал прямее, внимательнее. Но Джек, кажется, этого не заметил. Или ему было всё равно. Тренировка закончилась через полчаса. Ваймак собрал всех в центре поля, коротко прошёлся по ошибкам, похвалил Шина за дисциплину, Робин — за реакцию на отдельных упражнениях. Джеку сказал работать над контролем. Джек кивнул, но Аарон видел, как сжались его кулаки. — Завтра в это же время, — сказал Ваймак. — Свободны. Команда потянулась к раздевалкам. Ники что-то рассказывал Мэтту, жестикулируя. Дэн и Эллисон обсуждали новичков. Робин шла рядом с Рене, молча, но чуть расслабленнее, чем утром. Шин перекидывался парой фраз с Мэттом. Аарон шёл последним. Впереди, у выхода с корта, Эндрю и Нил двигались рядом. Не касаясь, не глядя друг на друга, но синхронно — шаг в шаг. Аарон смотрел на их спины и чувствовал то самое — мерзкое, липкое, под рёбрами. К нему подошёл Кевин. — Нормально сегодня, — сказал он. — Угу. — Джек будет проблемой. — Это не новость. Кевин хмыкнул, но не улыбнулся. — Он полезет к тебе. Ты ведь знаешь. Аарон остановился. Посмотрел на Кевина. Тот смотрел прямо, без тени сомнения в своих словах. — Пусть только попробует, — сказал Аарон. Кевин кивнул, как будто услышал то, что хотел, и пошёл вперёд. Аарон остался на корте на секунду один. Паркет под ногами был прохладным даже через подошву кроссовок. Он провёл рукой по клюшке, чувствуя знакомую тяжесть. Единственное, что не менялось. Единственное, что не предавало. Он глубоко вдохнул и пошёл в раздевалку. После душа Аарон поплелся к куратору. Административное крыло университета пахло старой бумагой и полировкой для мебели. Аарон толкнул дверь, и прохлада кондиционера ударила в лицо, заставляя кожу покрыться мурашками после уличной жары. Форма Лисов осталась на корте, но он всё равно чувствовал её на себе — привычная тяжесть, которая не проходила даже после душа. Кейтлин ждала у входа в кабинет куратора, прислонившись к стене с блокнотом в руках. Светлые волосы собраны в низкий хвост, на плече висит сумка, из которой торчат корешки учебников. Когда она увидела его, лицо осветилось улыбкой — той самой, спокойной, которая всегда действовала на него лучше любых слов. — Аарон, — она шагнула навстречу, но не полезла обниматься, только коснулась его предплечья пальцами. Легко, почти невесомо. — Я уже думала, ты не придёшь. Куратор сказал, что мы можем зайти вместе, так быстрее. — Тренировка затянулась, — ответил он, не вдаваясь в подробности. — Новички. — Как они? — спросила Кейтлин, пока они ждали, когда освободится кабинет. Аарон пожал плечом. — Один мудак. Один нормальный. Девчонка тихая. Кейтлин посмотрела на него внимательно, но не стала допытываться. Она умела это — чувствовать границы. Не переступала, не давила, не требовала больше, чем он готов был дать. Может, поэтому они до сих пор держались. Может, поэтому он не чувствовал паники, когда думал о том, что их любовные отношения давно превратились во что-то другое. Дверь кабинета открылась, и куратор — невысокая женщина в очках с толстыми линзами — поманила их внутрь. Процесс занял минут пятнадцать: подписи, списки, уточнения по расписанию. Аарон взял стопку книг, Кейтлин — свою. На выходе он придержал для неё дверь, и они вышли в коридор, где солнечный свет из высоких окон ложился на пол широкими полосами. — Кофе? — предложила Кейтлин, кивнув в сторону автомата в конце коридора. — Или ты торопишься? Аарон посмотрел на часы. Тренировка закончилась, новички разошлись, монстры, скорее всего, уже в башне или разъехались по своим делам. Кевин наверняка смотрит записи игр, Эндрю и Нил — там, где они всегда, Ники названивает Эрику. Аарон не был никому нужен. Не сейчас. — Не тороплюсь, — сказал он. Они устроились на подоконнике в конце коридора, где никто не ходил. Кофе из автомата был отвратительным, но Аарон пил его, потому что привык. Кейтлин добавила в свой три пакетика сахара и теперь размешивала его медленно, глядя куда-то в окно. — Ты выглядишь уставшим, — сказала она тихо. — Спал