Цена спасения

— Маркел? — переспросил старец, пряча монеты в засаленный передник. — Торговец, что ли? — Да. — А, этот... — он почесал голову. — Он здесь редко бывает. Не видел его уж месяц или два... Загляни-ка в «Три короны». Там и веселее, и выпить есть чего, и девки… — он махнул рукой, не договорив. — Этот пройдоха точно там. Если, конечно, не уехал. Хотя куда ему в такую ночь… — «Три короны», — повторил Тео. — Таверна, — старец указал направление рукой. — По этой улице иди, не пропустишь. Там всегда шумно. Таверна «Три короны» находилась почти в самом центре деревушки. Из распахнутых окон лился тёплый, жёлтый свет, и доносились громкие голоса. Юноша толкнул дверь, и она отворилась, выпуская наружу волну тепла, запаха жареного мяса и хмеля. Внутри было тесно. За длинными, грубо сколоченными столами сидели мужчины в дорожной одежде. Судя по всему, это место пользовалось спросом у торговцев и путников. Кто-то играл в кости, бросая их на стол с азартным криком, кто-то был занят едой. В углу, у очага, два старика пели какую-то тягучую грустную песню.. Пахло элем, который разливали из больших глиняных кувшинов, дымом и ещё чем-то цветочным. На стенах висели выцветшие знамёна с изображением трёх корон. Их потускневшие краски казались единственным спокойным пятном в этом хаосе жизни, что витал вокруг. Тео задержался у порога, пытаясь высмотреть знакомую фигуру, но вечно снующие из стороны в сторону посетители и слуги не давали взгляду зацепиться. Он сделал шаг вперёд, пробираясь между столами, и в тот же миг чья-то рука легла на его плечо. Тёплая, мягкая, она скользнула по его руке, задержалась на запястье. Он обернулся. Позади стояла молодая девушка с черными как смоль волосами, в низко вырезанной блузе, из-под которой угадывалась полная, белая грудь. Она смотрела на него с лёгкой пьяной улыбкой. Глаза её блестели в свете свечей, губы были приоткрыты. От неё пахло сладко и въедливо, как от жженного сахара. — Приветствую, путник, — весело проговорила она, чуть склонив голову вбок. — Составить тебе компанию? Девушка провела пальцами по его руке. Тео почувствовал, как её ногти легонько царапают кожу. Её тело подалась вперёд, и она оказалась так близко, что он почувствовал от нее запах эля. Незнакомка стала ластиться к нему, словно кошка, сбивая юношу с мыслей. — Я ищу человека, — сказал он, отступая на шаг. Девушка усмехнулась. В её глазах плясали искорки. — Все вы ищете, — повторила она. — А может, ты ищешь меня? Она шагнула к нему снова, прикладывая обе ладони к его груди. — Маркела, — сказал он, не двигаясь с места. — Торговца. Он здесь? Девушка замерла, разочарованно отстраняясь. — Маркел? — переспросила она, оглядывая зал. — А, этот старый пьяница. Вон он, в углу. Как обычно, спит над кружкой. Она махнула рукой в сторону дальнего стола, где в тени, у самой стены, сидела знакомая коренастая фигура, склонившись над столом. — Спасибо, — сдержанно произнес Тео. — Я буду здесь, путник. Если передумаешь — возвращайся, — донеслось ему вслед. Маркел спал, уронив голову на сложенные руки. Рядом стояла глиняная кружка. Свет догорающих свечей падал на его широкие плечи и на рыжую бороду, которая все так же топорщилась во все стороны. На голову была надета соломенная шляпа. Он даже не снял её, когда заснул, и было в этом для Тео что-то домашнее, почти уютное. Экзорцист сел напротив, не решаясь разбудить. Сидел и смотрел на него — на его спокойное, умиротворенное лицо, на грубые мозолистые руки. Думал о том, как бы ему хотелось так же беззаботно погрузиться в сон. Тео не знал, сможет ли когда-нибудь сомкнуть глаза, не видя перед собой её лица. Белого, испуганного, с глазами полными страха. «Кто