Разбитые звездами

1 января Амелия стояла у окна в гостиной Гриффиндора, смотрела на заснеженный двор и чувствовала странную пустоту. Рождество прошло, подарки развернуты, огневиски выпит. Осталась только тишина и предвкушение нового семестра. — Ты чего? — спросил Джим, подходя с чашкой чая. — Думаю. — О чём? — Об экзаменах. О будущем. — Мы только отпраздновали Рождество, а ты уже об экзаменах? — он сел рядом на подоконник. — Они не ждут. Джим вздохнул. — Ты невыносима. — Я капитан. — И это тоже. Она улыбнулась краешком губ.

***

2 января Они гуляли по территории замка. Снег хрустел под ногами, дыхание вырывалось белыми облачками. Сириус шёл рядом, засунув руки в карманы, его длинные чёрные волосы развевались на ветру. — Знаешь, в детстве мы с Регулусом часто дрались, — сказал он, глядя на замёрзшее озеро. — Ты жесток. — Я был ребёнком, — он усмехнулся. — И он тоже не оставался в долгу. Подложил мне в кровать жуков. Я орал так, что прибежала мать. Думала, меня убивают. — И что она сделала? — Отругала нас обоих. И отправила спать без ужина. Они помолчали. Сириус достал сигареты, прикурил, протянул ей. — А с кузинами ты часто виделся? — Раньше — да. Мы собирались в поместье Блэков каждое лето. Беллатриса всегда командовала. Говорила, что я слишком шумный и что из меня ничего не выйдет. — Злая. — Она всегда была злой. Даже в детстве. Однажды заперла Нарциссу в чулане на три часа. — А Андромеда? — Андромеда была другой, — его голос потеплел. — Она защищала меня. Когда Белла кричала, Андромеда говорила: «Оставь его, он просто маленький». Она всегда была доброй. — Вы видитесь в Хогвартсе? — Да. В библиотеке, иногда гуляем. Она на шестом курсе. — Ты говорил, что Беллатриса и Андромеда похожи. — Очень. В детстве я их постоянно путал. Различить можно было только по взгляду. — Какому? Сириус посмотрел на неё. Его серые глаза потемнели. — У Беллатрисы — безумный. Она смотрит так, будто хочет убить. У Андромеды — добрый. Она смотрит так, будто хочет обнять. — А Нарцисса? — Нарцисса смотрит свысока. Как будто ты букашка под ногами. — Ты поэтому с ними не общаешься? — Возможно. Она сжала его руку.

***

6 января — Ты съел моё печенье! — закричал Джим, глядя на Сириуса. — Я не ел твоего печенья. — Оно было на столе! — Магия, Джим. Печенье аппарировало. — Ты идиот! — А ты обжора. Джим бросил в него подушку. Сириус поймал, не глядя. — У тебя реакция как у кота. — Я тренировался. На подушках, которые ты в меня кидаешь. Амелия засмеялась. Лили покачала головой. — Вы как дети. — Мы и есть дети, — ответил Сириус. — У вас экзамены скоро если что, вы не дети. — Нам по пять! Джим запустил вторую подушку. Сириус снова поймал. — Хватит, — сказала Амелия. — Вы оба невыносимы. — Я не начинал, — сказал Сириус. — Ты съел его печенье. — Ладно. Я съел половину. Но оно было вкусным. Джим бросился на него. Они покатились по полу, смеясь. Амелия смотрела на них и улыбалась.