плохо. — Опять? Он не ответил. Кейтлин не настаивала. Они молчали, и это молчание не было неловким. Оно было привычным, как всё, что между ними осталось. Аарон думал о том, как всё начиналось. Как он нарушил сделку с Эндрю, потому что не мог больше притворяться, что ему ничего не нужно. Как Кейтлин появилась в его жизни — обычная, светлая, не имеющая ничего общего с экси, с Лисами, с тем адом, в котором он жил. Как она смотрела на него без страха, без жалости, без попыток его переделать. Она просто была рядом. И это было больше, чем он заслуживал. Потом пришёл Эндрю. Со своими угрозами, с ледяным взглядом, с ножами, которые он носил под повязками. Кейтлин не сбежала. Она выдержала. Аарон до сих пор не знал, как ей это удалось. А потом всё стало рушиться. Не громко, не с треском — медленно, как песок сквозь пальцы. Он не мог дать ей то, что она заслуживала. Не умел говорить нужные слова, не знал, как быть тем, кто приходит домой и оставляет всё дерьмо за порогом. Он приносил его с собой. Всегда приносил. И Кейтлин — терпеливая, добрая, слишком хорошая для него — уставала. Он видел это. Чувствовал. И ничего не мог сделать. Они расстались тихо. Без скандала, без битой посуды и сожжённых мостов. Просто однажды вечером Кейтлин сказала: «Я не могу так больше», а он ответил: «Я знаю». И это было честно. Но уговор остался. Друзья. Они всегда останутся друзьями. Потому что между ними было что-то большее, чем любовь, которая не выдержала. Что-то, что Аарон не умел называть словами, но чувствовал, когда она касалась его руки, когда они сидели рядом в тишине, когда она не спрашивала о том, о чём он не мог говорить. — Аарон, — Кейтлин поставила стаканчик на подоконник и повернулась к нему. — Ты уверен, что всё в порядке? — Да, — сказал он. Потом подумал и добавил: — Просто первый день. Всегда тяжело. — С новичками? — С новичками, — повторил он. — И со всем остальным. Кейтлин кивнула. Она знала, что он имеет в виду. Может быть, не все детали, но главное — знала. Что он возвращается в башню, где брат живёт в соседней комнате с человеком, которого выбрал вместо него. Что каждый день — это напоминание о том, что он проиграл. Что он убил человека, чтобы защитить Эндрю, а Эндрю всё равно выбрал не его. Кейтлин не говорила этих слов. Не лезла в его голову. Просто сидела рядом, и этого было достаточно. — Расписание у нас почти одинаковое, — сказала она, открывая блокнот. — Можешь списывать у меня лекции, если пропустишь. — Я не пропускаю. — Ты пропускаешь, — она улыбнулась уголками губ. — Когда у вас выездные игры. Или когда Эндрю устраивает очередной цирк. — Эндрю больше не устраивает цирк. Кейтлин посмотрела на него с лёгким сомнением, но спорить не стала. — Всё равно. Я буду приносить тебе конспекты. — Договорились, — сказал Аарон, и это слово прозвучало тяжелее, чем он хотел. Договорились. Он заключал договоры с братом, с самим собой, с людьми, которые хотели его использовать. А с Кейтлин у них был уговор. Уговор, а не договор. Потому что договор — это про контроль, про условия, про рамки. А уговор — про что-то другое. Про то, что они оба знают: если когда-нибудь всё рухнет окончательно, она останется. Не как девушка, не как любовь, а как человек, который видит его насквозь и не отворачивается. Он допил свой отвратительный кофе и смял стаканчик. — Мне пора, — сказал он, поднимаясь. — Конечно, — Кейтлин тоже встала, поправила сумку на плече. — Увидимся на лекциях. — Увидимся. Она шагнула к нему, на секунду замерла, будто хотела сказать что-то ещё, но передумала. Только коснулась его руки — коротко, привычно — и пошла по коридору, обернувшись один раз на прощание. Аарон смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Потом взял стопку книг и направился к выходу. На улице солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены университета в тёплый оранжевый. Он достал телефон — ни одного сообщения. Не то чтобы он ждал. Просто иногда привычка проверять оставалась, даже когда знаешь, что