ты? Что ты такое?» — Ты чего не спишь, экзорцист? — голос Маркела был хриплым и сонным. Тео поднял глаза. Торговец щурясь приподнял голову и посмотрел на него непонимающим взглядом. — Ты… как ты здесь оказался-то? — Сам не знаю, — сказал Тео. — Не ожидал, что смогу так быстро тебя найти. Маркел еще долго смотрел на него, а потом сел прямо и потёр лицо ладонями. Снял шляпу, провёл рукой по спутанным волосам. — Ну, рассказывай, коль пришел. С девчонкой все получилось? — спросил он, прочищая горло. — Нет. Торговец покрутил головой, вздохнул. Подозвал служанку и кивнул на свою пустую кружку. — Эля мне налей, красавица, — сказал он. — И ему тоже, — кивнул на Тео. — Спасибо, я не пью. Маркел усмехнулся, почесал бороду. — Ну и зря, экзорцист. Эль лучше всяких молитв помогает забыться. Хотя бы на время. — Я не хочу забываться, — ответил Тео. — Вот оно как. Да и правильно... — сказал он, отхлебывая из только принесенной кружки. На рыжих усах застыла белая пена. — Забыться — это не выход. Я вот, например, когда жену потерял, думал, что напьюсь и станет легче. А стало только хуже. Потому что утром проснулся, а она не вернулась. И боль никуда не делась. Тео поднял на него глаза. — Ты не говорил, — сказал он. — А чего говорить? — Маркел горько усмехнулся. — Было, да прошло. Жизнь она такая. Одних забирает, других оставляет. А нам, оставшимся, надо дальше жить. Не для себя, так хоть в память о них. Он помолчал, потом добавил: — Ты, главное, не думай, что ты один такой. У каждого своя боль и неудачи. Просто кто-то может это пережить, а кто-то нет. Тео слушал его и чувствовал, как в груди что-то шевельнулось. Торговец умел подбирать слова, даже когда эль туманил рассудок. — Ты философ, Маркел. — Ха! Я реалист. Он допил эль и только собрался сказать что-то ещё, как вдруг в центре зала раздался грохот. Тео обернулся. Двое мужчин стояли друг напротив друга, и один из них, краснолицый, с бычьей шеей, сжимал в руке разбитую кружку, из которой стекали остатки эля. Второй, помоложе, с налитыми кровью глазами, уже занёс кулак. — Ты, падаль! — заорал краснолицый, размахивая кружкой. — Я тебе покажу, как чужих лошадей считать! Молодой не ответил. Он ударил первым. Бил грязно и размашисто, с пьяной злостью. Краснолицый пошатнулся, но устоял и, взревев, бросился на обидчика. Они сцепились, опрокинув стол, а вокруг них мгновенно образовался круг. Кто-то кричал, кто-то смеялся, кто-то даже начал делать ставки. По всей видимости такие драки были обычным делом в таверне. — Это надолго, — лениво протянул Маркел и потянулся за второй кружкой. — О, экзорцист. А ты когда-нибудь дрался? Тео смотрел на мелькающие кулаки, на кровь, которая брызнула из разбитой губы, на азартные лица зрителей. — Один раз, — сказал он. — В детстве. Маркел приподнял бровь, отхлебнул заново принесенный эль. — И как? Победил? — Не знаю, можно ли это считать победой, — Тео перевел взгляд на торговца. — Я защищался. — Расскажешь? — Его зовут Корнелий, тоже из монастыря. Он на пару лет старше меня. Всегда цеплялся за то, что молчу и усердствую в учебе. — Значит, в детстве ты тоже был тихий... — Был, — согласился юноша. — Думал, если не отвечать ему, он отстанет. Не отставал. Однажды на трапезе, когда старших не было, облил меня супом. Все засмеялись, а я молча вытер лицо и сел дальше. — И что он? — Взбесился. После вечерней молитвы подкараулил меня в коридоре и ударил. Я не ответил. Тогда он ударил ещё раз. Я стоял, смотрел ему в глаза и молчал. Он ударил в третий раз и сбил меня с ног. Тогда я подумал: если сейчас не отвечу, он никогда не остановится. — И ты ответил? — Маркел подался вперёд. В его глазах появилось живое азартное