***

9 января Амелия сидела в библиотеке, когда к ней подошла Андромеда. Тёмные волосы, резкие черты лица, высокая — она была очень похожа на описание Сириуса. — Ты Амелия? — спросила Андромеда. — Да. — Андромеда Блэк. Сириус много о тебе рассказывал. — О тебе он тоже рассказывал. — Только хорошее, надеюсь? — Только хорошее. Андромеда улыбнулась. — Хочешь, погуляем? — Давай. Они пошли по коридору. Андромеда рассказывала о Теде, о том, как они познакомились, о том, как она поняла, что влюблена. — Он магл, — сказала она. — Моя семья вычеркнула меня из рода. — Сириус говорил. — Я не жалею. — Я знаю. — А ты? — Андромеда посмотрела на неё. — Ты не боишься, что твоя семья будет против? — Моя семья — это Джим. И он уже в курсе. — И что он сказал? — Что убьёт Сириуса, если он сделает мне больно. Андромеда засмеялась. — Правильный брат. — Да. — А как ты познакомилась с Сириусом? — В поезде. На первом курсе. Он сел в наше купе. — И вы сразу подружились? — Не сразу. Он был… колючим. — Он всегда был колючим. Но внутри — мягкий. — Я знаю. Андромеда остановилась. — Береги его. — Я берегу. — Я серьёзно. Он прошёл через многое. Его семья… ты знаешь. — Знаю. — Тогда хорошо. Они разошлись. Амелия смотрела ей вслед и думала о том, как сильно Андромеда похожа на Беллатрису.

***

10 января Амелия сидела в библиотеке до ночи. Лили — рядом. Мэрс — напротив. На столе громоздились стопки книг, пергаменты с записями валялись повсюду. Глаза слипались, но она заставляла себя читать дальше. — Я устала, — сказала Амелия, потирая глаза. — Все устали, — ответила Лили, не поднимая головы. — Я хочу быть лучшей. — Ты и так лучшая. — Недостаточно. Лили подняла глаза. — Ты слишком требовательна к себе. — Если я не буду требовательна, кто будет? — Мы, — сказала Мэрс, пододвигая чашку чая. Амелия улыбнулась. — Спасибо. — Не за что.

***

15 января Регулус подошёл к ней в библиотеке. Бесшумный, как тень. Его бледное лицо в полумраке казалось ещё бледнее. — Ами. Сегодня вечеринка. В нашей гостиной. — Кто будет? — Рабастан, Барти, мои кузины. — Нарцисса, Беллатриса и Андромеда? — Да. Андромеда хочет познакомиться с тебя поближе. Амелия задумалась. — Хорошо. Во сколько? — В десять. Вечером она оделась в чёрное, собрала волосы в хвост. У входа в гостиную Слизерина её ждал Регулус. Он курил, прислонившись к стене. — Пароль? — Чистая кровь. — Серьёзно? — Не моя идея. Она повторила пароль. Стена отъехала. В гостиной горел камин, играла музыка — что-то тихое, джазовое. На диванах сидели: Рабастан Лестрейндж, Барти Крауч-младший, Нарцисса, Беллатриса и Андромеда. — Амелия, — представил Регулус. — Поттер, — сказала Нарцисса. — Наслышана. — Надеюсь, только хорошее. — Разное. Беллатриса усмехнулась, откинув тёмные волосы. Её глаза блестели в свете камина. — Ты не боишься? — Чего? — Нас. — Я не боюсь слизеринцев. — Зря. Андромеда протянула руку. — Привет. Мы уже виделись. — Да. — Ты не перепутала нас с Беллой? — Почти. Сириус говорил, что вы похожи. — Он говорил, — Беллатриса усмехнулась. — Этот предатель. — Белла, — предостерегающе сказала Андромеда. — Что? Это правда. — Хватит, — сказала Нарцисса холодно. Её белокурые волосы струились по плечам, и она смотрела на сестёр с лёгким презрением. Они пили огневиски, курили, говорили. Амелия рассказывала о квиддиче. Андромеда — о Теде. Беллатриса вставляла колкие замечания, но без злобы — скорее, для поддержания репутации. — Ты интересная, Поттер, — сказала Беллатриса. — Я знаю. — Не зазнавайся. — Не зазнаюсь. Они рассмеялись. К концу вечера Амелия уже называла их: — Цисси. — Белла. — Меда. А они называли её Ами. — Ты наша теперь, — сказала Беллатриса. — Слизеринская душа в гриффиндорской оболочке. — Или наоборот, — заметила Андромеда. — Не важно. Регулус, Рабастан и Барти тоже получили прозвища. — Реджи. — Басти. — Барти остаётся Барти. — Потому что ты скучный, — сказала Беллатриса. — Я не скучный, — ответил Барти. — Ты скучный. Он закатила глаза. Амелия ушла за полночь, пьяная, счастливая, с сигаретой в руке.

