matériel est la création du démon.

Зал Высшего совета не принадлежал ни одному из миров. Он существовал между ними — как граница, как точка равновесия, где решается, что не должно зависеть ни от людей, ни от демонов. Чёрный камень под ногами был гладким, будто отполированным тысячами шагов, а стены дышали древней магией. Руны мерцали холодным светом, отбрасывая длинные, живые тени. Высший совет был в сборе. Они не повышали голосов — им это было не нужно. Каждое слово звучало как приговор. Они обсуждали потоки душ, нестабильность разломов, распределение сил между мирами. Ошибка здесь стоила слишком дорого. Шейн стоял ниже, среди магов, допущенных к присутствию. Спина прямая, взгляд опущен, движения выверены до идеала. Он был именно тем, кем его хотел видеть Совет. Но внутри него не было тишины. Он чувствовал его с самого начала. Илья. Король ада стоял в стороне, словно наблюдатель, не участник. Расслабленный, почти безразличный — если не знать, куда смотреть. Но Шейн знал и чувствовал на себе его взгляд. Внимательный, тяжёлый. И именно поэтому он делает это. Когда внимание Совета сосредоточено на споре, Шейн чуть смещается в сторону. Почти незаметно. Туда, где стоит Клифф Марлоу. — Скучно? — тихо бросает Шейн. — Было. Пока ты не подошёл, — Клифф усмехается, даже не глядя на него сразу. Шейн поворачивает голову, встречаясь с ним взглядом. Лёгкая игра. Почти невинная. — Осторожнее, — тихо добавляет Клифф, наклоняясь ближе. — Внизу сегодня неспокойно. — Переживаешь за меня? — Тебе лучше не увлекаться, осторожнее. Шейн кивает, но его внимание уже ускользает к ощущению присутствия Ильи — тёплого, тяжёлого, притягательного. — …играешь. Голос Ильи звучит прямо в сознании. Низкий. Сдержанный. Опасный. Шейн не оборачивается. — Слишком смелый, — продолжает он. — Или специально? — Шейн, — голос одного из членов Совета разрезает пространство, — архив нижнего уровня. Принеси свитки с печатями третьего круга. — Хорошо, — спокойно отвечает он. Шейн чувствует взгляд Ильи до самой двери. И ещё сильнее — за её пределами. Коридоры архива встречают холодом и тишиной. Здесь не было давления Совета — только камень, пыль и старая магия. Шейн идёт быстрее, чем нужно. Знает, что он не один. Сразу за спиной раздаются медленные и уверенные шаги. — Ты флиртовал с ним. Не вопрос. Шейн оборачивается и чуть склоняет голову. — Возможно. Рука ложится на его талию резко, притягивая ближе. — Возможно? — тише. Шейн смотрит прямо на него. — Тебе не нравится? Мгновение тишины. И что-то в Илье срывается — не громко, не резко, а глубоко внутри. — Нравится, — хрипло отвечает он. Пальцы сжимаются сильнее. — Но больше нравится напоминать кому ты принадлежишь. Он тянет Шейна в сторону — в узкий служебный отсек между стенами архива. Здесь тесно, темно, и воздух будто гуще. Дверь с грохотом закрывается, и спина Шейна касается холодного камня. — Илья, — он не успевает договорить. — Флиртуешь с моим помощником, — тихо, почти у самого уха. — Решил проверить мои границы? Шейн выдыхает в шею Ильи — Я знал, что ты заметишь. — Тогда зачем? — Потому что мне нравится, как ты ревнуешь. Это ломает остатки контроля. Мгновение — и острые когти впились в талию, вызывая волну приятной боли. По телу пробежали мурашки, длинный язык демона проскользнул в его рот, исследуя дёсны и зубы. Шейн дрожал от удовольствия, тихо постанывая в поцелуй и обнимая Илью за шею. Всё казалось таким правильным и естественным. Руки на его талии, язык, ласкающий его тело, его руки на плечах, и чужое колено, упирается в пах, заставляло мага периодически задыхаться от трения. Его демон. Владыка всего ада. Невероятно сильный, совершенный во всём. Его тело – воплощение идеала: рельефная грудь, потрясающе выглядящая в расстегнутой чёрной рубашке, мощные ягодицы, сводящие Шейна с ума. Даже сейчас Илья выглядел так, словно сошел с обложки людских модных