Между кабинетами

Время неумолимо шло — прошла пятая неделя учёбы. Все уже отвыкли от лета: игривые солнечные лучи сменил грозный звон капель по окну и тучи. Потихоньку накапливались оценки, учителя отстали со своими контрольными в начале года. Одним словом, у всех всё хорошо. Но как всех всё не устраивало: повседневная жизнь и у преподавателей, и у учеников текла медленно и скучно, словно мёд. Из значимых событий были только представление своих идей на совещании среди учителей да учебные тревоги. Кстати, о представлении идей. //// Многие учителя подготовили своеобразные доклады о мероприятиях, которые, по их мнению, должны были проводиться в школе. Несколько предложений даже отметили как подходящие, и учителя радовались, как дети, выигравшие конкурс. Усянь, как и рассказывал Ванцзы, предложил дискотеку, и на его счастье, брату Лань Чжаня это предложение пришлось по душе. Цзян Чэн предложил сделать живой уголок с животными и растениями, но из-за аллергиков среди учащихся идею пришлось отклонить. Хуайсан с неизменной поддержкой своего парня предлагал кружок рукоделия, да так активно рекомендовал, что его предложение пришлось пообещать рассмотреть. Ванцзы предложил воспитательные беседы, Сяо Синчэнь добавил, что надо провести беседу на тему уважения к другим и их праву, при этом странно косясь на мужа. Нэ Минцзюэ предложил спортивную эстафету, Сун Лань — игру на знание стран. В общем, пообещали рассмотреть и предоставить расписание мероприятий. Уже в конце собрания, когда все разошлись, Вэй Ин, подбирая упавшие листы, остался наедине с Су Шэ. — Дискотека, говоришь? Бредятина-то какая. Тебе не хватило своих блядок в школьные годы, так решил повторить, уже будучи учителем? Надеешься затуманить голову какой-нибудь девчушке и воспользоваться? — Су Шэ брезгливо бегал глазами как по самому преподавателю, так и по залу, словно одним своим присутствием Вэй Ин отравлял атмосферу вокруг. — Ну знаешь, — Усянь усмехнулся, — у кого что болит, тот о том и говорит. Жалобы от родителей учениц приходят на тебя, а не на меня. Если ты не можешь держать свои половые органы в штанах, не надо приписывать это окружающим. — Кусок дерьма! Только и можешь, что убегать! Останься и ответь за свои слова! Вэй Ин уже не слушал. Он спокойно вышел из зала для совещаний и направился на свой следующий урок под «грозные» завывания коллеги. //// И действительно, в скором времени пришло расписание с мероприятиями. Быстро пробежав глазами по строчкам, Вэй Ин отыскал свою дискотеку и радостно отметил, что назначена она на конец первой четверти. Осталось потерпеть всего три недельки — и будет ему счастье. Но каково же было его разочарование, когда ответственными за подготовку к мероприятию поставили их с Лань Чжанем. Да и Цзян Янли на пару с Лань Сичэнем как-то уж слишком хитро на них смотрели, когда озвучивали свой вердикт. После таких новостей эти несчастные три недельки прошли в постоянной беготне, решении нескончаемых проблем и организации. По факту получилось, что дискотека проводится в спортзале, чему долго и упорно препятствовал Нэ Минцзюэ. Но и этот спор решился, стоило лишь подключить Хуайсана. Спортзал украшать не хотелось, сделали два небольших столика со стаканчиками, а рядышком поставили кулеры. Из актового зала, благо он был недалеко, притащили большие колонки и нужную аппаратуру. Ну и пусть звук ужасный, зато громко. На роль смотрящих добровольцев было немного, так что пришлось набирать ещё и добровольно-принудительно. По итогу список людей на дискотеке был таков: Лань Ванцзы Вэй Усянь Цзинь Гуаньяо Сяо Синчэнь Сун Лань Нэ Минцзюэ Су Шэ Причём Су Шэ никто не приглашал, он сам напросился, мол, «я, как часть семьи Лань, обязан помогать во всех мероприятиях. Особенно если