***

16 января, утро Амелия спустилась в гостиную с головной болью. Девочки — Лили, Марли, Мэрс — сидели у камина. — Где ты была вчера? — спросила Лили. — В гостиной Слизерина. — Что? — Марли выпучила глаза. — Меня пригласил Регулус. С кузинами Сириуса познакомилась, общались, пили, курили, ничего интересного не было. Марли подошла, обняла её. — Ты дура. — Знаю. — Но мы тебя любим. — Я знаю. Лили кивнула. — Не исчезай больше без предупреждения. — Обещаю. Девочки приняли её выбор. Без криков, без скандалов. Просто обняли.

***

С парнями было сложнее. Джим, Сириус, Рем и Пит сидели в гостиной. Джим сжал кулаки, его лицо покраснело от злости. — Ты общаешься со слизеринцами? — спросил он, скрестив руки. — Да. — Ты куришь? — Да. — Ты исчезаешь без предупреждения? — Было пару раз всего-то. — Ами! — Что? — она встала. — Я не маленькая! Я старше тебя, блять! — Ты моя сестра! — Какая разница? Я все еще остаюсь человеком! — Я волнуюсь! — его голос сорвался на крик. — Не надо. — Ами! — Сохатый, — Рем попытался его успокоить, положив руку на плечо. — Не кричи. — Она ведёт себя как… — Как кто? — Амелия посмотрела на брата. — Как дура! — Спасибо. — Я не это имел в виду! — А что? Джим замолчал. Пит сидел тихо, бледный, и переводил взгляд с одного на другого. Сириус молчал. Он сидел в кресле, сжав подлокотники, его лицо было бледным, глаза сузились. Он смотрел на неё, но ничего не говорил. — Сириус? — позвала Амелия. Он поднял голову. — Я не буду тебя контролировать, — сказал он тихо. — Но если хочешь общаться со слизеринцами — общайся с Андромедой. Остальные — идиоты. — Ты не можешь выбирать мне друзей. — Я не выбираю. Я прошу. Она смотрела на него. В его глазах была не злость — тревога. — Я подумаю. — Этого достаточно. Джим был недоволен. — Ты разрешаешь ей? — спросил он Сириуса. — Я не разрешаю. Я прошу. — Она моя сестра! — Она моя девушка. — И что? — И я доверяю ей, — Сириус посмотрел на друга. — Ты не доверяешь? Джим замолчал. — Ладно, — сказал он. — Но я не одобряю. — Не надо, — сказала Амелия. — Просто прими. Она вышла из гостиной.

