The world of forgotten love

Take it soft and slow, my obsession grows

Everybody askin' questions I don't even know

MINNIE (I-DLE) Blind Eyes Red

– Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, – тихо произносит Волдеморт, рассматривая мальчишку перед собой. Тот был худ и бледен; лицо и одежда — всё в саже, а пронзительный взгляд ярких зелёных глаз словно пробирал до костей. Эти глаза очень красивые. Очень жаль, что мир больше не увидит их. Но уже ничего не изменить: мальчику суждено умереть. Не стоит откладывать этот момент.       Вспышка зелёного света встречается с совершенно спокойными изумрудными очами. Как только луч достигает Поттера, тот падает замертво. Вот и всё, больше никто не сможет остановить Лорда Волдеморта. Только вот тело Лорда пронзила боль — такая же, как в те моменты, когда Поттер уничтожал крестражи. Пазл сложился.

***

      Умирать не больно — всё, как и сказал Сириус. Гарри открывает глаза и видит белое... ничто? Белый свет окутывает юношу, прячет от взора живых. Пустота успокаивает. А тело болит… Гарри только сейчас почувствовал, что его словно сложили пополам и проехались по нему поездом. Но это чувство было мимолётным. Поттер по привычке тянется к шраму, но тот, на удивление, не болит. Больше не болит. Фантомная боль тоже прошла, оставив после себя чувство опустошения. Но Гарри хотел бы чувствовать боль. Он бы хотел вновь стать живым: он привык чувствовать себя нужным, даже если необходимо отдать свою жизнь. Лили Поттер отдала за своего сына жизнь, чтобы в последствии он сам, но уже повзрослев, отправился к убийце родителей на казнь. Жаль, что мать и сын так и не встретились в загробном мире.       А ведь Дамблдор знал, что мальчику суждено умереть! Знали и ничего не сказал! Как же сильно Гарри хотел встретиться лицом к лицу со своим некогда обожаемым директором и высказать ему всё в лицо. Но тот бесследно исчез. Переложил свою ношу на ребёнка и принял смерть. И на этом всё! Мог бы хотя бы предупредить...       Гарри вновь оглядывает пространство вокруг себя. Рядом появляются очертания платформы Кингс-Кросс, только исключительно в белых цветах. От этого аж глазам больно. В мире живых эта платформа у юноши всегда ассоциировалась со счастьем, ведь он наконец-то уезжал от ненавистных Дурслей; сейчас он чувствует лишь грусть. – Здравствуй, Мастер, – голос раздаётся отовсюду и ниоткуда. Он глубок и тягуч; у Гарри по спине мурашки от него. Юноша оборачивается и видит перед собой существо. Смерть.       Она собственной персоной стояла перед Поттером, скрывая своё бледное лицо под оборванной мантией. Смерть тянула свои руки к юноше, касалась лица, в то время как Гарри, замер, не мог даже вздохнуть. Она любовалась тем, кто собрал все её дары, кто без капли страха шёл на собственную казнь. Невероятный.       Мертвецкий холод окутывал Гарри. Он обнимал юношу, принимал, словно всегда был с ним. По спине бежали мурашки, а кровь стыла в жилах. Гарри не мог пошевелиться, волоски на его коже встали дыбом. Магия, исходившая от существа, стоявшего перед человеком, поражала мощью. Невероятная. – Мастер, – обращатилась Смерть к своему Повелителю, наконец отступая от юноши. И Гарри облегчённо выдохнул. – Ты прошёл огромный путь. Теперь можешь отдохнуть. Если, конечно, сможешь, — добавила она уже тише.       Тело Гарри обмякло, ноги подкосились, и юноша наконец позволил себе "отдохнуть".       Он падал в пустоту. Она больше не напоминала платформу Кингс-Кросс, а походила на что-то бесформенное и бездонное. Перед его глазами проносятся все счастливые моменты, прожитые им; воспоминания, некогда скрытые от других, болью пронзали падающее тело. Падал… Но где он окажется, когда его тело достигнет дна? Поттер задумался: почему он не встретил никого из своих знакомых? Он так хотел встретить родителей – людей, отдавших свои жизни за него. Хоть кого-нибудь! Воспоминания не кончались. Только сейчас их главной фигурой становились уже не друзья или члены его новообретенной семьи, а Том Реддл.       Не в змееподобной форме, а шестнадцатилетний подросток, с красивыми волнистыми волосами и тёмными, ещё не красными от создания крестражей, глазами. Мальчишка хотел отогнать эти воспоминания, но они всю лезли и лезли. Вот и разговор со Слизнортом вспомнился, а затем и вовсе маленький Том. Гарри махал руками, желая избавиться от всех непрошенных мыслей. Хриплый смех разнёсся по всему пространству, заполнил собой всё, проникая в каждую клеточку кожи. Гарри бы сказал, что это очень неприятное ощущение. Юноша желал, чтобы это всё наконец закончилось! Он уже мёртв, почему же ему никак не дадут покоя? Его мольбы были услышаны. – Гарри! – мягкий голос, пропитанный переживаниями и страхом, эхом раздался в пустоте.       И вновь он стоял на платформе, и вновь в чёрных одеяниях. Гермиона.       Перед юношей стояла его подруга, облачённая в белые одеяния, развевающиеся на ветру. Грейнджер была красива. Гарри сглотнул, понимая, почему девушка оказалась в этом же месте. Каждую ночь Поттеру снились пустые глаза Гермионы. Её тело, истекающее кровью, лежало на полу в поместье Малфоев, пока Рон кричал проклятья в сторону Беллатрикс, а Гарри отбивал заклятья Драко, сдерживая слёзы. Их забрал Доби, вместе с бездыханным телом.       