Как ты мог

В Готическом зале воцарилась тяжелая тишина. Камеры замерли, операторы почти не дышали, а свет софитов казался сегодня неестественно холодным. Марат Башаров медленно прохаживался перед экстрасенсами, сжимая в руках заветный белый конверт. Остановившись прямо напротив Андрея Кислицина, Марат пристально посмотрел ему в глаза и заговорил вкрадчивым, почти лишенным эмоций голосом: — Андрей, я видел, как вы сегодня смотрели на Семёна во время испытания. Столько яда... Столько неприкрытой агрессии. Вам не кажется, что вы переходите личные границы? Андрей выпрямился, поправляя полы своего темного пальто: — Это битва, Марат Алимжанович. Здесь нет места нежностям. Семён лезет в мою работу, я отвечаю. Башаров подошел на шаг ближе, так что микрофоны едва улавливали его шепот, предназначенный только для одного человека: — Вы ошибаетесь. Здесь есть место нежностям. По крайней мере, в моем сердце. Семён — это тот свет, который я не дам вам погасить своим скепсисом. Андрей замер, не веря услышанному. Он бросил быстрый взгляд на Лескова, который стоял чуть поодаль, сохраняя невозмутимое спокойствие. — Но раз уж вы так любите правду, — продолжил Башаров громче, чтобы его услышали остальные, — давайте поговорим о вашей «правде». О том, как вы ищете одобрения в глазах Артёма Краснова. Андрей заметно вздрогнул. Его взгляд непроизвольно метнулся в сторону Артёма, который стоял рядом с Димой Матвеевым. Дима, почувствовав напряжение, инстинктивно подался вперед, будто закрывая Артёма собой. — Не смотрите на него так, Андрей, — с горькой усмешкой добавил Марат. — Артём занят. У него с Димой… скажем так, очень крепкая магическая и личная связь. Если вы продолжите нападать на Семёна, я лично позабочусь о том, чтобы Артём узнал о вашем «интересе» в деталях. И поверьте, Диме это очень не понравится. В зале стало слышно, как гудит аппаратура. Краснов нахмурился, переводя взгляд с ведущего на побледневшего Кислицина, а Дима Матвеев крепче сжал кулаки. — Итак, Андрей, — Башаров вскрыл конверт, — продолжим наш совет или вы готовы извиниться перед Семёном прямо сейчас, чтобы сохранить своё лицо перед Артёмом?