А знаешь, все еще будет

Ярко светло майское солнце, ослепляя глаза своими ласковыми лучами. Раннее утро. В воздухе отчетливо пахнет сиренью. Редкие облака медленно проплывают по небосклону, улетая куда-то далеко-далеко. Игривые ласточки резвятся в воздухе, играя в игру, неизвестную глупым, не умеющим летать людям. Но кто-то из людей летать умел. Лю Цингэ — птица высокого полета. Он был пилотом. Гением в своем деле, он все схватывал на лету. Его способности мог высоко оценить даже тот, кто в небе провел уже более половины своей жизни. Цингэ — тот, кто управлял своим высокоскоростным самолетом отменно, и если бы он действительно участвовал в боевых действиях, мужчина был бы незаменим. Лю Цингэ, его Цингэ, часто уезжал в затяжные командировки. Они расстались холодным ноябрем, когда осень уже отступила, и снег белыми хлопьями начинал ложиться на землю, укрывая все вокруг белым одеялом. В пору, когда природа умирает, погружается в затяжной сон. На небе реже появляется солнце, тучи прячут его за плотной завесой. А сейчас уже весна. Май. Деревья уже приоделись в зеленые наряды, и разноцветные цветочки высыпали на их ветвях. Природа ожила, и весь мир вместе с ней. Днем будет жарко, но сейчас на часах доходит только семь. Без пяти семь. Через пять минут должен прийти поезд. Произойдет тот момент, которого нужно было ждать так долго. Полгода разлуки наконец завершатся. Му Цинфан приехал заранее. Ему это было важно. Вдруг поезд пришел бы раньше установленного времени. Это было маловероятно, но перестраховка никогда не была чем-то чуждым для мужчины. Он стоит здесь уже двадцать минут. За это время на платформе прибавилось встречающих. Они так же, как и Цинфан, ожидали дорогих сердцу людей. Мужчина теребил рукав вязаной кофты, вглядываясь в горизонт. Ожидание — худшее в жизни. Но вся наша жизнь состоит из ожидания. От него не скрыться и не убежать. Остается лишь смириться с этим, принять этот факт и постараться получать наслаждение от каждого мига, прожитого в этом мире. Однако сейчас наслаждаться этим было решительно невозможно. Хотелось скорей, скорей, он ведь так долго ждал. Му Цинфан и правда долго ждал. Он работал терапевтом в государственной больнице, так еще и возглавлял должность главного врача. В отсутствие любимого человека он целиком и полностью погрузился в работу. Работал днями и ночами, брал куда больше смен, чем требовалось. Он не хотел думать о разлуке с возлюбленным, отчего старался отвлекать себя любимой работой, ставшей для него подобно погибели. Черные круги не сходили неделями, а он сам заметно похудел. Весь вид кричал о том, что хозяин этого тела не щадит себя, но Му Цинфан продолжал упрямо игнорировать проблему. Это работало на протяжении нескольких месяцев. А потом он увидел, что до приезда любимого человека осталось всего две кратких недели. За это время Цинфан честно постарался поправить собственное здоровье. Получилось, мягко сказать, неважно, но он, по крайней мере, пытался. Он очень надеялся, что Лю Цингэ попросту не заметит. Глупая надежда, он заметит. В таком случае он начинал надеяться, что его по обыкновению молчаливый возлюбленный промолчит и сейчас. Послышался громкий гудок. Шум и скрежет колес о рельсы, поезд из маленькой точки на горизонте превратился в состав из пятнадцати вагонов. Му Цинфан пошел ближе к поезду, с каждым шагом ускоряясь. Он искал глазами единственного важного во всей вселенной человека. — Цинфан! — раздался громкий оклик. Мужчина наконец заметил его. В этот момент, не обращая внимания ни на что, Му Цинфан сорвался на бег, огибая стоящих на платформе людей. На него оборачивались, но ему было плевать. Сейчас в мире ничего не имело значения, кроме человека, который наконец