Гав-гав и остальные

-Ну, так ты долго будешь выбирать. -Отнюдь, отнюдь. Кто знает, что сподвигло его на авантюру, очередной ли отказ в смене имени? Это же совершенно несерьёзно, когда качка под два метра зовут Вафель. Он на это имя со времён срочной службы не отзывается. Впрочем, коллеги давно придумали замену, которая так же сомнительна: Гав. Если учесть, что его фамилия переводится как "туман", то понятно, почему на именные шутки он не реагирует: надоело и привык. Возможно, он смог бы сменить имя, если бы не должность, точнее, место работы. У Гава не так много времени и подходящих знакомств... Коллегам надоело раздраженное рычание и они организовали кастинг на роль его подружки. Не совсем подружки, скорее, игрушки, но для повышения и выравнивания настроения. Инспектор знает, каким требованиям должен соответствовать его спутник. И поскольку предприимчивые организаторы отбора не в курсе, то избавиться от бо́льшей части кандидатов легко и просто. Хейз разослал уведомления заранее, договорился с начальством... И собрал весь цветник на базе для новобранцев. Не на тренировочной, естественно, в пункте приема. А что? Плац есть, зал есть, вода, туалеты, медицинские кабинеты... Обиженные и оскорблённые могут сразу разворачиваться на сто восемьдесят. И это не самое страшное, что будет. В первые полчаса отсеялась почти половина. Заставив оставшихся погулять строевой к медкомиссии, он лишился большинства кандидатов, и это был впечатляющий результат. Ради остальных, всего-то около 30 человек, он мог потратить личное время и немного нервов. Собеседование (или допрос?) прошла ровно чертова дюжина, и девиц из них было два с половиной человека. Потому что одна кандидатка была настолько брутальна, что считать её пол женским было неправильно. Хейз собирался оскорбить их ещё сильнее. В конце концов, он сразу предупредил, что не является инициатором безобразия и не отвечает за последствия. И он бы отказался участвовать в этом бедламе, но к сожалению одним из соучастников был его непосредственный начальник. Начальству не отказывают. Зато он позволил младшим офицерам оформить на себя выявленных мошенниц с аферистами, мелких правонарушителей и даже лицо в розыске, то есть улучшить статистику. Не зря же он сначала тянул эту кодлу в не самое доступное место, а потом мучил попеременно скукой и торопливыми метаниями между кабинетами? Тринадцать кандидатов, которых Вафель должен был задержать на сутки или больше - вовсе даже не дурно. Вафель Хейз по прозвищу "Гав-гав" человек жёсткий и неуступчивый. Характер был отвратительным всегда: это не зависело ни от социального статуса, ни от здоровья, ни от должности. Зато благодаря оным он мог себе позволить очень многое. Он расселяет наивных и не очень кандидатов в летние домики. Первые сутки ведётся тщательное всестороннее наблюдение и анализ. На самом деле он уже знает, кто ему нужен. В некотором роде даже благодарен глупой по сути идее с конкурсом: этот человек не нашелся бы сам, не важно, что сподвигло на участие, - они не знакомы, но встречались. Хейз помнит этот запах. Они нужны ему оба, но если объявился один, второй непременно обнаружится неподалёку. Иногда так бывает: в совсем неподходящем месте и времени ты натыкаешься на своё. Если повезёт, оно останется рядом, если нет - будешь мучиться, пытаясь вспомнить малейшие детали, чтобы найти, выследить и присвоить. Инспектор Вафель Хейз гнался за преступниками и был ранен и контужен. Он очень плохо соображал и полагался на выносливость и инстинкты. И когда он почти настиг, его поставили перед выбором: спасти одних или схватить других. У него едва хватало сил, но только на что-то одно. Гав-гав предпочел спасти, потому что от тех двоих пацанов одуряюще пахло чем-то родным и близким, желанным настолько, что он не задумываясь закрыл их собой и получил ещё одно ранение. Он выкарабкался, однако это происшествие отдалило от награды и службы надолго: обычный альфа-Вафель вдруг очнулся в больнице супер-альфой-Хейзом. Исключительной силы супером, которому пришлось учиться заново контролировать себя. Если бы не новые параметры, руководство крепко потрепало бы покалеченного инспектора и выбросило со службы, однако, даже не имея пока возможности преследовать бандитов физически, супер