Гермиону похоронили недалеко от коттеджа Ракушка. Рон перестал есть и общаться с другими жителями коттеджа. Он больше походил на призрака, нежели на человека. Он даже пытался покинуть этот мир вслед за своей любовью, но Гарри остановил его, сказав, что Гермиона не одобрила бы самоубийства Рона.       Сейчас девушка выглядела расстроенной, но странно живой. Её густые волосы лежали на плечах. Гарри, недолго думая, подбежал к ней, сжимая в своих объятьях. Гермиона отвечает на объятия, хватая Поттера за плечи, не сдерживая слёзы. – Герми, прости меня, – шепчет Гарри, крепче сжимая девушку. – Ты погибла из-за меня, если бы я не произнёс имя Волдеморта, нас бы не взяли в плен. – Не смей так говорить, – слегка отстраняясь, грозно произнесла Грейнджер. — Но.. — Никаких "но"! — девушка с нежностью смотрела на юношу перед собой, словно тот был её собственным ребёнком, а не другом. —Гарри, ты очень хороший друг, и я была счастлива быть твоей подругой. И не жалею, что умерла, помогая тебе.       А Смерть ждала. Чего же только? Гарри видел, как его подруга постоянно оглядывалась, словно боялась, что их прервут. Девушка сжимала в объятиях друга всё сильнее, казалось, она думала, что его украдут прямо у неё из под носа и будут пытать. А Гермиона этого не хотела. – Мастер, ты ведь хочешь изменить его, не так ли? Бедный-бедный Том так и не смог познать любовь, лишился своей души, а после и жизни… – начинает Смерть, совершенно не обращая внимания на побледневшую Грейнджер. – Мастер, как ты думаешь, что случится, если ты пойдёшь против судьбы? Что, если ты привяжешь к себе Тома Реддла, вместо того, чтобы стать его погибелью? Что, если ты создашь альтернативную линию, вернувшись в прошлое? – Голос Смерти пугает, пробирает до костей. – Что случится, если ты, Повелитель Смерти, вернёшься в Хогвартс и не позволишь Тому Реддлу создать крестражи?       Поттер замер. С одной стороны — да, ему хотелось помочь Тому, но с другой стороны.. Come on, это же будущий Волдеморт, убийца его родители и больной психопат.       Гарри молчал, обдумывая слова Смерти. С чего бы вдруг ей давать возможность ему изменить прошлое? Она преследует определённые цели, но какие — не говорит. – Мастер, – прерывает размышления Поттера Смерть, словно читая мысли своего Повелителя. – Да, я преследую определённые цели, но они никак не помещают тебе. – Если я соглашусь – начал Гарри, оборачиваясь к девушке, – ты отправишь вместе со мной Гермиону? Если она, конечно, захочет. Я знаю, что не могу выдвигать тебе условий, но всё же, прошу, дай ей шанс на жизнь... — Умный мальчик, — Смерть подносит свои пальцы к лицу юноши, нежно, насколько это возможно, ведя по скулам и щекам. Её лицо скрыто капюшоном, но Гарри может поклясться, что чувствует улыбку на её утсах.— Если ты согласишься, я помогу тебе вернуть её к жизни. Но если ты устал от всего, я, конечно, подарю вам заслуженный отдых. Не нужно себя заставлять.       Девушка, стоящая рядом, удивлённо посмотрела на друга, нервно перебирая пальцами свои одеяния. Она не смела ничего произнести рядом с Госпожой, могла лишь нервно озираться по сторонам и поглядывать на друга. Гарри не мог винить её в таком поведении — девушка пережила многое. Впрочем, как и он сам. Но всё же Смерть пугала и его. – Гарри, я отправлюсь с тобой, – уверяет Грейнджер, сжимая ладонь Поттера. Гарри улыбается подруге. – А Рон? – с надеждой в голосе спрашивает Гарри. Юноша не забыл о своём лучшем друге, который остался совсем один. — Он сможет отправиться с нами? – Боюсь, Рональду Уизли придётся ещё пожить. Ему рано умирать. А время поджимает, вам пора решать.       Гермиона грустно улыбнулась. Она была счастлива, что Рон ещё жив, но соврала бы, если бы сказала, что не хочет, чтобы Уизли отправился с ними. Гарри её понимает, ему самому будет не хватать лучшего друга, который всегда был готов помочь. Юноша ещё раз взглянул на Грейнджер, чтобы убедиться, готова ли она отправиться с ним. Взгляд Гермиона горит уверенностью и решительностью — Поттер за это и любил подругу. — Хорошо, — соглашается Гарри, поглядывая на Смерть. — Я сделаю всё, что будет в моих силах. — С этого момента вы будете потомкам древнейшего рода Певереллов. Конечно, с мисс Грейнджер будет сложнее, ведь она не является потомком трёх братьев, — костлявый палец Смерти указывает на девушку, которая всё ещё чувствует себя странно при встрече с Госпожой. — А теперь удачи, дети Певереллы.       Как только Смерть произнесла последние слова, мир вокруг Гарри закрутился. Его тело скрутило, словно при трансгрессия; казалось, органы были готовы выпасть. При использовании маховика времени таких побочных эффектов не было. С глухим стуком его тело опустилось на землю — к счастью ничего не сломав.       Гарри открыл глаза, вглядываясь в необычайно голубое небо, которое бывает очень редко. Сморгнув дремоту, он огляделся по сторонам. Рядом лежала еще не пришедшая в себя Гермиона; её ресницы слегка подрагивали, показывая, что вот-вот — и девушка проснётся.

Живые должны жить, а у мёртвых есть шанс на новую жизнь.