Дорога в прошлое

Рассматривая своё бледное, почти призрачное лицо в зеркале, Драко Малфой тщетно пытался найти ответы, всматриваясь в потускневшие, опустошённые серые глаза, лишённые прежнего блеска и живости. Он задавал себе безмолвные вопросы, а затем, так же тихо, мысленно отвечал, возвращаясь в то далёкое время, из которого оказался выброшен судьбой. Попасть в прошлое, совсем не входило в грандиозные планы юного волшебника, но война не щадила никого. Волан-де-Морт оказался сильнее и опытнее, чем юный Гарри Поттер. Лишь благодаря жертве матери, чёртов кулон, протянутый ею сыну, Драко избежал неминуемой гибели, вернувшись в самое начало этой истории. Время, когда его дед - Абраксас Малфой, только начинал учиться в стенах Хогвартса, а Дамблдор лишь взошёл на пост директора и едва начинал своё величественное правление. Малфой вспоминал тот первый день, когда, полный смятения и надежд, он появился в мраке Запретного леса. Слова матери, звучавшие как тихое благословение, преследовали его: «Мы с отцом гордимся тобой. Ты справишься с этой ношей. Ты найдёшь нужный путь, по которому будешь идти, гордо подняв голову». Его слизеринская мантия была порвана в нескольких местах, словно отражая испытания, выпавшие на его долю. В руках он держал две палочки: родную, сделанную из боярышника с волосом единорога, и ту, что хотел бы забыть, бузиновую, принадлежавшую Дамблдору, предназначавшуюся Поттеру, но уцелевшую у него. Если бы только у него было чуть больше времени, сил и смелости, если бы он решился бросить палочку своему однокласснику тогда, возможно, всё сложилось бы иначе. Эта Англия казалась иной, чужой и недружелюбной. Школа, к которой он привык, стала чем-то далеким. Шагая по улицам, прикрывшись уцелевшим капюшоном, Малфой пытался разглядеть даты на витринах, цепляясь за любые признаки знакомого прошлого. Мысли скакали одна за другой, а огромное количество незнакомых лиц одновременно вызывало раздражение и настороженность. Остановившись возле газетной лавки, он бессознательно пробежался глазами по заголовку. «Грин-де-Вальд» - большие буквы пестрели на первой странице, заставляя юношу внутренне съёжиться и тщетно стремиться слиться с тенями. В голове он быстро перебирал уроки истории, удивляясь, ведь это были примерно те времена, когда в Хогвартсе ещё не учились его родители, Люциус с Нарциссой, а лишь его дед - Абраксас Малфой. Значит, юный волшебник ещё не был рождён, а мир ещё не знал их имён. Идя по тёмным переулкам, Малфой утопал в своих мыслях, перебирая одну линию времени за другой. — Он учился с моим дедом? — прошептал себе под нос Драко, когда метка на руке вдруг обожгла кожу, вынуждая остановиться и попытаться выровнять дыхание. Панический страх обволок всё тело, зрачки метались по пустоте в поисках призрачного спасения. Молодой Том Реддл только начинал наращивать свою мощь и величие, и впереди волшебника ждала тень, от которой невозможно было спрятаться. Волан-де-Морт, пока еще молодой, все равно почувствует нечто свое, родное. Сотворенное собственными силами и руками. — Нужно избавиться от метки, это раз, фамилию Малфой я не могу взять - это два, — произнёс Драко, вслух озвучивая свой тщательно продуманный план действий. Наконец, достигнув знакомой двери «Дырявого котла», он вошёл внутрь. Бар ещё не носил той величественной ауры, которую знал он в своем времени, здесь не было яркой, привлекающей взгляд вывески, украшенной резными узорами, манящей прохожих своим магическим очарованием. Зайдя внутрь, не снимая капюшона, Драко устроился за стойкой, внимательно глядя на хозяина заведения. Тома, владельца, он не застал, но вот его дочь - вполне. В памяти всплыла её фигура и выражение лица, и юноша невольно удивился невероятному сходству с отцом, словно в ней было заключено всё наследие отца, которого он видел сейчас своими глазами. — Малец, чего желаешь? — женщина, работающая за стойкой, облокотилась на согнутые локти, приоткрыв тем самым пышную грудь, которая совершенно не интересовала Малфоя, зато её выразительные голубые глаза привлекли внимание — откуда бежал? — Мой дом сожгли последователи Грин-де-Вальда, — голос был сиплым, почти охрипшим от долгого молчания, и звучал чуждо, будто не принадлежал самому юноше, но эти слова лишь добавляли трагичности той истории, которую Драко дополнял по мере развития ситуации — родителей больше нет. Мне чудом удалось спастись. Можно попросить воды и что-нибудь поесть? Я могу отработать. — Мерзавцы, — раздался громкий хлопок по его боку, и юноша вздрогнул от неожиданности. Рядом сидел мужчина, слегка подвыпивший, но весьма привлекательного облика, — они пытаются у каждого ребёнка отнять дом и семью? Не бойся, заказывай. Я оплачу твой перекус. — Лёгкий хлопок по спине заставил Драко выпрямиться, принять гордую, ровную осанку, достойную истинного аристократа, каким он и был родом. — Благодарю вас, — сдержанно кивнул юноша и выбрал самое скромное