мероприятия связаны с тобой: тебя без надзора оставить — так ты невесть что выкинешь». Кое-как порешав, учителя распределились, кто за что отвечает и кто с кем в паре ходит. Кто бы сомневался, что Лань Ванцзы будет рядом с Вэй Усянем на мероприятии. Эта парочка должна была охранять кулеры, чтобы дети, поддавшись моменту, не начали водное шоу. И вот наконец дискотека. Последние приготовления — и поток детей всех возрастов хлынет внутрь. Дискотеку эту, кстати, сделали в честь последнего дня школы перед каникулами. Именно поэтому у всех сегодня сокращённые уроки, и не важно, в какую смену ты ходишь, — все успеют. Учителя тоже пришли: то ли посмеяться над организацией праздника, то ли просто хорошо провести время. Три, два, один — и двери открыты. Дети потихоньку стали наполнять большое помещение, наперебой крича и смеясь. Заиграла музыка. И как назло, Лань Сичэнь вызвал к себе Вэй Усяня — ну что за подлость. Приуныв, Вэй Усянь предупредил коллегу, прежде чем смыться: — Лань Чжань, твой брат изверг! Он только что вызвал меня к себе. Постой один, ладно? Одна нога тут, другая там, клянусь! — и убежал. Ну хоть бежать не особо далеко, лестница рядом. Отдышавшись и постучав, Вэй Ин предстал перед Лань Сичэнем. — Здравствуйте, вызывали? — Здравствуйте, да. Прошу прощения, что именно сейчас, я знаю, что вы долго ждали и готовили празднество, но я думаю, что более этот разговор нельзя откладывать. Это дело касается моего брата, и я не могу просто пройти мимо. — Теперь вместо приветливого завуча, что всегда мило улыбался, напротив стоял жёсткий старший брат. — Господин Вэй, Ванцзы рассказывал вам что-нибудь о нашей семье? — Нет, не рассказывал. Мне нужно услышать что-то важное? — Не сказать чтобы важное, но вряд ли он когда-нибудь поднимет эту тему с вами. Лань Чжань был очень привязан к матери. Но наш отец никогда не любил маму. Дядя говорил, что их родители навязали ему этот брак, и, пойдя у них на поводу, он согласился. После того как она родила нас, он стал испытывать к ней ещё и отвращение. Всё зашло настолько далеко, что мать, не выдержав, умерла. Лань Чжань был не только привязан к маме, но ещё и очень похож на неё. Не внешностью, а характером. — Лань Сичэнь грустно улыбнулся. — Он и сейчас похож. Отец, видя в нём нашу мать, тоже не питал к нему тёплых чувств. А ещё в нашем доме безумное количество абсурдных правил, решающих за человека, как ему жить. Видимо, желая, чтобы Ванцзы страдал, отец по этим правилам вырастил себе покладистого, забитого и антисоциального мальчика. Это продолжалось до четырнадцати лет Ванцзы, потом его забрал дядя. Мы много работали, пытались что-то делать, и Лань Чжань сейчас такой, какой есть. Но единственное, чему он так и не научился, — это говорить о своих желаниях и чувствах. — Мужчина сейчас выглядел старше своих лет, он в упор смотрел в глаза Усяню. — Я устал смотреть на метания. Вы нравитесь ему, господин Вэй. Вэй Ин открыл рот, словно выброшенная на берег рыба, намереваясь сказать что-то. — Нравитесь. — Не дав сделать это, Лань Хуань продолжил: — Давайте с вами договоримся, что если всё взаимно, вы говорите и все вместе решаете. Если нет, то прекращаете его мучить. Я надеюсь, ясно дал понять, чего я от вас требую. Можете идти. Полностью ошарашенный Вэй Усянь, не осмеливаясь спорить, вышел из кабинета и поплёлся в неизвестном направлении. Лань Чжань любит его? Его, такого приставучего, громкого, проблемного? Лань Ванцзы действительно смог полюбить Вэй Усяня? Мужчина брёл вдоль закрытых кабинетов, судорожно соображая. Где-то отдалённо доносилась музыка, смех и что-то ещё. Что-то, что точно не вписывалось в картину веселья и радости. Это плач? Мольбы о пощаде? Откуда это всё? Или от сильного шока у него начались галлюцинации?