приносит огромную пользу департаменту: слава, дисциплина, раскрываемость - в его присутствии не нужны особые приёмы допроса, ведь достаточно Хейзу нахмурился и рыкнуть - даже матёрый преступник заговорит. По правде, Вафеля должны были списать на гражданку: он долго не мог ходить из-за повреждений позвоночника и однозначных прогнозов на поправку не было. Он не в состоянии сдать норматив подготовки полностью. Он и ходить долго не может: к концу дня ему нужно навороченное кресло на колёсиках, которое сто́ит как небольшой автомобиль, зато имеет кучу полезных и приятных функций, а выглядит футуристически круто. Руководство до сих пор решает: оставить его в штате при звании и должности или перевести в консультанты в ожидании полной поправки здоровья. О, они не хотят от него избавляться. О, они готовы идти на нарушение регламента... Он - единственный супер в департаменте за всю историю его существования и это даёт преференции всем. Прямо сейчас Вафель Хейз очень рад, что он обладает преимуществами перед обычными сотрудниками, что ему почти всё сойдёт с рук, пока он работает: он собирается любыми способами получить в полное распоряжение двух человек, в полное, на грани рабства, - и никто не станет мешать. Он уже навёл справки: его цель - сводные братья Артур и Ортис, альфа и омега, средний класс, родни почти нет; перспективы стабильные, но не особо, у альфы, для омеги... всё глухо. Что-то случилось в ТОТ день или сразу после него, но подающий надежды в профессиональном и личном плане парень вдруг стал не нужен никому, кроме брата. Ортис здесь, на отборе. Хейз не помнит его лицо, но запах, пусть совместный... на омеге и сейчас братнин шлейф. Оставшиеся пытания-испытания для кандидатов - глупый предлог. Гав-гав должен отсеять всех максимально незаметно и естественно, чтобы Ортис остался, чтобы к нему как можно скорее присоединился Артур, чтобы они были рядом и вместе с ним. Тестовый обмен запахами унизителен. Это совсем как в стародавние времена, когда вторая половина принадлежала и подчинялась главе семьи целиком и полностью. После недолгих взвешиваний "за" и "против", Вафель решил усугубить ситуацию. Длинный-длинный стол шириной чуть меньше, чем полроста человека, окутанный белоснежными покровами с изысканной вышивкой, на котором разложены в позе подчинения обнаженные мужские и женские тела. Расстояние между особями велико: не дотянуться, не поговорить. Они и не должны: лежат, по линеечке разложенные, и ждут явления господина, который будет выбирать. Когда-то Хейз видел подобные представления в реальности, но не считал приемлемым для себя: это анахронизм и просто неприлично. Действительно, обычному альфе этот спектакль не нужен: определить совместимость может почти любой врач, если возникают сомнения в компетенциях родни и свахи. Однако супер-альфа, хоть и может спариваться с кем угодно (пол препятствием не является), но отношения и брак накладывают существенные ограничения. Поэтому обнаженный Вафель медленно гуляет вдоль стола: сначала с одной стороны, потом с другой. Очень медленно и очень близко. Каждый кандидат должен насмотреться и надышаться прежде всего гениталиями возможного супруга. Суть проста, интимные ароматы самые сильные и яркие, их не подделать и не скорректировать никаким способом: несовместимые люди не переносят запахи друг друга, абсолютно совместимые заводят друг друга с нескольких вздохов. Хейз, если честно, никого не замечает, но честно выполняет задание. Ортис пахнет одуряюще. Никаких кондитерских изысков и оранжерей: как листва и трава весной после грозы с дождём. Немного терпкий и пряный аромат родственника-альфы, едва ощутимый. Если бы в зале они были наедине, омеге бы не поздоровилось: пресловутый накрытый стол стал бы первой совместной постелью. Альфа с трудом отводит лицо от чужой промежности, уговаривает себя подождать и не быть варваром. Почему-то он уверен, что омега участвует в отборе от безысходности и отчаяния, не совсем понимая, чем это грозит. Он ждал так долго, может потерпеть. Ортис отстранен и вовсе не счастлив результату отбора. К счастью, он не боится альфу, но и африканскими страстями не пахнет. Но не бывает так, чтобы темпераменты совместимых сильно отличались. Хейз ждёт Артура и разъяснений: поведение омеги является следствием психологической травмы, если только от чужого взгляда не была скрыта физическая. На Ортисе есть смазанная метка, но она какая-то неправильная и не вызывает в альфе тревоги и желания дистанцироваться. Если подумать, такой недоукус могли оставить двое: нестабильный раненый альфа или близкий родственник. Вафлю всё равно, кто. Он едва держится в рамках допустимого поведения между альфой и омегой, так сильно чешутся зубы заклеймить своё, а тело ноет от перевозбуждения. Ещё немного, и каждая встреча с избранником будет проходить под урчание самца и демонстрацию эрекции. Гав-гав ждёт, потому что без второго альфы им не обойтись. Артура приволакивает охрана, когда тот пытается проникнуть на территорию к брату. Обычно, если омега проходит типичный отбор, она ограничена в возможности видеть родственников. Их ситуация необычна. Но Хейз уже узнал, что такое бывает, особенно, в случаях суперов: паре нужен третий элемент для уравновешивания и гармонии. Бывает и так, что семья складывается из бо́льшего числа членов, но в их случае трое - оптимально. Врачу-консультанту не терпится изучить и зафиксировать феномен. А инспектору - нет. Уговаривать альфе альфу будет чрезвычайно сложно. Супер слишком легко и просто подавляет окружающих в взвинченном состоянии, а после встречи с омегой выдержка Вафлю изменяет. Прежде чем дать себе волю, Хейз должен выяснить, что случилось в ТОТ день, когда он закрыл братьев собой, почему изменились отношения между ними. После переопределения Вафлю Хейзу пришлось пройти заново курс биологии и социализации полов. Ему приходится осторожно и вдумчиво беседовать с другим альфой: у Артура очень сильное консервативно-бетовое воспитание. Для него шокирующе откровение о том, что желать другого альфу и собственного сводного по матери брата-омегу - нормально. Хейз и сам хотел бы разобраться в деталях, но и становиться предметом изучения и опытов не хочет. Сейчас, когда в восприятии половинка его сути воссоединилась, больше всего он хочет закрепить и формализовать их союз. Да, это не привычно, но жить придётся с тем, что есть. Артур реагирует на супера примерно с той же интенсивностью, как Вафель на Ортиса. Простой эксперимент взаимного общения показывает, что омега так же сильно привязан к альфе, практически не различая кровных уз. Они трое зациклены друг на друге, полностью игнорируя всех остальных. Бессмысленно ждать регистрации, что само по себе не быстро для триады. По факту отношений как-то проще... Вафель решил, а дальше всё просто. Его тело всё ещё бледное после длительного нахождения в больнице. По сравнению с ним младший альфа зацелован солнцем и загорел от кончика носа до пальцев на ногах. Хейз, к счастью, не теряет головы, но льнущего и ластящегося к нему молодого мужчину удивительно приятно обнимать. У Артура гладкая упругая кожа, крепкие не перекачанные мускулы, он весь гибкий и ладный; перечеркнутые разного размера и рельефности шрамами бледные руки, пусть и крупнее, выглядят на этом фоне странно, но контраст завораживающе привлекателен. Обнаженное разгоряченное желанием тело в его руках прекрасно и отзывчиво, но пока Вафель скорее успокаивает любовника лёгкими прикосновениями, чем облегчает его чувственный дурман. Как и планировалось, Ортис начинает искать Артура, как только ему сообщают, что тот в доме. И объясняться на словах у него не выйдет: распаленные альфы не могут контролировать запах полностью, и омега тоже теряет контроль над собой. Это не обидно, что тянется Ортис прежде всего к сводному брату. Главное, что в присутствии Артура он принимает главенство Хейза. Пока Вафель позволяет младшему альфе увиваться вокруг себя, омега принимает ласки старшего. Пока ему достаточно видеть и чувствовать через запахи и звуки: омега принимает своих партнёров, хотя выделяет одного из них. Вот и сейчас Ортис стонет и выгибается, содрогается от сильных толчков и удовольствия, но Артур не вколачивается в узкий мокрый зад в бешеном ритме по собственной инициативе - сводный брат возбуждает его недостаточно сильно, - Вафель буквально вытрахивает обоих одновременно, забивая их друг в друга. Омега пытается упираться - не получается, пока она не натыкается пальцами на массивное резное изголовье ложа. Хейз