блюдо, чтобы не создавать долгов перед незнакомцем. Маринованный угорь, к его удивлению, оказался вкусным, и Малфой запомнил: с этой банкой нужно быть осторожнее, иначе можно получить от угря по лицу. Устроившись за дальним столиком в одиночестве, он вытащил перо и пергамент, которые заранее спросил у женщины, чтобы записать дальнейшие планы. В строках появлялись важнейшие задачи: первым делом, избавление от проклятой метки на руке, а также от светлых, ярко выделяющихся среди семьи волос - знаков, которые сразу выдали бы его настоящее происхождение. Второй пункт не менее значим, смена фамилии. В голове уже вырисовывалась одна, способная заставить трепетать даже таких великих волшебников, как Дамблдор – Певерелл. Именно это могло открыть перед ним важные дороги для выживания, а подтверждением была бы его темная магия и чистокровное происхождение. Что касается волшебной палочки, то ситуация осложнялась. По факту, она теперь принадлежала Грин-де-Вальду и должна была находиться у него. Рядом с этой мыслью стояло множество вопросительных знаков, ведь временные линии пересекались, порождая диссонанс: как могли существовать две версии палочки, настоящая и её будущая версия, в одном пространстве? Возможно, у тёмного мага её просто не было. Именно поэтому показывать палочку кому попало было крайне рискованно. Этот вопрос оставался одним из самых тревожных в ближайших планах Драко. Спрятав пергамент в рукав мантии, юноша осторожно покинул шумное заведение, еще раз благородно кивнув женщине и мужчине, устроившимся за барной стойкой и бурно обсуждавшим что-то явно важное. Следовало бы узнать их имена, чтобы впоследствии отблагодарить, но ум, измотанный постоянными приключениями, жаждал только одного - отдыха. Он непременно вернётся сюда сегодня же, чтобы снять комнату, но уже совсем другим человеком, тем, на кого, глядя в зеркало, можно будет сказать: это не я. Он надеялся, что «Отдел тайн» всё еще находится в том же здании, где когда-то был с отцом. Министерство магии всегда казалось ему тяжёлой, давящей льдиной, как будто оно могло считать каждую мысль, покоящуюся в его разуме. Каждый шаг внутрь этих стен заставлял раскрывать всю свою сущность: родословную, ошибки и тёмные секреты. Возможно, именно поэтому, Лорд сначала захотел покорить эту структуру, а затем и всю Англию. — Вспомни, кто в это время стоял во главе, — вслух произнёс он, пытаясь сосредоточиться и выстроить в памяти течение прочитанных книг. — Ах, да! Барти Крауч! Эх, Малфой, тебя ждёт нелёгкий разговор... Лучше отложим его до завтра. Медленно кивнув самому себе, он изменил маршрут и направился к павильону, о котором в привычных кругах обычно предпочитали не говорить вслух. В их времена - это место называли «чёрным рынком», в нынешние времена «неприятным и запрещённым для посещения». Там Драко надеялся встретить того самого волшебника, о котором когда-то рассказывал Снейп, владеющего огнём, не простым, а таким, что он выжжет из тебя саму суть магии. Однако сейчас ему было нужно всего одно: уничтожить метку. — Ты пришёл за запретным, — мрачным голосом встретил его высокий мужчина в капюшоне, стоящий у пылающего огня. — Метка, говоришь? Темная магия непокорна, она властна и ее уничтожение не дается без боли. — Я знаю, что могу предложить взамен, — спокойно ответил Драко, пересматривая своё решение, — в будущем я помогу тебе. Сможешь рассчитывать на мою помощь в дальнейшем. А насчет боли не переживай, знал зачем иду. — Обещания - это ветер, — хмыкнул волшебник, изучая юношу пронзительным взглядом. — Докажи сейчас, что ты достоин. Завтра слишком далеко, а мой огонь горит уже сегодня. — Я не боюсь огня, и если метка исчезнет, я останусь с тобой в союзниках, — твёрдо произнёс Драко и протянул руку. Волшебник медленно кивнул, протянул руку и коснулся запястья Драко, где была темная метка. В тот же миг вспыхнул яркий, ослепительный огонь, отливающий чем-то темным, такой слепящий, что пришлось сжать глаза. Внутри юноши словно взбунтовалась вся магия, сжалась клубком, отдаваясь холодом и страхом перед неизвестным. Сердце билось учащённо, а в запястье поднялась режущая боль, словно с пламенем горела кожа изнутри. Пальцы юноши невольно сжались в кулак, стараясь вынести этот страшный жар и страх. Медленно огонь пропитывал саму метку, которая начинала трескаться и кровоточить, растворяясь в пламени. Каждый шипящий звук заставлял внутри сжиматься всё сильнее, страх потерять часть себя, потерять то, что мало кто осмеливался вырвать из памяти. Потерять то, что хоть как-то отделяло его от этого времени. Когда огонь, наконец, угас, на коже остался острый, болезненный ожог — тёмное пятно в форме древней руны, как напоминание о плате за свободу. Малфой почувствовал, как по руке стекает горячая жидкость: кровь, смешанная с магией, испарялась в воздухе. — Ты сделал первый шаг навстречу своей новой судьбе, — сказал он, — помни, наши пути еще пересекутся.