писать некому. Он сунул телефон обратно в карман и пошёл к башне, чувствуя, как мерзкое чувство под рёбрами чуть-чуть ослабло. Кейтлин всегда действовала на него так. Как якорь, который не даёт уплыть слишком далеко. Но он знал, что к вечеру всё вернётся. Как всегда. На телефон приходит сообщение. Странно. Кто ему может писать? С Кейтлин они виделись пять минут назад. Кевин «Ты где?» Интересно. Очень интересно. Аарон «Иду в общагу» Кевин «Сходишь со мной за новой клюшкой?» Аарон остановился посреди тротуара, перечитывая сообщение. Экран телефона горел в лучах заходящего солнца, и слова Кевина казались ещё более нелепыми на фоне оранжевого неба. «Сходишь со мной за новой клюшкой?» Он перечитал три раза. Не потому что не понял — потому что не верил своим глазам. Кевин Дэй, человек, который относился к клюшкам как к продолжению собственного тела, который менял их раз в сезон и только после трёх недель мучительных сомнений, который никогда никого не звал с собой в магазин спортивного инвентаря, потому что считал это личным делом. Кевин Дэй писал ему. Ему. Не Ники, который всегда был рад составить компанию. Не Нилу, который разбирался в клюшках не хуже. Не Эндрю, который молча сел бы за руль и отвёз, куда скажут. Аарон поднял глаза к небу, будто надеялся найти там объяснение. «Зачем?» — написал он, но тут же стёр. Слишком резко, даже для него. Кевин не из тех, кто просит просто так. Если он написал, значит, причина есть. Или, по крайней мере, ему так кажется. Аарон посмотрел на книги, которые держал под мышкой. Можно было сказать, что он занят, что устал, что хочет принять душ и лечь. Всё это было правдой. Но что-то в этом сообщении — в том, что Кевин выбрал именно его, — заставило его задержаться. Пальцы забегали по экрану. Аарон «Где?» Ответ пришёл почти сразу. Кевин «Магазин у стадиона. Возле башни через 10 минут». Аарон убрал телефон в карман и ускорил шаг. В башне было тихо — большинство ещё не вернулись с тренировок или разошлись по своим делам. Он закинул книги на стол, стянул кроссовки, натянул чистую толстовку. В коридоре столкнулся с Ники, который нёс в гостиную тарелку с фруктами. — Ты куда? — удивился Ники. — Мы собирались посмотреть тот ужастик, про который я говорил… — Не сегодня, — бросил Аарон, проходя мимо. — У меня дела. — Дела? — Ники выгнул бровь, но Аарон уже спускался по лестнице. На парковке у башни стоял Кевин. Один. Руки в карманах, взгляд в землю, плечи чуть напряжены. Когда Аарон подошёл, Кевин поднял голову и кивнул. — Пошли, — сказал он и двинулся в сторону магазина, не дожидаясь ответа. Они шли молча. Аарон не задавал вопросов, хотя их было много. Кевин не объяснял. Улицы кампуса пустели, редкие студенты возвращались с занятий, кто-то сидел на скамейках с ноутбуками. Магазин спортивного инвентаря находился в десяти минутах ходьбы от башни, в маленьком торговом центре, который летом почти не работал. Кевин толкнул дверь, и звонок над входом звякнул, как всегда, слишком громко. Внутри никого, кроме продавца, который даже не поднял головы от кассы. Кевин направился к стеллажам с клюшками, и Аарон пошёл за ним, не зная, зачем он здесь вообще нужен. Кевин медленно прошёлся вдоль ряда, касаясь пальцами рукояток, прикидывая вес, баланс. Его движения были точными, профессиональными, но в них чувствовалась какая-то… задумчивость. Словно он не выбирал клюшку, а решал что-то другое. — Зачем я здесь? — спросил Аарон, когда молчание затянулось. Кевин замер, держа в руке чёрную модель с синими вставками. — Ты разбираешься в клюшках, — сказал он. — Не так, как ты. — Это не важно. Кевин положил клюшку на место, взял другую — белую, с графитовым покрытием. Подержал, покачал в руке, поставил обратно. — Ваймак сказал, что моя техника изменилась, — произнёс он, не глядя на Аарона. — После травмы. Я не заметил. Он заметил. — И? — И мне нужно подобрать клюшку под новые параметры. Но я не могу её выбрать. Аарон нахмурился. — Почему? Кевин повернулся к нему. В его глазах было