любопытство. — Встал, — сказал Тео. — И ударил его один раз. В лицо. Маркел присвистнул. — А он что? — Упал, — Тео помолчал, вспоминая. — Смотрел на меня снизу вверх, а в глазах — удивление. А потом… потом усмехнулся и сказал: «Ну наконец-то». Встал, отряхнулся и ушёл. С тех пор он меня не трогал. И даже заступался, когда приставали другие. — Зауважал, значит. — Наверное, — сказал юноша. — Я тогда и подумать не мог, что чье-то уважение можно заслужить таким способом. — Ну, ты даёшь, экзорцист, — усмехнулся торговец. — Знаешь, иногда, силу нужно показывать не только словом. Он допил эль, поставил кружку на стол. — И сейчас ты, наверное, такой же. Терпишь, терпишь, а потом… — он не договорил, но Тео понял. — Потом отвечаю, — сказал он. — Потом отвечаешь, — повторил Маркел. — Только смотри, экзорцист, не перепутай, когда надо терпеть, а когда отвечать. Потому что и то, и другое — сила. Только разная. Драка в таверне тем временем переместилась к стойке. Краснолицый схватил молодого за ворот и с размаху приложил головой о столешницу. Тот обмяк, и хозяин таверны, вынырнув откуда-то из-за спины, с криком «Вон отсюда!» вытолкал обоих на улицу. — Утихомирились, — торговец проводил их взглядом и повернулся к Тео. — Экзорцист, а что у вас с колдуньей то? Что там у вас случилось, что ты до сих пор здесь? Юноша сделал паузу, раздумывая, о чем он может поведать Маркелу, а о чем лучше промолчать. — Можно сказать, она отказалась со мной говорить, — произнес он. — Хм... Ну, бывает, — торговец пожал плечами. — Бабы... они такие. Одна соглашается, другая нет. Ты главное не переживай. — Я здорово ее напугал. — Напугал? — Маркел приподнял бровь. — Ты? Тео промолчал, отводя взгляд в сторону. — Ну, ты даёшь, экзорцист, — сказал он с усмешкой в голосе. — Я думал, ты у нас герой, а ты, выходит, девок пугаешь. Да и не страшный ты вроде, рожа нормальная. Может, ты ей сказал что-то не то? Или сделал что-то не так? — Я ничего не делал, — сказал Тео, чувствуя, что разговор нужно заканчивать. — Впрочем, это уже не важно. — Ты, главное, не грузи себя. Она девка интересная, мало ли чего в голову взбрело. Ты же не говорил ей, кто ты такой? — Она узнала об этом случайно, — ответил юноша, погружаясь обратно в воспоминания о том, как Вивьен забралась на него утром и приставила к горлу клинок. Маркел лишь хмыкнул, помотав головой. — Ха, во даешь... Ладно, — прохрипел он, вытирая усы рукавом. — Ночь длинная. Давай-ка ещё посидим. А утром я отвезу тебя обратно. Они сидели в таверне до самого рассвета. Маркел рассказывал Тео истории о дальних дорогах, о торговых сделках, о людях, которых встречал. О том, как однажды чуть не утонул в реке, а его спасла рыбацкая лодка, которую он проклинал весь день до этого. О том, как потерял кошель с выручкой, а нашёл его через месяц в собственной телеге. О том, как жена когда-то прогнала его из дома за пьянство, и он пошел собирать для нее полевые цветы. Как она простила. Тео умиротворенно слушал. Впервые за долгое время тишина в его голове не была пустой. Под утро, когда свечи догорели и за окнами начало светлеть, торговец поднялся из-за стола и потянулся, хрустнув костями. — Ну что, путник, — весело сказал он. — Поехали? Дорога дальняя. Юноша молча кивнул и направился к выходу. — Спасибо, — произнес он, поравнявшись с Маркелом у порога. — За что? — За то, что это время я провел не один. — Тьфу, экзорцист. Ты чего таким чувственным стал? Околдовала что ль тебя девка эта? — с нарочитой злостью прохрипел торговец, а затем рассмеялся. — Не за что, юнец. Я и сам рад, что ты пришел. Он хлопнул Тео по плечу и слегка подтолкнул его по направлению к телеге, спрятавшейся возле близлежащего хлева.