Проще, чем у альвов

      — Как это снять? — смеётся Варка, дёргая за переплетение цепочек в вырезе свитера, а Иллуга, стоящий на четвереньках, подаётся под его руки — у Варки большие ладони, их хватает, чтобы накрыть голые лопатки Иллуги целиком и просунуть пальцы под края свитера. — Эй, не молчи, или я спрошу подсказки у Флинса!       Флинс тихонько фыркает от смеха. Варка в постели нелепый, горячий и занимает слишком много места. Иллуга напористый и тонкий, всегда стелется под партнёра, чтобы скорее получить своё. Они никак не могут найти позу, в которой им будет удобно, потому что оба привыкли подстраиваться — а подстроиться под Иллугу Варка пока не может.       Предлагая им переспать, Флинс думал, не сможет удержаться, захочет присоединиться к ним сразу же, — но пока ему просто бесконечно весело на них смотреть.       — Я не подскажу, — говорит он. — Сам справишься.       — Не такая уж сложная загадка, мастер Варка! — поддразнивает Иллуга и пихает его задом под член, по бёдрам, и стонет от того, как налитые яйца тяжело ложатся на поясницу. — Просто подними...       Эта простая мысль, судя по озарению на лице, Варке в голову не приходила.       Он сгребает цепочки в кулак, и свитер задирается до середины спины, обнажает длинные шрамы. Каждый раз, открывая их, Флинс чувствует диковатое волнение. Шрамы на коже Иллуги — что-то святотатственное, подобное осквернению произведения искусства. Шрамы Варки другие — они даже... украшают.       Сам Флинс, чьё тело чисто от любых следов и не способно их сохранить, питает к чужим шрамам особенную страсть. Может, близкую к фетишу.       — Эй, Флинс, — бросает Варка, — ты будешь смотреть или нет?       Иллуга стонет под ним — длинно, чуть болезненно, он всегда слишком напрягается и сам просит... «разработать», так он говорит обычно.       Флинс смотрит, как Иллуга прогибается, подставляясь, как закусывает губу, как у него на ресницах медленно копятся слёзы.       — Хах! — вырывается у него, когда Варка толкается глубже. — Ещё!       — Ты всегда такой жадный? — шепчет Варка, достаточно громко, чтобы Флинсу было хорошо слышно. — Или только для меня и Флинса?       Иллуга вздрагивает от смеха.       — А ты ревнивый? — кокетничает он и шире расставляет колени. И расслабляется — потому что Варка стонет и делает ещё одно сильное движение внутрь. — Вижу, что да.       Флинс смотрит — как Иллуга кусает губы, пока Варка толчок за толчком раскрывает его зад, как они оба переминаются, пытаясь притереться ближе. Когда у них получается, Иллуга трётся затылком Варке о грудь — выше не получается — и шепчет:       — Бери меня сильней.       Ему нравится — он говорит так только тем, кто действительно его впечатлил. Флинса тихонько греет мысль о том, что слышал это и он, а у Иллуги было много мужчин, и почти все выше и крепче него... и крепче Флинса. Он любит здоровяков, и нравы в Нод-Крае простые. Флинсу приятно думать, что во времена, когда альвы проходили тысячу испытаний, чтобы получить право на единственный поцелуй возлюбленного, в Нод-Крае целовались и миловались вот так же просто, иногда и имён друг друга не зная.       — Куда сильнее, — Варка краснеет, потому что ему хочется, и Флинс знает этот тон и этот взгляд с поволокой, — ты и так...       Иллуга толкается назад, упираясь жилистыми руками в матрас, и кровать скрипит от того, как Варка вздрагивает всем телом. А потом он стонет, протяжно и сладко, потому что наверняка Иллуга сжимает его внутри, прежде чем соскользнуть с его члена наполовину.       — Ну нет, мастер Варка, — разгорячённо шепчет Иллуга, — ты так легко не отделаешься!       Он расслабляется, чтобы принять Варку снова, целиком, так чтобы потереться копчиком о лобок (даже там у Варки есть шрамы... интересно, от чего?). Влажные от пота волосы застилают ему глаза, и Варка зачёсывает их назад — просто лаская, и ради его удобства, — но Иллуга стонет:       — Сильнее, потяни сильнее! — и снова толкает его задом, резко вскрикивает от наслаждения. Его член стоит, и головка уже влажная. Флинс хочет обвести её пальцами и попробовать на вкус предсемя, но держится — пока.       Ему интересно посмотреть, что будет дальше.       Послушный, такой послушный, Варка выпрямляется; Иллуга, даже поднимись он на ноги, сейчас был бы ниже его, стоящего на коленях. Живя среди людей, Флинс быстро понял — их рост мало о чём скажет, пока не столкнётесь в бою.       Столкнуть их в бою... м-м-м...       Флинса увлекает мысль о том, каков был бы их танец. Полуодетых, разгорячённых и... может, совсем немного, в шутку раненых. Люди выделяют так много разных жидкостей и запахов, люди быстро живут и ещё быстрее умирают, люди чувствуют и горят, и Флинсу каждый раз так любопытно ловить эхо их ощущений, таких не похожих на долгие чувственные игры альвов — а альвы больше всего любят играть.       Флинс совсем чуть-чуть играет со своими любовниками, когда говорит:       — Не щади его, Варка, он не сахарный.       Варка бросает на него быстрый взгляд — а Иллуга смеётся, ещё сильнее закинув голову, и смотрит Варке в лицо. Его кадык выпирает так сильно, будто вот-вот порвёт тонкую кожу на горле.       — Ты его слышал, — хрипло говорит он. — Оставь учтивость фонтейнским мсьё.       Он так смешно тянет это «мсьё». Флинс не удерживается, смеётся, — он старается делать это пореже, потому что большинство людей пугаются его смеха, немного... потустороннего, как говорят. Пугаются и его горящих глаз, и его нечеловеческого, если присмотреться, лица.       Но ни Иллуга, ни Варка его не боятся. Оба только улыбаются шире — и Варка, разойдясь, дёргает Иллугу на себя, за бедро и за длинную чёлку, и смеётся так свободно, как умеет один он.       — Сразу бы так, — выдыхает Иллуга. Глаза у него закатываются, тонкие руки, обвитые шрамами, начинают дрожать, и Флинс срывается с места, чтобы поцеловать его напряжённые пальцы, а потом — кривящиеся губы.       Иллуга в такие моменты — воплощение совершенства, ожившая статуя божественного любовника, чудо в человеческой плоти. Но, в отличие от мраморных статуй, он ищет губами губы Флинса и целует в ответ, он впивается Флинсу в ворот и тянет в стороны, стаскивая плащ, он тянет к себе за ремни портупеи, и Флинс подчиняется ему. Он расстёгивает штаны и позволяет Иллуге достать член — и послушно толкается в жаркий мокрый рот.       — Наконец-то снизошёл, недотрога, — подшучивает Варка и наклоняется к Флинсу, целует его так же мокро и жарко, как Иллуга ласкает, ведёт языком по шее и уху. — Я уж думал, мы тебя не заманим.       Иллуга довольно кивает, продолжая сосать, и это так не похоже на хитрые игры альвов — и так хорошо.       

24.03.2026