что-то, чего Аарон не видел давно — растерянность. Не страх, не слабость, а просто… отсутствие ответа. — Потому что я не знаю, каким стал. Я думал, что знаю. Ваймак говорит, что я всё ещё играю как Ворон. Что я не перестроился до конца. — Это плохо? — Это значит, что я до сих пор выбираю клюшки, как будто я в Гнезде, — Кевин усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — А я там больше не играю. И никогда не буду. Аарон смотрел на него, и в голове что-то щёлкнуло. Кевин не просил совета. Кевин просил, чтобы кто-то был рядом, когда он будет делать то, что давно должен был сделать. И почему-то он выбрал Аарона. Не Нила, который прошёл с ним через ад. Не Эндрю, с которым у них был договор. Не Ники, который поддержал бы без лишних слов. Его. — Бери ту, — сказал Аарон, кивнув на чёрную с синим. Кевин посмотрел на него. — Почему? — Потому что ты смотрел на неё дольше, чем на остальные. Кевин замер. Медленно повернулся к стеллажу, взял ту самую клюшку, подержал в руках. Провёл пальцами по древку, по обмотке, по логотипу на рукоятке. — Ты уверен? — спросил он. — Не я буду ею играть. Кевин молчал долго. Потом кивнул и направился к кассе. Аарон остался стоять у стеллажа, наблюдая, как Кевин расплачивается, как забирает клюшку, как держит её теперь — иначе, чем старую. Свободнее. Как будто сбросил что-то, что носил слишком долго. На выходе Кевин остановился, глядя на новую клюшку. — Спасибо, — сказал он. Аарон пожал плечами. — Я просто сказал, какая тебе нравится. — Нет, — Кевин посмотрел на него. — Не за это. За то, что пришёл. Они пошли обратно к башне. Улицы уже зажгли фонари, и воздух стал прохладнее. Кевин нёс клюшку, как знамя, но в этот раз — своё, не чужое. — Ты не спрашивал, почему я позвал тебя, — сказал Кевин, когда башня показалась в конце аллеи. — Не моё дело. — Твоё, раз я позвал, — Кевин помолчал. — Я не хотел Нила. Он бы начал задавать вопросы. Не хотел Эндрю — он бы просто ждал, пока выберу. Не хотел Ники — он бы слишком много говорил. — А я? Кевин не нашёлся, что ответить. — Если захочешь выговориться, — сказал он, не глядя на Кевина, — я могу просто молчать. Они медленно возвращались обратно в сторону башни, как-будто оба не хотели туда идти. Кевин молчал, изредка поглядывая на Аарона. Они проходили маленькую кафешку, в молочно коричневых тонах и Кевин засмотрелся. Кофе что-ли хочет? Аарон остановился, Кевин не сразу это понял, а когда не увидел белой макушки рядом, то развернулся. Кевин замер на полшага, глядя на Аарона. Блондин кивнул на кафе. — Зайдем? Помещение оказалась маленьким, почти пустым. Внутри пахло кофе, корицей и ванилью. Столики из светлого дерева, мягкие диваны молочного цвета, барная стойка с десертами в витрине. Над головой играла тихая джазовая музыка, такая негромкая, что её можно было не замечать. Аарон выбрал столик у окна, откуда видно улицу и башню вдалеке. Кевин опустился напротив, поставив новую клюшку рядом с диваном, прислонив так, чтобы она не упала. К ним подошла девушка-бариста с блокнотом, улыбнулась, спросила, что заказывать. — Американо, — сказал Аарон. — Капучино, — сказал Кевин. Помолчал и добавил: — И коричный штрудель. Две вилки. Девушка кивнула и ушла. Аарон поднял бровь. — Штрудель? — У них хороший, — ответил Кевин, глядя в окно. — Я заходил пару раз. Летом. Аарон не стал спрашивать, с кем. Вопрос повис в воздухе сам собой, но ответа не требовал. Кевин летом почти ни с кем не общался. Тренировки, записи игр, молчаливые вечера в доме у Эбби. И иногда, видимо, штрудель в одиночестве. — Не хочешь возвращаться? — спросил Аарон, когда молчание затянулось. Кевин перевёл взгляд на него. Не удивился, не дёрнулся — только чуть прищурился, как будто решал, стоит ли говорить правду. — Не хочу, — сказал он. — Там сейчас… много всего. — Новички. — Новички, — согласился Кевин. — И всё остальное. Аарон понял. Не то чтобы Кевин объяснил — он вообще ничего не объяснял. Но фраза «всё остальное» у Кевина значила больше, чем у кого-либо