журналов. Шейн любил проводить по торсу пальцами, иногда царапаясь, потому что это нравилось его демону. На руках Ильи, как и у Шейна, сверкали кольца, но более массивные, одно из которых было парным. Он был поистине прекрасен. Не успев додумать, Шейн почувствовал, как его резким движением разворачивают лицом к стене, а футболка мгновенно взлетает вверх. Губы Ильи тут же прильнули к его шее, оставляя багровые следы, за которые их, если поймают, ждало наказание от Высшего совета. Но сейчас это было неважно, важными были лишь их чувства. Член Ильи прижимался к бедру мага, и тот ощущал его очертания. Илья бесцеремонно тёрся о его пах, словно умоляя ускорить процесс. Скоро их начнут искать, Илья прекрасно это понимал и потому медлил, наслаждаясь мыслью, что все узнают, кому принадлежит Шейн. Шейн же, напротив, хотел сохранить их роман втайне. Высший совет вряд ли одобрил бы связь мага, подающего такие надежды, с их врагом, демоном, да ещё королём ада. — Илья, быстрее… — его слова потонули в звонком шлепке по заднице и жгучей боли, которая плавно перетекла в волну неги и удовольствия. Место удара горело, желая повторения. Шейн покачал бёдрами, выпрашивая ещё, и получил сполна. Удар был сильнее и звонче прежнего, сопровождаемый громким стоном мага. — Мой маленький, будь тише. Не хочешь же, чтобы нас кто-нибудь услышал? — этот дьявол своим хриплым, грубым голосом доводил Шейна до дрожи. — Неужели ты возбудился от поцелуев и шлепков? Такой развратный мальчик. Шейн застонал в ответ, краснея, когда почувствовал холодную, грубую ладонь на своём члене. Слишком возбуждающе. Сколько бы они ни встречались, он всё ещё смущался, слыша такие пошлые слова. Он любил это, и Илья знал это. Знал и пользовался. Илья пристраивается сзади, прижимая своё достоинство к чужому заду, и протягивает руку ко рту, выставляя два пальца. Шейн без слов понимает о чём его просят и тут же открывает рот, впуская их. Он их облизывает, слегка покусывает, слыша сзади томные вздохи и шипения, когда прикусывает слишком сильно. Сложно сдерживаться, но маг понимает, он плохо себя вёл. Очень плохо, флиртуя с помощником Ильи. Демон резко вынимает пальцы из чужого рта и проталкивают в задний проход, отчего тело содрогнулось, а анус сжался от неожиданности. Шейн не узкий, растягивать его нет необходимости, они хорошо постарались вчера вечером, снимая стресс перед собранием. Илья делает это лишь для того, чтобы подразнить, чтобы маг умолял и просил его члена внутри себя. Демон разгибает пальцы, точно попадая в простату, доставляя удовольствие обоим. Слушать такой несвойственно нежный и высокий голос Шейн — безумно возбуждающе; чувствовать второй рукой вставший член его любимого и понимать, что это всё делаешь с ним именно ты — высшая точка наслаждения. — Илья…, — такой отчаянный всхлип и дрожь в теле мага заставляет член заинтересованно дёрнуться, а капля выделившейся смазки на уже покрасневшей головке, с тихим звуком капнуть на пол. Становится невозможно жарко и душно, в пространстве, где ни одного окна. Илья на секунду задумывается, а кто кого дразнит вообще? Собственный член начинает ныть от перевозбуждения, а низ живота будто завязывается в тугой узел, который хочется скорее спустить. — Илья, — глаза Шейна сверкают в полутемноте от слёз. Такой умоляющий и обессиленный взгляд смотрит прямо на демона, желая скорой разрядки, — Пожалуйста. Дыхание становится тяжелее, грудь вздымается, выпуская резко воздух, и Илья с гортанным рыком добавляет ещё один палец. Три пальца в Шейне, он уже давно готов, но Илья держится. Держится, чтобы не сорваться. Он должен его наказать, но получается так, что наказывает не только мага под ним, но и себя. — Мой король, прошу, сделайте что-нибудь, — действует как спусковой крючок. Шейн тоже знает его слабые места. «Мой король» стало отправной точкой, и резким толчком он входит по