так хочет их обоих... И пока Ортис не позволил отыметь себя целиком и полностью, очевидно, справедливо опасаясь понести от возбужденного до предела старшего самца, он будет безжалостно терзать их среднее звено, к счастью, достаточно выносливое и крепкое для этого. В следующем раунде Вафель опрокидывается навзничь, позволяя Артуру проявить инициативу и объезжать член самостоятельно, и кончив тот не торопится слезать, укладываясь сверху так же спиной вниз. Всё-таки, не смотря на довольно ограниченное восприятие и мышление, до него дошла правда: они трое созданы друг для друга и должны помогать и делиться. Младший альфа открывает объятия брату, и тот послушно присоединяется: обнимается, целует, гладит и провоцирует того, кого хочет больше всего. И совсем скоро Ортис седлает воспрявший член и медленно начинает кататься, постепенно смелея и ускоряясь. Хейз в самом низу, но даже так лучше, чем смотреть со стороны: он может прикасаться к омеге совершенно свободно, ведь в погоне за собственным удовольствием, тот не различает партнеров между собой: недостаточно опытен, чтобы различать телом, а запахи давно перемешались, дыхание же сбито у всех одинаково и стоны тихие, чувственные. Распаленный омега закрывает глаза и сдвигается, позволяя любовнику сменить позицию, а фактически соскальзывает с члена на член, временно ослепнув и оглохнув от желания. Ортис танцует на члене и бедрах Хейза прекрасный танец страсти, и Артур помогает ему сзади. Расслабленная и разомлевшая омега охотно позволяет любовникам взять ее вдвоем одновременно. Покачиваясь и зажимая гибкое тело посередине, словно три змеи в сезон спаривания, все трое импульсивно обмениваются метками. Хейз счастлив: у него теперь есть семья! Те, о ком нужно заботиться, ради кого стоит жить и бороться с немощью дальше и ещё усерднее... Они все полны недопонимания, но для адекватного начала имеющегося достаточно. Трио, временами распадающееся на пару и ласкающего их третьего, всё чаще свивается в единый клубок взаимного желания, где личные предпочтения играют мало роли, где все и всё - общее. Они засыпают в одной постели довольные, уставшие, так же сбиваясь в кучу. Ортис очевидно нервничает в его присутствии, но не пытается отвернуться или закрыться иначе, убежать. Артур почти ничего не помнит о том самом дне встречи с некоторого момента. Старший супруг хочет знать правду, которую может открыть только омега. Да, в тот момент, когда полицейский сделал выбор и закрыл своим телом двух испуганных пацанов, для них тоже многое изменилось. Артура считали бетой и воспитывали довольно консервативно. Не смотря на то, что Ортис был существенно старше, его не принимали безоговорочно из-за происхождения, он часто чувствовал себя лишним, приживалой, нянькой и наставником для брата. Его природа раскрылась рано, но Ортис был прекрасно образован и воспитан не потому, что так хотелось родителям, а потому, что ему было интересно и многое давалось легко, - окружающие недоумевали, зачем омеге обширные знания, но отступали, не мешая мальчику учиться. Артуру науки были не интересны: если увлекали факты или явления, он выучивал информацию о них и терял интерес, - поэтому, чтобы малыш соответствовал высоким требованиям семьи, Ортису приходилось применять нестандартные решения для обучения. Артуру нравился спорт, смотреть и заниматься, - брат подгонял задачи и другие сведения, встраивая в тренировки и наблюдение полезную информацию. Они были сильно связаны, хотя общей у братьев была лишь мать. Отчим благосклонно принимал опеку наследника омегой, он даже собирался устроить его судьбу, когда Артур поступит в институт и временно переедет. В тот день они шли с матча. Артур был возбужден и задавал много вопросов. Было жарко. Ортис отвлекся, подбирая сразу несколько ответов, и они попали в беду. Они очень боялись. И оба почувствовали неожиданно сильную тягу к незнакомцу в форме. Возможно, из-за стечения обстоятельств и случайностей, они оказались открыты и воздействовали друг на друга. Вафеля увезли в реанимацию, и некоторое время никому не было дела, что он начал меняться, настолько всё было плохо. У Ортиса, оказавшегося прижатым к чужому альфе неприлично близко и трясущегося от ужаса, началась течка. Артур потерял сознание. Пацанов