Пролог.
24 марта 2026 г., 20:20
Быть может, Аллах и велик в своей милости, но милость эта никогда не распространялась на таких,как они.
В том году весна пришла рано — ещё до того, как муэдзины успели отзвенеть последний призыв на молитву, а сады запестрили белым и розовым. Минареты купались в рассветной дымке, похожей на дым от благовоний, которыми каждое утро окуривали гарем. Босфор сверкал, как острый ятаган на солнце, а город пах мёдом и миндалем.
Ибрагим-паша, великий визирь Османской империи, второй человек после повелителя, гордый сераскер, стоял у окна своих покоев и смотрел, как слуги обрезают кипарисы.
Вот уже тринадцать лет он был верным псом. Тринадцать лет он помнил, что он — всего лишь раб, которому улыбнулась судьба. Но в последнее время, ему всё чаще казалось, что стены его дворца, выстроенного на зависть всем пашам и визирям, начали сжиматься.
Или это душа его начала расширяться, ища выхода?
Он все чаще смотрел на свои руки. Руки, которые держали судьбу империи. Руки, которые по локоть багровые от крови тех, на чьих шеях они сомкнулись.
— Аллах, — прошептал он в пустоту,— если ты существуешь, зачем ты даёшь человеку сердце, которое желает того, что ему не суждено? Зачем ты вкладываешь туда огонь, который нельзя потушить, и велишь не сгорать? Зачем ты посылаешь весну тем, кто рождён для зимы?