***

18 января Амелия сидела в гостиной Слизерина на зелёном диване, поджав ноги. Нарцисса, Беллатриса и Андромеда расположились рядом. Камин горел, отбрасывая тени на стены. — Ами, — сказала Беллатриса, выпуская дым. — Ты думала о том, что скажет Вальбурга? — О чём? — Амелия взяла сигарету, которую протянула ей Андромеда. — О тебе. О том, что ты встречаешься с Сириусом. — Не думала. — А стоило бы, — сказала Нарцисса, поправляя белокурые волосы. — Вальбурга Блэк — не женщина, а дракон в человеческом обличье. — Я слышала, — Амелия затянулась. — Она сожрёт тебя заживо, — усмехнулась Беллатриса, но в её голосе не было злорадства. Скорее, предостережение. — Белла, — сказала Андромеда. — Не пугай её. — Я не пугаю. Я предупреждаю. — Она не так страшна, — сказала Андромеда, но её голос дрогнул. — Если знать, как с ней говорить. — И как с ней говорить? — спросила Амелия. — Не перечь. Смотри в глаза. Не показывай страха. — И молись, чтобы у неё было хорошее настроение, — добавила Нарцисса. Амелия усмехнулась. — Звучит весело. — Это не весело, — сказала Андромеда. — Она вычеркнула меня из рода. За то, что я полюбила Теда. — Ты не жалеешь? — Нет. Но Сириусу будет тяжелее. Он мужчина. Наследник. — Был наследником, — поправила Беллатриса. — Теперь Регулус. — Регулус тоже не подарок. — Регулус хороший, — сказала Беллатриса. — Он слушается. — Он боится, — сказала Андромеда. — Это одно и то же. Амелия слушала их, курила и думала. — Но ты, Ами, — сказала Нарцисса, поворачиваясь к ней. — Ты можешь ей понравиться. — С чего ты взяла? — Ты чистокровная. Из древнего рода. У тебя есть талант. Ты капитан команды по квиддичу. Ты сильная. — И ты не боишься, — добавила Беллатриса. — Вальбурга уважает тех, кто не боится. — Или убивает их, — заметила Андромеда. — Или убивает, — согласилась Беллатриса. Амелия засмеялась. — Вы не помогаете. — Мы готовим тебя к худшему, — сказала Нарцисса. — Чтобы ты была готова. — К чему? — К тому, что Вальбурга может тебя принять. Как нашу подругу. Как невестку Сириуса. — Ты серьёзно? — А почему нет? — сказала Андромеда. — Ты можешь повлиять на него. Перевоспитать. — Перевоспитать Сириуса? — Амелия подняла бровь. — Сделать из него человека, — усмехнулась Беллатриса. — Он и так человек. — Нормального человека, — поправила Нарцисса. — И ты можешь стать той, кто вернёт его в семью, — сказала Андромеда. — Или той, кого вычеркнут вместе с ним, — добавила Беллатриса. Амелия затянулась. — Вы оптимистки. — Мы реалистки, — сказала Нарцисса. — Мы Блэки, — добавила Беллатриса. — Мы знаем свою семью. Андромеда взяла Амелию за руку. — Что бы ни случилось, мы с тобой. Ты наша теперь. — Слизеринская душа в гриффиндорской оболочке, — повторила Беллатриса. — Или наоборот, — улыбнулась Андромеда. Амелия смотрела на них. На Беллатрису — безумную, но верную. На Нарциссу — холодную, но справедливую. На Андромеду — добрую, но сильную. — Спасибо, — сказала она. — Не за что, — ответила Андромеда.

***

22 января Луна висела над лесом, огромная и холодная. В этот раз всё прошло гладко. Амелия держала форму до утра. Рем не нападал. Пёс был рядом. Утром Сириус улыбался. — Выспался хорошо? — Рядом с Ами. Джим закатил глаза.

***

25 января Сириус и Амелия сидели в «Трёх метлах» у окна. За окном падал снег. Он держал её за руку, гладил пальцем костяшки. — Спасибо, что не ушла, — сказал он. — Я никуда не уходила. — Ты была в Слизерине. — Я была с ними, — она посмотрела на него. — Но я вернулась к тебе. — Всегда? — Всегда. Он улыбнулся.

***

30 января Гостиную украсили красными и золотыми лентами. Пит нарисовал плакат. Мэрс испекла пирог. — С днём рождения, Лилс! — закричали хором. Подарки: Джим подарил лунный цветок, Рем — книгу стихов, Марли — набор для растений, Мэрс — шарф, Пит — рисунок, Сириус — перчатки. Амелия подарила старинную книгу по зельеварению из Франции. — Ами, спасибо, — Лили обняла её. Они сидели у камина, пили чай, ели пирог. Джим смотрел на Лили так, будто она была единственной. — Ты красивая. — Ты пьян? — Немного. Она закатила глаза, но улыбнулась.

***

31 января Амелия и Сириус курили на Астрономической башне. Звёзды сияли. Ветер трепал их волосы. — Лия. — М? — Я люблю тебя. — Я тоже. — И я рад, что ты вернулась. — Я никуда не уходила. — Ты была со слизерином, — он сжал её руку. — Но ты здесь. — Я всегда здесь. Она прижалась к нему плечом. Звёзды смотрели на них сверху. Было тихо.