забрали в больницу, так как они были в крови, младший - без сознания, но так как существенных травм у них не было и имел место лишь сильный стресс, их проигнорировали и оставили ждать взрослых в небольшой проходной палате. Большинство медперсонала в больницах не являются ни альфами, ни омегами - им не пришло в голову вызывать специалиста или оставить наблюдателя, в результате приходящий в себя переориентированный подросток оказался наедине с восприимчивой омегой. Начинающий альфа и течная омега в одной комнате. Артура успели оттащить до завершения вязки, но он почти успел поставить метку и сильно потрепал брата. С точки зрения семьи и окружающих, Ортис был испорчен и больше не пригоден для брака или карьеры: его связь с альфой была неполной, но крепкой, и всё-таки Артур являлся его сводным братом... Их пытались разделить. Но контролировать переориентированного альфу мог только один конкретный омега или требовались огромные дозы отупляющих успокоительных. Ортис превратился из побочного члена уважаемой семьи в необходимое приложение к наследнику, неизбежный аксессуар. Родители не понимали и не желали разбираться, кто такие альфы: у них родился бета и воспитывали они бету. Они раз и навсегда решили, что это омега виноват в смене пола мальчика. Под подавителями Артур был внушаемым и доверчивым. Между связанными братьями появилась большая трещина. Ортис нуждался в пометившем альфе очень сильно, но зависимость Артура всегда была слабее. Альфа не то что бы презирал и стыдился брата, но чувствовал вину и сторонился его. С одной стороны, они были родственниками и семьёй, с другой - были связанной парой, с третьей стороны набирались вина, противоречия и отчуждение. Братья вынужденно проводили вместе какое-то время, стараясь избегать общения полностью. Неопределенность и недомолвки... Омега хотел прекратить всё это: ему было, с чем сравнивать, - до происшествия его жизнь была стабильна и весьма перспективна. Ортис узнал, что метку можно перекрыть другой, более сильного и мощного самца. Вот только к другим альфам не мог приблизиться он сам: степень неприятия варьировалась от сильной неприязни и враждебности до отторжения на физическом плане - тошнота, головокружение, сильные мышечные боли. 'Испорченного' омегу преследовали постоянно, в том числе в сексуальном смысле - он привык прятаться и маскироваться, потом пришлось учиться защищаться. Откуда ему было знать, что второй альфа из-за драматичных обстоятельств уже прописан в его связи? Участие в отборе пары для героя полиции было спонтанным протестом, омега ни на что не надеялся: он хотел сбежать от домашнего контроля и порицания хотя бы ненадолго, его влюбленность в брата не закрывала ему глаза - его жалели и использовали по случаю. Ортиса не обижали и не унижали выставленные в отборе условия потому, что каждый день своей жизни после инцидента он в той или иной форме подвергался подобному отношению постоянно. Быть экспонатом, уникумом довольно унизительно, даже если никто не втаптывает тебя в грязь. Инспектор Гав-гав хорошо это понимает. Как полицейский, начинавший с улиц, он также представляет, через что пришлось пройти его нежной драгоценной омеге. Прочистить мозги младшему супругу он ещё успеет: ковыряться придется долго и хлама на выброс наберётся много. Зато ему будет с кем тренироваться и выбивать пыль. И плевать он хотел на родителей своих благоверных: зашоренным консерваторам лучше держаться от героического офицера и его избранников подальше, а то нервы того не выдержат и он жестоко и глумливо отомстит - ославит на весь город, а то и страну... Басовитое успокаивающее пару урчание вырывается само. Ортис благодарно прячется в тепле альфы, закрывает глаза и слушает звук и вибрацию. Его плечи немного дрожат: кажется, он тихонько плачет от облегчения. Проныра-младший, наверняка подслушивавший и подсматривавший за дверью, смотрит несчастными глазами, не осмеливаясь подойти без разрешения, - ему дозволяется. Артур обнимает их обоих, виновато сопит, заранее смиряясь с трепкой, которую ему задаст старший супруг потом, пытается тоже урчать - получается довольно нелепо и смешно. Раньше Вафелю Хейзу не приходилось сознательно строить отношения... Но почему-то он уверен, что у них всё получится.