основанию, давая немного времени привыкнуть. Ноги Шейна абсолютно не держат, руки пытаются зацепиться за стены от ощущений, но они соскальзывают, впиваясь аккуратными ногтями, в глазах мутная пелена от слёз наслаждения и неимоверного удовольствия. Сзади его подхватывают за живот, выставляя задницу к верху и не давая упасть, ноги будто парализовало на секунды две и совсем не держат. — Повтори еще раз, детка, — хриплый и возбуждённый полушёпот сопровождается поцелуями в позвоночник и выше, доходя до шеи и слегка прикусывая загривок. — Мой король, умоляю, — резкий толчок, а после и ещё пару таких же, заставляет Шейна прикусить собственную руку, притупляя стоны и всхлипы, пытающихся вырваться наружу. Илья ускоряется, двигаясь в рваном темпе, прижимая Шейна за талию, предотвращая падение. Кто бы мог подумать, что такой хороший, прилежный маг, сейчас прогибается в спине и подмахивает бёдрами, глубже насаживаясь на член. А грозный, агрессивный король ада готов на все, чтобы его любимый милый мальчик получил наслаждение. А Шейн чувствует себя прекрасно, до дрожи в теле. Им срывает голову к чертям рядом друг с другом. Порывы страсти и нежности лавировали в их отношениях, создавая идиллию. Невозможно было противостоять этому. И даже сейчас, в такой момент, когда совсем нет времени на прелюдии, между ними пробегают нотки нежности и заботы к партнёру. Илья обводит тело руками, исследуя, задевая все эрогенные зоны: поясница, бедра и, конечно же, шея. Шейн сходит с ума, когда демон мягко массирует шею и целует; для него этот момент особый и слишком интимный. Демон чувствует, что они оба на пике наслаждения и поэтому вынимает член, слыша разочарованный стон, но через пару секунд уже подхватывает мага за бёдра, заставляя повиснуть на нём лицом к лицу. Впивается в такие мягкие губы страстным поцелуем и будто высасывает из них последние силы; переходит на шею, целуя и покусывая солёную от пота медовую кожу, возбуждая другого ещё сильнее. Шейн чувствует, как оргазм приближается от слишком глубокого проникновения и сильно зажмуривает глаза, утыкаясь в чужое плечо, скуля. Их накрывает одновременно, у обоих звездочки перед глазами от столь яркого оргазма. Илья полностью заполняет парня изнутри, тяжело постанывая, пока тот и вовсе теряется в пространстве. В такие моменты трудно понять, где заканчивается реальность и начинается эйфория. Шейн не любит липкое ощущение, но именно эта приносит удовольствие. — Шейн, ты такой прекрасный, — Илья целует в щеку, опуская мага на ноги, но в следующий миг ловит его, — Прости, малыш, перестарался. Шейн всё ещё стоял, прижатый к холодной стене, с закрытыми глазами и тяжёлым дыханием, а Илья держал его за талию, не давая соскользнуть вниз. Их лбы почти соприкасались, дыхание смешивалось, и в этой близости было что-то слишком спокойное после того, что произошло. — Ты невозможен… — выдыхает Шейн едва слышно. — Ты сам меня спровоцировал, — спокойно отвечает Илья, лениво проводя пальцами по его боку. Шейн тихо фыркает, но не отстраняется. Он уже открывает глаза, собираясь что-то сказать, как слышит череду стуков по двери. Они оба замирают в тишине, а стуки продолжаются. — Шейн? — голос за дверью ровный, собранный. — Совет начинает интересоваться, куда ты пропал. Шейн замер. — Чёрт, это Клифф, — тихо говорит Шейн. — Я знаю, — спокойно отвечает Илья. — Если вы там закончили молчать, может, всё-таки начнёте одеваться? — голос Клиффа легко насмешливый, без прямого стёба. Шейн краснеет, спешно приводит себя в порядок. Илья наблюдает с явным удовольствием. Через минуту Шейн открывает дверь. Клифф стоит, спокоен, взгляд скользит по нему и задерживается на Илье. Молчит, но лёгкая усмешка выдаёт понимание. — Бери свитки, — спокойно говорит он. — И возвращаемся на совет. Шейн кивает, красный, бросает Илье взгляд, на который тот отвечает ленивой, довольной улыбкой.