другого. Там было и Гнездо, и Рико, и рука, которую сломали, и Вороны, которые все еще есть, и Жан, который остался в Калифорнии с недосказанностью между ними. «Всё остальное» — это целая жизнь, которую Кевин тащил на себе, не жалуясь, не прося помощи. Бариста принесла кофе и штрудель. Поставила тарелку посередине, две вилки с двух сторон. Кевин подвинул тарелку чуть ближе к Аарону. — Бери. — Я не просил. — Я знаю. Аарон посмотрел на штрудель, потом на Кевина. Тот уже отломил кусочек своей вилкой и отправил в рот, не дожидаясь. Аарон усмехнулся — коротко, беззвучно — и тоже взял. Тесто оказалось слоёным, хрустящим, с яблоками и корицей, которые таяли на языке. Он не помнил, когда в последний раз ел что-то подобное. Не в башне, где еда была быстрой и простой. Не у Эбби, где готовили сытно, но без затей. Просто десерт в маленькой кафешке, о существовании которой он даже не подозревал. — Вкусно, — сказал он. Кевин кивнул, жуя. На его лице не было обычной напряжённости — той, которая появлялась, когда рядом были новички или когда он смотрел записи старых игр. Сейчас он выглядел… спокойным. Почти умиротворённым. — Ты часто сюда ходил? — спросил Аарон. — Не часто. Когда нужно было подумать. — О чём? Кевин поднял глаза. — О разном. О том, что будет, если я перестану остерегаться. Аарон не нашёлся, что ответить. Он не ожидал услышать это — не от Кевина. Не сейчас. Не здесь, за кофе и штруделем, в кафешке, где играет джаз и пахнет ванилью. — И что? — спросил он. — Ещё не решил, — Кевин отодвинул пустую чашку. — Но сегодня… сегодня, кажется, на шаг ближе. Он посмотрел на клюшку, стоящую рядом с диваном. Белая с оранжевым. Цвет Лисов. — Ты не боишься? — спросил Кевин вдруг. — Того, что будет? Аарон задумался. Не о том, что ответить, а о том, стоит ли отвечать честно. Кевин смотрел на него — спокойно, без давления. Не требовал. Просто ждал. — Боюсь, — сказал Аарон. — Но это ничего не меняет. — Почему? — Потому что я всё равно буду играть. Всё равно буду вставать по утрам. Всё равно буду здесь. Страх — это не причина останавливаться. Кевин слушал, и на его лице медленно проступало что-то, похожее на понимание. — Эндрю тоже так думает, — сказал он. — Эндрю думает по-другому, — возразил Аарон. — Он просто не показывает, что боится. — А ты показываешь? Аарон усмехнулся. — Иногда. Они допили кофе. За окном стемнело, фонари на улице зажглись, отбрасывая оранжевые круги на тротуар. Башня виднелась вдалеке — серая, высокая, с редкими огнями в окнах. — Пора возвращаться, — сказал Кевин, но не двинулся с места. — Да, — согласился Аарон. — Пора. Никто не вставал. Кевин смотрел на свою пустую чашку, крутил её в руках. — Аарон. — Что? — Я… — Кевин запнулся. Это было так непохоже на него — всегда уверенного, всегда знающего, что сказать. — Я рад, что ты пришёл сегодня. Аарон ждал продолжения, но Кевин просто замолчал, поставил чашку на блюдце и поднялся. — Пошли, — сказал он, беря клюшку. Аарон встал следом, достал кошелёк, но Кевин уже положил на столик несколько купюр — больше, чем нужно. — Я угощаю, — сказал он, не оборачиваясь. Они вышли на улицу, и прохладный вечерний воздух ударил в лицо, смывая тепло кафе. Кевин шёл медленно, и Аарон не торопил. Они снова молчали, но молчание было другим — не тяжёлым, не выжидающим. Просто молчанием двух человек, которым не обязательно говорить, чтобы понимать. Когда башня нависла над ними, Кевин остановился. — Завтра снова тренировка, — сказал он. — Знаю. — Джек будет лезть. — Тоже знаю. Кевин кивнул, как будто услышал всё, что хотел. — Спокойной ночи, Аарон. — Спокойной ночи. Кевин вошёл в башню первым. Аарон задержался на улице на минуту, глядя на освещённые окна. Где-то там, на третьем этаже, его комната. Мэтт, наверное, уже вернулся. Ники, возможно, всё-таки включил тот ужастик. Эндрю и Нил — там, где всегда. Аарон достал телефон, посмотрел на сообщения. Ничего нового. Убрал. И, сам не зная почему, улыбнулся краем губ. Потом толкнул дверь и вошёл в башню.