вернулся домой. В считанные секунды Му Цинфан бросился в объятья любимому, чуть не сшибая его с ног. Цингэ удержал равновесие и крепко прижал его в ответ, вдыхая приятный аромат его волос. Лю Цингэ всегда нравились волосы возлюбленного. Кудрявые, цвета каштана, который в лучах солнца превращался в чистое золото. И этот шампунь, отдающий яблочными нотками. Это было прекрасно. — С возвращением, Цингэ. — отозвался наконец Му Цинфан куда-то мужчине в плечо. Его захлестнул целый спектр эмоций в один краткий миг. Ему хотелось и смеяться, и улыбаться, и заливаться слезами. Столь долгая разлука с дорогим сердцу человеком губительна для хрупкого и ранимого человеческого сердца. И с любимыми лучше не расставаться. — Я тоже очень рад тебя видеть... — отзывается Лю Цингэ, целуя Цинфана в макушку. Они отстранились друг от друга лишь спустя несколько минут. Полугодовая разлука казалась вечностью для обоих, и поэтому после долгожданной встречи отпустить друг друга было выше всяких сил. Будто если отпустят — произойдет что-то плохое, они упустят что-то важное. А важность — то, что они есть друг у друга. — Это тебе. — с улыбкой протягивает Му Цинфану букет мужчина. Это были полевые цветы. Обычные, без каких-либо прикрас. Наверное, Лю Цингэ нарвал их на прошлой станции. Видно, что цветы еще совсем свежие, не успевшие почувствовать нехватку воды. Они очень красивые. Такие простые, разные, местами неказистые. Му Цинфан почему-то подумал, что это похоже на их любовь. Они оба были людьми, которые не знали, как правильно нужно любить. Часто были промахи, ошибки, ссоры. Глупые комплименты, от которых оба смущались, как два подростка, которые прячутся от учителей. Были и уютные вечера вместе, и вечер перед телевизором, и прогулки до самого рассвета. Их любовь всегда выходила такой разной, многогранной. Чувства — как этот букет. Вот только в отличие от него, любовь не завянет. Она будет жить в их сердцах до последнего стука. — Спасибо, Цингэ. — губы Му Цинфана были изогнуты в самой счастливой улыбке из всех. В карих глазах сверкали веселые искорки. Уголки серо-голубых глаз Лю Цингэ так же изогнулись от широкой улыбки. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Не могли насытится лицом своего партнера. Каждый из них считал, что его возлюбленный — самый лучший человек в этом мире. И, возможно, они не ошибались. — Мы с тобой еще долго будем пугать здешний народ своими отношениями, или найдем для этого более уединенное место? — усмехнулся Лю Цингэ, зная, что его любимый обычно не любит показывать очевидного прилюдно. — Ох, господи, точно! — видимо, все это время Му Цинфан находился в прострации, а сейчас наконец смог вернуться в реальность. — Пойдем, поймаем такси и поедем домой. Перехватив букет в другую руку, Цинфан чересчур поспешно развернулся и захотел было двинуться в путь, однако все же обернулся, проверяя, пойдет ли за ним Лю Цингэ. Пойдет. Хоть на край света. Возле вокзала, по обыкновению, стояло несколько такси, ожидавших пассажиров. Они сели в первую же попавшуюся машину, назвав свой адрес и заняв места на заднем ряду. Му Цинфан положил голову на плечо Лю Цингэ, а тот в свою очередь опустил голову сверху. Рука врача неторопливо поглаживала короткие черные волосы возлюбленного. Они оба устали, впереди лежал путь в, как минимум, полчаса. Прежде чем погрузиться в поверхностную дрему, Цингэ оставил сухой поцелуй на лбу Цинфана. Поговорить они еще успеют. Они еще успеют наверстать все упущенное за эти месяцы. Лю Цингэ успеет наругать возлюбленного за пренебрежение своим здоровьем. А Му Цинфан будет долго причитать над травмой ноги партнера, которую тот получил, пока бегал в поле за цветами. А сейчас достаточно лишь быть рядом.