Ночной кошмар.

Ремус бежал по просторному полю. Из-за резкого соприкосновения, колосья ржи больно впивались в кожу, а ноги путались в тонких стебельках, от чего побег казался ему более тяжелым. Он бежал сломя голову, волосы развивались на ветру и лезли прямо в рот, но это не мешало ему видеть происходящее вокруг. Мощный ураган приближался, но он не пугал Люпина так сильно, как то, от чего он убегал. Ремус бежал от самого себя. Волчья сущность преследовала его в самых страшных кошмарах, в самые тяжелые периоды жизни. Ему было тяжело с этим жить. Все время слышать вокруг себя осуждение, шепот и отвращение.. быть оборотнем — это самое настоящие проклятье. Это его проклятье, с которым приходится выживать. Он бежал прямо, пока путь не перегородили знакомые ему люди. Теперь перед ним стояли мама, папа, Сириус, Джеймс, Питер и Лили. Остальные лица Римус не видел, они были размыты, но он бы уверен, что там стояли Марлин, Мэри и Докрас. — Чего же ты встал, лунатик? — громко крикнул Джеймс. Его задирчивый голос было отчетливо слышно, не смотря на сильные порывы ветра, которые по идее должны были заглушать все, что находилось поблизости, но по какой-то причине этого не происходило. А жаль, потому что лучше бы Люпин не слышал всего, что следом полетит в его адрес. — Неужели ты не видишь, какой ты на самом деле? Ты думаешь, я хочу встречаться с тобой? Да я же с тобой просто от скуки.. Мне жаль тебя, честно. Вот я и подумал, почему бы не дать бедному волчонку шанс? Такого ведь больше никто не полюбит..) — продолжил хитрый голос Сириуса, но его речь тут же дополнила Лили. — Так посмотри же на себя!! Обернись, Римус! — Рыжеволосая лукаво улыбнулась. Люпин тяжело дышал, и все еще не шевелился, тут же посмотрев на мать. Он сорвался, чтобы подбежать к ней, но что-то неизвестное оттолкнуло его, не дав сделать даже трех шагов. Будто впереди стоял какой-то заглушающий барьер, который перегородил проход. — Из-за тебя меня не стало, Римус. Это ты виноват в моей смерти. Лучше бы я тебя никогда не рожала. — Она повернула голову на отца, который тоже решил не оставаться в стороне, и сказать пару ласковых слов. — Я никогда не считал тебя своим сыном. Мне жаль, что ты вообще дожил до своих лет. Ты ничтожество. — он говорил это холодным, сухим тоном. — Я.. что? Я не виноват.. я ничего не делал!! — ком встал посреди горла, а глаза предательски наполнились горькими, горячим слезами. — Я просто.. я просто хочу быть нормальным!! Я не выбирал быть монстром! Я никогда не хотел делать вам больно! Я просто.. я просто хочу, чтобы меня любили! — Он рвано всхлипнул, а со стороны Питера послышалось лишь тихое.. — Ты жалок, Римус. Люпин упал на колени то ли от безысходности, то ли от свалившейся камнем на плечи тяжести. Он смотрел на дорогих ему людей, из ртов которых доносилось: «Ты убийца!», «Ты трус!!», «Римус, ты никогда ничего не добьешься», «Ты мне никто, лунатик». Голоса перебивали и перекрикивали друг друга, но в один момент все резко замолчали. Римус открыл глаза, и оглядевшись увидел, что все стоящие вокруг люди смотрят за его спину. Через несколько секунд волк из-за его спины бросился на одного из людей, заставляя его исчезнуть. Спустя пол минуты истошных криков, которые безумно пугали Люпина, и заставляли его сердце сжаться так сильно, что от страха он закрыл глаза, не в силах открыть их. Крики прекратились, и только тогда Римус смог снова осмотреть. Все присутвующие ушли в небытие, а волк направился к своему владельцу. Римус сделал шаг назад, но идущий на него воплотился в человека. Теперь Люпин смотрел на самого себя, словно в зеркало. Из уст стоящего напротив выбилось. — Ты совсем один, Римус. Был, и всегда будешь. Это было так. Римус один. С самого начала и до самого конца.

***

В один миг происходящее вокруг начало размываться, и Люпина потянуло в разраставшуюся пропасть. Он открыл глаза и резко всхлипнул, в панике оглядываясь по сторонам. Он сидел на кровати в спальне гриффиндора. Питтер и Джеймс уже спали, и лишь его возлюбленный сидел напротив, и с переживанием смотрел на Римуса. В его руках была палочка, которая тускло освещала пространство вокруг, словно ночник.   — Все хорошо, Реми, я рядом. — шепотом проговорил голос напротив. Сириус гладил того по плечу. Это уже не первый раз, когда бродяге приходится не спать из-за него. И Люпину уже становилось стыдно за свои сны… Он шмыгнул носом, оглядел Блэка, после чего шумно выдохнул, и начал вытирать слезы. — Опять кошмар? Что же это такое.. может, заклинание какое есть, чтобы от них избавиться? — Снова.. — зашептал лунатик ему в ответ. Бродяга аккуратно поцеловал его лоб. — Ляжешь спать, или уже не хочешь? Принести тебе воды? Может, второй плед? Скажи, если тебе что-то нужно.. я сразу сделаю! Можем пройтись по коридору, если тебе станет спокойнее, я.. — Успокойся. Не нужно никуда идти, милый. Все хорошо, Сириус, я в порядке.. я просто.. спасибо, что ты рядом. — он слабо улыбнулся. Его всегда умиляла черезмерная забота Блэка, особенно в такие моменты. Именно тогда Римус понимал, что он не один, и никогда не был один. Вокруг него всегда были люди, которые любят его, и принимают таким, какой он есть. —Давай просто ляжем спать, а все это обсудим завтра утром перед занятиями, ладно? Сириус кивнул, быстро проговорив заклинание — Нокс. — волшебная палочка потухла. Он лёг рядом, и обнял своего лунатика, положив голову ему на грудь. — Спокойной ночи, Реми. И помни, что на случай чего - я рядом. Я всегда буду рядом. Это действительно было так. Он не один. С самого начала и до самого конца с ним будут люди. В эту ночь Блэк еще долго не спал, и прислушивался к дыханию своего возлюбленного. Он завороженно смотрел на красивые черты его лица. На его нос с небольшой горбинкой, на кожу, которая имела свои неровности, но, несмотря на это, все равно была безумно красивой. На его длинные ресницы и красивые, завивающиеся на концах пряди волос, которые Люпин уже давно хотел отстричь. И не сделал это, кажется, только потому, что ему буквально запретил это Блэк. Бродяга обнял его крепче, чмокнул в щеку. После не выдержал и прошептал: — Я люблю тебя, Римус. Он любит его, и надеется, что любимый больше никогда не столкнется с ночными кошмарами. Единственное, что Сириус не учел, так это то, что Римус еще не спал. Он улыбнулся, и зашептал в ответ. —И я тебя, Сириус. Безумно люблю.