6.
26 апреля 2026 г., 17:19
Вечером они встретились в кафе.
Гермиона влетела внутрь, едва не сбив официанта, и увидела Эндрю за их обычным столиком. Он встал, когда она подошла, и она почувствовала, как его рука на мгновение коснулась ее плеча.
— Что такое, — спросил он тихо. — Рассказывай.
Она опустилась на стул, сжимая сумку на коленях.
— Я бы очень не хотела думать на тебя. Может быть, это чистое совпадение. Но ты никому не говорил о том, что тебе рассказала я? Кто-то из отдела настучал наверх. Может, Кевин не выдержал. Может, кто-то другой. Но теперь она всех перетрясет. И если узнает, что я с кем-то обсуждала ее выходки...
— Не узнает, — перебил Драко.
Голос его был спокойным, ровным, и в этом спокойствии было что-то, что заставило Гермиону наконец поднять на него глаза.
— Ты ее не знаешь, — сказала она. — Она везде сунет свой нос. Она...
— Гермиона, — он накрыл ее руку своей, и она вздрогнула, но не отстранилась. — Посмотри на меня.
Она посмотрела. В его глазах не было страха. Только уверенность.
— Это я, — сказал он тихо.
— Что?
— Это я рассказал руководству об Амбридж, — он говорил медленно, словно давая ей время осознать. — Я нашел человека, который передал информацию наверх. Не через меня напрямую, но... это я. Это преступление, о котором я не мог молчать.
Гермиона уставилась на него, не веря своим ушам.
— Но как? — голос ее сорвался на шепот.
— Есть способы, — он сжал ее пальцы, не давая отстраниться. — Я не мог смотреть, как она это делает. Я просто... не мог оставаться в стороне.
— Ты мог нас всех подставить! — голос Гермионы дрогнул. — Если она узнает, что это ты, если кто-то проболтается...
— Не узнает, — он говорил так уверенно, что она почти поверила. — Человек, который передал информацию, знает только то, что получил данные от проверенного источника. Мое имя нигде не всплывет. А твое уж и подавно. Никто не узнает.
— Но зачем? — она смотрела на него, чувствуя, как внутри смешиваются ужас, благодарность и что-то еще, чему она не могла найти название. — Зачем ты это сделал?
Драко помолчал, и в его глазах мелькнуло что-то, отчего у нее перехватило дыхание.
— Потому что ты сказала, что никто не придет и не защитит, — сказал он тихо. — Потому что ты сказала, что правда никому не нужна. Я не мог с этим согласиться.
— Но ты же...
— Я знаю, — он отпустил ее руку, откидываясь на спинку стула. — Я не герой. Я просто... не мог смотреть, как ты страдаешь. Это неправильно, Гермиона. И я решил, что кто-то должен это прекратить.
Она молчала, пытаясь переварить услышанное.
— Ты не боишься? — спросила она наконец. — Что она узнает? Что тебя уволят?
Малфой усмехнулся, и в этой усмешке было что-то странное, почти горькое.
— Меня не уволят, — сказал он. — Не волнуйся.
— Откуда ты знаешь?
Он посмотрел на нее долгим взглядом, и ей показалось, что он сейчас скажет что-то важное. Но он только покачал головой.
— Просто знаю. Доверься мне.
Гермиона хотела спросить еще, но он перевел разговор.
— Что сказала Амбридж? Дала 24 четыре часа, значит?
— Да. Чтобы кто-то признался, или она начнет расследование.
— Не признается никто, — сказал Драко. — Она ничего не найдет. Через пару дней всё уляжется.
— Ты так уверен?
— Уверен, — он снова взял ее за руку, и на этот раз она не думала отстраняться. — Обещаю тебе: с тобой ничего не случится. Амбридж больше никого не тронет.
Гермиона смотрела на него, чувствуя, как страх потихоньку отпускает. Не до конца — слишком сильно въелась привычка бояться, — но достаточно, чтобы сделать первый вдох.
— Ты странный, Эндрю, — сказала она, и уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке. — Очень странный.
— Я слышал уже, — он улыбнулся в ответ, и от этой улыбки у нее защемило сердце. — Пойдем, провожу тебя.
По дороге домой они почти не говорили. Малфой шел рядом, и в какой-то момент его рука коснулась ее спины, мягко направляя, и Гермиона почувствовала, как тепло разливается по телу.
У подъезда она остановилась.
— Спасибо, — сказала она, глядя ему в глаза. — Я не знаю, что было бы, если бы не ты.
— Ты бы справилась, — ответил он. — Ты сильная.
— Не всегда, — прошептала она.
Он сделал шаг вперед, и на секунду ей показалось, что он сейчас ее поцелует. Сердце пропустило удар.
Но он только коснулся ее плеча, чуть сжал пальцы и отступил.
— Спокойной ночи, Гермиона.
— Спокойной ночи, — ответила она, чувствуя странное разочарование.
Она вошла в подъезд и только на лестнице позволила себе выдохнуть.
Она достала телефон и отправила быстрое сообщение.
Гермиона: Ты правда веришь, что все будет хорошо?
Ответ пришел, когда Гермиона уже открывала дверь квартиры.
Незнакомый номер: Я в этом уверен
Отдыхай, красавица
Грейнджер зашла в пустую квартиру, прислонилась к двери и закрыла глаза.
Впервые за долгое время ей показалось, что она не одна.
***
В пятницу случилось еще кое-что. Гермиона задержалась в офисе допоздна, разбирая отчеты, и вышла из здания уже почти в восемь. Она свернула за угол, чтобы вызвать такси, и вдруг увидела Эндрю. Он выходил из главного входа — не из бокового, где они обычно встречались, а из центрального, куда имели доступ только топ-менеджеры и... Она замерла, спрятавшись за колонной. Эндрю вышел, поправляя пиджак — дорогой пиджак, который она раньше на нем не видела. Он огляделся, и на секунду ей показалось, что он смотрит прямо на нее. Но он отвернулся и быстро пошел в сторону парковки . Гермиона выглянула из-за колонны как раз в тот момент, когда он садился в машину — черный «Мерседес» с тонированными стеклами. Она стояла и смотрела, как автомобиль выезжает с парковки и исчезает в вечернем потоке. У экономистов из среднего звена не бывает таких машин. И они не выходят из центрального входа. В груди заворочалось что-то тревожное. Она достала телефон, посмотрела на их переписку. Гермиона: Ты сегодня в офисе допоздна? Незнакомый номер: Да, отчет сдавал А ты? Гермиона: Тоже. Уже дома ? Незнакомый номер: Почти А что? Гермиона: Ничего, просто спросила Спокойной ночи Незнакомый номер: Спокойной! Гермиона посмотрела на пустую парковку, потом на экран. Убрав телефон, она медленно пошла к остановке такси. Он врет про что-то важное. Она не знала, что именно, но чувствовала — скоро всё выяснится. Вопрос только в том, готова ли она к правде.
